Like fire. Hellfire. This fire in my soul.

      Дракон с чешуей цвета старых пятен крови кинулся в бой. Одним рывком он попытался напрыгнуть на врага, чтобы быть в более выгодной позиции сверху. Тот же просто отпрыгнул в сторону, сдирая когтями полосы травы, что еще не желала умирать, сдаваясь смене сезона. Поднявшееся от этих действий облако пыли вперемешку с песком легко закрывало преподавателей, но те все еще держались в стороне, внимательно наблюдая за противниками.       После уворота дракон больше не медлил и, воспользовавшись растерянностью противника, напал с боку. Позиция не позволяла ему достать до брюха, но и укуса мощных челюстей по задней лапе вполне хватило, чтобы поле оглушил рев, наполненный болью, но больше досадой от подобного промаха. Сумев повалить противника на бок, желтая морда уже нацелилась на шею, однако ящер начал дергаться, не давая покоя лапам и хвосту, от чего в воздух поднимались клубы пыли. Воспользовавшись ослепленностью противника, раненый ящер прошелся когтями по чужой морде. Лишь резкий рывок позволил дракону сохранить при себе глаз.       Противники вновь разошлись, рыча друг на друга. Слюна медленно капала с оскаленных пастей, частично прибивая пыль к земле. Вот только вскоре влажные капли под одной из морд окрасились в алый. Зверь утробно рычал. Кровоточащие царапины на морде не доставляли ему большой радости. Глаз хоть и был цел, но толку от него не было из-за крови, что сначала изменяла цвет мира, а после в мгновение ока фокус терялся, будто бы сейчас дракон лишь безутешно рыдал.        Виновник лишь довольно урчал, не в силах нарадоваться результатам своей защиты. Его собственная задняя лапа неприятно ныла, но чешуя сделала свое дело. Плотный хитиновый слой покрывал все тело, вот только на морде чешуйки были значительно меньше размером, что отражалось и на их толщине. Раны в подобном месте приносили намного больше боли, так как последствия слишком сильно задевали нежную кожу под чешуйками.       Облизнув собственную лапу, на когтях которой еще были остатки чужой крови, алый дракон взревел, бросаясь в бой. Зрачки его глаз значительно сузились, выдавая кровожадные намерения.       — Инкарцеро!       Быстрый пас палочкой, и зверь падает на землю прямо во время своей атаки. Его пасть юркой змеей опутывает веревка цвета раскаленного металла. Та же участь ожидала и лапы. Поверженный хищник рычал, пытаясь вырваться из пут, что будто прожигали тело, доставляя немалую боль. Макгонагалл подбежала к ящеру, все еще направляя на него палочку в готовности обновить заклинание. Она ждала Снейпа, что первым делом бегло осмотрел сильно раненного дракона. Сейчас тот уже лишь пытался разобраться с собственной раной и полностью потерял интерес к противнику. Пока это послужило достаточным поводом, чтобы временно забыть о его существовании.       Добравшись до своей коллеги профессор навел палочку на морду, которая несмотря на путы все еще пыталась скалиться, угрожающе рыча. К сожалению, данное поведение не производило на преподавателей никакого воздействия.       — Легилименс.       Быстрый пас палочкой заставил трибуны реветь. Сейчас их очередной раз нагло лишали возможности увидеть настоящую кровавую схватку, ведь поддаваясь ярости, ящер желал лишь видеть пред собой хладный труп, чтобы более ничто и никто не смел претендовать на его величие. Пробудить человеческий разум могло лишь прямое проникновение в разум, чем сейчас и занимался ужас подземелий. Хмурясь, он смотрел в остекленевшие глаза зверя. Рука с палочкой уже начинала подрагивать, что не мог видеть никто кроме стоявшей рядом Минервы. Она даже не могла винить своего коллегу в слабости. За сегодняшний день ему уже в который раз приходилось применять столь сложное заклинание, что непременно оставляло последствия в виде истощения. Для женщины это был самый худший выпуск. Даже самые опытные ученики все еще не могли окончательно управиться со своими силами. Бесчисленные занятия лишь в пустую тратили ценное время преподавателя. Макгонагалл оставалось лишь вновь повторять ученикам, что с таким отношением у них нет перспектив сохранить силы.       Связанный дракон вернул себе форму человека, чем вызвал облегченный выдох преподавателей. Послав коллегу с вымотанным студентом к остальным временным пленникам защитного заклинания, Снейп направился к другому дракону, оставлять которого надолго в такой форме нельзя. Как оказалось, фатальная ошибка уже была совершена, заставляя мужчину проклинать рассеянное усталостью внимание.       