А что, если...

      — Как ты понимаешь, тут два варианта развития событий: либо человек оказывается с «душком», и я его отбраковываю, либо это замечательный во всех отношениях человек, но, по неведомым мне причинам, как только я привязываюсь к нему — он исчезает из моей жизни. И хорошо, если просто переезжает в другой штат, а не на тот свет. — Рид потёр гудящую голову. Она напоминала шарик, такой же пустой и никчемный. Казалось, что эта ночь, хотя он понимал, что технически уже утро, никогда не закончится, как и этот утомивший его разговор.       — Гэвин, а не много ли ты на себя берешь? Люди приходят и уходят, как в эту жизнь, так и из неё. Это их судьба, их выбор, в конце концов. — Ричард спокойно перекатывал бокал по мягкому подлокотнику кресла. Часть волос выбилась из общей причёски, небрежно свисая на лоб, придавая ему еще более меланхоличное выражение.       — А мой, значит, выбор — ходить страдать?! — Гэвин вспылил, с громким звоном ставя свой бокал на журнальный столик, практически кидая его. Чудо, что не разбился. — Я это не выбирал! Мне это не нужно! Может, я просто хочу тихой жизни, чтобы близкие люди не дохли вокруг меня, как мухи?! Я что, много прошу?! Нет, не много. Так какого черта, Рич, ты можешь мне сказать?!       — Ну, я могу предположить, и что-то подсказывает мне, вероятно, мой жизненный опыт, что тебе это не понравится.       Найнс за время работы в участке показал себя как спокойный и максимально уравновешенный сотрудник, которого сложно, практически невозможно вывести из себя, и вот прямо сейчас Гэвину не хватало каких-то проявлений хотя бы заинтересованности. Всё такое же спокойствие, как у профессиональных шулеров, и это не могло не напрягать. И паузы эти, такие полные драматизма, что сводило зубы.       — Ну и? Сказал «А» говори уже и «Б», что замолчал-то? — Рид исподлобья поглядывал на своего собеседника.       — Послушай, Гэвин, мне кажется, ты просто не вынес урок из жизненного сценария, и он повторяется снова, и снова, и снова, в надежде, что ты сделаешь выводы и пойдёшь уже дальше.       — Да какие выводы?! Что я ущербный?! Так я это понял. Что мне нельзя привязываться к людям? Так и это я понимаю. Что ещё-то?!       — А ты не рассматривал вариант, что твои выводы неверны? — Найнс заинтересованно склонил голову к правому плечу, подпирая подбородок рукой.       — Ну как же, конечно, рассматривал, но жизнь, упрямая сучка, подводит меня к ним вновь.       — А может, нет?       — Рич, веришь? Еще один такой тупой вопрос, и я врежу по твоей смазливой роже!       Глаза жгло от дыма и нехватки сна, он осторожно попытался помассировать их, но, похоже, все стало только хуже. Рид зарылся руками в волосы, зажмурился и пытался дышать через плотно стиснутые зубы.       — Гэвин… Просто попробуй посмотреть на твою ситуация как бы со стороны, не так вовлеченно.              — Да ты издеваешься?!       — Нет, я предлагаю попробовать.       — Да блядь!       Рид готов уже был кинуться на Ричарда и воплотить свою угрозу в жизнь, и даже вскочил со своего места, со злостью стискивая кулаки, но понял, что второго эмоционального выплеска он сейчас просто не выдержит. Да и продолжая потихоньку потягивать алкоголь, он немного не рассчитал, и уже пошла в разнос координация. И он рухнул назад на диван. В этот раз у виски оказался интересный эффект: всё ещё соображающая голова и совершенно ватные ноги.       — Выдыхай. — Найнс проследил его движение взглядом, никак больше не прореагировав. — Что ты, чёрт тебя дери, несёшь?! — Я говорю — выдыхай. А теперь делай глубокий вдох, — Ричард дождался, когда последуют его указаниям, и продолжил, — считай до четырёх и медленно выдыхай. Тоже на четыре счёта. Отлично. Давай ещё раз. И вдох… раз, два, три, четыре… и выдох… раз, два, три, четыре. Отлично. Давай ещё раз.       Гэвин так злобно взглянул на Ричарда, что тому следовало бы немедленно закрыть рот, взять свои вещи, раствориться в тумане и больше никогда не показываться ему на глаза. Найнс спокойно выдержал его взгляд и, не разрывая зрительный контакт, продолжил считать и говорить, что делать. Рид испепелял его взглядом, но слушался. И это было удивительно.       — Вот. Просто дыши. Давай смотреть вместе.       Рид злобно зыркнул из-под насупленных бровей, но спорить не стал. Он же хотел помощи — он её получает, ну, а то, что всё происходит не так, как ему хотелось бы, и никто ему не даст готовый ответ — ну так жизнь вообще штука несправедливая, и он убедился в этом на собственной шкуре.       — Ты не виноват ни в одной смерти, в которой винишь себя. — Рид вскинулся, но Ричард просто поднял открытую ладонь, говоря таким образом, что он не закончил. — Они сами, исключительно сами, Гэвин, выбирали свой путь. И ты в их гибели абсолютно ни при чём. В тебе слишком много ответственности за чужие жизни. Но! Дорогой мой напарничек, ты же помнишь, что ты не Господь Бог и не можешь отмотать события назад и всё исправить по щелчку пальцев, да и никто не сможет. Представь себе, мир вокруг тебя не вертится, у него есть собственная ось, а мы так — песчинки по меркам вечности, на которых не стоит обращать внимания. У каждого есть свои взлёты и падения и именно это делает нас теми, кто мы есть.       — Хочешь сказать все так просто?! Просто не брать на себя ответственность за чужие жизни?! — в неверии спросил Рид. — Может, ты забыл, Ричи, но я детектив! И ответственность — это моя работа.       — Гэв, это жизнь. Для кого-то она сложная, для кого-то — простая, но каждый выбирает для себя, как её прожить и что успеть в ней сделать. Ты не можешь решить за другого, как и исправить его выбор. Понимаешь? Единственный, кого ты можешь изменить — это ты сам. А ещё ты можешь проработать прошлое и идти дальше. Гордон прав, ты замечательный человек. Не твоя вина, что рядом с тобой не было комри… компетентного человека, который мог бы тебе помочь и все это просто проговорить. — А вот и на Ричарда подействовал виски, пусть и выпил он немного, но начал заговариваться.       «Это очень мило», — мысленно отметил Гэвин.       — То есть ты и есть этот человек? Способный все объяснить и вывести из этого осточертевшего сценария?       — Ну а почему нет? Возможно, все в этом мире не так просто и мы должны были встретиться, чтобы я помог тебе. — Найнс лукаво улыбнулся и тут же спрятал улыбку за бокалом, делая крохотный глоток виски.       — Ха! Серьезно?! Ты в это веришь?! — скажи кто Риду, что Найнс верит в предназначение и или в судьбу, карму или ещё что-то подобное, он бы рассмеялся этим шутникам в лицо, ибо искренне считал, что этот напыщенный детектив мог верить только в себя. Ну и в правосудие.       Ричард загадочно улыбнулся и медленно кивнул.       — Ну вот скажи мне, что такого может случиться?       — Ты не понял, нет?! — Гэвин устало потер голову и проговорил, чётко выговаривая каждое слово. — Я. Могу. Потерять. Тебя.       — Можешь. А можешь и не потерять. И вообще, разве ты меня находил, чтобы терять?       Рид аж задохнулся от такого вопроса.       — Конечно!       — Разве? А я считаю иначе. — Ричард наклонился вперед и уверенно продолжил: — Это я перевелся к вам в отдел, это я рискнул встать в пару с самым агрессивным человеком в участке, это я приносил тебе кофе и налаживал с тобой же контакт. Так что вывод очевиден. Это Я тебя нашёл.       Он протянул руку и с чувством сжал пальцы Гэвина. Рид смотрел на него совершенно ошарашенным взглядом.       Это что сейчас было?! Ему показалось или не показалось?! Или он принял желаемое за действительное? Найнс ему симпатизирует? И только что ему это продемонстрировал?       Ты хотел его эмоций и их проявления, Гэвин?       Вот они! Получите, распишитесь.       И что ты теперь будешь делать с ними? Рискнешь поверить?       — Ричи, давай без вот этой вот гомосятины. — Рид насмешливо растянул губы, действуя по привычке, но в какой-то лёгкой растерянности, не прерывая зрительного контакта и не пытаясь стряхнуть чужую руку.       — Гэвин, давай без вот этих вот стереотипов, — сохраняя те же интонации и не отводя взгляд, ответил напарник и как-то очень знакомо ухмыльнулся. Только через пару секунд Рид сообразил, что именно так делает он сам.       Рид первым отвёл взгляд и вытащил свои пальцы из чужой руки, осторожно, не делая резких движений встал и отошёл от Найнаса на несколько шагов и просто замер посреди гостиной, глядя в темный угол. Он так и не повернулся лицом к собеседнику, задавая интересующий его вопрос.       — Чего ты добиваешься? А, Ричи? Я сам уже ничего не понимаю, но ты-то должен трезво, — он неприятно, хрипловато рассмеялся, кивком указывая в сторону бутылки с виски, — оценивать свои хотелки. Я же видел, что ты не пил практически, так что твоя голова явно должна соображать лучше.       Гэвин слышал, как Ричард молча встал с полюбившегося кресла, слышал приближающиеся шаги и как его гость застыл за его спиной, обдавая теплом и лёгким дыханием.        