Глава 38. Встреча
18 апреля 2020 г., 16:07
Первая встреча с детьми прошла в конце второй недели моей ссылки. Я просто гуляла по двору охотничьего домика и увидела, что к нему приближаются две кареты.
«Неужели Сулейман приехал? — подумала я. — Нет, Сулейман бы приехал сюда на коне, а не вот так».
О том, что могут приехать дети, я даже не догадывалась, считая, что, по мнению Сулеймана, прошло еще слишком мало времени для этого свидания.
— Матушка! — радостно побежала ко мне Севен.
— Доченька, — обняла я ребенка и поцеловала в макушку.
За своей сестрой более степенно, но с не меньшей радостью пришли Серхат и Парс. В тени своих братьев оказалась Айше — дочь Настёны, однако, девочка тоже была рада видеть меня. Чуть замешкавшись, шли служанки с Тангюль, Гюльбахар, Мурадом и Ибрагимом. И только Осман без всякого желания подошел ко мне, молча поцеловал руку и отошел в сторону. Вдоволь наобнимавшись со своими детьми, я спросила Османа:
— Ты не рад видеть меня?
— За что вы были наказаны, матушка? — спросил Осман.
— Это не столь важно, — ответила я. — Я огорчила повелителя.
Конечно, это было наглой ложью, но просвещать детей в тонкости своей интимной жизни я считала невозможным.
— А если бы я был султаном, матушка, то вам бы не пришлось пережить то, что вы пережили, — сказал Осман.
— И что же я пережила? — спросила я.
— Вы были опозорены в ташлыке перед рабынями, хотя являетесь свободной женщиной, — ответил Осман. — После чего вас сослали сюда. Мне объясняли, в чем вы согрешили, но я так и не смог понять.
— Я огорчила повелителя, — снова повторила я и спросила сына. — И кто же тебе рассказал все это, Осман?
— Валиде-султан, матушка, — ответил мальчик.
— Слушай меня, Осман, — пока что спокойно ответила я, хотя уже начала заводиться. — Ты уже взрослый шехзаде, моя опора, мой защитник.
«Аж целых девяти лет от роду», — мысленно добавила я и сказала. — Поэтому ты должен запомнить раз и навсегда: далеко не все, что говорят вокруг, нужно запоминать, далеко не всему можно верить. Вот скажи мне прямо, что еще тебе говорила валиде-султан?
— Больше ничего, — ответил Осман и по глазам сына я поняла, что он меня не обманывает.
— Тогда скажи мне, Осман, кто тогда тебе сказал, что султаном должен был быть ты? — спросила я. — Помнишь, это было в тот день, когда я тебя наказала?
— Хандан-султан, — ответил Осман.
«Да ты ж будешь моим сыном манипулировать!» — возмутилась я, мысленно добавив пару нецензурных оборотов, и добавила. — Осман, вот видишь, насколько нужно быть осторожным. Ты не подумал и повторил то, что тебе сказали, а потом был за это наказан. А если бы сегодня тоже начал говорить все то же самое, то мы бы с тобой и сегодня поссорились. Поэтому давай договариваться: ты не будешь повторять, как попугайчик, все то, что тебе говорят другие, и помнить, что вокруг нас не только хорошие и добрые люди, но и недоброжелатели. Поэтому если тебе кто-то что-то говорит, то ты должен спросить об этом лалу или меня, насколько это правда. И выслушать его мнение или мое. Лучше мое, я тебя уж точно не обману.
Старшие дети захотели навестить и свою бабушку, служанки понесли к Хандан всех внуков, кроме Тангюль, а я подумала:
«Интересно, нашепчет Хандан еще что-нибудь Осману или нет?»
Я была непередаваемо зла на Сафие, которая посмела вот так унизить меня в глазах сына.
«Это ж надо было так низко пасть! — подумала я. — Совсем последний разум потеряла! А в киношке про «Великолепный век» такой вежливой была, прямо одуванчиком!»
«Так и ты была давным-давно милым ангелом, — вмешался мой внутренний голос. — В Топкапы невинных нет. Каждый виновен в своей мере».
К моему счастью, Хандан не стала устраивать скандал, заявляя, что не интересуется судьбой совершенно чужой ей девочки — Гюльбахар, а одинаково радостно повидалась со всеми своими внуками.
«Может, поэтому Сулейман и решил, что неразумно часто возить сюда детей — буду радоваться не только я, но и Хандан», — подумала я.
Ближе к вечеру гости уехали. Я вернулась в свои покои и, совершенно неожиданно, увидела, что дверь открывается.
«Сулейман? — радостно подумала я. — Пришел ко мне, прямо как тогда!»
Однако в комнату вошла Хандан.
— Вы что-то хотели, госпожа? — спросила я.
— Махидевран, — ответила Хандан. — Я одинаково хорошо приняла всех своих внуков: и родных, и явно чужую мне девочку. Ты, наверное, прекрасно понимаешь, что я вряд ли прощу тебе когда-нибудь убийство Ахмеда.
«Сейчас достанет из-за пазухи ножик и прирежет меня, — подумала я. — А что, привезли внуков, явно потом сына вспоминала, меня проклинала…»
Вспомнив, что я совершенно безоружна, а ближайшая прислуга где-то далеко, я чуть похолодела.
— Не беспокойся, убивать тебя я не намерена, — сказала Хандан. — Сына не вернуть, а отправляться прямо сейчас к Аллаху я не хочу. Я хочу дожить до того момента, когда один из моих внуков станет султаном. Аллах так и будет посылать тебе одних девочек, а поздравить султана Османа с восхождением на престол я почту за честь.
— Нет нужды подталкивать Османа к дурным поступкам и не стоит говорить ему то, чего говорить не стоит, — сказала я. — У Османа есть лала, который обучает его всему, чему необходимо, учителя и мать, которая воспитает его в верности традициям.
— Бедная Раша-султан, да пребудет она в раю, была так почтительна со мной! — воскликнула Хандан. — Нет, мать никто и никогда не заменит.
— Не беспокойтесь, я воспитаю Османа в верности традициям, — ответила я. — Поэтому не стоит утруждать себя лишними словами, например, о том, кто должен был стать султаном.
— Мы отошли от темы, Махидевран, — сказала Хандан. — Я одинаково хорошо приняла сегодня всех своих внуков, не стала подчеркивать и выставлять напоказ твой возможный грех. Но речь идет о другом: я вряд ли тебе когда-нибудь прощу убийство своего сына, но ты можешь уже сейчас начать хоть как-то расплачиваться за это. С меня план относительно нашей валиде, с тебя исполнение.
— Нет, госпожа, на таких условиях я действовать не согласна, — резко ответила я. — Я не за свои грехи хочу расплачиваться, а предлагаю нам с вами вместе отомстить обидчице.
— Хорошо, пусть будет так, — сказала Хандан. — Скажи только одно: в какой мере ты готова мстить? Донос, интрига, убийство?
Экс-валиде выжидательно посмотрела на меня, а я задумалась, не зная, что ответить на этот вопрос.
