Не Кёсем

      Так как я была свободной женщиной, создание вакфа показалось мне не самой плохой идеей. Во-первых, заниматься благотворительностью было почетно, а, во-вторых, это был вполне пристойный повод, чтобы выехать в город.       Во время этого попаданства мне было слишком тяжело постоянно находиться во дворце, практически не выезжая оттуда, поэтому я решила создать вакф, который бы занимался развитием медицины. Любой человек мог получить необходимую медицинскую помощь и я надеялась, что моя деятельность будет полезна. И снова я не пожелала жертвовать на религию, кстати, на этот раз у меня был вполне логичный мотив: я до сих пор была человеком неопределенной религии.       Принимать мусульманство и читать шахаду я не хотела, да и Сулейман не настаивал на этом: во время откровенных бесед, когда мой любимый был еще стражником, я рассказала ему, что в своей первой жизни была христианкой, а сейчас живу как лицо, принадлежащее непонятно к какой религии или вообще никуда не принадлежащее. Подобная позиция тогда удивила Сулеймана, но он не стал ее комментировать. Позже я была готова к тому, что султан будет меня убеждать принять мусульманство, но этого не произошло и я так и осталась при своем.       Совершенно нерелигиозный вакф занимался тем, чтобы базовая медицинская помощь была доступна всем слоям населения. Безграмотность в области медицины среди простых людей была делом обыкновенным и многие из них даже не думали о том, что во многих случаях стоит обращаться к врачу, чтобы получить своевременное лечение. Конечно, медицина оставалась далеко не на таком уровне, который бы хотелось видеть, но даже распространение такой помощи было делом нелишним.       Простая абайя и простая чадра — со стороны я казалась женщиной среднерелигиозного супруга. Отсутствие чачвана говорило о том, что я не являюсь уж слишком религиозной женщиной, но то, что я не ограничивалась одной абайей и прикрываю лицо, намекало на то, что я склонна соблюдать традиции. В общем, как я считала, подобный наряд не заставит остальных слишком пристально следить за моей персоной. Ткань для своих нарядов я тоже выбрала не самую дешевую, но и не слишком богатую, чтобы сойти за женщину, муж которой является человеком среднего достатка.       Я любила ходить по рынку, покупать немного сладостей и съедать их прямо на улице. Конечно, во дворце мне бы без проблем готовили любые блюда, но вот это желание что-то купить лично и съесть прямо сейчас напоминало мне традицию, которую я соблюдала пару раз в неделю: выйдя из университета, подойти к киоску и купить хот-дог, несмотря на то, что дома есть еда.       И в это время моего отсутствия, когда я развлекалась за пределами дворца, мне безумно хотелось знать, что творится, когда меня нет в своих покоях. Именно поэтому я решилась пойти на довольно смелый шаг.       В гареме была не самая умная и не слишком красивая девушка — Дарина. Учиться танцевать она не желала, так как считала это греховным занятием, таланта к музыке не имела. Я даже не знала, к какой религии принадлежит эта девушка, ведь, насколько мне было известно, мусульманок в гарем не брали, так как на братские народы османы не ходили войной, а в православии, в отличие от мусульманства, нигде не было сказано, что танцевать перед чужим мужчиной — грех. Нет, конечно, у глубоко верующих могли быть и свои заморочки, но я, все-таки, предпочитала думать, что Дарина просто странная.       Училась Дарина из рук вон плохо. Девушка даже не научилась вышивать, хотя вышивание было популярно в гареме — многие считали своим долгом вышить какой-нибудь платок, чтобы подарить его валиде и, таким образом, подмазаться к ней. Именно поэтому уже столько времени Дарина ходила в простых рабынях без единого намека на возможное более удачное будущее.       Однако Дарина не была простушкой, которая трепалась направо и налево. Однажды я была свидетельницей такого случая: одна из калф сжалилась над за что-то наказанной Дариной и повела ее на кухню, чтобы дать возможность поесть, однако, когда мимо проходившая Дженнет удивилась, что Дарина здесь делает, девушка сразу же ответила, что ее послали за продуктами.       Почему я выбрала именно Дарину? Мне казалось, что девушка, у которой нет явно выраженного будущего, будет служить мне гораздо более искренне и усердно, нежели любая другая. Поэтому я сказала Дарине:       — Мне нужны глаза и уши в гареме и ими будешь ты. Конечно, ты будешь выполнять и другие какие-то поручения, наводить тот же порядок, однако, твоя задача другая: ты должна мне рассказывать все, что увидишь, и находить информацию о том, о чем я скажу. Ты понимаешь меня?       — Да, госпожа, — ответила Дарина.       — Мое первое задание такое: узнай и потом расскажи мне, что говорят в гареме обо мне, моих детях, султане Сулеймане, — сказала я.       Ответ Дарины подтвердил все мои догадки.       — Госпожа, — сказала Дарина. — Наложницы мечтают о том, чтобы попасть в покои повелителя, однако, догадываются, что это маловероятно. Еще они позволяют себе обсуждать, что тех детей, которые волею Всевышнего попали к вам на воспитание, вы любите меньше, нежели родных. И, особенно, младших.       — Можешь идти, — ответила я.       Как я и догадывалась, кроме общеизвестных фактов Дарина мне ничего не рассказала. Я не знала, насколько можно считать эту девушку своими глазами и ушами, или она просто будет еще одной моей помощницей, однако, буквально через несколько дней я услышала от Дарины неожиданную фразу:       — Госпожа, Хандан-султан будто предчувствует беду. Госпожа ходит сама не своя и что-то подозревает.       — Если что-то еще узнаешь — сразу же мне говори, — ответила я и подумала. — «Значит, это Хандан, а не Сафие сделала мне прошлую подлянку? Боится, что Сулейман обо всем узнает и выгонит ее из дворца?»       Я так и не смогла ответить на эти вопросы, но была довольна хотя бы тем, что могла сказать с уверенностью: Дарина мне будет не только пересказывать общеизвестные факты, но, может быть, и приносить свежие сплетни.       «Прямо как в университете, — подумала я. — Библиотека — это место, где всегда можно узнать свежие сплетни. Как говорится, сейчас бы наблюдать за всем этим с попкорном…»       Я улыбнулась сама себе и решила, что когда придет время, обязательно обо всем узнаю — Дарина поможет.