Заприметив движение рядом с собой зверь взревел, вновь вставая в боевую позицию. Как бы странно не было признавать, но частично лишающая зрения кровь, еще и неплохо туманила разум. Ящер защищался. Сейчас он ощущал себя загнанным в ловушку хищником и совсем не хотел так просто сдаваться. Пришло время последних и от того самых страшных атак. К небольшому удивлению мужчины, от него решили избавиться огненным залпом. Выставив щит, профессор выругался, когда осознал, что это был лишь отвлекающий маневр. Ученик, не медля, пошел в лобовую атаку, намереваясь расправиться с ним быстрыми и эффективными клыками. Щитовое заклинание, без особо сильной подпитки, буквально лопнуло под напором дракона. Зато вызванная этим ударная волна откинула профессора на достаточное расстояние, чем и спасла его на какое-то время от оскаленной пасти.       С трибун раздался испуганный крик. Северус уже не успевал узнать, что там произошло, выставляя палочку перед собой для защиты. Первостепенной задачей было обезвредить ученика, чтобы тот не успел атаковать кого-то кроме него. Вот только дракону было не суждено напасть, так как поле оглушило треском пробитого купола. Магия медленно раскалывалась, опадая крупными кусочками подобно стеклу. Постепенно части разлетались на более мелкие, пока и вовсе не растворялись короткими бликами, что безусловно притягивало взгляд своей красотой.       На одной из трибун Гриффиндора началась паника. Ученики медленно поднимались с пола, кто-то помогал забраться обратно тем, кого ударной волной почти вышвырнуло для свободного полета. Осталось лишь осознать, что именно успело произойти, но на это ответа не было. Лишь на первом ряду в ограждении зияла дыра, края которой обрамляли обугленные доски.        Под грозный рев на желтую морду кинулось достаточно небольшое облако света. Постепенно магия рассеивалась, открывая сантиметр за сантиметром миру тело нового дракона на поле боя. Пусть он был в несколько раз меньше, достигая в высоту не больше четырех метров, но зверь активно пользовался своим размером в совокупности с широкими крыльями, которые крепко держали своего хозяина в воздухе. Тело дракона от носа до кончика хвоста покрывала золотая чешуя. Зверь буквально сиял под солнцем, ведь каждый лучик, падающий на него, отражался на земле солнечным зайчиком. Магия вновь поражала своей красотой, однако для раненного дракона это не сулило ничем хорошим, а лишь ухудшало и так испорченное зрение. Взревев, ящер выдохнул в воздух первый залп пламени, ясно давая понять его намерения. Он кидал вызов и ответ его уже не интересовал.       Новый противник явно не входил в планы старшего. Он пытался ухватить мелочь за любую лапу, чтобы придавить того к земле и избавиться от надоедливой мухи. Тот вел себя слишком нагло буквально срывая с окровавленной пасти злобные рыки. Вот только противник не желал сдаваться. Златой дракон был явно взбешен и не желал оставлять своего нового врага в целости. Его тактикой были короткие нападения. Зверь проезжался заостренными когтями по морде и тут же отлетал. Преимущество в виде крыльев заставляло бескрылого ящера лишь безуспешно гоняться за ним. Наигравшись, зверь накинулся на старшего сзади, впиваясь в шею пастью и лапами. Чешуя под клыками начала заметно накаляться. Ящер начал банально прожигать защиту своим пламенем. Скинуть его оказалось уже невозможно. Дракон с залитой кровью мордой безутешно ревел, пока и вовсе не рухнул на землю, сдаваясь. Как бы не было стыдно признавать, но он проиграл этой мухе и теперь признавал превосходство своего противника, отсутствием попыток подняться на лапы.       Златой дракон сел напротив, разделяя собой поверженного и преподавателя. Вместе с грозным рыком из пасти вырвалось пламя, создавая разделяющую полосу в виде выжженного песка между драконами. Вот только пламя не потухло, не имея источника для продолжения жизни. Огненная стена продолжала стоять, будто предупреждая, что дальше этой границы зверь никого не пропустит, даже ценой своей собственной.       -Инкарцеро!       Юный победитель взревел, задергавшись. Веревки, что быстро опутывали его тело, начав с пасти, ему явно не нравились. Недолго думая, ящер выдохнул пламя через нос и сам же подставился под свое оружие. Веревки не могли противостоять огню, что будто вода, протек по всему телу не причиняя при этом никакого урона зверю. Однако зверь был спокоен. Он будто бы и не замечал, что его нагло атаковал со спины тот, на защиту кого он встал.       — Леги…       Освободившись, дракон повернулся к человеку. Он не скалился, а его массивные крылья и вовсе аккуратно сложились на спине. Вызывая еще больше удивления у Снейпа, зверь лег на землю и будто виновато опустил морду. С его пасти срывалось лишь сорванное дыхание, выдававшее усталость, после недавней схватки. Дракон устал, но почему-то все никак не хотел радоваться своей победе, продолжая напряженно рассматривать окружение.       