Мой Витамин C

Я не хочу больше слушать твой холодный голос.

Даже если я закрою свои уши, Все бесполезно. Все эти разочарованные взгляды на меня — настоящее препятствие.

***

— Что ж, братишка, настало время расплаты за свои ошибки, — зажмурившись от нахлынувших воспоминаний и резкой боли в висках, не своим голосом прошептал парень. Он в последний раз окинул юношу взглядом, полным некой горечи и злости, после чего прислонил раскалывающуюся голову к стене и шумно выдохнул. — Ви? Ты что тут делаешь? — за его спиной послышался удивленный голос, — Эй, ты в порядке? — заметив, как коллега скривился в гримасе боли, обеспокоенно спросила девушка и положила руку на его плечо. — Все хорошо, — еле натянув улыбку, Ви повернулся к Чон, — Голова немного побаливает, пойду… таблетку выпью, — он одарил девушку несколько отрешенным взглядом и поспешил удалиться, оставив её в легком недоумении. — Ты испытаешь ту боль, которую я хранил в себе все это время… Обещаю, брат…

***

Темнота. Холод. Чужое дыхание.

      Бежать по рыхлой земле босыми ногами уже нет сил и терпения. Бежать в погоне за счастьем, от реальности, от своих мыслей, от самой себя…        Серость сплошного непробиваемого полотна, словно заражая своей грустью и тоской, вселяет неимоверное желание упасть и больше не вставать. Этот бесконечный лабиринт, заросший мертвыми деревьями и кустарниками, заводит все глубже и глубже, привлекая альтовым тембром, что ласкает уши и нежно призывает к себе.       Изредка на довольно крутых поворотах мелькает один и тот же черный силуэт и манит рукой, при этом излучая притягивающее тепло и яркий свет, который кажется единственным спасением в этих страшных непроходимых дебрях. Вся пыльная и обессиленная, она все же добредает до туманного пространства, что полностью окутывает юное тело и вызывает очередной поток мурашек.       Но выход ли это? Разве это то, за чем она так долго гналась?       Повернувшись вправо, она вдруг замечает того, кому принадлежит этот нежный, будоражащий глас. Он — ее ненаглядная звезда, что все это время заботливо освещала путь и сияла ярче любого солнца. Завороженная, она словно начинает задыхаться от волнения, но стоит лишь слабо моргнуть, как теплый лучик, а с ним и медовый голос начинают растворяться в дымном воздухе. — Я рядом… — последнее, что слышит девушка.       Она отчаянно кричит. Кричит изо всех сил. Она не может стоять на месте и смотреть, как тот, кто спас от вечной тьмы и успокоил встревоженное сердце, сейчас так просто исчезает. В попытках ухватиться за счастье, девушка бежит со всех ног, но не успевает… Роняя горькие слезы на черную сухую почву, покрытую сгнившими останками листьев и ветвей, она изнеможденно оседает и впивается в нее ногтями.       Спустя некоторое время, когда руки опускаются с принявшего безразличный вид лица, когда душа перестает подавать признаков жизни, когда в глазах гаснет последняя искорка и стираются все эмоции, — а взамен вселяются пустота и холодное равнодушие, — туман рассеивается, и со всех сторон появляются сырые темные стены, начиная быстро сжиматься и угнетающе давить на психику. А она лишь может неподвижно сидеть, беззвучно шевеля губами в надежде, что он ее услышит…

Вдох.

