Глава 37. Ссылка
18 апреля 2020 г., 07:01
Конечно, ссылку в охотничий домик нельзя было назвать изгнанием в прямом смысле слова. Экс-валиде поехала туда вместе с дочерью и прислугой, не была заперта, как я тогда, в комнате, пусть и не имела права уходить дальше, нежели в довольно просторный двор. В принципе, качество жизни Хандан почти не упало, в Топкапы у женщины все равно не было кого-то, кого было жаль оставлять. Однако это было, как минимум, обидно, особенно с учетом того, что изменщицей в этом дворце была не одна Хандан. Поэтому я совершенно не удивилась, когда буквально через неделю в Топкапы пришла еще одна фетва.
Я только-только вернулась из хаммама и даже не успела высушить волосы, как в мои покои пришел евнух и сообщил, что меня в своих покоях ждет Сулейман.
«Не можешь потерпеть до вечера?» — в душе посмеялась я, однако, ничего не сказала вслух и сразу же пошла в покои султана.
— Повелитель, вы желали меня видеть, — сказала я и поклонилась падишаху.
— Махидевран, радость моя, — грустно сказал султан. — Пришла фетва.
— И ты, как повелитель мира, как тень Аллаха на земле, ничего не будешь с этим делать? — спросила я.
— Законы нужно соблюдать, моя весенняя роза, — ответил Сулейман и протянул мне документ.
Я быстро пробежалась глазами по тексту.
«…показаниями свидетелей… …мужчина остался неизвестен…», — прочитала я и отложила текст документа.
— Свидетелям велено молчать и не пускать слухи дальше, — сказал Сулейман. — С ними уже поговорили. Ты тогда была рабыней и не была замужем, поэтому не сто ударов и не год изгнания.
— Сулейман, и ты действительно не намерен с этим ничего делать? — возмутилась я. — Ведь я там была не одна!
— Махидевран, — ответил падишах. — Есть текст фетвы и как-либо изменить его я не могу.
Дальше все было как во сне: «вежливые мальчики» проводили меня в ташлык, привязали ноги к фалаке, потом пришел евнух с палкой.
«Ну что, Марфуша, сначала кусать губы и молчать, потом ехать в охотничий домик, а потом мстить», — подумала я.
Вообще я надеялась, что с восхождением Сулеймана на престол я заживу тихой, мирной и спокойной жизнью, однако, ожидания катастрофически расходились с реальностью. Да, я была счастлива рядом с султаном, однако, недоброжелатели не дремали. Я была уверена, что меня «заказала», если можно было так выразиться, Сафие, но не имела этому никаких доказательств.
Наконец, мое мучение окончилось. Меня отвязали, служанки помогли встать и я с изумлением обнаружила, что дойти до своих покоев будет еще тем испытанием.
«Да твою ж мать!» — мысленно выругалась я, не уточняя даже в душе, кого именно я имею в виду, после чего кое-как поковыляла к себе.
Проходя мимо Дженнет, я тихо, но злобно сказала ей:
— Жаль, ты за свои грехи просто в темнице отсидела, а не получила собственное письмо счастья.
Сказать по правде, я думала, что мне будет позволено взять с собой детей. Однако, по мнению Сулеймана, это было невозможно: у меня были исключительно дети династии, в отличие от Хандан, которая родила от Дервиша-паши.
— Махидевран, дети смогут навещать тебя, — сказал Сулейман.
— А ты? — спросила я. — Будешь навещать?
— Жизнь покажет, — уклончиво ответил султан.
И снова я ехала в ссылку в охотничий домик. На этот раз условия были гораздо мягче: мою дверь не охраняла постоянно стража, мне было позволено выходить в любое время во двор и гулять столько, сколько я считаю нужным. Однако некоторое время я провела безвылазно в покоях — было слишком больно ходить.
Когда я более-менее пришла в норму, то сразу же решила выйти во двор. Я с удовольствием прошлась несколько раз по аллее, а потом увидела, что ко мне подходит Хандан.
«Тебя-то чего черти ко мне несут?» — мысленно возмутилась я.
Больше всего мне хотелось не видеться с этой женщиной и не разговаривать с ней, однако, Хандан решила иначе.
— Госпожа, — вежливо поклонилась я, хотя, если так разобраться, по гаремной иерархии Хандан уже была, по-видимому, никто.
— Что, не ожидала сюда попасть? — резко спросила Хандан. — Сначала убила моего Ахмеда, потом помогла взойти на престол своему стражнику. Что, не захотела в двадцать лет валиде становиться, любви захотелось и мужского тепла? Что-то не видно, чтобы твой дорогой муж защитил тебя. Я, когда писала этот донос, не до конца верила, что будет фетва и эта фетва будет воплощена в жизнь. Оказывается, зря не верила, ты получила по заслугам. Конечно, за смерть Ахмеда тебе никогда не отплатить до конца, но ты уже начала. Что, прихрамываешь еще? Жаль, мне довелось полюбоваться этим зрелищем: жена султана наказана в ташлыке!
— Госпожа, — сказала я. — Как низко же вы пали! Написать донос, будучи самой не безгрешной!
— А ты когда этот донос писала, не думала о том, что сама должна была быть казнена, если бы Ахмед узнал правду? — спросила Хандан.
— Аллах свидетель, я не писала никаких доносов, — ответила я. — А вы, госпожа, видать, попались в ловушку Сафие-султан. Это она написала на вас донос, надеясь на то, что вы подумаете на меня и напишете дальше уже сами.
Хандан ничего не ответила, а я, подумав, спросила:
— Помните, госпожа, тот день, когда я вас спасла? Не желаете ли снова отомстить своей обидчице?
— Ты тогда Ахмеду предлагала отомстить, моему сыну, — сказала Хандан. — Я это не забуду.
— Это прошлое, госпожа, — ответила я. — У вас был и есть один враг — это Сафие-султан. Именно она желает вам зла, не я. Так давайте же поможем друг другу! Сафие-султан и мне желает зла, не только вам. Я же от всей души желаю вам только счастья. Вот бы и вам найти свою судьбу!
— Чтобы ты написала донос, — сказала Хандан.
— Нет, госпожа, чтобы и вы смогли найти свое счастье, — ответила я. — Вы же еще молоды.
— Одно меня утешает, — сказала Хандан. — Я проведу эти полгода в полурайском саду, с любимой дочерью и в покое. А ты, Махидевран, проведешь свои полгода в одиночестве, в тоске без любимого и в разлуке с детьми. А если за это время сердце повелителя займет другая женщина — я ничуть не удивлюсь.
Мне стало непередаваемо больно от этих слов. Ведь если в то, что у Сулеймана может появиться другая женщина, я не верила — сомнений в том, что султан останется мне верен, у меня не было, а случайный секс в реалиях этой эпохи я не могла считать за измену, то мысль о том, что эти полгода дети будут жить отдельно от меня и приезжать будут явно не каждый день и ненадолго, огорчила меня, но я не подала виду, как мне тяжело.
— Госпожа, — ответила я. — Мое предложение до сих пор в силе. Хотите отомстить Сафие-султан — я вам с удовольствием помогу.
Не услышав ответа, я поклонилась экс-валиде и потихоньку пошла в другую сторону, чтобы еще немного погулять.
