Demon inside

Тишина давила. Но еще больше пугал факт, что рядом с тобой сидит тот самый парень, уборщик помещения, с которым тогда находилась его подруга. На момент обнаружения она лежала под стенкой коридора без сознания, и что удивительно - рядом находился все тот же парень с черными волосами, сжавшись в углу, он надрывно плакал, бормоча под нос извинения, а пока его вели в студию, где все ждали медиков и полицию, чуть ли не застрелил себя пистолетом охраны. Несмотря на бурную предысторию Лихёка (так представился парень), все смотрели на него с призрением и ненавистью. Место где он сидел было зоной отчуждения, исключая двух амбалов, что были на случай, если парень будет вести себя слишком опасно или предпримет еще одну попытку суицида. Все шарахались, шептались, и чуть ли не плевали в него – вот оно общество на показ. Парень выглядел и вправду паршиво. Сгорбленная тощая фигура, на которой серая форма уборщика выглядела мешком. Загорелая кожа отливала оливковым- болезненным цветом, а по рукам пошли сеть темных вен, словно трещин. Намджун, на физическом уровне ощущал бурю, что царила в подростке. То, что когда-то испытывал, и он ...То, что испытывает лидер сейчас. — Что будем делать? Продолжим? - взволнованно спросил Хосок менеджера, что, нервно закусив губу ходил из стороны в сторону, часто проверяя телефон. — Нет… Мы можем прервать сьёмки, но... Ладно доплачивать режиссёру и всем остальным ...в следующий раз придётся работать быстрее и ... Не уверен, что пойдет вам на пользу... — Я думаю, мы справимся, - отозвался Чимин, подскакивая к мужчине, - Но проблема не в этом, мы заботимся о вашем здоровье... и безопасности. Парни, не факт, что он один такой и вы же знаете, как работают ребята из контроля «одержимых». Все вылижут здесь и от нас не отстанут ближайшие недели две точно, а там черт знает... Надо его по-тихому вывезти... Не беспокойтесь – время итак потрачено слишком много, просто дождитесь своего фургона. - Кивнув в знак согласия все просто сидели на стульях, под присмотром охраны. - Намджун! - резко крикнул Джин, хватая Кима за рукав пиджака. Пытаясь предотвратить действия младшего. Остальные парни тоже поднялись, не понимая, что происходит. Взяв бутылку с водой Джун собирался подойти к «одержимому» и поговорить. - Отпусти. - строго проговорил лидер, выдергиваю руку из хватки старшего. – Я просто дам ему воды и немного поговорю, хорошо? - Как ты думаешь, насколько опасен парень, который минуту назад душил человека? - упрямо настаивал на своем Джин. Его глаза были слишком злыми – густые брови за ломаны слишком грозно. – Сам говорил – держать все под контролем. — Мне кажется или комплекция моего тела немного отличается от хрупкой девушки. Или ты обо мне другого мнения? - вопросительно изогнув бровь, Намджун повернулся к старшему, встречая все его фразы прожигающим взглядом — Он одержимый, ненормальный, неадекватный. Просто опасный! Не делай из этого еще большую проблему! — Я лишь поговорю с ним и всё. Не видишь парню плохо? Да его, блять, весь павильон боится! Что плохого в простой помощи? - Намджун не успокаивался, ведь это отношения к таким же как он ...Он понимает, что это странно и не нормально- но им тоже непросто. Кроме ежедневный приступов, мы терпим душевную боль, тоску и боремся с желанием оборвать жизнь в одно движение собственных рук. Нам сложно – и, хотя бы этим мы заслуживаем сочувствия, и той неприятной жалости. Забота и тепло – наши источники энергии и, если все отвернутся от тебя – значит потерять последний луч надежды. Так почему же все делают из этого шум? Что сможет сделать простой ребенок? — Я пойду с тобой, - уверенно сказал старший и сделал шаг в сторону лидера. В темных глазах напротив плескалось раздражение и упертость, только поэтому Джин отступил, хотя и не смог принять точку зрения Кима. Он волновался за младшего в первую очередь, закрывая глаза на того паренька за ними. Неизвестный человек, ему плохо и он страдает – в любой другой, да даже в этой, ситуации Сокджин сам бы взял и подошел к подростку, но не когда на кону могут быть репутация младшего. Как он этого не понимает? Айкью под сто пятьдесят! Конечно, а кто будет заботится и соблюдать свои же слова о осторожности? Сокджин! Конечно же старший Ким должен следить даже за грозным лидером. В этом помещении много людей, есть, как и знакомый стафф и менеджер, что знают свою работу, и помнят условия контракта, но что касается обычных работников? Что касается тех людей, которые могут стать той самой лазейкой для СМИ и снять видео или ролик «Ким Намджун- знаменитый репер и лидер популярного бойзбенда, на стороне «одержимых»!», «Один из «зараженных» Рэп Монстр? Что скрывает от общества компания Биг Хит...» и множества других заголовков может нести эти статьи, и в этой ситуации нужно смотреть на себя, а не на окружающих. —Только быстро, мы и так привлекли внимание,- подхватывая под локоть Сокджин потащил Намджуна в сторону. На вопросительный взгляд менеджера, который не отрывался от телефона, вечно что-то уточняя и предавая, мемберы лишь вопросительно подняли плечи, озадачено смотря в сторону парней. — Держи, - протянув бутылку воды, Намджун улыбнулся, показывая милые ямочки. Взгляд подростка