      Она широко распахивает глаза и резко принимает сидячее положение, ухватившись за горло и начав судорожно хватать ртом недостающий воздух.       Снова утро и снова этот проклятый сон, что не покидает уже почти месяц. Девушка до сих пор не может понять, что же ее будит каждый день: кошмар, от которого она покрывается холодным потом, или же яркое солнце, что незаметно пробирается сквозь, казалось, плотные шторы и дарит жгучие поцелуи. Успокоив своё сердцебиение, брюнетка поспешно двинулась в ванную комнату, где умылась ледяной водой, дабы скорее прийти в себя и разогнать сумбурные мысли.        Этот сон не давал покоя. Больше всего ее тревожил лабиринт, тот ужасный темный лабиринт, что тянул все дальше и дальше. Он такой же беспощадный и запутанный, как и ее собственная жизнь: она все не может принять верное решение, найти выход из мрачного пространства, наполненного бесконечными думками, что безжалостно поглощают с головой. Мыслей много — выхода нет. Нет ключа, нет подсказок, а еще нет света, без которого просто невозможно выбраться из бесконечного сумрачного лабиринта без единого намека на хотя бы тусклое освещение.       И тот голос… Тот до чертиков прекрасный голос, вибрация которого плавно пробирается под кожу и заставляет ощутить странные, но невероятно приятные чувства, будоражащими потоками разливающиеся по всему телу. Он словно до сих пор продолжает раздаваться в ее помутневшем сознании, приглушенно произнося те непонятные слова из сна…       На холсте эскиз, в изящных руках не менее изящная кисть плавно вырисовывает портрет. Представляя в голове безупречный образ и каждую мельчайшую деталь превосходного лика, девушка невольно улыбается и аккуратно очерчивает каждый миллиметр наброска. У идеального человека должно быть идеальное изображение — думала она. — Джису~я, ты уже проснулась? — деревянная дверь открывается с характерным скрипом, и в небольшую комнату входит средних лет женщина, тепло улыбаясь и одаряя сосредоточенную девушку нежным взглядом, — Думаю, тебе следует больше спать.       Она не могла не заметить, что в последнее время дочь встает слишком рано, и почти каждое утро ее, такую вдохновленную и сконцентрированную, можно застать за рисованием. — Доброе утро, — Чхве на секунду оторвала прищуренный взгляд от холста и, ярко улыбнувшись маме, продолжила свое дело, — Все в порядке, правда, можешь не беспокоиться, — сохраняя уверенный вид и ровную осанку, спокойным тоном заверила Чхве. Замерев, женщина неотрывно наблюдала за своим чадом, которое казалось по-настоящему счастливым и беззаботным. — Через десять минут ждем тебя за завтраком! — вдоволь налюбовавшись дочерью, задорно произносит г-жа Чхве и разворачивается, подмигнув ей напоследок.       Наконец закончив с правым глазом, Лия удовлетворенно улыбается, подмечая, что осталась лишь нижняя часть лица — и, вуаля, портрет готов! Довольная проделанной работой, она радостно спешит на кухню.       За семейным столом как и обычно девушку ожидает вся семья Чхве. Мама, счастливая позаботиться о любимых, порхает по помещению и быстро раскладывает столовые приборы. Ее оживленное лицо по-привычному озаряет искренняя улыбка. Отец, глава семьи, спокойно сидит за столом, переключая каналы в поисках интересующих его новостей. Субин, младший брат Джису, мальчик тринадцати лет, заинтересованно изучает какую-то информацию из небольшой тетради, — вероятно, повторяет домашнее задание, что вовсе не удивительно. — Всем доброе утро, — Лия присаживается на привычное место и продолжает наблюдать за родными. Подобные трапезы полным составом, и в целом совместное времяпровождение согревали израненную душу девушки. Ради этих людей она готова абсолютно на все… — Доброе, — в ответ пожелали родственники. Их семья была очень дружной и крепкой, чему сопутствовали витающие в доме любовь и искренность, взаимопонимание и уважение. Лия всегда восхищалась и продолжает восхищаться своими родителями, что определенно по-настоящему любят друг друга и даже не собираются рушить эту романтическую атмосферу,  витающую вокруг них. — Субин~ни, разве я не просила тебя не доставать школьные принадлежности во время еды? — заметив, что мальчик еле ковыряется вилкой в свежем омлете, полностью поглощенный чтением, г-жа Чхве просто не может не сделать замечание, состроив строгую, но в то же время милую гримасу.       Порой этот подросток удивлял всех и вся, демонстрируя свои обширные знания и невероятную тягу к изучению все большего и большего. Это, безусловно, хорошо, даже отлично. Но иногда он настолько увлекается, что вовсе забывает о важной биологической потребности — пище. Он не играет в футбол, баскетбол или иные спортивные игры, не просиживает все 24 часа за компьютером и в речи не использует матерную лексику. Но, несмотря на это, имеет важный авторитет среди своих сверстников, чему Лия безоговорочно рада. Рада, что он не подвергся её участи. — Уже убираю, мам… — тяжело выдохнув, Субин бережно кладет тетрадь в рюкзак, боясь помять, и нехотя приступает к пище. — Папа будет ждать вас в машине, — закончив завтракать, г-ин Чхве треплет детей по головам и весело им подмигивает. Чмокнув жену в щечку, он напевает довольно старую, знакомую лишь ему песню и направляется на выход.       Единственное, о чем мечтает Чхве — быть искренне любимой и ценной для человека, который подарит ей счастье и никогда не отвернется. Но тогда почему лишь единственный парень все не покидает ее беспорядочные мысли…       И как тут стать счастливой?

