Последнее желание Повелителя Смерти

Драко

— Пойду проведаю Гермиону. — Ты же уже был у неё сегодня. — Расскажу о сегодняшнем занятии. Да и скучно ей, должно быть…       Драко был бы рад не слышать этот разговор, но демонстративно заткнуть себе уши было бы крайне невежливо. «Может, воспользоваться заглушающим заклинанием?» — Драко, останься, пожалуйста, — попросил Андрес, когда надоедливый голос Юхани скрылся за дверью.       Драко кивнул и сел обратно за парту, дожидаясь, пока все студенты покинут кабинет. Он провёл здесь почти три часа на дополнительных занятиях, а до этого делал домашнюю работу, и вот теперь должен ещё задержаться. А он-то думал, что сможет хоть немного отдохнуть в выходной день. — Подойди сюда, Драко. Я перейду сразу к делу. Зачем ты здесь? — Андрес сел на свой стол и скрестил руки на груди. От его обаятельной улыбки и шутливого тона не осталось и следа. — Я один из лучших студентов Хогвартса на своём курсе, мне предложили приехать, я согласился, потому что всегда хотел учиться именно здесь, — произнёс Драко заранее отрепетированный текст, добавляя в свой голос нужный энтузиазм. — Должен был приехать другой студент, ведь так? Но внезапно он отказался. Очень удобно для тебя отказался. — Я понятия не имею, почему отказался Голдстейн, — пожал плечами Драко.       Преподаватель Тёмных искусств лишь махнул рукой, словно отгоняя от себя его слова. — Ты — Малфой. Эта фамилия хорошо известна и за пределами Британии. И хорошо известно, кому служит твоя семья. А может, и ты сам.       Драко показалось, что температура в кабинете резко упала, или как ещё объяснить пробежавшие по спине мурашки?       Немного поколебавшись, он снял маску приветливого и примерного ученика и холодно посмотрел на Андреса. — На что вы намекаете? Мои руки чисты. Я могу показать вам. — Неужели? Интересно, почему это твой господин не дал тебе свою метку… — усмехнулся Андрес. — Я спрошу ещё раз: зачем ты здесь?       И прежде чем Драко успел что-то ответить, он почувствовал лёгкий удар воздуха в грудь, а сразу за ним — проникновение в свой разум.       Его природный дар в закрытии своего сознания, постоянные тренировки, регулярные проверки — всё оказалось бессильно перед той силой, которая обрушилась на его мозг и сокрушила все старательно выстроенные преграды.       Яркие картинки пронеслись перед его глазами, словно в калейдоскопе, и Андрес тоже их видел. Все до единого. Но Драко продолжал сопротивляться, даже зная, что не справится.       И в изнеможении рухнул на пол, когда всё закончилось. Перед глазами всё плыло, предметы вокруг вдруг потеряли свой цвет, и только кровь, текущая из его носа на каменные плиты, была по-прежнему красной. «Это мой конец». — Конечно, я мог бы упорно спрашивать тебя дальше и выслушивать твою ложь, но ведь так куда проще, правда, Драко? — весело спросил Андрес, останавливая кровь взмахом палочки. — Всё прошло бы легче, если бы так не сопротивлялся. — И что вы сделаете теперь? — прохрипел Драко, поднимаясь на ноги.       Варианты, которые прокручивались в его мозгу, не отличались особым разнообразием и заканчивались одинаково — плохо. — Это не моё дело, так что я не буду ничего делать. Могу лишь дать тебе совет.       Драко ожидал любого ответа, кроме такого, поэтому не смог скрыть изумление: — Вы… Какой же? — Забудь про это, — коротко ответил Андрес.       Драко рассмеялся, но весело ему совсем не было. Сеанс легилименции освежил ему память, но он в этом и не нуждался — каждое слово, сказанное Тёмным лордом, так прочно застряло в его голове, словно их выжигали палочкой в его мозгу. — Забыть? Вы видели все воспоминания. Вы знаете, что меня ждёт в этом случае. Смерть.       