Феникс и северные реки. Том 1 Логово паука.

Казалось, эта ночь не кончится никогда. Угольно-чёрным туманом она обволакивала разум, заглушала звуки, проникая в сердце тончайшими ледяными иголками. Этой мгле не было конца, и она несла с собой тяжёлые, вязкие точно болотные топи сна. Пробуждение никак не наступало, невзирая на все попытки выпутаться из сетей сновидений. Оцепеневшее сознание понимало, что находится во власти сна, но тяжёлые веки не желали открываться. Наверное, он бы до сих пор утопал в тягучей трясине ночных кошмаров, если бы не охватившее душу ощущение необъяснимой тревоги, бьющей в грудь чугунным молотом. Когда от этого чувства стало тяжело дышать, последние крохи сна окончательно растеряли свою власть над сознанием. Глаза резко распахнулись. Вокруг был серый полумрак. Царила тишина. Было душно. Липкий горячий пот стекал со лба по вискам. В горле до сих пор стоял ком и попытки прочистить глотку привели лишь к раздавшемуся в тишине невнятному мычанию. - Ммх… Кх, кх… Доля секунды и входная дверь в комнату, тихо скрипнув, отворилась. В проёме, на фоне тускло освещённого коридора замер сгорбленный силуэт в просторных одеждах. - Госпожа У, где сяо Чэнь? – Прохрипел Фэн Синцзюэ. Именно этот вопрос первым сорвался с губ. Даже осознавая, что женщина ему не сможет ответить, он не мог его не задать. По крайней мере, хоть немного прочистил горло. Старушка, увидев проснувшегося мужчину, стала бурно жестикулировать руками, что-то мыча, а потом и вовсе скрылась в коридоре. Снова стало тихо. В теле болела буквально каждая клеточка. Он никогда не жаловался Чэнь Лэну, но тот, скорее всего, и сам обо всём догадывался. Время шло, но изо дня в день боль не унималась. Это было странно, ведь обычно раны, подобные этим, заживали минимум за три-четыре дня, максимум за неделю. Духовные силы плавно текли по меридианам, но, точно вода после засухи бесследно уходила в сухую землю, они просачивались сквозь мышечные ткани в никуда, никак не восстанавливая тело. Теперь добавилось ещё это тягостное предчувствие. Атмосфера тревоги была почти осязаема. Фэн Синцзюэ снова закашлялся. На языке остался неприятный, но какой-то знакомый привкус. Некое бесформенное воспоминание, на скорее подсознательном, нежели осознанном уровне, царапнуло полусонный мозг. Он лениво перебирал в голове, где мог уже сталкиваться с этим привкусом. И вдруг замер. Грудь прошило раскалённым штыком, и следом сердце сковала корка льда от нахлынувших воспоминаний. В горле и носу свербело от запаха гари. Перед глазами поплыл красный туман. В порыве паники он хотел вскочить с места, но тут же рухнул обратно на постель. В этот момент в комнату вошёл господин У. - Сяо Фэн, ты проснулся. Долго же длился твой сон, я был удивлён. – Спокойно обратился он к мужчине. - Где Чэнь Лэн? – Повторил свой прежний вопрос заклинатель. – Почему я чувствую запах гари? Что тут произошло? - А-Лэна нет в городе. Ещё на рассвете он покинул Да Матоу. Ответ старика выбил весь воздух из лёгких мужчины. Под натиском неконтролируемой паники, что охватила его сердце ранее, мысли путались. Он ничего не понимал. Как Чэнь Лэн мог уйти без него, куда? - Как покинул? Что Вы имеете в виду? - То, что сказал. На рассвете город окружило кольцо «Негасимого пламени», ты ведь знаком с этой техникой не понаслышке, верно, молодой господин Фэн? Судорожно сглотнув, Фэн Синцзюэ вперил в старика острый взгляд. Голос его стал жёстким, с нотками звериного рыка. - Если Вы что-то знаете, то говорите прямо, я не люблю эти игры. - Что ж. Утром, когда ещё не рассвело, мы оба, я и А-Лэн, были разбужены странными звуками. Когда мы вышли во двор, обнаружили, что город полностью окружён огненным кольцом, что было выше городских стен. Как предположил твой друг, Батур со своей армией пытался таким образом выкурить вас. И, думаю, он был прав в своём предположении. Старик замолчал, словно пытаясь уловить реакцию слушателя. - Прошу, не выдавайте информацию порциями – сквозь зубы процедил Фэн Синцзюэ. - А-Лэн решил, что Батура необходимо заставить поверить, будто вы оба покинули город. После недолгих колебаний и составления плана, он и старший из братьев Цун, что вызвался изображать тебя, сяо Фэн, покинули городские пределы. Надо сказать, враг хорошо подготовился и хотел взять вас живьём. Помимо огненного кольца, где-то в городе был установлен массив, что накрыл город колпаком барьера. Но а-Лэн умело его разбил и ушёл от погони. Как сказал младший из братьев Цун, А-Лэн и Цун-эр почти не встретили трудностей, только А-Лэн, кажется, был немного ранен. - Ранен?! Фэн Синцзюэ терялся в собственных эмоциях, не зная, злиться ему на самодеятельность друга или радоваться его находчивости. Он то бледнел, то скрипел в ярости зубами, то снова холодел от дурного предчувствия. - Когда всё это произошло? Какого чёрта меня не разбудили?! Собрав все силы воедино, он встал с постели и пошаркал к углу, где стоял Аньсинь. - Я отправляюсь за ним. - Прости, но это невозможно. Во-первых, а-Лэн просил о тебе позаботиться и удержать от совершения глупостей, стало быть, я попросту тебя не отпущу. Во-вторых, город они покинули сегодня утром, ещё до рассвета. А сейчас уже село солнце. Боюсь, он далеко отсюда, и сяо Фэну, в его состоянии, их попросту не нагнать. Фэн Синцзюэ, превозмогая боль, упорно шёл к своим вещам. В углу он уткнулся лбом в стену и замер. Цянькунь с головой Сысянь Даши исчез. Перед глазами всё поплыло. Липкие зловредные мысли, подпитываемые внутренними страхами, заполняли голову, сея в сердце зёрна сомнений. Что если Чэнь Лэн его бросил? Что если он не вернётся? Сейчас для него самый подходящий момент для исчезновения из жизни нелюдимого заклинателя, прожигающего одинокую жизнь высоко в горах. Фэн Синцзюэ всегда сомневался в потери памяти Чэнь Лэном. Но эти сомнения он задвигал на задний план, принимая нового друга таким, каким тот себя позиционировал. У всех могут быть свои личные причины отказаться от своего прошлого. Неподдающаяся здравому объяснению вера в этого человека заставила полностью растерять всякую бдительность. Но нельзя было отрицать, что этот загадочный парень владел удивительной техникой фехтования. Умел обращаться с заклинаниями, хоть и утверждал, что всё это происходит неосознанно. Он так легко обошёл ловушку в чаще. Прошёл через барьер. А теперь у Чэнь Лэна в руках оказался очень ценный и могущественный артефакт, если можно таковым назвать часть тела древнего демона. Прибавить к этому то, что Фэн Синцзюэ рассказал ему о книге и сущности Сысянь Даши. И расспросы Чэнь Лэна о книге. В это не хотелось верить, но зёрна уже пустили корни в благодатную почву души, что уже раз была предана, изодрана и втоптана в кровавый пепел. Ледяной сквозняк сомнения, пытаясь затушить, нещадно трепал робкий огонёк доверия, что с недавних пор стал греть затвердевшее и холодное сердце. Нет. Он не мог его бросить. Чэнь Лэн ведь не предал его? Он не мог… - Сяо Фэн, тебе стоит лечь обратно. Уверен, А-Лэн должен скоро вернуться. Он говорил, что направится за твоими учениками. По его словам, нам может понадобиться их помощь, чтобы навести в Да Матоу порядок. Да и тебе не помешает их поддержка. Как через вату до сознания Фэн Синцзюэ донеслись звуки, медленно обретающие смысл сказанного мастером У. - Вот как? – Ноги подкосились, и Фэн Синцзюэ по стенке сполз на пол. Бинты на спине зашуршали по обитой деревянной рейкой стене. Некоторые из них сползли, обнажая бурые от запёкшейся крови незаживающие раны на плечах. На боль он не обратил внимания. С губ сорвался короткий вздох облегчения. Почему он так запаниковал? Что с того, даже если бы Чэнь Лэн решил уйти? Он не первый человек, который мимолётно появлялся в его жизни. Таких кратковременных встреч на его веку было не счесть. Но отчего же, именно сегодня эти мысли приносят с собой такую боль, что тяжело дышать? Страх снова быть преданным? Или страх снова остаться в одиночестве? Из горла вырвался сдавленный смешок, затем ещё один. Фэн Синцзюэ сидел на полу, пропитывая деревянные панели бурой сукровицей, сочащейся из ран. Губы скривились в ироничной улыбке, в которой не было и доли веселья. Он был уверен, что давно вырос и полностью пережил свою юношескую трагедию. Нашёл свой путь и покой в сердце. Как же горько он ошибался на свой счёт. В глубинах его искалеченной души продолжали кишеть страхи. Такой незначительный пустяк заставил его трястись от страха и паники, точно дитя, боящееся темноты, которого бросили в сырой подвал. До чего же он жалок. Когда же он стал так зависим от этого странного человека? - В таком случае, - прошептал Фэн Синцзюэ, - кого-то ждёт серьёзная трёпка по возвращению. Но в эти слова не верил даже он сам. Как всё же мог Чэнь Лэн уйти, ничего не сказав и даже не разбудив его? «Прости». «…дождись, я вернусь за тобой…» Слышал ли он это во сне или то было наяву? Но отголоски знакомого голоса, прошептавшего эти слова, пусть даже это было плодом воображения, рассеяли чёрный туман, наполнявший мысли и заглушили противный звон в ушах. Ещё не до конца, но мерзкое чувство, сковавшее сердце, отступило. Дышать стало легче. Фэн Синцзюэ, чуть смутившись, попросил господина У помочь ему подняться и вернуться в кровать. Если его раны вновь откроются и ему станет хуже, то нагоняй от Чэнь Лэна получит уже он сам. Он живо представил себе серьёзное лицо рассерженного друга. Его нахмуреные брови, потемневшие от негодования глаза и чуть надутые губы. Даже дыхание перехватило – так сильно ему захотелось поскорее подразнить Чэнь Лэна, чтобы всю эту картину узреть воочию, а не в воображении. Мастер У прервал его странные размышления. - К слову, я не знал что у молодого господина Фэн появились ученики, и даже целых три. Твой дед бы тобой гордился. - Ну, тут особо нечем хвастаться. Но они очень смышлёные ребята, это мне впору гордиться ими. Надеюсь, у сяо Чэня не возникнет с ними трудностей. Есть там один своенравный и проблемный парень… После минутной паузы Фэн Синцзюэ спросил. - Так затея Сяо Чэня увенчалась успехом? - В целом - да, - ответил старик. – Негасимое пламя потушили, но барьер не убрали. По улицам продолжают ходить патрули. К слову, об этом. Мы с женой хотели бы переместить тебя в другое место, на случай неожиданного обыска. Он проснулся минут десять назад, а уже чувствовал, что смертельно устал. Если дела обстоят так, к