***

— После занятий едем до Хана? — внимательно наблюдая за дорогой, с улыбкой интересуется Феликс у сидящего на переднем сидении Хвана, что безразлично втыкает в телефон, изредка хмыкая. — Я не закончил некоторые дела, поэтому сегодня без меня, — не отрывая оценивающего взгляда от фотографии, которую только что получил от Шихён, тихо выдает Хёнджин, в чьих мыслях сейчас крутится лишь ее соблазнительный образ. — Надеюсь, ничего серьезного? — Ли, слегка нахмурившись, коротко глянул на старшего. Все они знают, насколько Хвану нелегко, ибо тот умудряется уделять достаточное время учебе, в отличие от многих, довольно часто посещать тренировки по баскетболу и иметь значительную роль в управлении компанией матери, которой довольно трудно справиться со всем в одиночку. А еще знают, что у Хёнджина довольно много врагов, появившихся вследствие того, что с г-жой Хван они вели очень даже успешный бизнес и не соглашались ни на какие сотрудничества и прочие выгодные для других бизнесменов штучки. — Знаешь же, что в порядке все, — устало выдохнул Хёнджин и отложил гаджет, устремив безразличный взгляд на младшего. В который раз он повторяет, что все хорошо. Все вечно спрашивают об одном и том же, и это порядком поднадоело. — Так говоришь, будто делишься своими проблемами… — припарковав автомобиль у ворот школы, тихо буркнул Ли, — Эй, хён, мы ведь хотим помочь всем, чем можем. К чему твое упрямство? — Голос Феликса стал значительно серьезнее, нежели до этого.       И вправду ведь, Хёнджин никогда не говорит, что ему плохо, больно, грустно. Никогда не говорит, что вляпался в крупные неприятности. И он делает все, дабы скрыть то, что чувствует на самом деле. Этот парень ненавидит, когда досаждает близким людям, когда из-за него они подвергаются опасности или просто обременяются. — Увидимся позже, — одарив несколько раздраженного Ли мимолетным взглядом, Хван натягивает легкую улыбку, покидает автомобиль друга, после чего устало выдыхает и лениво направляется в здание. Феликс еще долго провожает его хмурым взглядом, сжимая руль и еле сдерживая порыв эмоций.       Ступив на территорию учебного заведения, Ли продолжает гонять думки о друге, засунув руки в карманы и глядя куда-то в ноги. Неожиданно в его белые кроссовки врезался оранжевый мяч седьмого размера, как приметил Фел. Взяв предмет в руки, он поднимает взгляд и щурится от светившего прямо в глаза солнца, пытаясь опознать личность на баскетбольном поле, что была явно не в лучшем расположении духа, ибо глядела так, будто Ли задолжал ей крупную сумму и не собирается возвращать.       Наконец разглядев в баскетболисте знакомую девушку, Феликс спокойно приближается к ней. Не долго думая, он вручает прямо в руки все еще хмурой Чон довольно тяжелый мяч.       