А потом тот осторожно сцепил руки у него на животе и выдохнул в самое ухо:       — Ты мне нравишься, Гэвин.       Гэвин застыл, как статуя.       — Я знаю, тебе сложно в это поверить, но это действительно так, Гэвин. Ты потрясающий.       — Как-то ты не стремился показывать свой интерес, — едва слышно пробормотал Рид, не делая совершенно ничего.       — А ты бы принял меня и мои чувства? Ты меня даже как напарника почти два месяца не принимал. Закрылся от всего мира, до тебя не достучаться. Надеюсь, я смог к тебе пробиться?       Вместо ответа Рид накрыл руки Ричарда своей, переплетая пальцы.       Найнс аккуратно коснулся одной рукой затылка, вторую удерживая на прежнем месте, и едва вёл губами по нежной коже шеи.       — Тебе нравится, — Гэвина ненавязчиво развернули, встав лицом к лицом друг к другу. — Признай это. Признай уже и успокойся. Позволь себе насладиться моментом.       Если бы внутренний голос не вторил говорившему, он бы вывернулся, мог бы, но совершенно этого не хотел. Рид как завороженный смотрел в глаза напротив. Он точно знал, что они должны быть спокойного серого цвета, но из-за неяркого освещения радужки почти не было видно, только огромный расширившийся по максимуму зрачок. А только ли от освещения?       «Ты ведь сам этого хочешь. И тебе это дают. Так бери!»       Да к чёрту!       Гэв с такой силой впился в чужие губы, как будто планировал поглотить своего напарника, уничтожить, растереть в пыль. Он почувствовал улыбку в поцелуе, а после властная рука так приятно и правильно сжалась в волосах, что он почувствовал, как начинает плыть сознание. Рот непроизвольно приоткрылся, и Ричард не упустил возможность углубить поцелуй.       Гэвин вздрогнул. Рука легко-легко, практически невесомо коснулась его щеки. Он никогда не думал, что кто-то когда-нибудь захочет его касаться так: нежно, с трепетом. Гэвин прикрыл глаза, он забыл, когда ему так тщательно ласкали рот, с такой отдачей и жаром, и делали ли это когда-либо. Языки сплетались и расходились, изучая чужие зубы и нёбо. Резко стало жарко, как будто у него поднялась температура под сорок градусов, он чувствовал волны жара, расходящиеся по телу и, казалось, обжигающие всё вокруг.       Найнс отпустил его губы и стал плавно сцеловывать линию челюсти, скулу, левой рукой удерживая лицо Рида в нужном положении, нежно касаясь большим пальцам подбородка. Такой колючий, и дело не только в щетине. Больше в характере. Колючий, недоверчивый, жёсткий, упрямый. Хочется сделать его чуть-чуть мягче, подарить немного нежности, показать, что в мире ещё есть светлые краски, что Гэвин человек, и довольно интересный во всех аспектах, и не всегда нужно держать оборону против всего мира, что есть рядом люди, готовые встать плечом к плечу и защищать его, как себя, встать за спину и держать круговую оборону уже вместе, деля все тяготы пополам; что рядом с ним можно быть любым, он примет и не осудит. Так хотелось это все сказать, а лучше показать. Но только поймёт ли? Примет ли? Или испугается новой возможной боли?       Ричард нежно целовал щеки, кончик носа, шрам на переносице, наход брови и плавно ведя дорожку до виска.       Гэвина топила эта нежность, он в ней тонул. Он вцепился мертвой хваткой в тонкий свитер на плечах Найнса, как в спасательный круг, второй раз за эту очень длинную ночь он терялся в своих чувствах и переживаниях.       — Ты тоже мне нравишься, Найнс. Очень.       Ричард легко улыбнулся.       — Я догадывался, но это чертовски приятно слышать. Я ведь одно сплошное обаяние. Пойдём.       И Гэвин пошел, мозг как-то разом отказал ему.       И осознал себя застывшим посреди собственной спальни, в ней всегда царит темнота из-за того, что он не раздвигает шторы, предпочитая уютный полумрак. Он упёрся взглядом в широкую спину напарника, который разбирал его кровать, по армейской привычке заправленную идеально. Найнс подошёл к нему вплотную, даря еще один нежный поцелуй и командуя: «Ложись». Не то чтобы Рид был против секса на первом свидании или даже без оного, но они работают вместе и признались в симпатии друг другу, и что дальше? Легкое замешательство сменилось обреченностью, похоже, сейчас он действительно насладится моментом, а в понедельник будет писать рапорт о переводе.       Он ожидал, что Найнс заберётся на него сверху, но его накрыло тёплое одеяло, которое заботливо подоткнули со всех сторон, потом тот поцеловал Гэвина в лоб и сказал: «Спи, я буду хранить твой сон».       И Гэвин как-то сразу в это поверил и спокойно закрыл глаза.