чему тогда был этот героизм? А, Чэнь Лэн? - Зачем сяо Чэнь забрал с собой голову Сысянь Даши? Господин У застыл в недоумении, кажется, потеряв дар речи. Что само по себе было ему не свойственно. - Не может быть! А-Лэн точно сказал, что оставит сосуд с головой тут, чтобы он в случае неудачи не достался врагу. – Старик рассеяно почесал затылок и вдруг ахнул. - Ай-яй! Неужто а-Пин вздумал своевольничать!? Точно, он ведь последний выходил из дома, мы ждали его во дворе. Старый гончар раздосадовано цокал языком. - Тц-ц-ц… Вот же глупый мальчишка. Не доставил бы он проблем а-Лэну. Значит не Чэнь Лэн… Ещё один камень, давящий на сердце, растаял, как дым. Ещё один короткий вздох облегчения. Конечно, обстоятельства благоприятней от этой новости не стали, но настроение заметно улучшилось. Пока в небольшом доме старого гончара и его супруги обсуждались последние новости и все суетились в связи с переселением Фэн Синцзюэ в более надёжное и скрытое от глаз место, на другом конце города кипели совсем иные страсти. В главном доме главы города Да Матоу прислуга разных возрастов бегала из комнаты в комнату с круглыми от паники глазами. По украшенным же красным с золотом коридорам нескончаемо разносилась громкая брань. Хозяин дома, точно одержимый демонами, хватал каждого встречного слугу за грудки и с выпушенными глазами костерил их за нерасторопность. - Где вас всех только набрали таких тугодумов?! Рогатая скотина и то смышленей будет! Куда ты это несёшь? На чёрта мне там эти вазы? Я по дороге больше разобью. Грузите всю бронзу, серебро и золото! И шёлк! Ты! Курица, у тебя что, уксус вместо мозгов? Куда тащишь эти книги? - Но Вы же распорядились грузить всё ценно… - Всхлипнула побледневшая служанка. Шлёп! Щека её заалела от пощёчины, стопка книг в дорогом кожаном переплёте с нефритовыми инкрустациями, чуть не выпали из рук. - Ты ещё перечить мне будешь, сучка? Ещё слово поперёк и отдам тебя Батуровым псам, как подстилку! Пакуй мой гардероб! Глава Юэ в гневе брызгал слюной. Изо всех уголков дома можно было услышать его вопли, больше походившие на визги загнанной для убоя свиньи. От овладевшей всем его естеством паники лицо приобрело пепельный оттенок, тогда как глаза, напротив, покраснели от лопнувших сосудов и грозили вывалиться из орбит. Юэ Муцзын негодовал от того, что сборы заняли так много времени. Небо светало, а он до сих пор не покинул город. У ворот жалось друг к другу несколько обозов, гружённых дорогим скарбом. Во главе процессии стояла богато сработанная повозка с золочёными окошками, прикрытыми шёлковыми занавесками. От повозки тянуло приторным ароматом благовоний и вина. - Вы не задержите его, командир? В западном крыле дома на втором этаже личных покоев Батура у раскрытого окна стоял Цзынь Мо. Со своего места он легко охватывал взглядом весь внутренний двор и крытую галерею, соединяющую противоположные стороны усадьбы, створки которой сейчас были настежь открыты для удобства передвижения прислуги. Даже сюда долетали высокотональные визги хозяина имения. - Пусть катится куда глаза глядят. Он не моя забота. – Батур, сидя на кровати полировал саблю. - В этом месте без него станет тише и спокойней. Отложив в сторону оружие, он тоже подошёл к окну и продолжил. - Если они захотят его заткнуть, справятся и без нас с такой блохой. Он просто не понимает, что не сможет от них скрыться. – И, хищно сверкнув зубами, добавил: - Но ведь попытаться ему никто не запрещает? - Это можно расценивать как милосердие с Вашей стороны? - Только не к такой гниде, как Юэ Муцзын. На этих словах Батур смачно сплюнул в открытое окно. - Сяо Цзынь, как только эта помойная крыса покинет тонущий корабль Да Матоу и всё стихнет, приведи ко мне мастера Гу и Жань Мао. На момент этого диалога прошли сутки с побега Чэнь Лэна. Пламя вокруг города Батур решил погасить вовсе. Паника в городе сошла на нет. Люди снова полевыми мышками попрятались в свои дома. По улицам ходили только люди из отряда Батура. Время от времени они вторгались в дома и учиняли тотальный обыск. Осматривали брошенные дома. Нарочно не следуя никакой системе в рейдах, они могли в один и тот же дом нагрянуть несколько раз. Казалось, горожане совсем сдались. Они не выказывали никакого сопротивления, апатично наблюдая за тем, как их частные владения перебирают по нитке, ища что-то или кого-то. Многие даже уже не запирали двери. К обеду в поместье воцарилась тишина. Стихли последние отзвуки скрипа обозных колёс. Несмотря на то, что их попросту бросили на волю судьбы, оставшаяся прислуга вздохнула с облегчением. Даже можно было услышать, как они шепчутся по углам, вздыхая о тех товарищах, которых глава забрал с собой. Их дальнейшей судьбе нельзя было позавидовать, если только им не удастся сбежать от него в пути. Всё в тех же покоях, но на первом этаже, в светлом прохладном зале на пороге показался Цзынь Мо в сопровождении двух мужчин. Один был коренаст, лицо и предплечья его пестрели шрамами. Сам он был очень загорелый и седовласый. Второй мужчина был высоким, на первый взгляд моложавым, но то был лишь обман зрения. Вокруг глаз уже давно зародились мелкие морщинки, некогда упругая кожа на скулах с годами обвисла и превратила лицо в постоянную гримасу недовольства, оттягивая уголки рта вниз. Но в целом его можно даже было назвать привлекательным, хоть и довольно отчуждённым. Холодность и неприступность его облику добавляли белоснежные траурные одеяния. - Жань Мао, - не стал тратить время на приветствия Батур, - собери отряд в восемь человек, они останутся в городе со мной. Остальных же, включая тех двух бесполезных заклинателей, выводи из Да Матоу и направляйтесь на север, к нашей базе. Будете там нас ждать. Цзынь Мо и мастер Гу так же останутся тут. - Слушаюсь. – Отчеканил пожилой вояка. – Будут ещё распоряжения, командир? - Нет, ты можешь идти, - махнул рукой Батур. - Командир, у Вас есть какой-то план? – Поинтересовался Цзынь Мо. - Да, мы немного подготовимся и подождём их возвращения. - А почему ты уверен, что они вернутся? – Впервые подал голос мужчина в белых одеждах. - Странно, что этот вопрос задаёте мне именно Вы, мастер Гу. Вы ведь тоже заклинатель. - И что это должно значить? Не вижу связи. – Холодно ответил мастер Гу. Батур молча изучил безликую реакцию своего собеседника, но развивать эту тему не стал, и просто проигнорировал его вопрос. - Мне необходимо, чтобы Вы как-то организовали ловушки. Точнее, есть ли в вашем арсенале фокусы, позволяющие пропустить мимо себя человека, но оповестить вас о вторжении чужака? - Это не фокусы, господин наёмник. – Надменно ответил мужчина. – Это заклинания, талисманы и массивы. За фокусами обращайтесь к уличным актёрам. - Так есть или нет? – Будто не заметив задетую гордость заклинателя, настаивал на своём Батур. Мужчина напротив него, и так отличавшийся бледностью кожи, совсем потерял все краски на лице от негодования. Скрипнув зубами, он с трудом подавил бунт в сердце и сквозь зубы процедил: - Да, есть. Я могу установить четыре локальных массива по четырём сторонам города. Они будут покрывать весь периметр Да Матоу, высота действия захватит возможное проникновение с воздуха. Как только кто-то пересечёт барьер, я сразу узнаю, в каком месте города это произошло. Мастер Гу даже не пытался скрывать, как вся эта ситуация ранит и унижает его гордость и достоинство. Чтобы он, Бессмертный Мастер Гу, был на побегушках у таких отбросов общества, как наёмники? Как рассказал Батуру Цзынь Мо, мастер Гу по какой-то причине попал в своём ордене в немилость, но его способности и умение управлять «Огненной бездной» были весьма полезны в данной миссии. Посему его присутствие тут было чем-то вроде наказания, после чего он, возможно, заслужит прощенье. Так что мужчине не оставалось больше ничего, кроме как наступить на горло своей гордости и просто делать то, что он умел. Он был ни плохим, ни хорошим. Просто делал своё дело. И, не смотря на гордый нрав, выполнял все задания с завидной точностью и дисциплиной, что не могло не радовать Батура. Однако, не смотря на некоторые плюсы и полезность, мастер Гу Батуру очень не нравился, и тот уже не мог дождаться когда закончится эта миссия, дабы не видеть больше это бледное заносчивое лицо. Планы обсуждались, за окном стремительно мерк солнечный свет. После обеда небо заволокло тучами, грозившими ночью вылиться обильным дождём. Воздух пах влагой и озоном. Возможно, даже будет гроза. Кто знал, что ночной ливень к утру перейдёт в плаксивую морось?Бесконечная серость временами перемежалась порывами ветра, а к вечеру обычно усиливалась и крупными каплями снова билась о пропитанную влагой почву. Так продолжалось уже несколько дней. И без того безжизненные земли сейчас выглядели и вовсе мрачно. Вопреки сезону, заметно похолодало. По долине стелился белёсый туман. С юго-запада, где тонкой полоской светлели небеса, говоря о том, что за долиной погода в разы лучше, на фоне свинцового неба сквозь пелену влаги рябили две тёмные точки, точно две огромные птицы. Но вскоре и они скрылись в чернеющих зарослях рощи. Пятеро мужчин, кто младше, кто старше, промокшие до нитки собрались кружком и, не повышая голоса, обсуждали свои дальнейшие действия. - Ну что, молодёжь, есть идеи? Зайдём открыто или постараемся проникнуть в город незамеченными? Четверо уставились на Чэнь Лэна, ожидая идей именно от него. Цун Синпин неуверенно переминаясь с ноги на ногу, нарушил долгую паузу. - Эм… Я могу провести вас по подземному тоннелю. Им перестали пользоваться, когда река ушла, но ещё пару месяцев назад он был вполне пригоден для передвижения. В городе он выходит на поверхность недалеко от торговой площади. Раньше там были складские амбары порта. - Неплохая мысль, только я думаю, что нам стоит разделиться, - внёс своё предложение Ли Вэньгуан. Чэнь Лэн пока только молча слушал предложения и стряпал в голове собирательный образ плана. - Но зачем нам разделяться? - Шисюн прав. Всё лучше, чем если мы всей компанией попадём в какую-нибудь ловушку, - поддержал старшего товарища Фэн Лилин. – Если противник ещё в городе, то он в любом случае не знает сколько нас. Это может сыграть нам на руку. - Верно. Потому предлагаю разделиться на две группы. – Подвёл итог своих умозаключений Ли Вэньгуан. - Тогда я пойду с Чэнь-даочжаном. Тут же отозвался Цун Синпин. - Хмм, прости, Синпин-гэ, но думаю