Like fire. Hellfire. This fire in my soul.

      — Эй, вы слышали, что у Снейпа на занятии уже двое с пятого курса упали в обморок, а мадам Помфри говорит, что у них полное магическое истощение!       — Да, ну, неужели ужас подземелий и вправду начал отбирать у учеников силы? Ужас какой. У нас ведь завтра Зельеварение! Я… Райан, теперь я боюсь на него идти. А если я случайно посмотрю ему в глаза? Я не хочу лишиться сил. Он ведь точно будет злиться, когда меня спросит. Я ведь всегда заикаюсь, когда пытаюсь ему ответить. И тогда…       — Да, ладно вам ребят. У профессора Флитвика тоже один пуффендуец упал в обморок. Нечего так переживать.       — А у него случайно до этого не Зельеварение было?       — Райан, хватит пугать Берти! Ты поди домашнюю не написал Снейпу вот и ищешь повод не идти на занятие. Я уверен, что обморокам есть объяснения. И это уж точно не страшный преподаватель, что высасывает их силы.       Гарри медленно шел в библиотеку, где они договорись с Гермионой готовиться к Трансфигурации. По пути он успел уже несколько раз услышать новую школьную байку. Как и говорили Фред и Джордж, слухи по школе распространялись со скоростью вольного ветра в поле. Благо сейчас ими были охвачены лишь младшие. Шестые и седьмые курсы, пройдя через все ужасы страхов перед учителями, лишь тихо посмеивались над зарождающейся истерией. Кто бы знал, что несколько обмороков станут хорошей почвой для страшилок на ночь. Мальчик искренне не понимал такой обеспокоенности. Он сам помнил, что творилось в школе во время экзаменов. Видимо тут играл свою роль фактор времени.       — Гарри, привет. Ты все учебники принес?       — Да. Рон вызвался помочь Невиллу переложить книги, так что он немного опоздает.       — Рон и книги. Вот это дуэт.       — На самом деле Невилл просто захотел убраться, а я в этот момент уже взял книги, чтобы идти к тебе. Так что у Рона не оставалось выбора, ибо мы же друзья. Нужно помогать друг другу.       Девочка засмеялась, забирая несколько книг у Гарри. Одну из них она сразу открыла, начав что-то искать, пробегаясь по строчкам глазами.       — Гарри, ты уже слышал об обмороках? Я все удивляюсь, как можно было раздуть слухи до такого абсурда.       — Ну на самом деле я даже рад такому раскладу. Отвлеченный сплетнями, мой фан клуб так и не пересобрался, чтобы отслеживать меня везде. Разве что седьмой курс постоянно поглядывает на меня как на призрака, но я просто не обращаю на это внимание. Да и видят они меня сейчас в основном лишь в Большом зале. Зато теперь я чувствую себя прекрасно. Наконец-то нет слежки! Макгонагалл сказала, что на ее занятия мне ходить не надо, и мной займется Снейп. А тот в свою очередь, кажется, видеть меня не хочет, после того, как мы с Роном чуть не подорвали класс. Так что никакой вам дополнительной дисциплины.       — Гарри, за то зелье вас невзлюбили все, кто находился в классе. Как вспомнишь запах того дыма, снова тянет опустошить свой желудок. А вот про твои драконьи силы… Гарри, ты слишком легкомысленно к этому относишься. Ты уже второй год подряд выигрываешь в дуэли сильнейшего со старшего курса, но при этот никак не контролируешь свои силы. Поэтому на тебя и косятся семикурсники. Это ненормально. Драконы развиваются также постепенно, как и маги. И студенты Хогвартса тратят несколько лет, чтобы добиться высокого уровня в управлении силами. А ты так легко их побеждаешь.       — Да, я читал, об этом в твоей книге. Ну может я какой-то неправильный дракон. И весь мой магический потенциал раскрылся сразу, а не с течением времени пока я взрослею. Может мой дракон теперь только в размерах будет увеличиваться и все.       — И все же… Не знаю, Гарри. Это все очень странно. Думаю, профессор Снейп все равно скоро вызовет тебя к себе.       — Герми, ты сама знаешь, что он и директор лучше всех в школе разбираются в драконах. Если я буду кому-то угрожать, то они явно не дадут мне просто так находиться в школе рядом со всеми вами. И давай оставим эту тему. Ты знаешь, что я совсем не горжусь этой своей избранность. Пусть там Рон и Дин восхищаются моим драконом, меня эта сила пугает. Я боюсь, что в какой-то из разом смогу причинить кому-то реальный вред. Так что этот разговор становится мне неприятен.       — Прости… Давай сядем за домашнее, Гарри. Думаю, достаточно нам обсуждать драконов, когда время выделено на Трансфигурацию. Гриффиндору итак отдуваться за снятые с вас Снейпом баллы, так что нечего терять шанс заработать их за хорошо выполненное домашнее задание.       — И если кто-то мне с ним поможет, то у вас будет четыре прекрасно выполненных работы.       — Ребята, вы уже освободили?       — Ага, и Невилл решил вместе с нами взяться за работу.       — Вы же не против?       — Нет, конечно, садитесь.

***

      — Мы просидели в библиотеке несколько часов. Какой ужас!       — Рон, ты просто очень редко относишься ответственно к домашнему заданию. На самом деле мы еще очень быстро справились. Мне до этого иногда приходилось тратить столько времени только для поиска информации в книгах. Но сегодня мы работали все вместе. Четыре головы лучше, чем одна. Вот мы и справились намного быстрей.       — Не начинай. Если бы в школе не было отбоя, то ты бы и всю ночь могла сидеть в библиотеке.       — Ребят, не ссорьтесь. Зато завтра профессор Макгонагалл точно похвалит наши работы. Разве это того не стояло, Рон?       — Невилл! И ты туда же. Гарри, хоть ты меня поддержи. Что хорошего, чтоб СТОЛЬКО времени тратить на домашку. Даже отдохнуть некогда. Подумаешь баллы. Их и по-другому можно зарабатывать. Гарри?       — А, ну… Не знаю, я…       Изумрудный взгляд зацепился за одиноко лежащую на каменном полу книгу.       — Там кто-то лежит!       Растерявшись в первые, друзья побежали за Поттером, не совсем понимая, что тот увидел. Однако вскоре им представилась неожиданная картина, от которой Гермиона испуганно ахнула, прикрыв лицо рукой. На полу можно было разглядеть бессознательное тело юной волшебницы, школьная мантия которой сильно собралась сверху, теперь прикрывая собой будто труп. Опустившись на колени, Гарри аккуратно убрал ткань, смотря на бессознательную девушку. Мертвецки бледное лицо, заставляло ребят нервно сглатывать. С лишенных крови губ время от времени срывались тихие выдохи, при это не принося особой уверенности, что какой-то из них не станет для девочки последней.       — Нашивка. Она с Пуффендуя.       — Это Ханна, мы одногодки, я с общался несколькими фразами. Так спокойно ребят, она дышит. Нужно как можно скорей доставить ее в медпункт. И лучше без магии. Мы не можем точно знать, что с ней. Какой ужас. Ведь говорили, что у прошлых ребят были подобные признаки, а они до сих пор восстанавливаются в медпункте.       — Невилл, ты уверен, что она…       — Рон, успокойся. Она дышит. Нужно доставить ее к мадам Помфри и…       — Что здесь происходит?! Почему вы еще не находитесь в своей гостиной?       — Профессор Локанс! Мы нашли Ханну. Ей видимо стало плохо. Мы нашли ее уже без сознания и хотели отнести в медпункт.       — Возвращайтесь в гостиную. У вас осталось не так много до отбоя. Я позабочусь о доставлении мисс…       — Ханны.       — Точно! О доставлении мисс Ханны в медпункт. Для такого человека, как я, это будет лишь очередным небольшим подвигом. Идите и ни о чем более не беспокойтесь.