Ли вдруг улыбается, как ни в чем не бывало, и глядит на слегка удивленную особу таким спокойным взглядом: — Разве не тяжело с семеркой? — В самый раз, — все же отведя от парня проницательный взгляд, отрезает Рин А. Она неловко шмыгает носом и разворачивается на 180 градусов, после чего забрасывает свой  «любимый» трехочковый. — Думаю, тебе следует немного сильнее сгибать ноги и подносить мяч ближе, — переживая о том, что, возможно, совет прозвучит несколько грубым и вообще неуместным (ибо какого черта, они ведь почти не знакомы), неуверенно выдает Феликс и неловко почесывает затылок. — Почему ты… Разве ты не ненавидишь меня? — резко остановившись, заторможенно произносит Чон, продолжая стоять к парню спиной. Эти слова в точности такие же, как и Чон Чонгука, который произнес их две недели назад. Но почему это звучало совершенно иначе? Где это привычное презрение и недовольство в голосе? И вообще, почему этот странный парень сейчас стоит и тратит свое время на советы для нее? Нет, Рин А не так сильно переживала из-за своей выходки в баре, ей было лишь немного стыдно, не более. Но разве этот Ли Феликс не должен испытывать к ней неприязнь? — У меня нет повода ненавидеть тебя, — спокойно отозвался рыжий и поднял вновь прикатившийся к его ногам мяч. Сосредоточив взгляд на корзине, он уверенно подпрыгивает и с точностью попадает прямо в кольцо, заставив Чон удивленно захлопать ресницами. Поняв, как сейчас выглядит, она вновь натягивает невозмутимое выражение и слегка надувает губы. Даже у этого парня получается лучше. И почему он так сильно напоминает Чонгука? Не того парня, который вечно ворчит и указывает на ее недостатки, а искреннего и доброго кролика, которого можно застать так редко. Возможно, если бы Гук всегда был таким, Чон Рин А бы даже взглянула на него несколько с другой стороны. — Увидимся, Чон Рин А, — легко улыбнувшись, парень разворачивается и направляется ко входу школы.       Он всегда такой, ничего удивительного. Из-за того, что Феликс Ли был очень хорошо воспитан и почти всегда проявляет вежливость и уважение к людям, некоторые из них иногда понимают его не совсем правильно. Он простой. Он никогда не делает что-либо с корыстью, никогда не думает о своей выгоде в том или ином деле. А еще он прямолинеен. Если он хочет, то обязательно скажет, если ему что-то не нравится, то он не станет молчать. Феликс не добивается целей нечестным путем. Конечно, он так легко не сдавался, если дело доходило до невзаимной любви, но никогда не заставлял девушек начать с ним встречаться насильно. Он просто ухаживал и верил в то, что сумеет добиться ответных чувств. И хоть любил он всего два раза, но своей честностью и искренностью ему удавалось заполучить эту самую взаимность.       И даже сейчас, разговаривая с Чон, Феликс не имел никаких намерений на ее счет. Он просто был слегка удивлен роду ее занятий и лишь хотел сделать как лучше, указав на недочеты. Ни отвращения, ни симпатии он к ней не испытывал.