с Чэнь-даочжаном лучше отправить шиди. Из всех нас противник точно нацелится в первую очередь на сильнейшего, то есть на мастера Чэня. А если взять во внимание, что среди них мало заклинателей и основную массу составляют пусть и хорошо обученные наёмники, но всё же обычные люди, то шиди точно сможет оказать посильную поддержку. - Если ты так говоришь… Если это будет Фэн-гэ, то я не против… «Фэн-гэ?» Чэнь Лэн на мгновение оторвался от размышлений и поочерёдно уставился на ребят. Ещё вчера эти двое метали молнии в сторону друг друга, а сегодня они уже чуть ли не лучшие друзья. Что, чёрт возьми, у них там произошло за ночь? - Чэнь-даочжан, что-то не так? - Ах нет, просто хотел сказать, что сяо Ли во многом прав. Поэтому поступим следующим образом. Сяо Фэн и А-Янь, вы двое проникните в город здесь. На мокрой земле, веткой был начерчён грубый план города. - Там есть ворота, которые ведут как раз в рощу, где некогда обитал Сысянь Даши. Я не думаю, что это место они оставят без присмотра, но и вряд-ли станут ставить там свои козырные силы. Сяо Цун, ты проведёшь Сяо Ли в город тем тунелем, о котором говорил. Как только окажетесь внутри, сразу же отправляйтесь в дом Нэ Сунбина. Там будете ждать кого-нибудь из нас. - Что? Но почему именно туда? - Этот дом наверняка уже не единожды осмотрели. К тому же они прекрасно знают, что хозяин дома уже… - Вдруг комок встал в горле, не дав окончить фразу. – Что его уже… Чэнь Лэн точно хлебнул расплавленного металла. - Прости… Просто в тот дом легко попасть и остаться незамеченными, к тому же о нём известно и мне, и твоему брату, и супругам У. Извини меня, я совсем не посчитался с твоими чувствами. - Всё хорошо. Вам не за что извиняться. Только почему вдруг мы с Вэньгуан-гэ должны отсиживаться в укрытии? - Потому что Сысянь Даши на твоей ответственности. Ты должен беречь этот сосуд как самое драгоценное сокровище. За голову этого демона отвечаешь своей головой. Ты меня понял? Цун Синпин, упрямо поджав губы, всё же не посмел пререкаться. Угрюмо кивнул. - Сяо Цун, ты меня понял? – Повторил свой вопрос Чэнь Лэн. - Угу… - Синпин, я не слышу внятного ответа. - … - Синпин? Вдруг Цун Синпин почувствовал, как кто-то легонько ткнул его в бок локтём и прошептал «Ну же!» - Да… Учитель. Чэнь Лэн протянул руку и легонько потрепал мальчишку по мокрым волосам. От чего тот ещё больше засмущался, а душой вознёсся к девятым небесам. - Чэнь-даочжан, а что же Вы? Как Вы попадёте в город? – Спросил Лю Яньюй. - Ну, есть у меня одна идея. Не то чтобы очень здравая, но ваш учитель бы одобрил. – И тихо буркнул себе под нос: - Наверное… Первыми группу покинули Фэн Лилин и Лю Яньюй. Они направились вглубь рощи. На мече было лететь опасно, их могли заметить с воздуха, потому было решено добраться до северных ворот через густую рощу, пусть это и займёт времени чуть больше. Пробираясь по терновым зарослям вдоль высохшего русла реки, в сторону подземного тоннеля, Чэнь Лэн терзался сомнениями. Правильно ли он сделал, что именно таким образом разделил группу? - Сяо Ли, я немного волнуюсь. Вдруг у северных ворот их встретит более основательное препятствие. Я не сомневаюсь в способностях Фэн Лилина, но а-Янь. Он очень умён и сообразителен, однако не создаёт впечатления закалённого и умелого воина. Мне вообще кажется, что он убеждённый пацифист. - Ха-ха, понимаю Ваши тревоги, но отнюдь их не разделяю. – На лице Ли Вэньгуана расцвела лукавая улыбка. – Не стоит списывать со счетов малыша Янь. В любом случае, в сражении помехой Лилину он точно не будет, а при удачном раскладе ещё и окажет неслабую поддержку. Вы же не думаете, что он читает только исторические фолианты и географические заметки? К слову, я не встречал пока более слаженной команды, чем эти двое. У них совершенно разные стили и специализации, но удивительное взаимопонимание и слаженность в действиях. Так что Вам не стоит тревожиться на их счёт. Если Вы правы и там действительно не окажется серьёзных заклинателей с опытом выше нашего, то за эту парочку можно быть спокойным. - Вот как. Что ж, раз ты так говоришь. Хотя, до сих пор не могу себе представить Лю Яньюя в конфликтной ситуации, не говоря уже о серьёзной схватке. Какое-то время они шли молча. Цун Синпин шёл впереди, твёрдой поступью ведя за собой спутников. - Сяо Цун, - окликнул его Чэнь Лэн. – Я всё хотел спросить, почему ты до сих пор молчал про этот ход? Ты о нём не упомянул, даже когда я интересовался у твоей матери, как можно покинуть город. - Не подумайте, что я сделал это из-за каких-то сомнительных помыслов, – виновато ответил юноша. - Я не упрекаю тебя, просто интересуюсь. Не волнуйся. - Дело в том, что тогда я уже знал от Вас, что Фэн-даочжан тяжело ранен, и не в состоянии передвигаться сам. А по тоннелю можно передвигаться разве что только на четвереньках, а местами и вовсе ползком. Этим ходом перестали пользоваться года четыре назад. С тех пор, как к нам в порт заходила последняя лодка. Этот подземный путь ведёт прямиком к складам за торговой улицей, в которых хранились керамические и фарфоровые изделия на продажу в другие провинции. Ход позволял доставить товар без лишней тряски и избегая иизвилистые улицы, прямо на погрузочную пристань порта. Конечно, с уходом воды им перестали пользоваться, а потом и вовсе про него забыли. Местами почва просела и кое-где появились обвалы, но всё же пробраться по нему возможно. Правда, придётся изрядно перепачкаться, особенно в такую погоду. – Цун Синпин взглянул на чистые, хоть и мокрые синие одежды Ли Вэньгуана, - прости. - Ха-ха, нашёл за что извиняться, Синпин-гэ. Я видел в жизни немало грязи. И уж лучше вымазаться в этой, чем… Парень замолчал, но по выражению лица итак было понятно, что он хотел сказать. И он был совершенно прав. С лица и тела грязь легко смыть, одежду можно выстирать. А как бороться с теми, у кого грязь в сердце, душе и мыслях? С неба снова зашелестел мелкий дождь. С веток над головой крупными каплями вода капала на головы и стекала за шиворот и по лицу. Цун Синпин ловко находил дорогу там, где терновые заросли были пореже. Точно юркий ужик, он скользил между ощетинившимися шипами веток, не зацепив ни одну из них. Вдруг он остановился. -Что случилось, сяо Цун? – Поинтересовался Чэнь Лэн. - Уч-учитель, Вы уверенны, что хотите в город войти именно так? - Да, абсолютно. - Тогда тут нам придётся разделиться. Отсюда Вы сможете выйти к самой городской стене, а нам надо пройти ещё дальше, там впереди есть обвал в опорной стене, через него мы попадём в тоннель, не поднимаясь на пристань. - Отлично. Что ж, удачи вам обоим. Будьте осторожны. И, сяо Цун, не делай глупостей. - Я понял. Мы будем ждать Вас, как и договаривались, в доме Бин-гэ. На долгие прощания времени не было, да и не к чему это было. Чэнь Лэн кивнул Ли Вэньгуану, точно прося его позаботиться о Цун Синпине, развернулся и уже почти скрылся в терновых зарослях, как его схватили за рукав. - Сяо Цун? – Кто же ещё это мог быть? – Ты чего? - Нет ничего, просто я… Я буду Вас ждать, учитель. Я буду послушным, и я буду ждать Вас. Только, будьте осторожны. Прошу, берегите себя. Пожалуйста. Все шипы этих бескрайних зарослей сейчас вонзились Чэнь Лэну в сердце. - Учитель, обещайте, что будете осторожны! Юноша совсем осмелел и без зазрения совести называл мужчину учителем, хоть ещё и не получил на это должного дозволения. Но вовсе не это сейчас волновало Чэнь Лэна. Грудь разрывало от сотни противоречивых эмоций. Что он мог ответить? Пустых обещаний он давать не любил. Но то, с каким отчаянием на него сейчас глядели две бусины черничных влажных глаз рвало ему сердце. - Ся… Синпин, - Чэнь Лэн положил руки ему на плечи и постарался, чтобы собственный голос был как можно твёрже, а слова убедительны. – Тебе не о чем так сильно переживать. Поверь, у меня в планах нет лезть на рожон и зазря рисковать жизнью. Я лишь постараюсь пробраться в город иным путём, чтобы иметь возможность в случае чего вас прикрыть. Там может и вовсе никого не оказаться. Потому будь спокоен и не забывай о том, что ты читал и писал сегодня ночью. Когда будет покой тут, - он положил ладонь юноше на грудь в области сердца, - тогда и тут ты сможешь принимать трезвые решения, - указательный палец Чэнь Лэна легонько ткнулся в точку между бровями Цун Синпина. Чэнь Лэну самому стало стыдно за ту банальную чепуху, что он только что наговорил мальчику, но тот, кажется, немного успокоился и даже чуть улыбнулся. - Хорошо, простите за излишнюю панику. Удачи Вам. Учитель. Цун Синпин, боясь снова поддаться эмоциям поспешил вернуться к Ли Вэньгуану и продолжить путь к тоннелю. Что же делать ему с этим мальчишкой? Твёрдо отказать ему у Чэнь Лэна не было никаких сил, да и желания, откровенно говоря, такого тоже уже не осталось. Но и оставить при себе было сомнительно правильным выбором. Вот уже несколько дней, всякую свободную от иных размышлений минуту, он думал над этим вопросом. Ломал голову, но ничего так придумать и не мог. Возможно, если он посоветуется с Фэн Синцзюэ, тот сможет дать ему дельный совет. Пока же он просто плыл по течению, а точнее всецело шёл на поводу у этого очаровательного в своей страсти к ученичеству ребёнка. Проблема усугублялась тем, что таким поведением он всё больше привязывал к себе юношу, да и сам к нему уже изрядно привязался. По пустынным улицам города пронёсся порыв холодного вечернего ветра. От сквозняка заколыхалось пламя свечи, что была единственным источником света в покоях, которые окутывали надвигающиеся сумерки. В комнате было холодно и сыро от четырехдневного непрекращающегося дождя. Но эта свежесть, как и тишина, воцарившаяся во всём имении после бегства его владельца, успокаивала и позволяла трезво мыслить. В коридоре послышались спешные шаги. Не успел Батур отложить короткий кинжал и точильный камень, как в комнату без стука вошёл Цзынь Мо. - Командир, у нас гости. Следом за ним в комнату неохотно вошёл мастер Гу. Он подошёл к письменному столу, на котором лежала карта с планом города. - Сработало два массива. Один здесь, - он указал тонким длинным пальцем на точку, обозначавшую северные ворота города. – И здесь. Глаза Батура хищно заблестели. - Наконец-то, ты вернулся! Монгол надел пояс с саблей, в высокий сапог заправил кинжал и вернулся к столу. - Мастер Гу, отправляйтесь сюда. В этом месте я впервые встретил того парня. - Почему