Андрес посмотрел на него с жалостью и покачал головой. — Глупый мальчишка… Ты даже не понимаешь, что именно ищешь. — Понимаю, — со злостью сжал зубы Драко. Он терпеть не мог, когда к нему обращались, как к неразумному ребёнку. Он был уже достаточно взрослым, чтобы служить Тёмному лорду. И достаточно взрослым, чтобы умереть в случае провала. — Палочку Грин-де-Вальда.       Он в первый раз произнёс это вслух. Раньше он избегал даже в собственных мыслях говорить прямо, опасаясь разоблачения. — И что ты знаешь о ней? — Мне достаточно того, что это моё задание, и я должен его выполнить.       Андрес оттолкнулся от стола и пожал плечами. — Тогда удачи, Драко. Но поверь, ты заблуждаешься, если думаешь, что будешь жить, принеся палочку своему господину. — Почему же? Он наградит меня. Отметит. Он щедр с теми, кто его не подводит. «Великий Салазар, я сам-то верю в то, что говорю?» — Скажи, твоя мать рассказывала тебе в детстве сказки?       Резкая смена темы разговора сбила Драко с толку. Детство? Сказки? Его мать? Это вообще не имело никакого смысла. — Какое это имеет отношение к моему заданию? — Прямое. Ты мне нравишься, Драко. Ты можешь далеко пойти… Поэтому я дам тебе ещё один совет: читай сказки. В некоторых из них больше правды, чём ты думаешь. «Блядь, да какой нормальный человек станет читать про Зайчиху-Шутиху, Волшебный горшок и Ведьму, не умеющую летать? И тем более искать в этих историях для малолеток какую-то правду?»       Но следующая мысль тут же выбила из головы воспоминания о всех знакомых ему сказках. Подозрение было столь острым, что Драко не удержался и воскликнул: — Вы знаете, где палочка! Скажите мне! — Знания, которые достаются без труда, быстро забываются. Награда, полученная без боя, ничего не стоит, — усмехнулся Андрес. — Ты найдёшь то, что тебе действительно нужно. Или умрёшь. Мне будет правда жаль, если случится второе.       Драко вышел из кабинета, тщательно обдумывая всё услышанное. Было глупо ожидать, что сейчас он получит готовое решение, но если добавить в бокал Андреса капельку сыворотки правды… «Это слишком рискованно. И у меня всё равно её нет, а изготовление такого зелья требует много времени. Но если не будет другого выхода, мне придётся сделать это».       А пока ему надо поискать ответ в другом месте, но уж точно не в сказках.       Не заметив как, он дошёл до жилого этажа, где его остановил Том. — Эй, Драко, не хочешь немного полетать? У меня есть разрешение на выход из замка.       Пожалуй, полёт ему сейчас бы не помешал. Это всегда помогало расслабиться и успокоиться. — Хорошо, только переоденусь и захвачу метлу, — кивнул Драко.       Но сегодня даже сложнейшие фигуры пилотажа не могли помочь. Самые рискованные финты, максимальная скорость, резкие смены направления, отчаянные голы, которые он чудом забивал из невероятных положений… Но в голове продолжала крутиться мысль, что он упустил что-то важное.       Прозрение наступило, когда он проносился над полем, не разбирая ничего вокруг, где-то между серыми нависшими облаками и сплошным грязным пятном, в которое слилась земля под ним. Когда он вспомнил, как читал названия книг на столе.       Отвлёкшись от полёта, Драко затормозил в последнюю секунду, но всё же больно впечатался в стену замка и рухнул вниз. Чьё-то заклинание подхватило его в нескольких сантиметрах от каменной дорожки, а следовательно, спасло в лучшем случае от попадания в лазарет. — Твою мать, Драко! Как можно не заметить стену! — присел перед ним Том, ощупывая кости.       Драко серьёзно сомневался насчёт целостности рёбер с правой стороны, но отодвинулся от Тома. — Я задумался. — Ты сегодня не в себе! Если решил умереть, то просто прими яд, чтобы никому не пришлось соскребать твои останки с земли! Что происходит, Драко? «Какой нормальный человек станет читать сказки?» — Ничего. «Грейнджер».       Драко, наплевав на боль, устремился в замок, отказавшись от помощи. Ни одна заучка не станет читать книги просто для развлечения. Те сказки, что были на столе у Грейнджер… «Она что-то знает. Знает больше, чем я».