***

— Колись, тебе ведь нравится кто-то? — заставив засмотревшуюся на асфальт девушку выйти из мирка мыслей, громко задает вопрос, но при этом будто утверждает Шин, которая все это время что-то беспрерывно рассказывала. — Ч-чего? И что это за вопрос такой? — возмутилась Ли, легонько толкнув локтем идущую под боком Юну. — Наверное, я уже надоела вам с Лией своими монологами о Минхёне, но я так счастлива сейчас, — мечтательно улыбаясь во все тридцать два, так нежно лепечет Шин, — Эй, Хва Ён, да взгляни на того же Феликса — ну разве он не идеален? Думаю, тебе точно нравится кто-то из четверки. Я права? — ехидно ухмыльнувшись, Юна резко останавливается и дергает недоуменную Ли за руку, тем самым заставляя ее также затормозить. — Д-да с чего бы это, а? — Хва Ён пыталась сохранять самый невозмутимый вид, избегая зрительного контакта с настырной девушкой. И не то чтобы ей действительно кто-то нравился, наверное, нет. Может, она просто до жути стесняется этих самых девчачьих разговоров на подобные темы и всячески пытается их избежать, — Ну и что, что все они красавчики? Почему мне обязательно должен кто-то нравиться? — неуверенно… — Вот это да… — разинула рот Шин, — Ну ты и зануда, Ли Хва Ён, — наигранно окинув девушку презрительным взглядом, Юна качает головой и быстрым шагом, а после и бегом продолжает путь. Ее жизнь всегда была наполнена романтикой. Шин Юна довольно влюбчивая и эмоциональная особа. По ее мнению, любая девушка должна быть женственной и любимой достойным парнем. — Почему зануда-то? Эй, Шин Юна! — сорвавшись с места, Ли рванула за убегающей девушкой. Утренней пробежки ей не хватало…       Не отрывая взгляда от громко смеющейся и удирающей Шин, Ли попутно борется с этими раздражающими волосами, что никак не хотят спокойно лежать на плечах, а вместо этого нагло спадают на лицо и закрывают весь взор на окружение.       Взмахнув длинной копной, Хва Ён тут же реагирует и резко тормозит, чуть не грохнувшись на асфальт. Сильно дунув вверх, Ли наконец освобождает покрасневшее лицо от преграды в виде волос. Замерев на месте, она поднимает взгляд и видит прямо перед собой скоростной велосипед, а на нем заинтересованно глядящего на нее распрекрасного парня.       Что за чувство дежавю? Разве подобное уже не происходило? Точно! Почти три недели назад… Она ведь точно так же столкнулась с этим «гонщиком» у супермаркета, но тогда он был на безумно шумной железной громиле. — Извини, — не вставая с велосипеда, парень начал растерянно оглядывать девушку, — Не поранилась? — Н-нет, что ты, все в порядке… — съежившись от приятного тембра, смущенно выдает Ли и отводит взгляд куда-то в ноги, начав быстро поправлять лохматую прическу. И какого черта ей взбрело в голову завить эти дурацкие локоны… — Снова я оказался невнимательным и чуть не допустил ужасную ошибку, — Ким начал неловко почесывать затылок, упираясь ногами в землю и тем самым удерживая транспортное средство. Его лицо было как всегда спокойным, волосы аккуратно уложены, а школьная форма идеально сидела на стройном теле.       Все это время, все три недели, Сынмин ни на минуту не прекращал думать о помолвке и пару раз даже пытался поговорить с отцом, но, как и следовало ожидать, ни одна из попыток не увенчалась успехом. Хорошенько потрепав себе нервы, он решил, что не будет больше ничего делать. Пусть всё идет своим чередом. Нет, не то чтобы он передумал и теперь положительно относится к браку, не то чтобы он сдался, просто можно хотя бы на некоторое время забить на все и немного отдохнуть?       Заметив несколько вопросительный взгляд парня и поняв, что открыто глазеет на него уже несколько секунд, Хва Ён начинает неловко бегать глазами в поисках спасения и нелепо выдает: — Я… Тоже виновата, все, п-правда, в порядке… — Хэй, чего ты такая медлительная? — за спиной Кима послышался звонкий голос одноклассницы. С улыбкой подбежав к паре, она наконец понимает причину задержки подруги и вновь ехидно ухмыляется, — О, Сынмин, и ты здесь! — она поворачивается к парню и широко улыбается. — Привет, Юна, — Ким ответно одаряет девушку легкой улыбкой и переводит взгляд на глядящую куда-то в ноги Ли, — Еще раз извини, Хва Ён. Увидимся позже, — он обворожительно улыбается и уезжает в сторону школы, на что брюнетка лишь заторможенно машет рукой и что-то невнятно мямлит. — И что это такое? — Юна подлетает к подруге и хватает ее за руку, — Эй, Ли Хва Ён, чего это ты так покраснела, а? Неужто… — хитро прищурившись, начала о чем-то догадываться Шин. — Ч-что? О чем это ты? — быстро моргая растерянными глазами и невольно заикаясь, Ли вырывает руку из цепкой хватки и окидывает светловолосую недовольным взглядом, — Айщ, до могилы доведешь ведь… — тихо выругнувшись, она разворачивается и, закрыв уши ладонями, незамедлительно уходит, дабы не лицезреть эту ухмыляющуюся моську и не выслушивать очередные догадки Шин. А еще больше не хотелось даже думать о том, что у нее может быть симпатия к кому-то, особенно к этому парню… Ни в коем случае… — Йа! Меня подожди!

