Глава 43. Новые люди
23 апреля 2020 г., 19:22
Известие о том, что падишах без зазрения совести казнил своего родного брата и отправил мать в Эдирне, шокировало общественность. Ведь если братоубийство хоть и было привычным явлением для империи, пусть и каждый раз приносило огромное количество слез матерей, потерявших детей, то сама мысль о том, что первая леди государства может быть отправлена в ссылку, потрясла людей. Во дворце тоже стало заметно тише, ведь, как шептались наложницы, если султан не пожалел свою родную мать, что надеяться на то, что он смилостивится к простой рабыне, было бы смешно и крайне наивно. Мне было радостно, что наконец-то такие враги народа, как Бюльбюль и Дженнет, были отправлены в старый дворец, однако, мысль о том, что в Топкапы могут быть их глаза и уши или, еще того хуже, руки, несколько пугала меня.
Кое-как успокоив себя тем, что все решения были приняты Сулейманом, а не мной, я перестала волноваться. Теперь же, по мнению Сулеймана, мне оставалась торжественный проход через гарем и какая-нибудь пламенная речь. В пламенных речах я была не сильна, однако, по такому случаю решила что-нибудь придумать, пусть даже и банальщину.
Я надела самое красивое платье, подобрала к нему украшения тон в тон, что делала далеко не всегда, после чего пошла в сторону гарема.
— Дорогу! — раздался голос глашатая. — Хасеки Махидевран-султан хазретлери!
Сказать по правде, я слегка замялась. Какая мне приставка «султан», если я еще не родила от Сулеймана сына?
«Но ведь у меня есть пацаны от Ахмеда, — подумала я. — Сложно-то как все… Вот как меня-то положено называть?»
Двери ташлыка раскрылись и я, гордо держа осанку, вошла в него.
— Отныне гаремом управляю я, — начала я свою речь. — И только от вас зависит, станет он для вас раем или адом. Каждый из вас должен запомнить раз и навсегда: вы должны служить только султану Сулейману хану, нашему повелителю, нашему господину. Ничьи интересы не должны быть превыше интересов повелителя! Он и только он — тень Аллаха на нашей грешной земле! И если вы будете служить верой и правдой повелителю, то жизнь ваша будет хороша и прекрасна, а если же вы поддадитесь на уловки шайтана и не будете служить нашему падишаху, то знайте: вы еще раньше киямата* прочувствуете лично все те мучения, которые Аллах подготовил для Иблиса, а потом будете отдыхать от них в аду!
«Моя преподша по религии была бы довольна, что я за столько лет не забыла ее пары, — подумала я и сказала. — Помните: верность должна быть превыше всего, поэтому вы все должны быть верны нашему повелителю!
Я прошла через гарем и решила понаблюдать с балкончика, что наложницы или калфы с евнухами думают о моих словах. Но ничего конкретного не было слышно, поэтому я решила решить другой вопрос, который меня интересовал не меньше: что я не знаю о Зейнаб, что уже известно многим.
Для этого я решила позвать к себе Церен-хатун. Сказать по правде, я не понимала, как такая хрупкая и вежливая женщина может держать в порядке гарем, однако, по словам Сулеймана, у нее всегда был полнейший порядок во всем.
— Церен, скажи, кто такая Зейнаб и как она появилась в гареме повелителя?
— Зейнаб привезли с Корсики, — ответила Церен-хатун. — Девушка сразу же приглянулась падишаху и он, сам велел подготовить ее.
— Сколько раз повелитель приглашал к себе Зейнаб? — спросила я.
— Раза четыре, практически подряд, — ответила хазнедар. — Потом она забеременнела.
— Хорошо, можешь идти, — сказала я.
— Госпожа, кого мне подготовить для повелителя в следующий раз? — спросила Церен-хатун.
— Подготовь Алису, — ответила я.
Моя мотивировка была более чем простая: Алиса, наложница совершенно обыкновенной внешности, совершенно обыкновенного телосложения и не имеющая никаких явно выраженных талантов, вряд ли бы запала Сулейману в сердце. Конечно, я прекрасно понимала, что статус законной жены от меня никуда не уйдет, но наблюдать за обилием наложниц в постели султана мне тоже не хотелось. Я надеялась на то, что Сулейман переспит разок с Алисой, а потом забудет эту наложницу.
Церен и вправду легко навела порядок в гареме — казалось, никто из наложниц не рискнул бы даже вздохнуть без ее разрешения, однако, меня начало волновать другое: а вдруг Зейнаб родит мальчика, а я — девочку? А вдруг, если я так и не смогу родить мальчика, сын Зейнаб останется единственным или не единственным наследником Сулеймана, поэтому именно он будет претендовать на престол, а не мои дети? Как бы я ни была уверена в любви или, хотя бы, привязанности Сулеймана к себе, но кто знает, сколько осталось жить падишаху? А вдруг он погибнет в каком-нибудь военном походе или кто-нибудь посягнет на его жизнь? Тогда можно ждать хоть чего, в том числе и выноса из Топкапы пяти гробов.
«Пусть тогда Мустафу первого убивают», — почему-то подумала я и меня будто обожгло — Мустафа!
«А что с Мустафой?» — подумала я.
Однако об этом шехзаде не было никаких известий, поэтому я понадеялась, что он просто где-то живет со своей матерью, которая явно вынашивает планы мести, но так никогда и не решится претворять их в жизнь.
«Вот бы так и не услышать о нем никогда», — подумала я.
*Судный день