я и почему именно туда? - Если он каким-то образом пройдёт, я уверен он направится сюда. - Откуда такая уверенность? - Считайте это чутьём. Проверьте там все дома, даже пустые и заброшенные. - Но твои люди уже не единожды перерыли весь город. Что ты хочешь, чтобы я там нашёл? – Не уступал заклинатель. - Я не знаю, возможно, там живёт кто-то ради кого он вернулся. Хватит вопросов. Раньше туда соваться было бесполезно, а вот сейчас в самый раз. Идите. Там от Вас будет проку больше. Мастер Гу скрипнул зубами и, громко хмыкнув, покинул комнату. Пусть так. Проверить пустые затхлые дома? Прекрасно, он это сделает. Но не он будет выглядеть дураком, а тот, кто отдал этот нелепый приказ. - Командир, почему Вы так уверены, что во второй точке именно он? - Я бы вернулся именно так. Стремительно шагая по пустым коридорам имения к выходу, Батур на ходу отдавал призы: - У северных ворот должен быть патруль из двух человек. Пусть двое останутся на пристани, а четверо отправляются к северным воротам. Отдашь распоряжения и присоединишься ко мне. - Могу я ещё спросить? – Осмелился на вопрос Цзынь Мо. – Почему Вы отправили мастера Гу? Ведь если там действительно тот заклинатель, нам пригодилась бы его помощь. Батур резко остановился и пророкотал: - Он моя добыча. А эта бледная моль упустила свой шанс скрестить с ним мечи. Увидев, в каком настроении прибывает его командир, у Цзынь Мо больше не осталось вопросов. Для него было ясно, как белый день – его командир на пике своей боевой формы. Ему был хорошо знаком этот взгляд. По роду занятий Батуру редко выпадал шанс встретить поистине занимательного и достойного противника. И сегодня именно такой редкий случай. Батура аж трясло от предвкушения. Глаза горели, а с лица не сходил бросающий в дрожь хищный оскал. Всё ли верно он делает? Нет, определённо нет. Уже который раз за последнюю неделю, а то и две он совершает совсем не свойственные своему характеру авантюрные действия, где многое зависит лишь от удачи. Если продумать все риски, то это даже смелостью не назовёшь. Он, верно, совсем потерял здравый рассудок, раз решился на такой самоубийственный шаг. Блефовать он не умел никогда, ни в этой, ни в прошлой жизни. Чэнь Лэн обманчиво спокойным шагом шествовал по пустой широкой улице, ведущей от главных центральных ворот. Под сводом ворот остались лежать тела двух мужчин без сознания. Больше никого вокруг не было. Но через ещё десяток шагов Чэнь Лэн остановился, точно ноги его приросли к мостовой. Он почувствовал взгляд хищных глаз. Впереди, посередине дороги стоял Батур. Поза его была вполне расслаблена, он не держал руку на рукояти сабли. Он даже слегка улыбался. Вот только улыбка эта не предвещала радушной встречи. - А я тебя уже заждался, друг мой. - Почему же уважаемый был так уверен, что я вернусь? – Спросил Чэнь Лэн. И почему каждый негодяй норовит назвать его своим другом? - А как же иначе? Разве это не заложено в вас, заклинателях, основами ваших учений? Кто вы там, даосы? Я, конечно, мало что смыслю в этом, но ты так рьяно защищал не только себя и своего друга, но и местных жителей. Я бы ни за что не поверил, что ты бросишь их вот так, самим разгребать последствия всей этой истории с демоном. Кстати, где он? - Если вы о том существе, что обитало в роще, его тут больше нет, как и его останков. Они покоятся там, где им положено быть. Что же до заклинателей и их учений. Разве в вашей армии не присутствуют такие же, как я, заклинатели? Отчего же они позволили страдать обычным мирным людям, чиня им такие большие неприятности и отбирая их жизни? - Спроси у них об этом сам, если, конечно, тебе удастся до них добраться. Я лишь наёмник, а те парни не мои и выполняют не мои приказы, – слукавил Батур. - Так уважаемый, встретил меня для того, чтобы просто поболтать? Если так, то прошу меня простить, но мне некогда вести светские беседы. Вы ведь и так уже поняли, для чего я вернулся. Могли бы мы отложить разговоры по душам на неопределённый срок? - Конечно, только дам тебе напоследок пару советов. Не успел Чэнь Лэн и глазом моргнуть, как стоявший в двадцати шагах от него мужчина сорвался с места и за один вздох уже оказался на расстоянии вытянутой руки от него. Несмотря на массивное телосложение, Батур двигался с невероятной скоростью. А если вспомнить, что он никак не был связан с миром цзяньху, эта мощь вдвойне пугала. Чэнь Лэн сделал несколько быстрых шагов в сторону, но перед его глазами тут же сверкнуло лезвие сабли. Он уже давно был готов к такому развитию событий, потому был крайне сосредоточен. За мгновение до этого расчехлённый Юэ Фэнгэ парировал удар и по пустынным улицам раскатился звон металла. Рассекая дождевые капли, два клинка закружились в завораживающем парном танце. Их близость высекала искры, а расставание погружала округу в гул вибрирующего металла. Удары Батура были неимоверно мощными. Если бы Чэнь Лэн ранее не тренировался с Фэн Синцзюэ, то к такому напору, возможно, был бы не готов. Ловко блокируя удары, сам он никак не мог атаковать. Широкое лезвие массивной сабли почти не оставляло открытых мест в обороне противника. Батур действительно был хорошим мечником. Вдруг краем глаза Чэнь Лэн заметил на крыше соседнего здания мелькнувшую тень. Он помнил этого человека. Когда Чэнь Лэн и Цун Синпин покидали Да Матоу, этот человек очень искусно обстреливал их из лука. Не надо быть великим стратегом, чтобы понять, что в такой ситуации необходимо в первую очередь избавиться от снайпера, то есть стрелка, ещё и такого меткого. Только подумав об этом, он сделал шаг назад, и в ту же секунду рядом с его пяткой о мостовую звякнула выпущенная стрела, отсекая путь назад. Плохо дело. Не тратя времени на долгие размышления и нарушая все негласные правила поединков, Чэнь Лэн прыгнул на ветку старой раскидистой груши и обратился к Батуру: - Прошу меня простить. Я скоро вернусь, и мы продолжим. Бросив фразу, он оттолкнулся от ветки и, перемахнув через дерево, приземлился на черепичную крышу. Батур не стал бросаться в погоню. Он остался на своём месте и просто наблюдал. - А ты умён, парень. – Пробормотал он себе под нос. - Решение верное, но удачи оно тебе всё равно не принесёт. Зачастую специалисты дальнего боя, такие как лучники, например, не особо сильны в ближнем бою. Чэнь Лэн очень надеялся, что это клише сработает и сейчас. Цзынь Мо к тому моменту уже понял, что ближнего боя ему не избежать. Он спокойно отложил лук и колчан со стрелами и, сделав шаг в сторону оппонента, положил руку на пояс. В следующую секунду в его руке блестел гибкий меч, снятый с пояса. Это оружие, как и то с какой уверенностью соперник его держал, очень неприятно удивило Чэнь Лэна. Биться с таким оружием была одна морока, гибкое лезвие вело себя совершенно непредсказуемо. Даже заблокированное при атаке, оно по инерции хлестало соперника. У Чэнь Лэна уже появилась пара прорех на рукаве и неглубокий порез на шее. Его соперник хоть и был старше, но также ловок и совершенно не уступал в скорости, а длинные руки добавляли преимущества. - Где же ваши заклинатели? Почему сражаетесь только вы? – Чэнь Лэн не очень любил болтовню во время боя, но ему хотелось понять, что же за человек его противник. - Потому что это наша работа. – Коротко ответил Цзынь Мо. - Вам платят – вы исполняете. Ясно. Вот только неужели за убийства мирных жителей, что и мухи за всю жизнь не обидели, вам тоже заплатили? - Они просто оказались не в том месте и не в то время. - Это не смешно! - Разве Вы видите на моём лице улыбку? – Холодно парировал Цзынь Мо и нанёс хлёсткий удар, оттесняя Чэнь Лэна к краю крыши. - Там были старики, женщины и дети. Разве у них был выбор? - Старики уже отжили своё, женщины не всегда так слабы, как думается, и весьма коварны, а дети… Они легко вырастают неблагодарными ублюдками. - Что же должно произойти в жизни, чтобы до такой степени потерять веру в людей? Или Вы в них никогда и не верили? – Вопрос сам по себе сорвался с языка. Однако выражение лица противника несколько изменилось. Хладнокровная маска сменилась гримасой, в которой смешались разнообразные эмоции. Атаки стали более стремительными и смертоносными. Чэнь Лэн явно как-то задел его за живое. Если до этого он пытался просто оттеснить Чэнь Лэна к Батуру, то сейчас он и впрямь желал его крови. Однако такая смена в ходе сражения была только на руку Чэнь Лэну. Молодой заклинатель и раньше об этом задумывался, но сейчас ещё раз убедился в своих догадках. Его стиль фехтования напрямую зависел от скорости и напора соперника. Причём прямо пропорционально. Чем яростнее противник наступал, тем больше открытых мест находил клинок Чэнь Лэна, благодаря своей текучей, как водные потоки, технике. Мужчины обменивались ударами так быстро, что человеческий глаз попросту не успевал за ними. Звон и искры, только так можно было понять, что происходит на крыше трехэтажного здания гостиницы. К этому времени Чэнь Лэн уже приноровился к своенравному гибкому лезвию, и мог примерно просчитывать траекторию его инерционного направления. Таким образом, он стал действовать немного уверенней, не только отбиваясь и блокируя чужие атаки, но и сам стал наносить удары. Цзынь Мо, что так уверенно подавлял своего соперника, теперь сам стал пятиться. И Чэнь Лэн, навязав ему свой стиль боя и свою скорость, начал теснить мужчину к противоположному краю крыши. Батур, до сей минуты наблюдавший за сражением, стал пристальней вглядываться в действия сражающихся. С Цзынь Мо явно что-то было не так, он никогда не позволял себе таких бурных эмоций во время битв, всегда был хладнокровен и безэмоционален. Но когда он присмотрелся к движениям и направлению Чэнь Лэна, ухмылка вовсе сошла с его лица, уступив место тревоге. Мужчины почти подошли к краю крыши. Цзынь Мо сделал сложный выпад, но Юэ Фэнгэ со скрежетом оттолкнул клинок, и кончиком острия зацепил подбородок противника. Дальше было отступить некуда. Между этим и следующим домом пролегал переулок шириной в три-четыре шага. Мужчины оттолкнулись от крыши, чтобы добраться до нового поля сражения. - Цзынь Мо! Остановись! – Батур со своего места видел всё слишком хорошо. Чэнь Лэн был легче, он оттолкнулся чуть раньше и взлетел выше. Когда его ноги коснулись черепицы, Цзынь Мо в попытке нанести удар сделал слишком сильный замах и потерял прежнюю траекторию своего приземления. Чэнь Лэн