***

— Мы можем попросить учителя пересадить тебя на другое место, — недовольно косясь на нагло разлегшуюся на парте особу, что безразлично ковырялась в телефоне, специально громко проворчала Шин, — Меня так бесит ее поведение… — вытащив учебник и с хлопком поставив его на столешницу, она уже буквально прожигала дыру в пофигистке Чон. — Тише ты, — Лия неловко прикрыла рот подруги ладонью, ибо та совсем не стеснялась и с такой легкостью излагала свои мысли вслух, а лишних проблем им явно не нужно, — Все хорошо, не стоит ни о чем никого просить.       Чон Рин А продолжала вести себя, как социофоб. На попытки одноклассников завести с ней диалог и, возможно, подружиться, та лишь окидывала их осуждающим взглядом и втыкала в уши наушники, выражая все свое нежелание идти на контакт, даже на зрительный…       А после первого урока, когда учитель дал задание в виде работы в паре, соответственно, между соседями по парте, брюнетка лишь недовольно закатила глаза и твердо заявила Лие, что не собирается ничего делать.       Хва Ён лишь молча слушала девушек и беспрестанно смотрела в очи Чон, будто они доложат о ней всю правду. А ведь ей еще работать с этой грубой девушкой… Вдруг встретившись с такими холодными, черными, как ночь, глазами, Ли неловко переводит взгляд и делает вид, что вовсе не пялилась, а всего лишь занималась своими делами.       Рин А закатывает глаза и кладет голову на вытянутую руку, продолжив втыкать в гаджет.       После раздавшегося звонка в кабинет входит мужчина и хмурым взглядом окидывает учеников, что продолжают громко разговаривать и заниматься своими делами, вовсе не обращая на него внимания. — Сейчас же прекратили шуметь! — громко гаркнул учитель, ударив папкой по столу. В помещении вмиг стало тихо, — Шин Юна и Чхве Джису, идите за мной, поможете принести некоторые реагенты для практической работы, — он взглянул на девушек негодующим взглядом, заставляя их покрыться мурашками.       Только Шин хотела возразить, как Лия тут же среагировала и во второй раз за это утро закрыла ее болтливый рот ладонью: — Да, сонсенним, — она мило улыбнулась и потащила возмущенную Юну на выход из кабинета, следуя за учителем.       Как только тот вышел, весь класс вновь загудел. — Убин, давай сюда, — вскочив с места, Чонин подлетел к однокласснику и протянул руку, боязливо косясь на дверь, ибо побывать у директора в десятый раз за месяц особого желания не было, — Торопись, а, он придет, и я снова не успею, — нахмурился Ян, выжидая, пока этот медлительный парень наконец вытащит из рюкзака нужную ему вещь. — К окну иди, — тихо говорит парень, все же найдя на дне портфеля твердый черный предмет, и протягивает его нетерпеливому Чонину.       Распахнув окно, Ян запрыгивает на широкий подоконник и жадно подносит электронное устройство ко рту, после чего затягивается сладким дымом и блаженно прикрывает глаза.        Заметив странное мельтешение Чонина и переведя на него заинтересованный взгляд, Хван встает с места и подходит к младшему. Он довольно хмыкает и забирает у него предмет, после чего также затягивается и выпускает ровные кольца дыма, которые плавно растворяются в ароматном осеннем воздухе.       Все присутствующие уже привыкли к подобным выходкам, поэтому даже бровью не повели и лишь продолжили заниматься своими делами, а кто-то вообще почти спал на парте… Хва Ён, например.       Четверо парней стояли у настежь открытого окна и непринужденно разговаривали на привычные темы, наслаждаясь приятным ветерком, что ласкал их лица и насквозь пронизывал молодые тела, врываясь в кабинет и наполняя его живительной прохладой. — Я же сказал, что все нормально, — оперевшись о подоконник и сделав очередную затяжку, Хёнджин склоняет голову вбок и замучено прикрывает шоколадные глаза. И снова эти дурацкие вопросы о его состоянии и проблемах. — Неудивительно, — хмыкает Ян и выпускает огромный клуб дыма прямо в лицо Хвана. Вдруг поняв, что чутка переборщил, он испуганно ойкает и срывается с места, уже предвидя собственную смерть. Хван, сдержав норовивший вырваться кашель, медленно открывает глаза и зыркает на Чонина угрюмым взглядом, дескать, убью придурка… Он резко отталкивается от подоконника и несется вслед за визжащим во все горло парнем, уже представляя, какую расчлененку устроит на глазах у