***

      — Итак, Поттер, с нашей прошлой встречи прошло две недели. Ваше самочувствие так и не изменилось? Нет никаких признаков, что ваши силы неспокойны?       — Профессор, я не ощущаю никаких изменений. Вообще ничего не чувствую. Может быть все и закончилось и теперь у меня не будет таких проблем. После первого занятия моя магия спокойна.       — Поттер, не несите чуши! Ваши силы — это не какая-то мелкая проблема, справиться с которой не составит труда. Спасибо, удалось лично увидеть, какую опасность они могут представлять. Измените свое отношение, если не желаете и дальше оставаться легкомысленным идиотом! Я, как и любой учитель в школе, обязан лишь помочь вам в контроле, но основная ответственность остается лежать на вас. Что ж… Видимо сейчас ваш организм все еще отходит от прошлого выброса.       — Немного не понимаю, чем он отличался от прежних, раз такие отличия.       — Поттер, не делайте из себя большего дурака, чем являетесь на самом деле. Да, в первый раз вы смогли разрушить барьер Дамблдора. Однако барьер можно рассматривать как стену. Вы просто проломили своей головой прочную стену. Очень прочную стену, но не более. Рунная магия намного могущественней, чем вы можете себе представить. И в отличие от барьера с рунами вам пришлось действительно сражаться. Настолько древние руны не терпят неповиновения, поэтому вашим единственным вариантом было разрушить рунную цепочку, дабы прервать связь. На удивление, это у вас получилось. Я могу объяснить ваше долгое восстановление только этим. Руны израсходовали большие запасы сил, так что видимо в ближайшее время нам не ждать новых выбросов. Так даже лучше. Может быть в этом году школа лишиться хотя бы одной проблемы.       — Значит не такой я уж и непобедимый, каким меня считают другие.       — Избранный не гордится своей избранностью. Вы меня удивляете, Поттер. Дайте свою руку.       Быстро задрав рукав, мужчина остановил свой взгляд на подобии браслета, опоясывающего тонкое запястье. Обычно скрытая рукавом мантии вещица почему-то привлекла к себе внимание. Однако профессор отдернул свою руку, как только провел пальцами по ремешку, чем сильно удивил мальчика.       — Профессор?       — И к чему же вам столь неприглядная вещица? Как вообще можно было додуматься так использовать перья. Или мне лучше спросить для чего они в ней использованы?       Гарри скосил свой изумрудный взгляд на кисть мужчины, что тот сейчас внимательно осматривал. На подушечках пальцев все сильней проявлялись алые полосы по месту соприкосновения с браслетом. Сглотнув, волшебник инстинктивно отступил на шаг назад, понимая, что сейчас профессор явно обрушит на него несколько тонн негодования.       — Каким способом вы пронесли в школу артефакт и откуда данная вещь вообще у вас взялась?!       Сердце ребенка, кажется, пропустило удар, а после бухнулось куда-то вниз, покидая свое обычное место. От ноток ярости в чужом голосе по спине побежали мурашки, заставляя начать мелко подрагивать. Вжав голову в плечи, Гарри отступил на шаг, со страхом глядя на мужчину, который, кажется, только начинал закипать.       -Профессор, я не понимаю о чем вы.       Собственный голос предательски дрожал, заставляя окончательно терять уверенность в себе. Вот теперь мальчику было страшно. Кажется, он впервые смог ощутить именно тот страх, который вызывал ужас подземелий, например, у Невилла. Воздух вокруг будто начал растворяться, заставляя легкие гореть огнем от нехватки кислорода. Взрослый маг буквально источал опасность, что с помесью злости и ненависти заставляла коленки юноши подгибаться.       — Хватит этого фарса, Поттер! На вашей руке сейчас довольно сильный магический артефакт! И я прекрасно осведомлен, что самостоятельно в таком возрасте просто так не купить магические артефакты. Кто дал вам эту вещь и с какой целью? Отвечайте, что вы скрываете?! Я уже прекрасно понял, что эта вещь зачарована так, чтобы ее не могли с вас снять, но это лишь второстепенная задача. Какая главная? Что и от кого вы удумали скрывать?       — Я не понимаю, что вы от меня хотите! Я сам сделал браслет.       — Наглая ложь! В вашем возрасте еще банально нет необходимых познаний в артефакторике, чтобы создавать и простейшие вещи.       — Это мой браслет! Какая вам разница, для чего он мне?       Ему банально не давали нормально выговориться. Сердце бешено колотилось, подсказывая, что сейчас лучше просто сбежать. Оказаться как можно дальше от этой черной ярости и не становиться ее жертвой. Быстро развернувшись, ребенок хотел было покинуть кабинет, но дверь захлопнулась перед его носом по воле короткого паса волшебной палочки. Услышав чужие шаги, Гарри испуганно развернулся, вжавшись успевшей взмокнуть спиной в запертую дверь. Поднимать взгляд было банально страшно. Гарри был готов смотреть сейчас на что угодно, только не на эти два черных омута, с плещущейся в них ненавистью с помесью отвращения.       — Поттер, не смейте скрывать что-то от меня! Мне итак хватает проблем с вами, несносный мальчишка! Откуда вы взяли этот артефакт и для чего он вам понадобился?!       Уперевшись одной рукой в дверь мужчина навис над учеником, наблюдая как из изумрудных глаз начинают торопливо течь слезы, прокладывая мокрые дорожки на щеках. Казалось, ребенок перепуган до такой степени, что скоро просто свалится в обморок к его ногам. Приподняв чужое лицо палочкой за подбородок, мужчина тихо усмехнулся. Сейчас, когда остатки отцовской наглости окончательно выветрились из мальчишки, тот даже начинал нравится Снейпу.       — Отвечайте на вопрос, Поттер. Иначе я поведу вас к директору прямо в таком состоянии. И мы будем выяснять уже с ним, что за артефакт вы умудрились пронести в школу. Пусть раз наложенные на школу чары и не отследили артефакт, что значит, что он точно не несет в себе опасности, но это не избавляет вас от правила, что ученикам запрещается приносить в школу незарегистрированные артефакты.       — Я сделал этот браслет. Это правда. Профессор, я не знаю, почему вы решили, что это артефакт.       — Ну раз так, то может вы раскроете тайну, как вы его делали. Или кто вам с этим помогал?       — Я… Моя сова. Ее убили и эти перья. Это было единственным, что у меня осталось. Я просто хотел их сохранить. И только. Я вплел их в шнурок. Пожалуйста, не заставляйте меня вспоминать.       — С чего же такая честь какой-то сове?       Продолжая всхлипывать, Гарри зажмурился, от чего слезы обильней потекли по щекам. Шмыгнув носом, ребенок отвернулся, от чего челка более не прикрывала испорченную шрамом бледную кожу на лбу.       — Это была не просто сова! Это был подарок от Хагрида. Куда вам понять, что для меня значит подарок?! Может для вас это только глупые птицы, только и способные письма разносить! Для меня это не так! Это был не только подарок, но и мой друг. И Хедвиг была очень умной птицей. Она не заслужила той смерти. Дадли просто забил ее книгой, а я даже не смог ее защитить. Я должен был…       — Хватить рыдать! Если вы самостоятельно делали браслет, как вы утверждаете, то должны были заметить что-то необычное.       — Ничего я не видел! Я просто хотел сохранить себе хотя бы частичку Хедвиг!       — Поттер, успокойтесь.       Отпрянув от ребенка, мужчина быстро проследовал к одному из своих шкафов, откуда после минуты поисков было извлечено два зелья. Поставив флакончики на первую парту, мужчина отошел к своему столу, оперевшись на него поясницей. Подняв взгляд, на все еще жмущегося в дверь и, кажется, окончательно ушедшего в истерику ребенка, Снейп лишь закатил глаза.       — Поттер, хватит строить из себя забитое дитя! Подойдите ко мне. Сначала выпейте зелья, а потом дадите мне посмотреть браслет.       — Профессор, прошу не отбирайте его…       — Хватит! Прекратите рыдать и выпейте зелья! Все остальное потом.       Проследив за чужими действиями, мужчина начал рассуждать о нарушениях психики у ребенка. Нет, при упоминание Снейпа вздрагивала вся школа, но чтобы вызвать истерику, даже особо не стремясь сделать это. Поводом для рассуждений послужило и упоминание мальчиком его дома. Сталкиваться с «забить птицу книгой» профессору еще не приходилось. А вот судя по реакции Гарри, тот был привычен к подобному.       Смотря на протянутую ему дрожащую руку, Снейп совершил над ней несколько взмахов палочкой, быстро прочитав несколько заклинаний. Вскоре над браслетом появилось несколько золотых нитей, что аккуратно опоясывались кисть.       — Как давно вы носите его?       — С конца лета. Не то, чтобы я пытался его снять, но, кажется, без вреда для браслета я и не смогу этого сделать.       — Значит на моих занятиях вы были в нем, но заметил я браслет впервые только сегодня. В итоге имеем чары отвлечения внимания внимания и защиту от снятия. Не густо. Поздравляю, Поттер. Методом случайности вы умудрились создать абсолютно бесполезный артефакт. Кроме этих двух заклинаний на браслете ничего не отслеживается. Видимо у вас был всплеск магии, который без конкретных обрамлений вылился в простейшие заклинания.       — Я… Мне можно его оставить? Пожалуйста.       — Это абсолютно бесполезная вещь, так что оставляйте. Только в следующий раз будьте осторожней. Учитывая, что на моих пальцах остались лишь слабые ожоги, то если кто-то сильно захочет его снять, способ найдется. Однако не могу не признать, что чары отвлечения внимания на нем довольно мощные. Видимо в момент выброса вы всем сердцем желали, чтобы данную вещь у вас не отобрали. Уметь постоять за себя вам не особо позволяет возраст, так что магия выбрала более хитрый ход. Не можешь защитить — прячь. Довольно интересно. Ладно, успокойтесь. Не уверен, что сегодня в настроении поднимать свою репутацию очередным перепуганным глупцом, выбегающим из моего кабинета. Я взял у вас кровь, так что можете сбегать. Ах, да. Зайдите в мадам Помфри, скажите, что я велел вам пропить курс успокоительных и восстанавливающих зелий. И не затягивайте с этим. Я предоставлю ей свежие зелья в ближайшие дни. Свободны.       — Да, профессор.       Выдохнув, мужчина опустил взгляд на свою руку. Кто бы знал, чтобы произошло будь на месте потрепанной многими зельями кожи, пальцы кого-то из учеников.