Гермиона

      «Сейчас я даже рад, что ты не рядом. Я не хотел говорить тебе летом, но у меня есть причины считать, что тебе стоит быть как можно дальше от меня. Хотя, честно признаюсь, мне так не хватает твоих советов. Рон абсолютно бесполезен по части отыскивания информации в библиотеке.       Зельеварение стало куда интересней в этом году, ты не поверишь, но я теперь лучший зельевар на курсе. Когда-нибудь я расскажу тебе, благодаря чему я добился таких успехов. Зато на Защиту от тёмных искусств я еле заставляю себя ходить, ведь там Снейп.       Рон, Джинни, Невилл и все остальные передают тебе привет. Полумна предлагала прислать тебе что-то, защищающий от чего-то там (ну, ты ведь её знаешь).       Напиши, как ты, и не достаёт ли тебя Малфой. Если что — просто передай, что я с радостью надеру ему его аристократический зад. Надеюсь, ты смогла с кем-нибудь подружиться?       Знаешь… Мы правда скучаем.

Гарри»

      Гермиона провела пальцами по зачёркнутым словам в последней строчке. Что Гарри хотел написать ей, но передумал в последний момент? В письме и так хватало намёков и загадок, и ни одного объяснения!       И пусть она понимает, что о некоторых вещах нельзя сообщать в письмах, чувствовать себя совершенно непричастной было неприятно. Именно этого она и боялась — оказаться отделённой от своих друзей не только расстоянием, но и недосказанностью.       И ведь раньше Рождества они не увидятся, а значит, она будет мучиться в неведении здесь ещё долго, пока её друзья учатся справляться без неё…       Гермиона потянулась за пером, отмечая про себя, что нога сгибается уже свободно, и задумалась над ответом.       «Привет, Гарри. Привет, Рон.       Я пишу из больничного крыла, но не волнуйтесь за меня, я просто была недостаточно аккуратна при собирании растений.       Гарри, ты должен рассказать мне всё, как только сможешь. И я надеюсь, что у меня будет к тому времени информация, способная помочь.       Я общаюсь с несколькими парнями, они весьма милы, особенно Юхани. Сегодня он принёс мне ягоды, которые сам нарвал в лесу.       Берегите себя.

Гермиона».

      Она задумчиво посмотрела на пергамент. Столько мыслей в её голове и едва ли десять строчек текста! Сначала она обижалась на Гарри за его письмо, но и она сама не может написать всю правду. Ни слова о дуэли, о наказании и ни единого слова о Малфое… Потому что она просто не знает, что сказать. «Что-то происходит между нами. Я не могу понять, что именно, в своих мыслях и тем более не могу выразить это на бумаге».       Она не видела его с той ночи. Но завтра она вернётся в свою комнату и на занятия и сможет посмотреть в его глаза. Ей это было необходимо, чтобы убедиться — он безразлично скользнёт по ней взглядом и отвернётся. И больше она не будет видеть снов с собой и Малфоем.       Юхани навещал её каждый день, передавал задания, рассказывал о занятиях, расспрашивал о её жизни, делился подробностями своей. И ей было так легко с ним общаться, словно со старым другом. «Наверное, стоит присмотреться к нему получше. Хотя бы ради того, чтобы не думать о Малфое».