всех. — Эй, хён, я ведь не хотел! — задыхаясь от собственного смеха, Чонин продолжает нарезать круги вокруг парт, не обращая внимания на недовольные взгляды одноклассников, ибо понимает, что имеет далеко не девять жизней, а спасать пятую точку ведь надо… — Сюда иди, — еле сдерживая смех и четко выделяя каждый слог, более менее спокойно говорит Хёнджин и запускает в младшего влажную тряпку, предварительно обмоченную в меловой воде, на что тот мгновенно уклоняется и вновь делает затяжку, выпуская еще больше дыма. — Клоуны… — недовольно поморщившись от нахлынувшей боли в висках, Хва Ён отлепляет невероятно тяжелую, как ей показалось, голову от парты и устремляет суровый взгляд на посмевших так нагло нарушить ее сон парней, — Заканчивайте вести се… — начала, но не закончила возмущаться Ли. На середине пылкой речи ее прерывает громкий противный звук, а после и вовсе ледяной душ. Глупо открывая и закрывая рот, она недоуменно распахивает глаза и оглядывает всех присутствующих. Кто-то громко визжит, кто-то смеется, а кто-то проклинает этих придурков, которые даже не подумали о том, что на их электронное устройство среагирует датчик дыма и окатит весь класс струями холодной воды.       По ушам продолжает бить противный, писклявый звук, по лицу безжалостно хлещет фонтан пробирающей в дрожь воды, полностью пропитывая школьную форму и заставляя помятую рубашку неприятно липнуть к телу. Казалось, уже почти все вокруг облито жидкостью, но никого это совершенно не волнует.       Четыре парня стоят в самом эпицентре и заливаются громким смехом, словно что-то забавное произошло. И что это такое?       Вся мокрая и раздраженная, Ли пытается протиснуться через скопившуюся толпу, но невольно замирает, обратив внимание на широкую улыбку парня, что сейчас расслабленно стоит и забавляется недопредставлением Чонина, который изображает из себя выступающую на сцене знаменитость, что-то громко крича и дрыгая всем своим телом. Кажется, она впервые видит искреннюю улыбку этого холодного принца.       И сама не заметила, как залипла на это зрелище.       Лишь одна недовольная особа пытается прикрыться учебниками от брызг и мысленно материт всех и вся. Она незамедлительно встает с места, собираясь поскорее свалить из этого проклятого кабинета, но тут же сталкивается с резко развернувшейся Ли и по инерции отталкивает ее от себя, вследствие чего та, не удержав равновесия, под громкий визг летит вперед и цепляет кого-то за собой. Рин А лишь тихо ойкает и удивленно хлопает ресницами. Спустя секунду, недовольно фыркнув, она окидывает валяющуюся на полу парочку осуждающим взглядом и уходит. И вообще, эта дура сама виновата, — подумала она.       Боязливо открыв глаза, Хва Ён видит перед собой хмурое лицо парня. От прежней искренней улыбки не осталось ни следа… Почему из всех присутствующих именно он? Она нервно улыбается и пытается потихоньку встать со спасшего от встречи с твердым полом тела. — А все не настолько плохо, как я полагал, — Ли недоуменно смотрит в расплывшееся в непонятной ухмылке лицо и прослеживает за лисьим взглядом, что, как оказалось, устремлен на область чуть ниже ее шеи. Она мысленно бьет себя по лбу. Ключом. Гаечным.        Эта дурацкая, полностью промокшая рубашка обтягивает худое тело и просвечивает все находящееся под ней. Стыдоба-то какая… И какого черта терпение Хва Ён закончилось именно сегодня и неудобный пиджак, что мог бы сейчас скрыть все ее достоинства, благополучно остался висеть на розовой вешалке? Все же в чем-то есть преимущество неудобной школьной формы…       Втянув как можно больше воздуха и стыдливо прикрыв глаза, Хва Ён натягивает решительное выражение, уверенно кивает, словно собралась идти на смертельно неприятный поступок, и резко прижимается к мокрому телу Хвана, вызывая шокированные вздохи девушек, выводящие из себя свисты парней и всеобщий культурный шок. Распахнув смущенные глаза, она встречается со слегка опешившей физиономией. Хёнджин тут же вскидывает бровями и усмехается ей в лицо. — Я, конечно, в курсе, что безумно горяч, но давай уж не на людях, — опаляя покрасневшую щеку Ли пламенным дыханием, пошло прошептал парень, — Как-нибудь в другой раз, — он вновь ухмыляется и кладет руки на ее плечи, пытаясь отодвинуть от себя. — Хван Хёнджин, н-не стоит, — Хва Ён натянуто улыбается и усиленно сопротивляется его напору. Нет уж, выставить свою грудь напоказ перед всеми одноклассниками категорически не хотелось. Пусть лучше будет стыдно перед одним человеком, и плевать, что им является Хван, — Пожалуйста, — понимая, что парень в разы сильнее, с нотками угрозы отрезает она и в то же время глядит самым умоляющим взглядом. — Эй, чокнутая, вставай давай, — девушка уже не на шутку выбешивала его. Хвану абсолютно плевать, опозорится она или нет. Не его проблемы. Он недовольно нахмурился и уже сильнее оттолкнул от себя чужое тело.       