pepcico

nafla — good morning

впервые собственная кровать кажется слишком большой для него одного. чувство, что сверху валится потолок, а потом еще и все десять этажей над квартирой. в груди, наверно, первый раз за год так давит, съеживается и царапает, очень неприятно, — так, что нико болезненно выдыхает. черт. черт. черт. черт. только не это, пожалуйста.. что угодно.. но не это. вскакивает быстро. перси мило не сопит рядом на подушке, когда нико просыпается, как в каком-нибудь смазливом сериальчике для подростков, и по всем клише утренних романчиков джексона не оказывается даже на кухне. нико согласен и на тупую штампованную яичницу, и чтобы объятия со спины, и поцелуй куда-то в сгиб шеи. если правда, он просто жутко и страшно в этом нуждается. не сдержавшись, он все же разочарованно хнычет и опускается на стул у стола. черт. ушел. ушел.. нико готов завыть от отчаяния и обиды, очень непохоже на него, но с перси все неожиданно и непохоже. неожиданно его прет не с того не сего, когда отношений ну совсем не хочется, когда уже года три без прыгающего сердца и доволен. неожиданно сам первый пишет, неожиданно они сходятся без проблем, что уж точно не про ди анджело, у него всегда с людьми сложно. и вчера он неожиданно плюет на все, поддается писклявым мыслям в голове и чувствам, всем розовым наивным ожиданиям, а теперь пустое прохладное утро и слишком большая однокомнатная квартира для него одного. кухня даже слишком большая. вот хрень. нико сидит еще долгих пять минут, смотря в светлое окно, слушает доносящийся снизу шум машин и голова, если честно, в этот момент такая же пустая как и все окружающее. руки в замке, локти на коленях, а спина страдальчески загнутая дуга. доброе утро, блять. пачка в углу подоконника ожидаемо, но все равно разочаровывающе, тоже пустая, нико запуливает ее куда-то под стол и, выдыхая, поворачивается обратно. утро на самом деле приветливое, солнечное и с чистым небом. пальцы вцепляются в угол подоконника — одиночество просто невыносимо отвратительное с перси все совершенно по-другому. и без него тоже. в итоге, ди анджело неосознанно, в одной длиннющей спальной футболке и огроменных домашних шортах, зачем-то открывает дверь и выходит на лестничную площадку. просто от безысходности или чтобы окончательно удостовериться в поражении, может с глупой надеждой, так, для проверки, — нико не знает, только он так и замирает, рассеянно, — пальцы на ручке двери, взгляд дикий, кажется, он даже перестает дышать. в мутноватом пыльном свете от продолговатого горизонтального окна по ступенькам медленно поднимается перси. волосы как обычно растрепаны, на солнце тусклые, тонкие проводки с обеих и любимая старая парка. нико, кажется, окончательно отключается, он глядит, как перси поднимается, уставившись в телефон, и тихо бормоча себе под нос, в руке у него пакет с чем-то прямоугольным. нико выходит за порог квартиры, босиком на пыльный пол подъезда, смотрит неверяще, а потом перси вздергивает голову, и тогда вот ди анджело точно кончается. лопается радужным пузырем и во все стороны просто. — ты чего делаешь? — удивленно спрашивает джексон , попутно выдергивая наушники и пихая их в карман вместе с телефоном. — что-то случилось? зачем вышел? перси оглядывает встревоженно нико, всего такого домашнего и встрепанного, похожего на потерянного птенчика, — делает еще шаг, останавливается на последней и чуть наклоняется в сторону, пытаясь заглянуть в квартиру. — ты в порядке? — снова спрашивает он с заботой, такой, что до кувырка внизу живота, готовится еще шаг сделать.. но в нико что-то щелкает, он выдыхает, очень тяжело, и как-то за миллисекунду уже прижимается весь к джексону, обхватывает чужую шею и утыкается в висок. вдох. слава богам просто. — и тебе доброе утро, — ошарашенно говорит джексон. перси холодный весь, на куртке вообще остался еще нерастаявший снег с улицы, но нико жмется сильнее и чувствует заботливо опустившуюся ладонь на своей спине. — ну ты чего? — шепчет перси, и носом зарывается в темные волосы. луч солнца линией прямо ему в спину, нико крепче сжимает пальцами капюшон парки и никак не может открыть глаза. — я думал, что ты совсем ушел, — шепчет в ответ. тело перси трясется в беззвучном смехе, он успокаивающе поглаживает тонкие позвонки под легкой тканью футболки и тепло дышит в бледную шею. от его волос пахнет никиными сигаретами и немного солнцем. если честно, нико бы и в жизни никогда не сделал такой легкомысленной фигни, только вот начало сегодняшнего утра переживать еще раз тоже нет никакого желания. ни разу в жизни просто. перси тянется немного вверх, так как стоит на ступеньку ниже, и целует ди анджело куда-то в угол скулы. у нико мерзнут ноги, особенно голые пятки, в подъезде прохладно, дверь за спиной все так же распахнута, глаза не открываются, и он все никак до конца не верит в происходящее. пальцы на ногах поджимаются от холода и удовольствия одновременно. сон. — у тебя яиц дома не было, а наше первое совместное утро должно быть с яичницей, — поясняет все перси. — ты просто шаблонный придурок, — говорит нико и улыбается, продолжая не отпускать.