Драко

      Если он хочет найти эти дурацкие сказки, то сейчас был самый подходящий момент. Грейнджер всю ночь проведёт в лазарете, так что ему никто не помешает.       Оставалась лишь одна проблема: как попасть в её спальню? Драко убедился, что в коридоре пусто, внимательно осмотрел дверь, прошептал несколько заклинаний, но, как он и думал, защитные чары были наложены мастерски. Никто не сможет войти в комнату без разрешения хозяина. Но должен же быть другой выход, а точнее, вход…       Перед глазами тут же пронеслись воспоминания первого утра — он стоит перед зеркалом, только после душа, а Грейнджер заходит в ванную комнату и смотрит на него. Вот оно — решение!       Драко вернулся в свою спальню, прошёл в общую ванную и открыл вторую дверь самым простым отпирающим заклинанием. Грейнджер даже не потрудилась придумать что-то посложнее, но с другой стороны, вряд ли она ожидала, что он станет заходить. И он ни за что не стал бы, если бы не необходимость.       Первое, на что он сразу обратил внимание, — пустой стол. Ни единой книги, ни одного учебника, даже клочка пергамента! «Она всё спрятала».       Но это было совершенно нелогично. Зачем прятать обычные учебники? Скорее всего, она попросила принести их в лазарет. Чёртова Грейнджер всё всегда портила!       И хотя Драко уже понял, что не найдёт здесь интересующую его книгу, он не спешил уходить. Всегда можно отыскать ещё что-то важное.       Он проверил ящики стола и шкафы. Запас перьев и пергаментов, старые конспекты, одежда, всякие женские штучки: расчёски, баночки с кремами, маленькая коробочка с украшениями, духи… Он без всяких сомнений перерыл даже нижнее бельё Грейнджер, хмыкнув при виде аккуратной стопки обыкновенных белых трусиков. Совершенно в её стиле. И нигде ничего необычного. Ничего полезного.       Последним он достал альбом с фотографиями. В начале шли маггловские неподвижные фотографии. Маленькая девочка с пышными кудрявыми волосами и зубами, как у кролика, сидит на коленях женщины, которая без сомнения была её матерью. Затем та же девочка, но уже постарше, гордо держит перед собой какой-то диплом…       Драко перелистнул несколько страниц. Теперь золотая троица весело махала в камеру, на заднем плане несколько рыжих голов, а убогая обстановка запечатлённой комнаты не оставляет никаких сомнений по поводу места съёмки — жалкое домишко Уизли.       Драко с отвращением перевернул ещё одну страницу… — Спасибо, Юхани, но не стоило меня провожать. Я вполне могу ходить самостоятельно, — звонкий голос был слышен даже сквозь толстую дверь. «Какого хера тут делает Грейнджер?!»       Правильным решением было бы немедленно убраться отсюда, но Драко стоял и сжимал в руке фотоальбом, прислушиваясь к голосам. — И разрешить тебе самой таскать такую тяжесть? Я сам еле донёс все твои учебники. Ты серьёзно взялась за учёбу. Разве ты не должна была отдыхать?       Юхани раздражал Драко всё время, но особенно сильно, когда оказывался рядом с Грейнджер. И когда та непринуждённо смеялась в ответ на его слова, словно финн говорил что-то очень смешное. — Можно подумать, ты бы отдыхал и не делал задания! Ещё раз спасибо, что принёс мне книги и рассказывал о занятиях. Ты очень хороший друг. — Разумеется, я хороший друг, Гермиона. Но знаешь, я не ношу учебники всем своим друзьям… — голос Юхани стал тише, а ответ Грейнджер разобрать было совсем невозможно.       А потом наступила тишина.       Драко швырнул альбом на стол и быстро вернулся в свою спальню. Он понял, что означала эта тишина. И хотя никаких причин для этого не было, он был зол. Очень зол. «Всё дело в чёртовых сказках».

Гермиона

— Тогда кому ты носишь учебники? — спросила Гермиона. — Девушке, которая мне нравится.       У неё пропало всякое желание смеяться. Юхани смотрел на её губы, и она догадалась, что сейчас последует. «Подожди. Не так быстро. Я ещё не готова.»       Но Юхани уже прикоснулся к её губам, нежно, будто спрашивая разрешения продолжить. И Гермиона не стала его отталкивать, но и желания ответить у неё не возникало. Этот поцелуй был так похож на поцелуи Виктора. «Может, все дурмстранговцы целуются одинаково? Или вообще все поцелуи вот такие?»       Нет, ей, конечно, было приятно, но… Где же та страсть и неземные ощущения, которые описывали другие девушки? Где то, что описывалось сравнениями вроде «удар молнии» и «разряд тока»?       Юхани отстранился и улыбнулся при виде смятения на лице Гермионы. — Наверное, я поспешил, но я не мог удержаться. Ты очень красивая, Гермиона. — Я… «Мерлин, что надо говорить в таких случаях?!» — Спасибо. Но я очень устала, и нога немного болит… — Я всё понимаю. Спокойной ночи, Гермиона.       Ещё один нежный поцелуй в сжатые губы, и Гермиона вошла в свою комнату. Точнее, спряталась в ней и от Юхани, и от собственных сомнений.       Может, это опять был не тот человек, как и Виктор? Или все слова про волшебство поцелуев — только враньё? «Или я холодное бревно, обречённое на одинокое существование среди пыльных книг».       Гермиона поставила тяжёлую сумку с учебниками на стол и нахмурилась при виде небрежно лежавшего там альбома. Он точно лежал в нижнем ящике, когда она в последний раз была в своей спальне. И никто не мог зайти к ней, кроме Юхани, которому она дала разрешение.       Конечно, он мог достать его, когда брал её перья… Но это слишком личное. Нельзя вот так брать её вещи, смотреть фотографии и даже не убрать на место!       Гермиона проверила остальные ящики и шкафы и поняла, что Юхани копался и там. Она совершенно не ожидала от него такого поведения.       Но не только это встревожило Гермиону. Что-то чужое, инородное присутствовало в комнате, но ей никак не удавалось понять, что именно. Будто кто-то был здесь совсем недавно, выскользнул за несколько секунд до того, как она вошла. Но это было совсем уж абсурдно, потому что мимо неё точно никто не проходил.