ПоКРОВЬительство

Иван уснул в кресле Никифора и проснулся от того, что тот вошел в кабинет. У него в руках был поднос с едой. — Ваня, поешь. Здесь гречка с подливой и сливовый* компот. — А ты? Поел? — А я поел. — Спасибо. — он пододвинул к себе тарелку с кашей. — Который час? — Полшестого. Ешь давай и собирайся, верну тебя домой. У меня назначены еще 2 операции. Иван кивнул. Солнце еще не встало, в кабинете было зябковато, но он снова был укутан в теплую шаль, поэтому ему было тепло, а теперь еще и сытно. Ваня поел. Умылся, чтобы взбодриться, укутался потеплее. Они вышли из больницы, к воротам подъехал возница, и они по пустым улочкам отправились в путь. Этот возница был словно знаком с Никифором. Они беседовали так открыто, словно знали друг друга сто лет. Небо потихоньку светлело. Никифор и этот мужчина чего-то посмеивались там, иногда даже громко. Так они доехали до того самого дома, с крыши которого они спустились. Ник и извозчик по-дружески распрощались, а потом Ник с Ваней зашли в тот самый подъезд и устремились вверх по винтовой лестнице обратно на крышу. Прилет обратно в поместье Никифора (а иначе этот огромный дом не назовешь, хотя изнутри он был похож скорее на замок, чем на поместье или даже на дом) пришелся как раз на рассвет. Ваня вошел на порог, дрожа как осинка с глазами-монетками. — Да, вот так, присядь, отдохни, переведи дух, расслабься, — Ник подбодрил Ваню жестом. — Ты молодец. — и по-свойски своим любимым движением похлопал его по плечу. Иван принялся переобуваться, в то время, когда Никифор уже сделал это, поднялся по лестнице и скрылся за углом. Встав с антикварного вида банкетки с подлокотниками в рокайльном стиле, Ваня на дрожащих ногах последовал за Никифором, как вдруг из другого угла прямо на него выскочил Егоша. — Ты летал с Никифором в город? — Да… — загнанно выдохнул он. — Мы слетели с ним… А ты с ним уже летал? — Нет. — грустно ответил мальчуган. Пожалуй Ивану нужно отойти от пережитых эмоций. Впечатлений за эту ночь было столько, что его голова до сих пор кругом шла, и поджилки тряслись. Он отправился в поисках книг, намереваясь изучить всё, что только можно. У Никифора должны быть источники, которые могли бы объяснить всё это. В библиотеке часы шли быстрее. Забурившись в книги, Ваня потерял счёт времени. Книг была тьма. Иван хмыкнул. — Книг тьма… А в библиотеке тьма. Почему они закрывают портьеры? Или это для особого вайба? Чтение со свечой, все дела, да? — бурчит он себе под нос. — Может, они просто забывают? — оставив книгу на столик с витиеватой ножкой, Иван направился к уходящей вниз лестнице, ведущей к этому огромному занавешенному окну. — Ну и окнаааа… — протянул он. Подхватив руками края портьеры и потянув сначала в одну сторону, а потом в другую, Ваня впустил в библиотеку дневной свет. Полки с морем книг теперь стало отлично видно. — Вот так лучше.       Иван вернулся к книжным шкафам и принялся читать корешки книг, находящиеся на самых высоких полках. «Большая книга магических рун»;«Как произошёл человечий род»;«О зелье Великого лечения»;«Дневник ученика»;«Меморандум хирурга»;«Эликсир магического развития» Иван читал и удивленно хлопал глазами. Обернувшись и найдя глазами стул, Ваня принял решение добыть одну из книг, до которых не смог дотянуться. Чуть позже он сидел на лестнице и взахлеб читал, забыв обо всём на свете до позднего вечера. *** — Иван, ты нашёл себе интересное занятие? — обнаружив парня, поднимаясь по ступенькам, Никифор улыбнулся. — Да, ты знаешь… Всё это так трудно понять. — Можешь спросить, я постараюсь объяснить. — Никифор поднялся к Ивану и сел рядом. — Я словно попал в фантастический фильм. Почему ты летаешь? Управляешь предметами силой мысли. Это какой-то телекинез? — Летаю потому что умею. И тому и другому нужно долгие годы учиться. И нет, не совсем это, но близко… — Но как ты так можешь? Человек не может… — Я не человек. — А кто ты? — Я не уверен, что смогу успокоить тебя, если ты узнаешь правду. Ты можешь испугаться. Нам ведь ни к чему это, Иван? Ты итак многое пережил: перебрался из одного времени в совершенно другое, потерялся в нем, не найдя дорогу назад, тяжело болел, пережил первый в жизни полет и хочешь узнать, кто я?       