одним движением уклонился от атаки, и на ходу пронзил тело Цзынь Мо, когда тот ещё был в воздухе. С громким вздохом, раненый мужчина камнем полетел вниз. Ветхий козырёк заброшенной торговой лавки немного смягчил падение на каменную мостовую. Батур уже со всех ног мчался к раненому товарищу. - Цзынь Мо! - Командир, он ещё там, идите скорее… – Прохрипел Цзынь Мо. Он лежал на брусчатке, а из раны в боку обильно струилась горячая кровь, заливая холодный, мокрый от дождя камень. Батур гневно посмотрел на Чэнь Лэна, что до сих пор стоял на краю крыши и смотрел вниз несколько отсутствующим взглядом. С опущенного меча капала чужая кровь. Но через мгновение внимание Батура снова обратилось к товарищу. - Тебя срочно надо перевязать. Ты теряешь много крови. Вдруг с тихим шелестом одежд, Чэнь Лэн спрыгнул с крыши шагах в двадцати от наёмников. Он не спеша направился к ним. Меч был зачехлён, но это не могло ввести Батура в заблуждение. Уж он-то понимал - на то, чтобы снова обнажить оружие, этому юноше хватит и пол вздоха. Монгол снова встал на ноги и преградил путь Чэнь Лэну. Молодой человек остановился. Прямая осанка не выказывала ни единого намёка на страх или неуверенность. Чуть вздёрнутый подбородок говорил об упрямом нраве, но совсем не создавал впечатления заносчивости и высокомерия. Из пореза на шее всё ещё струились кровь, пропитывая белую нательную рубашку. Вот он, совсем рядом. Практически беззащитный, точно молодая лань, попавшая под пристальный взгляд горного льва. Протяни руку и можно схватить эту тонкую хрупкую шею. Однако достоинство, с которым молодой мужчина выдержал долгий хищный взгляд, ни на мгновенье не отведя глаза, заставили монгола повременить с решением. После непродолжительного противостояния взглядов, Батур всё же отступил в сторону, желая узнать, что же задумал этот парень. Чэнь Лэн переместил внимание на Цзынь Мо, с тревогой вглядываясь в побледневшее лицо и на рану в боку. - Я лишь проверю его состояние, - спокойно заверил Чэнь Лэн и снова двинулся вперёд. Обойдя Батура, он присел на корточки и прощупал пульс раненого человека. Фэн Синцзюэ вкратце объяснял ему разницу между пульсом человека, связанного с духовными силами, и обычных мирян. Потому он примерно понимал, что именно он в силах проверить при таком кратком осмотре. Затем слегка провёл рукой над ранением. - Рана не очень глубокая, жизненно важные каналы не задеты. Но обильное кровотечение может привести к летальному исходу. Я пока заблокировал пару крупных артерий, это поможет на время уменьшить кровопотерю. Чэнь Лэн запустил руку в рукав и вынул бутылочку, которую только сегодня утром Фэн Лилин, кривя своё красивое лицо в кислой мине, неохотно презентовал Чэнь Лэну. Вытряхнув на ладонь пару пилюль, он вложил их в холодную ладонь Цзынь Мо. - Это - кровоостанавливающее средство. Так же оно поможет немного унять боль. Но промыть и перевязать рану всё равно надо поскорее. Так же у Вас сломано несколько рёбер после падения и выбито плечо, но это уже мелочи. Чэнь Лэн поднялся на ноги. - Прошу меня простить, что не смог сегодня уделить Вам должного внимания, - обратился он к Батуру, надеясь, что противостояние на сегодня действительно окончено. - Что ж, так и быть, сегодня я тебя отпущу. Считай это благодарностью за моего боевого товарища. Но в следующую нашу встречу мы доведём наше сражение до конца. - Буду ждать с нетерпением. – Молодой человек глянул на Цзынь Мо, - спасибо. Сегодня я многому у Вас научился. Надеюсь, при нашей с вами следующей встрече, Вы будете в добром здравии. Чэнь Лэн вновь обратился к Батуру. - Думаю выспрашивать Вас о ваших нанимателях будет бесполезно. Наверняка вы мне ничего не поведаете. – Ответом был сдержанный кивок. - Что ж, на сим откланиваюсь. Чэнь Лэн коротко кивнул обоим противникам. И уже собираясь уходить, как, будто между прочим, промолвил. - Уважаемый господин Батур оказался не таким бессердечным убийцей, каким его описывают в слухах. Оказывается, Вам тоже не чужды тревоги за близких людей. Да и понятие чести Вам не чуждо. Я этому рад. Прошу, позаботьтесь о своём друге. Повернувшись к ним спиной, Чэнь Лэн направился к центральной улице. - Эй, постой! – Окликнул его Батур, - как твоё имя? Молодой человек обернулся на полкорпуса и честно ответил: - Я не помню. Махнул рукой и пошёл прочь. Батур некоторое время смотрел ему вслед, пока силуэт тёмных одежд окончательно не растворился в пелене дождя. Одна его часть жаждала броситься в погоню, нагнать долгожданную добычу. Но ноги точно пустили корни в камне. Выбор между азартом охоты и спасением, наверное, единственного человека под этим небом, который остался ему дорог. Неужели он, Батур, растерял ещё не всю человечность? - Вы так… и отпустите его… командир?.. - Цзынь Мо говорил с трудом, задыхаясь почти на каждом слове. - Я же уже сказал, что на сегодня мы с ним закончили. Мужчина наклонился к раненому товарищу и, забрав пилюли из его побледневшей ладони, вложил лекарство Цзынь Мо в рот. Тот от неожиданности округлил глаза, но таблетки всё же проглотил. - Командир, а вдруг… - Не волнуйся, - перебил его Батур, - я уверен, что это действительно лекарство. Не такой он человек. Ты и сам должен был понять – если бы он захотел, то мог убить тебя в любую минуту. Он ведь ни разу не воспользовался своими духовными силами. Сражался, полагаясь только на свою технику владения мечом. Батур снял с себя короткую накидку и, разорвав её, кое-как перевязал рану на боку Цзынь Мо. Кровь действительно стала течь не так обильно. Вдруг Батур хлопнул себя по лицу и громко хохотнув, сказал: - Вот же пацан… Он уже дважды оставил меня с носом, - он снова грубо захохотал, - да, давно я не встречал людей подобных ему. И, кстати, он мне кого-то смутно напоминает. Внешне. Но никак не могу вспомнить кого. Цзынь Мо хранил молчание и смотрел на странное поведение своего командира. Но вскоре промокшего до нитки, раненого и замёрзшего мужчину стала бить дрожь. У него начиналась лихорадка. Это немного отрезвило Батура. - Что ж, держись за меня, нам надо добраться до имения, там мы тебя подлатаем. Надо ещё узнать, как дела у северных ворот. Это ведь ещё не конец. Этот безымянный парнишка явно пришёл не один. - Командир, что будет, если мы упустим этого парня? - Я сам разберусь с заказчиком. Это не твоя забота. - Знаете, лучше бы Вам не показываться таким перед подчинёнными – растеряете всякий авторитет. Вы слишком добры к этому парню. - Тебе, я смотрю, полегчало? Рот не закрывается. И вообще, что ты имел в виду под «не показываться таким»? Каким это? - Да так, - вымученно хохотнул Цзынь Мо. - Просто ты действительно хороший человек, Батур-гэ. Цзынь Мо редко переходил на неофициальную речь в общении с Батуром, не говоря уже о столь личном обращении. - Таким знаешь меня только ты, сяо Цзынь, да и вовсе не хороший я человек. Батур помог другу подняться, водрузил его себе на спину и направился в сторону имения Юэ. Если бы в этот момент кто-то заглянул в голову Чэнь Лэна, его бы унесло сквозняком. В голове было пусто и звонко. В груди сердце колотилось о рёбра так, точно умоляло выпустить его. Конечности заледенели, но не от холодной погоды. Что это только что он вытворял? Откуда эти полные достоинства и уверенности повадки? Только сейчас Чэнь Лэна начало отпускать. Там на крыше, увидев, как человек, пронзённый его мечом, падает вниз и истекает кровью на стылом камне, он точно потерял связь с реальностью. Мысли его унеслись далеко, оставив здесь и сейчас лишь оболочку. Но не о поражении противника он думал в эту минуту. Не чувство победы и превосходства наполняло его сердце. В этот миг он вспомнил взгляд своего противника, когда Чэнь Лэн неосторожно бросил те слова о вере в людей. Перед взором пронеслась сцена столь быстрой смены разнообразных эмоций, пока мужчина не взял себя снова в руки. Но тот краткий миг был, как молния, ярок и отпечатался на сетчатке. Взгляд Цзынь Мо был наполнен не злостью, не жаждой крови или убийства. Он был полон обиды и горечи. За время всей схватки Чэнь Лэн отчётливо ощущал не ненависть, с которой бился его соперник, а отчаяние. В каждом ударе – крик, который он не смог донести словами и теперь просто превратил самого себя в орудие. Возможно, когда-то этого человека предал кто-то близкий. Может супруга или подруга, родители или наставник, ребёнок или младший брат. А может и все разом. Душевные травмы, конечно, вовсе не оправдывали его деятельность, как наёмника. Но это такая же работа, как и рыбак, выходящий в опасное море, чтобы прокормить свою семью. Или солдат, несущий службу и выполняющий приказы императора, зачищая города противника. Палач, что приводит решения суда в исполнение, отбирая жизни даже тех, кого несправедливо оклеветали. Кому-то надо заниматься и такой грязной работой. И это вовсе не значит, что она ему по душе, просто это то, что он умеет делать чуть лучше, чем другие. В павшем противнике Чэнь Лэн не увидел той необузданной жестокости, что часто свойствена людям данного ремесла. То же было применимо и к человеку, стоявшему рядом с раненым мужчиной. Батур был, бесспорно, человеком опасным, своенравным и жёстким. Но, если вспомнить то, что о нём рассказывал Цун Синпин, и то, что видел сам Чэнь Лэн за их три недолгих встречи – Батур был честным воином. Ни разу он не ударил его в спину. Сражался открыто и только один на один. Даже появление Цзынь Мо на арене во время их поединка должно было лишь отрезать Чэнь Лэну путь к бегству, но никак не убить или ранить его. Возможно, монгол лишь играл с Чэнь Лэном, как кот с мышкой. Забавлялся перед решающим броском. Однако, вопреки здравому смыслу, этого человека не получалось ненавидеть или презирать. Напротив, он вызывал некое уважение и трепет, так знакомый человеку, хоть раз вкусивший восторг от встречи с достойным противником. Чэнь Лэн взирал на Цзынь Мо с крыши. Впервые он ранил кого-то так сильно, и теперь этот человек мог умереть у него на глазах. Отчасти решение проверить его состояние и, по возможности, помочь избежать худшего исхода, было лишь эгоистичным порывом успокоить свою совесть. Потому он отдался на волю инстинктам и внутреннего чутья и сделал то, что сделал. Какое-то время, идя по длинной пустынной улице, Чэнь Лэн, с натянутыми, как струна, нервами, ожидал, что вот сейчас послышатся шаги нагоняющего его наёмника. Но Батур сдержал