Кто-то до сих пребывает в шоке, кто-то не понимает, что вообще творится, а кто-то снимает все на камеру. — Хва Ён, все хорошо? — не выдерживает Ким и подходит к паре. Он понятия не имеет, почему Ли продолжает лежать на парне и еще что-то странно шепчет. Однако на его вопрос последовала лишь ее неестественная улыбка. — Ну и скотина же ты, Хван Хёнджин, — вновь повернувшись к однокласснику, раздраженно процедила Ли. Парень же бесится еще больше и, будто не веря, что она и вправду это говорит, злобно усмехается и на секунду поворачивает голову вбок, слегка привставая на локтях. Воспользовавшись случаем, Хва Ён резко тянется вниз и развязывает узел на его талии. Пока Хёнджин не понимает, что она творит, Ли сильно тянет за рукав черного бомбера, ранее висевшего на его бедрах, и накидывает на себя. Показав парню язык, она срывается с места и выбегает в коридор. — Идиотка… — угрюмо шипит Хван и встает с грязного пола, после чего, вовсе не обращая внимания на озадаченные лица одноклассников, срывается с места, желая поймать раздражающую девицу, из-за которой уже во второй раз он портит свою любимую рубашку. Кроме того, эта наглая посмела стырить его бомбер. Его, черт побери, бомбер. — Если хочешь жить, остановись сейчас же, ненормальная! — он явно был быстрее и уже догонял отчаянно пытающуюся спастись девушку. — Как раз-таки если остановлюсь, то обреку себя на смерть, придурок, — пробурчала под нос Ли, резко заворачивая за угол. Не рассчитав скорость, она спотыкается о порог прохода, ведущего на лестничную площадку, и летит вниз, прямиком на холодный кафель. Хва Ён бы упала и точно бы получила нехилую порцию синяков, но Хван ловко схватил ее за запястье и с силой притянул к себе, после чего, не заботясь о том, что ей может быть больно, грубо прижал к стене. — Попалась, — Хван насмешливо взглянул в ее полные раздражения глаза, — А ты действительно тупая, раз думала, что убежишь, — его как всегда ледяные глаза словно глядели прямо в душу, с легкостью читая все испытываемые ею эмоции, — Снимай. — Не-а, — обхватив себя руками, она отрицательно замотала головой и попыталась сделать бесстрашный вид, чем вызвала лишь насмешливый взгляд напротив. — Меня не волнуют твои тупые проблемы, — его лицо вмиг настигло раздражение и даже злость, — Сейчас же снимай, — он шумно выдохнул и прикрыл глаза, опираясь рукой о стену. — Я же сказала, что не сниму! — она играла с огнем, — Мне что, щеголять в таком виде? — А я сказал, что меня не интересуют твои тупые проблемы, — выделяя три последних слова, процедил Хван, — Ты хочешь, чтобы я помог тебе снять его? — Ли Хва Ён и Хван Хёнджин! Вы что здесь делаете посреди урока?! — на лестнице показался явно неприятно удивленный учитель, а после и две девушки, чьи глаза приняли размеры теннисного шарика, — И почему вы в таком виде?! — Все в полном порядке, — лениво отойдя от девушки, спокойно проговорил Хван, — Мы всего лишь обсуждали темы проектов, учитель, — он натянуто улыбнулся и состроил самое честное выражение лица, отчего Хва Ён невольно скривилась в отвращении, дескать, актер погорелого театра… — Сейчас же идите в кабинет, — завидев «искренние» глаза любимчика и немного успокоившись, строго указал мужчина. — Я… Думаю, не стоит, — вдруг заволновался Хван и встал на пути старшего, улыбаясь еще шире, — Я должен вам кое-что сказать, — Хёнджин двигался из стороны в сторону, закрывая ему проход и попутно стреляя взглядом в Хва Ён, а-ля «Вали быстрее и предупреди остальных». — Стоять! — заметив ступившую шаг Ли, резко вскрикнул учитель, заставив ее подпрыгнуть и замереть на месте, — Хёнджин, это что еще за фокусы?! Не заставляй меня разочаровываться в тебе! — он хмуро взглянул на парня, — Живо в кабинет!