Иван кивнул. — Для этого я и читаю твои книги. — Никифор перевел взгляд на книгу под названием: «Эликсир магического развития» в руках у парня. — Я не ем обычную еду, питаюсь кровью. Для этого мне приходится охотиться в лесу. Я могу услышать твое сердцебиение, даже когда ты далеко. Я могу узреть, где ты находишься даже с закрытыми глазами. Могу понять, чем болен человек лишь по запаху его крови. Способен чувствовать боль другого человека, что позволяет мне определить диагноз очень точно. Всегда понимаю, лжет ли человек или говорит правду. Я могу перемещать предметы, не прикасаясь к ним, потому что я учился этому долгие-долгие годы. Я чувствую твои эмоции. Абсолютно все. И сейчас я чувствую, что ты почему-то не боишься. — Никифор внимательно смотрел ему в глаза. — О… — только и смог выдавить из себя парень. Они молчали где-то с минуту, сидя рядом друг с другом. В камине трещали дрова. За окном кричали лесные птицы. — Так ты вампир… — Что? Да. — неловко почесал лоб Никифор. — Можно и так назвать то, кем я являюсь. — А клыки у тебя есть? — Да, вот. — Никифор обнажил зубы, и из его дёсен выступили два острых клыка. Ванины глаза округлились. Он приоткрыл рот от удивления, а его лицо вытянулось. — Они че даже выдвижные? — А… Да? — Никифор закрыл рот и сглотнул, неловко отведя глаза. — Но ты же меня не будешь… — Что? Нет. — перебил его вампир. — Не стоит бояться. Я тебя не трону, дитя. — он улыбнулся во все зубы. Клыков не было. — Я не хочу, чтобы ты меня боялся после того, как узнал правду. Ты не будешь?       Иван отрицательно помотал головой, смотря на свои сцепленные на коленях запястья. — В натуре фантастика… Слушай, может я после аварии в кому впал и просто проснуться не могу?       Никифор хмыкнул. — Тогда получается, я просто плод твоего воображения? — Согласен, бред какой-то… хах… — Иван толкнул вампира локтем в плечо. — А ты всегда таким был? Ну, вампиром. Или тебя обратили? — Обратили? — Ник удивленно выгнул бровь. — Я родился таким. — Так значит, вампиры могут рожать детей, как люди? Они вовсе не бесплодны? — Мои родители были такими же как я. Я долго не рос… Все дети вырастали, а я был всё время ребенком. — Видимо, процессы развития у вампиров намного медленнее, чем у простых людей. — Ваня взъерошил свои волосы. — Я долго изучал себя. Шли годы, мы часто переезжали в новые места, чтобы не вызывать подозрений. — Тебе наверное было очень одиноко, Ник. — Да… Думал, я всегда буду таким. Мои родители знали, что делать и как уберечь меня от опасности. Отец был известным врачом. Это он научил меня охоте и многим секретам. Львиная доля книг здесь — его. — Понял… — Ваня поджал губы. — Это все кончено удивительно до глубины души. Мне все чаще кажется, что я просто уснул и не могу проснуться. — А может ты наоборот проснулся? — Никифор по-доброму толкнул его локтем. — Мама с отцом наверное места себе не находят. Я ведь не вернулся. Пропал. Никифор кивнул. — Надо вспомнить, что за день был, когда ты пришёл ко мне… — Блин, вот я был в таком шоке, что вряд ли вспомню… помню только что хоб — и машины, как и дороги нет, что была весна, а потом хоб — и осень. А зачем тебе? — Это может помочь. Значит, вот как поступим. Ты не вешай нос. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы отыскать хоть какую-то информацию. — Спасибо, Ник. Это очень важно для меня. Вампир улыбнулся. — Хочу подарить тебе одну вещь. Никифор повёл руку к своему нагрудному карману и достал оттуда что-то переливающееся и круглое. Он протянул это и вложил в ладошку Ване. Парень тут же принялся рассматривать интересную вещицу. — Ух ты, это часы. — удивился парень. — на цепочке. Красивые очень. И гравировка есть? «Живи каждый миг». — прочитал Ваня. Надпись была очень красивой, витиеватой. Они были серебряными, Ваня слышал, как тихохонько они шли. На стрелках было восемь вечера. — Но зачем ты даришь их мне? — Не буду скрывать, они мои любимые. Я просто хочу, чтобы ты смотрел на время, видел эту надпись и вспоминал, что жизнь нужно продолжать жить, где и как бы ты ни жил. Хоть во сне, хоть в сказке. — Я понял.- Ваня улыбнулся. — в этом есть мудрость. — сказал он, разглядывая волка на тыльной стороне часов. — Но мне все-таки надо поскорее вернуться… Никифор кивнул. — Бррррр… тебе не холодно? — Ваня потёр свои плечи и нахохлился от мурашек. — Чёт как-то холодноватенько. — Я не чувствую холод. — Да ладно? Даже так? — Но мне хотелось бы замернуть, чтобы почувствовать, какого это — согреться. Вампир махнул рукой, — и портьеры с резким «вжууууух» поехали навстречу друг- другу, смыкаясь по центру гардины и полностью закрывая гигантское окно. — Окна сквозят. Так теплее. Егоня слаб на простуду. Тебя тоже беречь от холода надо.