Когда я проснулся

      Бывает такое настроение, когда всё плохо и тебе не хочется ничего. В такие дни ты пытаешься оправдаться одиночеством, подыскивая верные мотивы отсутствия желаний, но ничего, совершенно ничего не приходит в голову. Сердце в такие минуты просто перестаёт биться в груди. Твой мозг в бешеном темпе начинает пожирать остатки глюкозы в крови, но всё равно ты медленно, но верно подыхаешь от анемии и отказа всех органов. Слёзы предают и не хотят в такие дни показываться на твоих впалых щеках. Твои губы не искривляются в тонкую ухмылку, а голосовые связки не рвутся от истерического смеха. Ты потерян, ты навсегда где-то потерян, и тебя все забыли.       Я сижу в тёмном, прокуренном кафе. Я никогда не любил запах сигарет, но всегда курил и всегда много, и всегда самые тяжёлые сигареты. Смысла здесь совершенно нет, скорее всего, таким образом я хотел покончить со своими лёгкими, да и с собой тоже не прочь был покончить. Бывают же до ужаса паршивые дни.       Я редко себя люблю. А сегодня я себя ненавижу. Сегодня мои мысли посетил великий «Разлад». Он всё разложил в моей голове по полочкам, подписал и пронумеровал каждый бред моих воспалённых мозгов, а потом одним или даже несколькими ударами битой по этим стеклянным полкам он всё перемешал, разбил и свалил в кучу, оставляя меня наедине с осколками себя самого.       Меня донимает чувство незавершенности. Наличие многих дел угнетает. Дела простого толка, такие, как жить, как работать, как дышать. Но я ничего не хочу сегодня. Я сижу, а мой мозг растекается по столу, мой мозг просто спит и не может понять, где он, что он, зачем он вообще что-то ещё воспринимает и обрабатывает. Он просто устал от этих чёртовых сигарет. Сегодня у меня такое состояние, когда жизнь покидает тело и оставляет его наедине с душой. Она начинает корить меня за то, что я делал, за то, как беспутно жил, за каждый вздох, за каждое слово, за каждый жест. За тебя.       — Стакан Джек Дэниелса? — я заказываю выпивку, а для чего — не знаю. Это получается само собой, как привычка, как зависимость, как что-то такое, что совершенно тебе противно. Напоминает привычку жить. Проживать день за днём свою собственную паршивую жизнь.       Я чёртов пессимист. Я чёртов циник и никогда не перестану им быть. Потому что мне так проще. Я буду искать во всём подвох и боль. Даже в куске прожаренного мяса я буду искать чей-то волос, чтобы потом осознать всю полноту своего ничтожного горя. Я жалок, и я это прекрасно понимаю.       Я обвожу помещение взглядом и замечаю всё: одни — совершенны, другие — ничтожны, третьи — никто. Но меня ничего не трогает, не тревожит. Мне сегодня ничего не надо.       Но. Я просто не могу без тебя. Без тебя я совершенно ничего не умею. И, наверное, только поэтому мне так легко сейчас накуриться и напиться. Только вот я глуп, я ужасно глуп. Ты меня ждёшь дома, а я тут одиноко подыхаю от своей глупости. Какая же я всё-таки сволочь.       Для чего я живу? Странно, да? Такие вопросы, в таком месте, в таком состоянии. Я хочу куда-то свалить, но не знаю куда и с кем. В голове совершенный беспорядок. Но вместо того, чтобы ранить руки об осколки полок, собирая весь этот мусор и вновь расставляя всё по своим местам, я всё топлю в спирте и сигаретах. Сейчас мне кажется это самым простым и правильным. А что бы сказал ты? Что бы ты сделал?       Когда я один, у меня нет ни одного ответа ни на один вопрос, тем более на такие простые, как на вопросы о жизни, её смысле и смерти. Когда же я с тобой, мой дорогой, я всё знаю, но ничего не понимаю, от этого так легко на сердце, от этого так легко, что я знаю, куда лечу, потому что ты со мной.       Я кладу на стол бумажку в пятьдесят долларов, мне всё равно, что я заказал всего на десять, просто я знаю, куда я сейчас уйду, сейчас же, немедленно, ни одной минуты не забывая, ни одной секунды не тратя. Я к тебе.       Надеюсь, ты примешь меня, такого вот жалкого и трусливого циника.