обещание. До дома Нэ Сунбина оставалось пройти ещё пару кварталов, когда Чэнь Лэн услышал жуткий грохот, раздавшийся с другой стороны главной улицы. Мужчина, тут же запрыгнув на забор стоящего рядом дома, а затем на его крышу, осмотрел окрестности. В стороне, где скопились небольшие одноэтажные дома, не смотря на сыпавший с неба мелкий дождь, над крышами поднимался большой сизый клуб не то дыма, не то пыли. Сердце подскочило к горлу. Именно в той стороне был дом мастера У. Забыв обо всех прежних планах, Чэнь Лэн ринулся в сторону происшествия. Он перескакивал с крыши на крышу, не теряя времени на передвижение по переулкам. Нехорошее предчувствие точило мозг, но мужчина пытался урезонить взявшие власть мрачные мысли и не накручивать себя раньше времени. Однако, когда он достиг зоны видимости того самого двора, кровь морским отливом, казалось, покинула тело, с головы до пят его прошиб озноб. Часть веранды в передней части дома старого гончара была обрушена. Видимо под завалом повредилась масляная лампа, потому руины слегка чадили тёмным дымом. К счастью, долгое время стояла сырая погода, и огонь не перекинулся на основное здание, лишь тлели обломки веранды. Рядом с разрушенным зданием он заметил две фигуры, и стремглав направился к ним. - Госпожа Цуйю, что здесь случилось? Женщина подняла на него перепачканное лицо. - Ах! Чэнь-даочжан, как хорошо, что Вы здесь! Скорее! Этот человек направился в дом! Я не знаю, что ему нужно, но, кажется, он очень опасный! Я боюсь, как бы он не добрался до госпожи У и Вашего друга! Только сейчас он заметил, что у её младшего сына, который сидел позади своей матери, на коленях покоится голова лежащего на земле мастера У. Тот был без сознания и весь в крови. - Что? Что с ним? - Мы вытащили его из-под обломков. Мастер У пытался остановить того человека. Кажется, его жизни ничего не угрожает. Мы позаботимся о нём. Прошу, поторопитесь, идите в дом. Кивнув в ответ, Чэнь Лэн направился в дом. Он сразу кинулся в их с Фэн Синцзюэ комнату, но там было пусто, даже их вещей и лежанок не оказалось. Словно там никто и не жил никогда. Мастер У хоть и не был богат и зажиточен, но дом у них с супругой был не маленький. Куда идти? Где их искать? Что это за человек и почему он именно сейчас напал? Не находя ответы на эти вопросы, Чэнь Лэн метался по коридору, заглядывая подряд во все попадавшиеся на пути комнаты. Вдруг он заметил кое-что, что не вписывалось в привычную атмосферу этого дома. По коридору тянулся слабый, еле уловимый запах. Он был очень тонкий. Пахло чем-то свежим и кисло-сладким, с нотками полынной горечи. А ещё от этого аромата веяло прохладой. В комнатах запаха не было, потому Чэнь Лэн, как пёс, потягивая носом воздух, направился туда, где улавливал этот странный аромат. Чем дальше он продвигался вглубь дома, тем чётче ощущался запах, становясь плотнее и насыщенней. Впереди, в конце длинного коридора с глухими стенами была только одна дверь. И она была открыта. В тёмном проёме слабо различались ступени вниз. Пальцы, сдавливающие горло сжимались всё крепче. От нехватки воздуха сознание плыло. Почти обессиленная, госпожа У продолжала сопротивляться, нанося слабые, но отчаянные удары и царапая кисть удерживающего её мужчины. Уже через нарастающий шум в ушах она слышала его тихий глубокий голос. - Лишь из уважения к Вашему возрасту, я не хочу Вас убивать, старшая. Однако я не позволю никому стоять у меня на пути. Странно, что раньше я не был в этом районе города. Мне и слов не нужно, я и так отчётливо ощущаю тут большую концентрацию ци и наличие разнообразных заклинаний. Вы, конечно же, мне ничего не скажете, даже если бы могли, но я уверен, что за той дверью что-то скрывается. Сверкнув глазами, мастер Гу отбросил обмякшее тело окончательно потерявшей сознание женщины на ступени. Одним ударом духовной силы он выбил дверь перед собой. Та распахнулась, оставшись чудом висеть на одной петле. За дверью оказалась тесная, заваленная хламом кладовка, тускло освещённая парой свеч. Воздух пах залежалыми вещами, пылью и совсем неуместным тут ароматом целебных трав. Заклинатель прямиком направился к низкой ширме, что отделяла тёмный дальний угол от остальной кладовой. Шаг за шагом тревожное ощущение нарастало. Ещё шаг и со стороны наваленных мешков у противоположной стены мелькнула тень, отбрасывая металлический блеск. Мастер Гу выставив ладонь, блокировал атаку, и уже было контратаковал, когда понял, что меч движется без хозяина. Метнув взгляд на мешки, он увидел сидящего в углу мужчину. Руки его безвольными плетями свисали вдоль тела, но пальцы умело складывали печати, управляя духовным мечом. Послушное оружие продолжало атаковать незваного гостя. Мастер Гу удивился лишь на долю секунды такому искусному противнику. Однако и он был не из последнего десятка. В своём ордене он занимал не второстепенную должность и имел у себя в послушании не менее двух десятков учеников, что были из числа элиты. Более не сдерживая силы, мужчина в белых одеяниях, призвал своё духовное оружие и из-за его спины в воздух метнулись шуанцзян . Один меч по воле хозяина отражал атаки, другой направился в сторону противника. Фэн Синцзюэ пришлось призвать Аньсинь к себе, чтобы защититься от стремительной атаки. Его духовные меридианы были в норме, но во время сражения ци всё равно вела себя нестабильно, что проявлялось в быстром истощении духовных сил, уходящих точно вода сквозь решето. Всё, что он сейчас мог, лишь положиться на Аньсинь. Но отбиваться сразу от двух клинков было задачей не из простых. К тому же у противника были полностью развязаны руки, и тот не побрезговал этим воспользоваться. Быстро сотворив какое-то неизвестное заклинание, мужчина отправил в сторону Фэн Синцзюэ с десяток острых тонких ледяных игл. И когда Аньсинь отражал эту атаку, один из шуанцзян вонзился в правую ладонь Фэн Синцзюэ, пресекая дальнейшие попытки сложить печать. Фэн Синцзюэ, поморщившись от боли, сдавленно застонал, но Аньсинь лишь на мгновение дрогнул, продолжая защищать своего духовного воина. Насколько же сильна связь у этих двоих, что меч слушается даже без печатей. Или это уже собственная воля меча? Губы мастера Гу растянулись в зловещей ухмылке. Лезвие пронзившего ладонь меча покрылось инеем. От него, по кисти к предплечью стала расползаться корка льда, заковывая руку до самого плеча в ледяной панцирь, попутно впиваясь мелкими ледяными иголками в плоть. От боли и онемения, Фэн Синцзюэ всё больше терял концентрацию и духовную связь с Аньсинем. Тот чаще стал пропускать удары и, в конце концов, был яростно отброшен в сторону, а стукнувшись о стену, со звоном упал к ногам мастера Гу. Мужчина, наступив на своевольное духовное оружие, вырвал из ладони соперника свой шуанцзян и с помощью духовной силы швырнул Фэн Синцзюэ в центр комнаты. Гордый соперник и не думал сдаваться. Левой рукой он стал чертить на пыльном полу знаки. В яростном взгляде потемневших глаз плескался жидкий огонь, грозя вырваться всепожирающим пламенем. Немало удивившись такому упрямству, мастер Гу вдруг сощурил глаза и с подозрением глянул на знак, что чертили дрожащие пальцы ослабшей руки. Заклинатель, наступив второй ногой на левую ладонь Фэн Синцзюэ, склонился над ним, внимательно изучая мужчину. Из-под белоснежного сапога пробивались золотистые снопы искр. Он сильнее прижал руку противника, так, что Фэн Синцзюэ глухо замычал. - Скажи мне, не потомок ли ты павшего ордена Цаоюань Фэн, с западных степей? Фэн Синцзюэ лишь буравил его острым, как кинжал, взглядом, не собираясь отвечать. - Этот взгляд мне знаком, как и знак, что ты чертил. Ты ли тот самый бродячий заклинатель Фэн Синцзюэ, чьё имя так часто всплывало в разговорах этой крысы Юэ? Хоть твоя фамилия и пишется как «ветер», но разве нельзя её записать как «феникс»? Сковав ледяным панцирем ноги и левую руку Фэн Синцзюэ, для пущей надёжности мастер Гу подытожил: - Даже если я ошибаюсь, не обессудь. Я должен забрать твоё сердце. Это может стать неплохой альтернативой упущенному Сысянь Даши. Опасно сверкнув в свете свечей, короткий меч с размаху опустился на грудь Фэн Синцзюэ, но тут же был отброшен в сторону и острие, высекая искры, чиркнуло о камень пола. Следом и сам мастер Гу был отброшен ударом духовной силы. Этот поток энергии погасил одну из свечей. В каморке стало темней и тесное пространство точно ещё больше съёжилось. Перед заклинателем Гу возник стройный невысокий мужчина в тёмных одеждах. За доли секунд они обменялись дюжиной ударов, но ни один из них так и не смог задеть соперника. - Стало быть, этот самоуверенный Батур тебе проиграл. Чэнь Лэн пропустил реплику мимо ушей. Позади него Юэ Фэнгэ яростно отбивался от парных мечей противника, поэтому Чэнь Лэну пришлось вступить в рукопашную схватку. В этом молодой человек был не силён, потому было опасно затягивать бой. Чэнь Лэн не скупился на силу ударов, вкладывая в атаку побольше духовных сил. Только что, на ступенях, он нашёл бессознательное тело госпожи У, на её шее багровели следы от душившей её ладони, из разбитого о ступени виска обильно струилась кровь. Чэнь Лэн был очень зол. Нет, он был в ярости. Это незнакомец навредил стольким людям и чуть не лишил жизни его друга. Широкие рукава белых и тёмно-синих одежд порхали, словно крылья сошедшихся в противостоянии журавля и коршуна, создавая вокруг сражающихся потоки ветра, наполненного сиянием духовной энергией. Повинуясь движению ладони, в Чэнь Лэна понеслись сверкающие ледяные иглы, точно рой разъярённых пчёл. Чэнь Лэн, описав рукой дугу, сотворил сверкающий серебристый барьер из духовной силы, ударившись о который иглы со звоном посыпались на пол и тут же растворились. Этот манёвр не занял и нескольких секунд. Потревоженные потоки воздуха колыхнули пламя оставшейся свечи, от чего оно затрепетало и разгорелось ярче. Широкие рукава опали, и яркий свет живого огня высветил лица сражающихся. Соперник Чэнь Лэна, широко распахнув глаза, вдруг дёрнулся назад и будто заколебался. Чэнь Лэн не стал упускать возможность и, игнорируя эстетику боя, пнул противника ногой в грудь, вложив немало ци в удар. Кладовая была местом хранения разного рода домашнего инвентаря, в том числе и для ухода за приусадебным хозяйством. Все стены были увешены различными мётлами, граблями, вилами, серпами разных размеров. Мужчина, врезавшись в стену, издал булькающий