Подбежавшая с противоположной стороны Макгонагалл забрала обессиленного ученика, что уже обратился, а после попыталась потушить пламя. Какого же было ее удивление, когда огонь никак не среагировал на заклинание. Зато золотой дракон поднялся на лапы, начав скалиться. Его хвост ударил по земле, поднимая облачко пыли. Вызов был брошен.       — Уводи ученика! Дракон явно предупреждает тебя о границе, после которой нападет. Не смей рисковать!       — Северус, это адское пламя! Похоже им же тот дракон смог разрушить щит, которым директор огородил поле.       Недолго думая, преподаватель сменила облик. Ящер, полностью покрытый темно-зеленой чешуей, закрыл собой кратчайший путь к ученикам и теперь обдумывал, как добраться до мужчины. С приоткрытой пасти доносилось лишь спокойное дыхание, Минерва явно была в любой момент расправить крылья и ринуться в бой, защищая собой окружающих. Она осознавала, что перед ней сейчас тот, кто впервые использует свои силы, а значит о контроле говорить бесполезно. Хвост с большим костяным наростом мощно ударил по земле. Нужное внимание было привлечено. Теперь оставалось этим правильно воспользоваться.       Золотой дракон зарычал, поднявшись на лапы, а после пригнувшись к земле, будто готовясь для броска. Даже его крылья немного приподнялись, давая понять, что готовый расправиться в любую секунду для молниеносного броска. Данное зрелище вызывало у Снейпа лишь панику, что гадким чувством подходила к горлу. Если не вмешаться, то завяжется битва.       -Не смей! Ты же в сознании! Не смей вредить окружающим! Макгонагалл уйди. Не надо его провоцировать!       Стушевавшись из-за чужого крика, зверь быстро повернулся к мужчине, бегло поглядывая на противника за пламенной стеной, а после вновь виновато опустил морду. Несколько солнечных лучиков отразившись от чешуи, упали на измотанного человека. Очередной взмах хвоста прошелся через пламя, которое постепенно начало слабеть, пока последние язычки не потухли, поддаваясь воле создателя. Под собственный тихий выдох дракон завалился на бок, отключаясь. Спустя несколько долгих секунд на его месте уже лежал бессознательный ребенок, с волосами которого шутливо начал играться ветер. В воздухе веяло гарью после сражения. Пыль вместе с дымом постепенно расступалась, обнажая поле сражения.       — Поттер…       Одна фамилия, появление которой раздражало и пугало одновременно. Вот только с другой стороны, кто еще мог так выделиться, если не дрожайший «избранный». Быстро подбежав к ребенку, профессор проверил его состояние. То, что ребенок по полной ощущал на себе всего лишь магическое истощение, а не дыхание смерти, немного успокоило. Все же это не смертельные раны. Отдав студента на перемещение в медпункт, Северус подошел к такой же измотанной коллеге, что уже успела принять свой прежний облик.       — Значит Поттер… Дар проснулся так рано. Даже не верится. А пламя… Я еще никогда не слышала, чтобы кто-то обладал подобным.       — Минерва, успокойся. Сегодня нам нужен лишь отдых. Все возможные проблемы встретят нас завтра, а сегодня я больше не намерен тратить тут силы. Тебе лучше подумать над своими действиями. Ты могла усугубить ситуацию.       — Северус… Ты сказал, что он был в сознании. Да и Гарри не стал меня атаковать, прислушавшись к твоим словам. Это очень странно. За все годы моей работы никто по пробуждению силы не мог ее хоть как-то контролировать. Да и чешуя… Он будто покрыт золотом… Разве подобное возможно…       — Чтож «избранный» смог привлечь к себе еще больше внимания. Думаю теперь школа точно будет воспевать ему хвалебные оды! Возьми себя в руки, Минерва. Это лишь очередной зазнавшийся мальчишка, которому природа сыграла на руку. Не вижу поводов для удивления.       Развернувшись, Снейп направился прочь с поля, оставляя явно растерянную коллегу в одиночестве. Сегодняшний день подарил ему слишком много поводов для размышлений и заняться ими мужчина планировал в компании восстанавливающих зелий собственного приготовления, потому что организм уже выдавал первые симптомы истощения. Оставалось надеяться, что голова не будет раскалываться весь последующий день.

***

       На опустевшем стадионе вольный ветер поднимал в воздух мелкие песчинки, постепенно разрывая черную полосу, оставленную пламенем. К сумеркам от четких очертаний ничего не осталось, будто бы на этот самом месте и не пробуждалось неугасаемое пламя, которому ещё предстояло вдохнуть жизнь в одно обугленное временем и самой жизнью сердце.       Домовые эльфы Хогвартса трусливо обходили медпункт, оставив целительницу в одиночестве с больными. Пламя рядом с кроватью бессознательного мальчика колыхалось, привлекая к себе внимание. Этой ночью ему было не суждено получить покой, пока встревоженное сердце постепенно поддавалось успокаивающему теплу.