***

      Движение расправленных во весь размах крыльев быстро подняло небольшую тушку в воздух. В сумерках ночи золотая чешуя сияла подобно звездам на ночном небе. Правда осень уже постепенно отдавала свою власть приходящей зиме, свидетельством чему служил первый снег, покрывший зелень, окружающую Хогвартс. И сейчас эти пока небольшие озерца снега соревновались с драконом в сиянии под лунным светом.       Зарычав, зверь медленно спикировал в гущу запретного леса, ломая своим телом несколько ветвей побитых временем деревьев, что, казалось, никак его не отвлекло. Оскалив пасть, дракон выпустил первый залп пламени, грозно ударяя хвостом по земле. Его шипы были грозно расправлены, намекая на серьезность намерений ящера. Он нападал. Его суженный зрачки внимательно оглядывали противников, подмечая запущенные в золотую чешую стрелы. Правда те не добрались до цели, умирая под гнетом огня.       Такое поведение заставило стадо кентавров трусливо отступить назад. Нового залпа не гаснущего пламени, начавшего постепенно пожирать деревья, и сдирание верхнего слоя земли, поросшего мелкой травой, когтистыми лапами заставило кентавров окончательно лишиться желания нападать. Пролепетав что-то на своем языке, вожак стада развернулся, одарив противника лишь взглядом отвращения.       Проследив за удаляющимися фигурами, дракон выдохнул, сложив крылья. Теперь он уже не казался столь грозным противником. Юность играла свою роль, выдавая еще только развивающееся тело заместо образа, которому бы можно было поклоняться. Огни пламени начали постепенно гаснуть, лишая дремучую чащу единственного источника света. Постепенно обгорелая кора пряталась в сумраке ночи. Теперь этот лес хранил в себе еще одну тайну.        Золотой дракон развернулся направляясь к дереву, которое он так собственнически защитить. А точней того, кто лежал около него. Черная чешуя во тьме прекрасно сливалась с землей. И если бы противник не знал, где его жертва, то вполне бы мог ее не заметить, оценив маскировку. Изумрудный взгляд быстро проскользил по чешуйкам. Не долго думая, зверь аккуратно обхватил клыками стрелу, выдирая ее из несопротивляющейся лапы. Послышалось болезненное урчание, на которое ящер ответил своим, начав проходиться языком по открытой ране, собирая свежие струйки крови, которые придавали черной чешуе алый оттенок. Металлический привкус не особо беспокоил, а яду не хватало времени, чтобы начать действовать на второе тело, ведь жар дракона быстро с ним расправлялся.       Обтянутые кожей кости, казалось, можно было легко перекусить, но золотой дракон не желал пользоваться чужой слабостью. Ему хотелось уменьшить страдания собрата, что сейчас даже глаза открыть мог с большой трудностью. Залп пламени опалил темную чешую в месте открытой раны. Огонь не расходился подобно волне по всей чешуе, а постепенно растворился, оставляя после себя лишь небольшое сияние на чешуе подобно тому, каким блистал сам золотой дракон. Быстро облизнувшись, зверь проделал данное действо еще несколько раз, пока рана не перестала кровоточить.       Переместившись к такой же болезненно худой морде, ящер потерся о неё своей, тихо проурчав. Получив в ответ злобное рычание, золотой дракон лишь полностью лег на землю, устраиваясь рядом. Одно его крыло распрямилось, накрывая изнеможенное тело. Несколько раз лизнув приоткрытую пасть, проходясь кончиком языка по клыкам, довольная морда пристроилась так, чтобы обеспечить максимальное соприкосновение с чужой чешуей. Прикрыв глаза, ящер терпеливо дожидался, пока собрат полностью придет в себя, прекрасно осознавая, что кентаврам понадобится не так много времени вернуться, если он позволит себе улететь.       Под мерное движение луны на ночном теле, искры магии, будто играя, бегали по черной чешуе, после пробираясь под нее, желая добраться до явно ослабленного сердца. На рассвете в золотых чешуйках было уже достаточно сложно различить отдельные потоки магии. Сейчас большая часть сил находилась не в теле своего хозяина. Почувствовав чужое движение дракон поднял морду, сладкой зевая. Изумрудному взгляду хватило лишь нескольких мгновений, чтобы осмотреть чужое состояние. Укрытая на ночь крылом рана, перестала напоминать что-то опасное. Тихо проурчав, золотой дракон вновь потерся о чужую морду, а после лизнул нос. Пока собрат медленно поднимался на лапы, явно не до конца осознавая, что с ним вообще произошло, златые крылья неспешно расправились. Нескольких взмахов хватило, чтобы преодолеть сложное испытание и вылететь из чащи леса, возвышаясь теперь над верхушками деревьев. Оглядев своего бескрылого собрата на земле, что уже с большой заинтересованностью взирал на него, зверь тихо рыкнул и направился обратно к замку, оставляя черного дракона наедине с тонной вопросов, обвалившихся на него по пробуждению.