звук и замер. Из его груди торчало четыре острых зубца от вил для сбора травы. Подёрнутый ржавчиной металл блестел от свежей крови, что багряными узорами расползалась по белым одеждам. В шею наполовину вошло лезвие маленького серпа. Стремительно теряющее краски лицо всё ещё хранило удивлённое выражение и продолжало глядеть на своего противника ошеломлённым взглядом. Позади Чэнь Лэна со звоном рухнули на каменный пол шуанцзян. Этот звук словно вырвал Чэнь Лэна из оцепенения. Он стал осознавать, что смотрит не на сцену какого-то остросюжетного триллера, а на результат собственных действий. В нос проник усиливающийся запах крови и на языке при каждом вдохе оставался этот мерзкий сладко солёный привкус. Чэнь Лэн на негнущихся ногах сделал пару нетвёрдых шагов назад. Вдруг голова закружилась и к горлу подступила тошнота. С большим трудом он успел сорваться к ближайшему тёмному углу, где мужчину обильно вырвало. Даже отвернувшись, перед глазами всё ещё маячило лицо трупа, пустым взглядом смотрящего прямо ему в глаза. Захлёбываясь собственной рвотой, Чэнь Лэна ещё долго тошнило. Всё тело била мелкая дрожь, а одежды пропитались холодным потом. Убить демона, нежить – это одно. Но лишить жизни такого же человека, как он сам? Да ещё и так жестоко. Когда рвать уже попросту было нечем, мужчина дрожащими руками схватил первую попавшуюся ветошь и тщательно вытер лицо. Внезапно, как, громом поражённый, он, очнувшись от собственного шока, вспомнил, для чего вообще здесь. Стараясь не глядеть на пришпиленного к стене мёртвого заклинателя, Чэнь Лэн на заплетающихся ногах кинулся к Фэн Синцзюэ. Заклинание ледяных оков уже развеялось, и обессиленный мужчина просто лежал, с тревогой наблюдая за товарищем. - Фэн-сюн! – Голос был хриплым, и каждое слово царапало гортань. – Фэн-сюн, ты цел? Ты не ранен? Чэнь Лэн ощупывал друга дрожащими ледяными пальцами, но кроме раненой руки видимых телесных повреждений не нашёл. - Со мной всё хорошо. Не волнуйся. Лучше скажи как ты? На тебе лица нет, Сяо Чэнь. Столь тщательно выстроенный барьер из чувства ответственности, хладнокровия, спокойствия, смелости и рациональности в одно мгновение рухнул. Все пережитые за сегодня эмоции разом овладели всем его естеством и Чэнь Лэна снова затрясло. Он не мог произнести ни слова, лишь глотал подступающий к горлу комок. В тщетной попытке взять себя в руки, он схватил лежащего на полу Фэн Синцзюэ и, приподняв его, прижал к себе с такой силой, будто пытался слиться с его плотью и кровью. С бескровных холодных губ срывалось частое нервное дыхание. Фэн Синцзюэ даже чувствовал, как колотится сердце товарища. - Как хорошо, что ты цел… Я рад... Я так рад… – Чэнь Лэн захлёбываясь эмоциями, бормотал отрывистые фразы. – Я… Я… Фэн-сюн… Я убил его… Убил человека. Я никогда никого не убивал… Я… ужасный… человек… Он ведь… просто человек, такой же, как я и ты. Казалось ещё немного, и он сорвётся на рыдания. - Шшш… Сяо Чэнь, не говори глупости. Твоей вины тут нет. Ты лишь защищался. – Пытаясь успокоить Чэнь Лэна, Синцзюэ говорил тихим спокойным голосом. - К сожалению, в нашем ремесле подобного иногда не избежать. Если бы не ты его, то он убил бы тебя, а потом и меня. Тише, тише… Фэн Синцзюэ не мог поднять руки, чтобы обхватить дрожащие плечи друга, поэтому он положил голову тому на плечо, уткнувшись губами в ледяную, как мрамор, шею. Согревая друга горячим дыханием, Фэн Синцзюэ непрерывно шептал тому на ухо слова утешения. - Всё хорошо. Тише, успокойся. Ты сделал всё правильно. Ну же, успокойся. Не изводи себя. Сяо Чэнь. Сяо Чэнь. Мой добрый и смелый Чэнь. – Он тихо и почти интимно повторял имя друга, пока тот, наконец, не перестал дрожать. – Ну же, взгляни на меня. Я так ждал тебя. Мужчина отнял голову от плеча Чэнь Лэна, желая взглянуть на состояние приятеля, и Чэнь Лэн тоже повернул к нему лицо. Оба замерли на расстоянии меньше цуня между собой. Столь близко, что каждый мог почувствовать на губах дыхание друг друга. Бледное лицо в ссадинах. Покрасневшие от обуреваемых доселе эмоций глаза. Влажные ресницы. Искусанные от волнения, чуть распухшие губы цвета пиона. Кадык Фэн Синцзюэ непроизвольно дёрнулся и в горле мгновенно пересохло. Взгляд его остановился на приоткрытых губах. Вдруг розовый лепесток влажного языка скользнул между ними. Чэнь Лэн лишь облизнул пересохшую, истерзанную собственными зубами тонкую кожу губ, а Фэн Синцзюэ в этот миг точно проглотил расплавленной магмы, что стала сжигать его изнутри. В повисшей тишине внезапно с оглушительным грохотом упала висевшая на честном слове дверь в кладовку. - Ну и сцена. Чем вы двое тут занимаетесь? Ещё и при таких декорациях. Сквозь поднявшуюся пыль в комнату вошёл с мечом на изготовку Фэн Лилин. За ним следом проскользнул Лю Яньюй. Посреди затхлой сумрачной комнатки, под невидящим взглядом висевшего на стене трупа, двое мужчин, сидя на полу, держали друг друга в крепких объятиях и неотрывно глядели друга на друга взволнованными взглядами. Первым пришёл в себя Чэнь Лэн. Отстранившись от друга, он смущённо потупил взгляд и виновато промолвил: - Прости. – Обратился он к Фэн Синцзюэ, - от потрясения я, кажется, совсем растерял всякий стыд. Извини за эту сцену. Фэн Синцзюэ хотел что-то ответить, но слова застряли в гортани, так и не достигнув языка. Поднявшись на ноги, Чэнь Лэн, стараясь не глядеть в сторону мёртвого заклинателя, обратился уже к прибывшим юношам. - Хорошо, что вы уже тут. Как вы нас нашли? - Мы услышали грохот и увидели столб дыма. – Ответил младший ученик. – Чэнь-даочжан показывал нам на схеме города приблизительное местоположение дома уважаемого мастера У. Закончив у северных ворот, мы сразу направились сюда. Мальчишки, хоть и были несколько перепачканы кровью и грязью, были вполне целы и невредимы. Чэнь Лэн облегчённо выдохнул. На ступенях он подхватил на руки бессознательное тело госпожи У, что оказалась очень лёгкой, почти невесомой, и вынес её на улицу. Мастер У к тому времени пришёл в себя, но встать всё ещё не мог. Младший Цун обмакивал его лоб мокрой холодной тряпицей, а госпожа Цуйю бинтовала его раны на плече обрывками собственной юбки. Сначала Чэнь Лэн хотел отправить Цун Синлиня за его старшим братом и Ли Вэньгуаном, но передумал, опасаясь ещё каких-нибудь засад. Словно поняв, о чём он думает, госпожа Цуйю осторожно обратилась к нему. - Чэнь-даочжан, могу я спросить? Где а-Пин? - Не тревожьтесь, с ним всё хорошо. Мы разделились совсем недавно, и он не один. Я как раз собираюсь идти за ним. Прошу, позаботьтесь о тётушке У. – Он уложил женщину рядом с её супругом, и обратился уже к встревоженному его словами старику, - она жива, просто без сознания. Думаю, всё обойдётся, ей только надо обработать раны и как следует отдохнуть. Фэн Лилин к тому времени помог вывести из разгромленной кладовки своего учителя. Вернувшись в коридор, Чэнь Лэн, немного переведя дух, обратился к другу. - Фэн-сюн, я скоро вернусь. - Что? Снова уходишь? - Я быстро, Синпин и Ли Вэньгуан ждут меня в доме Нэ. Фэн Синцзюэ состроил недовольную гримасу. Ему вовсе не хотелось отпускать Чэнь Лэна в таком эмоционально разбитом состоянии. И тут в глазах у него сверкнула мысль. - Сяо Чэнь, подойди, сначала мне надо кое-что тебе сказать. - Вернусь и скажешь. - Нет, это важно. Подойди ближе. Чэнь Лэн обернулся в сторону Фэн Лилина и Лю Яньюя, что стояли в проёме перед спуском в кладовку. Подошёл к приятелю и выжидательно глянул на него. - Наклонись, - тихо сказал Фэн Синцзюэ, - это не для посторонних ушей. - С каких пор эти ребята для тебя посторонние? Но мужчина всё же опустился на колени и наклонился ближе. Придерживая выбившиеся пряди волос, он склонился ухом почти к самым губам товарища. «Чмок». Щёку Чэнь Лэна обожгло поцелуем и тот, как ошпаренный, отстранился и шлёпнулся на пятую точку. - Болван! – Возмущённо выпалил Чэнь Лэн. Фэн Синцзюэ залился весёлым смехом. - Подумать только, вырос таким большим, а на деле ведёшь себя, как ребёнок! - Считай, это было наказанием. Я слишком долго тебя ждал. – Промолвил Фэн Синцзюэ между приступами смеха. – Задержишься снова, наказание будет серьёзней. - Да что может быть серьёзней… - Чэнь Лэн не договорил, покраснев до кончиков ушей. – Болван! Повторил он и, подскочив на ноги, стремглав помчался прочь из дома. - Позаботьтесь о своём учителе, я займусь остальным. – Бросил Чэнь Лэн застывшим на месте ученикам, наблюдающим за этой странной сценой. - Об этом нас и просить не нужно, мы для того сюда и пришли, - не мог не огрызнуться Фэн Лилин. - Лилин! – Строго одёрнул его Фэн Синцзюэ, - этот человек только что во второй раз спас жизнь твоему учителю. Будь с ним повежливее. Нечасто Фэн Синцзюэ был так строг голосом и речью со своими учениками, потому Фэн Лилин, вздрогнув, тут же извинился. - Чэнь Лэн, если ты не вернёшься до того, как сгорит палочка, клянусь, я встану и сам пойду за тобой! – Крикнул ему вдогонку Фэн Синцзюэ. Теперь за Чэнь Лэна было немного спокойнее. Больше не взглянув на Фэн Синцзюэ, тот покинул коридор и выскочил на улицу, как ошпаренный. Кипя, как чайник на огне, Чэнь Лэн разве что пар из ушей не пускал. Рука неосознанно коснулась щеки. Отросшая щетина и сухие потрескавшиеся губы царапнули нежную кожу, но само прикосновение было очень мягким и нежным. Место поцелуя всё ещё хранило тепло чужих губ. «Дурак!» Но вопреки негодующим мыслям, его собственные губы растянулись в улыбке. Город погрузился в гробовую тишину, даже дождь стих, прекратив шуршать по крышам домов. На улицах не было ни души. Не теряя бдительности, Чэнь Лэн направлялся к дому семьи Нэ и очень скоро уже пробирался через слуховое окно в дом. Пока Фэн Синцзюэ успокаивал его своим глубоким бархатным голосом, уговаривая успокоится, эмоции и правда отступили. Стало легче дышать и всё действительно казалось рациональным и неизбежным. Но сейчас, когда мужчина снова остался наедине со своими душевными демонами, память опять начали наполнять сцены с убитым им человеком. Снова подступила дурнота. Руки мелко задрожали. Их хотелось немедленно вымыть. Ему всему хотелось вымыться, хоть он понимал, что от этого не отмыться вовек. - Учитель? Что с Вами, вы ранены? Вдруг в темноте чердака его плеча коснулись. - Синпин? – Сжав кулаки и, глубоко вдохнув, Чэнь Лэн пытался подавить новый приступ паники. – Нет, я цел. А вы почему тут? Я думал, вы будете в той потайной комнате. - Я… Не хочу туда заходить. - Прости. – Чэнь Лэн сжал плечо юноши. По тому, как смотрел Ли Вэньгуан, было ясно, что Цун Синпин, пусть и не в подробностях, но посвятил парня в то, кому принадлежал этот дом и чьё тело тут покоилось. Чтобы хоть как-то отвлечься от снедавших его мыслей, Чэнь Лэн вкратце рассказал как обстоят дела в городе и в доме У, заверив Цун Синпина, что его матери и брату ничего не угрожает. Сами они, как оказалось, пройдя в город по подземному тоннелю, миновали магический массив, действие которого не распространялось на то, что ниже уровня земли. Потому Цун Синпин и Ли Вэньгуан совершенно незамеченными пробрались в город и сразу направились в этот дом. Только услышав грохот, они с трудом усидели на месте, послушно дожидаясь и охраняя сосуд с головой Сысянь Даши. Перед тем, как покинуть дом Нэ, Чэнь Лэн спустился на нижний этаж и, воскурив три палочки благовоний, низко поклонился Нэ Сунбину, благодаря его за отвагу и пообещав позаботиться о его друге и названном брате. По возвращении в имение четы У, все немного перевели дух. Цун Синпин крепко обнял мать, брата и представил им Ли Вэньгуана. Гончар и его супруга лежали в отдельной комнате. Фэн Лилин напоил их лекарствами, помог обработать ранения и теперь они крепко спали, восстанавливая силы. Фэн Синцзюэ же напрочь отказался принимать отвар, желая дождаться возвращения Чэнь Лэна, лишь позволил перевязать свою руку и осмотреть раны, оставшиеся от схватки с Сысянь Даши. Тело неизвестного заклинателя позже вынесли из дома и, уложив его на заднем дворе, собрались вместе, внимательно осмотривая на предмет хоть каких-то зацепок. Чэнь Лэну так же пришлось присутствовать и, борясь с собой, он всё же осмотрел тело. - Четыре года назад с полтора десятка таких же, как и он, людей, облачённых в белые одежды и в доули с вуалями прибыли в Да Матоу. После их посещения всё и началось. Раздался голос Цун Синпина. - Действительно, как ты и говорил – ни одной отличительной детали. Прокомментировал Чэнь Лэн. - Ни на теле, ни на одежде, - подтвердил Ли Вэньгуан. – Чэнь-даочжан, насколько, по-вашему, сильным заклинателем он был? Чэнь Лэн растерялся, не зная, что на это ответить. - Он, несомненно, был искусен и на хорошем уровне владел водным элементом, однако его силы всё же уступали Чэнь Лэну, да и будь я в норме, думаю справился бы с ним. – Пришёл на выручку Фэн Синцзюэ. - А где его шуанцзян? – Спросил юношей Чэнь Лэн. Парни непонимающе переглянулись и Чэнь Лэн сорвался с места, направившись в дом. Вскоре он снова вернулся к ним, неся в руках парные короткие мечи. Они были абсолютно идентичны, только на одном была белая шёлковая кисть, а на другом серая. Ни знака на гарде, навершии или рукояти, ни гравировки на клинках. Когда-то наполненные духовной силой, мечи сейчас были лишь двумя кусками железа, что холодной тяжестью лежали на ладонях мужчины. И снова никаких зацепок. - Над бы передать тело в его орден. – Вдруг сказал Чэнь Лэн. - И как мы это сделаем? – Удивился Фэн Синцзюэ. - Разве не в этом у нас и проблема, что мы не знаем какому ордену он принадлежит? - Мы могли бы передать тело Батуру, а он передаст его своим заказчикам. - Говоришь так, словно этот Батур уже стал твоим приятелем, - с раздражением ответил Фэн Синцзюэ. - Если ты с ним так близок, почему бы просто не спросить у этого наёмника кто его нанял? - Я не говорил, что близок с ним. И не думаю, что будет так просто допытаться от него правды. Если он вообще ещё в городе. Но мы сейчас даже не можем отправиться следить за ним. Однако тело надо передать. - Ты сам себе противоречишь. И вообще, с чего такая забота об этом безымянном заклинателе? Не забыл, он чуть нас не убил и приложил руку к гибели многих в этом городе? – Фэн Синцзюэ всё больше раздражался. Остальные помалкивали, не желая влезать в перебранку взрослых. - Хоть он и человек не образцовой морали, но не лучшее решение и нам ему уподобляться. У него могут быть близкие, что ждут его дома. Его необходимо похоронить по всем правилам. Чэнь Лэн был настолько уверен в своих словах и своей точке зрения, что у Фэн Синцзюэ не нашлось аргументов против него. - Ты слишком мягкосердечный, ты это знаешь? Нельзя быть таким. - Но это единственное, что я могу сделать для него, - голос Чэнь Лэна дрогнул. Фэн Синцзюэ вдруг вспомнил, как совсем недавно его друг бился в агонии после совершённого им убийства. Как тяжело он пережил это потрясение. И просто не смог с ним спорить. Чэнь Лэну просто нужно было время. - Ладно, делай что хочешь, только будь осторожен. К рассвету те немногие подчинённые Батура, что остались живы и не были тяжело ранены, обнаружили у входа в имение Юэ повозку, накрытую тёмным покрывалом. Под ним лежало тело мастера Гу, в сложенных на его груди руках покоились парные мечи. Ещё через три дня маленький отряд наёмников покинул город, везя за собой несколько повозок с замотанными в несколько слоёв ткани телами. Шли дни, за ними недели. Супруги У окончательно восстановились и уже во всю хлопотали по хозяйству. Фэн Лилин занимался лечением своего учителя. Остальные его ученики, в компании с Цун Синпином и его братом, ходили по городу, помогая оставшимся жителям справляться с последствиями бедствия. Иногда, долгими вечерами, Чэнь Лэн и Цун Синпин подолгу разговаривали. Мужчина делился с ним тем, что знал сам, учил дыхательным техникам, тому, как научиться ощущать потоки ци, правильно медитировать, как укрепить своё тело. Что-то из этого Чэнь Лэн прочитал, когда был в доме Фэн Синцзюэ, что-то всплывало в его собственной памяти, только к какой жизни относились эти воспоминания он и сам уже не понимал. Цун Синпин оказался способным учеником. Пусть у него получалось не всё и не с первого раза, но в отсутствии усердия и самодисциплины никто не мог бы его упрекнуть. Чэнь Лэн так же много времени проводил с госпожой У, она с удовольствием делилась с ним своими знаниями, которые в свою очередь Чэнь Лэн впитывал, как губка. Только с Фэн Синцзюэ он так ни разу и не оставался наедине с того раза в кладовой. И поговорить им было о чём, но оба испытывали чувство неловкости, каждый по своим причинам. И вот, когда однажды по стечению обстоятельств они остались одни в комнате Фэн Синцзюэ, в помещении надолго повисла неуютная тишина. Чэнь Лэн до сих пор стыдился своего недостойного поведения в тот день, думая, что товарищ видит в нём безвольного и мягкосердечного простофилю. Фэн Синцзюэ же просто не мог пока спокойно вспоминать тот вечер. И те непонятные эмоции, что овладели им в момент близости Чэнь Лэна. Никаким логическим объяснениям это не поддавалось, сколько бы он об этом не размышлял. - Как ты себя чувствуешь? – Первым не выдержал гнетущей тишины Чэнь Лэн. - Намного лучше. Не думал, что Лилин так хорошо овладеет искусством врачевания. Это совсем не вяжется с его характером. - И то правда, – улыбнулся Чэнь Лэн. - Но я рад, что с его появлением ты стал идти на поправку. Твои раны никак не заживали. Сяо Фэн говорил, что это, скорее всего, из-за яда. - Сяо Чэнь, - Фэн Синцзюэ, всё же решился задать вопрос, что точил его сердце не один день, - почему ты вернулся? Чэнь Лэн сначала подумал, что ослышался. На его лице ясно читалось замешательство. - А разве могло быть иначе? - Ты ничего мне не должен, даже за то, что я тебя вытащил из той реки… Ты уже отплатил мне сполна. Ты мог легко уйти, просто прислав сюда моих учеников. - Ты правда думаешь, что я на это способен? – Чэнь Лэн не на шутку оскорбился. - Я не хотел тебя обидеть. Но ведь это было бы не таким уж и неправильным решением. И тебя бы никто за это не осудил. - Фэн-сюн… - Начал было Чэнь Лэн, но друг его перебил. - Сяо Чэнь, я просто не хочу, чтобы ты себя принуждал. Чэнь Лэн выставил перед собой руку, призывая его замолчать. - Нет. Прошу, просто послушай молча. - Он с силой потёр переносицу, точно собираясь с мыслями. - В день, когда ты вытащил это тело из ледяных вод Бэймохэ, принёс его к себе домой, лечил и чинил это поломанное тело… Этот день действительно стал днём моего второго рождения. Это то, что я не могу изменить и мое отношение к этому факту тоже не изменится. Я действительно обязан тебе всем своим нынешним существованием. В этом мире, под этим небом. Со дня нашего знакомства, - тихо продолжил Чэнь Лэн, - я действительно очень хотел поскорее окрепнуть, чтобы быть тебе полезным. Мной двигало чувство долга и глубокого уважения к тебе. Чэнь Лэн вдруг замолчал. Фэн Синцзюэ тоже не проронил ни звука, ожидая продолжения. - Знаешь, - снова раздался тихий голос Чэнь Лэна, - за время этого короткого путешествия у меня было много времени обдумать множество вопросов. И хоть мысли эти порождали новые вопросы, всё же какие-то ответы я нашёл. Я понял, что вполне в состоянии путешествовать дальше сам. И даже если я ещё многого не знаю об этом мире, даже если многое меня пугает, удивляет и приводит в замешательство, я бы, наверное, всё равно не пропал. Я даже смог заработать денег и прокормить себя и Синпина. Хотя… Он тоже меня во многом поддерживал. Фэн Синцзюэ совсем поник, уже пожалев, что затронул эту тему. - И, наверное, можно считать, что в роще я отплатил тебе долг за спасённую жизнь, хотя в тот момент меня вели совсем иные эмоции и желания. Когда я увидел, что Сысянь Даши вот-вот заберёт твою жизнь, вовсе не чувство долга мною двигало. Я просто хотел защитить друга. Чэнь Лэн наконец-то посмотрел на Фэн Синцзюэ. - Ты спрашиваешь, почему я вернулся? Потому что я этого хотел. Потому что я хочу и дальше быть рядом. Смеяться и спорить, сражаться, учиться. Готовить для нас вкусные обеды и ужины. Тренироваться с тобой. Поддерживать тебя, когда тебе трудно. И… Чувствовать твою поддержку. Он вдруг замолчал. Кажется, он позволил себе излишнюю откровенность. Но если бы сейчас Чэнь Лэн не высказал всё, как оно было на сердце, это недопонимание могло бы длиться ещё долго. - Поэтому, Фэн-сюн, могу я остаться? Фэн Синцзюэ долгое время молчал. Чэнь Лэн ждал. Долго ждал. И когда он думал, что уже не получит ответ, на его плечо аккуратно легла голова Фэн Синцзюэ. - Неужели ты думаешь, что я могу отказать, когда ты так искренне просишь? – Тихо промолвил он. – Сяо Чэнь, я сейчас один из самых счастливых людей. Спасибо, что вернулся. Ты пока даже представить не можешь, насколько это для меня важно. Прошу, заботься обо мне и дальше. КОНЕЦ 1 ТОМА