был отстраненным и напуганным, он весь сжался и с опаской посмотрел в сторону бутылки. — Не бойся, не отравлена. И только после этих слов худая рука, где были видны сети черных вен и кое где выпирали костяшки, схватила бутылку, а бледные губы жадно припали к горлышку. — Спасибо, - неловко проговорил парень, протягивая воду обратно. В волнении перебирая пальцами края серой рубашки, он склонил голову, и нервно закусил губу, словно пытаясь что-то спросить. — Ты в порядке...? — С ней все хорошо? - в унисон голосу лидера вскрикнул, мучающей его вопрос, подросток, поднимая глаза на старших и замечая строгий взгляд Сокджина – стушевался, немного отодвинувшись от Кима, и опустив плечи. Его руку сразу прихватила широкая ладонь. Лихёк в недоумении посмотрев на Джуна, что лишь улыбнулся еще ярче- до глаз полумесяцев и маленьких морщинок вокруг. — Ким Намджун, - представился хриплым голосом лидер, и оборачиваюсь продолжил, - а это Ким Сокджин. — А? Однофамильцы…- тихо усмехнулся подросток, попытался тоже выдавить улыбку на своем лице,- Чхве Лихёк, приятно познакомится ...Так что с Мирэ? — С девушкой все в порядке, правда она без сознания…Но не волнуйся наши медики сказали, что это больше от шока, нежели от кислородного голода – отделаешься только штрафом,- нервно проговорив Джин, улыбнулся – но это было похоже на оскал. Своей аурой он давил на подростка. В ответ Хек не понимал ничего от слова совсем, почему такая враждебность? Хотя постойте, он же «одержимый»! М-да как он мог забыть этого... Но почему тогда второй ведет себя приветливо? — Джин! Парень, не обращай на него внимания, - где-то сверху, вокалист подавился возмущенным вздохом, - сам ты как? Я знаю, что паршиво... - начал говорить Джун, но его прервал еле слышный смешок подростка. — Постой, постой, – Сокджин сонбеним прав. Мне нужно было только знать как себя чувствует Мирэ и что мне за это будет, - как можно грубее ответил уборщик. Его глаза больше не выражали ничего кроме раздражения и некой разочарованности. — Черт. Да послушай сюда пацан, я видел таких как ты не раз и знаю то чувство, когда по тебе проехался каток – минимум того, что можно описать по одному внешнему виду. Боль, головная и та, что раскалывает твое тело. Чувство – когда просыпаясь ты не чувствуешь своего тела, или когда наблюдаешь за тем как в нем ходит Демон – словно зритель , не в силах отобрать его назад. Слезы. Много слез .. Ты каждый раз обещаешь себе , что это в последний раз.. Но все равно срываешься в темноте.. Тебе холодно , одиночество душит и в приступе ты зовёшь кого-то, любого человека, но приходит она.. «мечта» - Ким говорил это спокойным голосом, но он слегка сел, а взгляд был не на парня, а на себя. Когда парню было восемнадцать… Словно проклятье, этот образ ребенка преследует Намджуна уже много лет, так же как и Демон. Это запертая ловушка, где прутьями служат воспоминания, которые не под силам сломать Джуну. Все это время , старший стоял сзади и смотрел. Смотрел на то как, лидер , раскрывается. Вокалист и до этого знал младшего – веселого парня , который был слишком неуклюж. Грустного романтика, который писал красивые песни и философа который говорил на непонятном для Джина языке. Друга, который поддержит и найдет выход из любой ситуации, пожертвовав своими планами. Лидера – уверенного сосредоточенного Намджуна со сталью в глазах, и с таким же багажом страха. А также он знал о дурацкой привычке Джуна загоняться. Думать, что он хуже остальных, не такой красивый или не такой ответственный, но все это меркнет с тем младшим, который сейчас говорил с ребенком. Он был понимающим, вроде как и обычно, но младший стал говорить словно от своего лица. Он говорил тихо и медленно, чувствуя на себе каждое слово, определенно эта тема была близка ему как никогда. Это настораживало разве это чувствуют не «одержимые»? И еще вызывало желание обнять и погладить по белой копне волос. Этот разговор был, как будто чем-то личным. Так что старший просто стал смотреть себе под ноги делая вид , что его не интересует этот разговор. Хотя сам сдерживался, чтобы не дать пощечину Джуну, или чтобы не за плакать. Если лидер чувствовал все это на протяжении многих лет? Одинокая слеза скатилась по лицу подростка и он растерянно посмотрел на каплю на своей руке. Голова была тяжелой и пустой. Где-то глубоко внутри, где было поломанное сердце, зажглась искра – именуемая надеждой. Тепло разливалось приятными волнами по телу, что начало содрогаться еще больше от подступивших слез. Лихёк даже не заметил, как большая рука потрепала его по волосам и притянула его к своему плечу. Впервые за десять лет. Впервые его кто-то понимает, даже не зная этого человека (кроме официальной информации, не под камнем же живет), он чувствовал привязанность. Понимание и забота- словно отца, которого больше не было в живых…. Как он вообще выжил? — Ты ее любил? – после нескольких минут рыданий спросил Джун, все еще поглаживая голову подростка. — Она моя «мечта»,- сквозь забитый нос просипел парень, из которого казалось, что выжали все соки. – Я не хотел ее трогать…То есть навредить. Мы с ней дружили, не разлей вода, на протяжении многих лет... Но Демон проявился только два года назад. Хах, тогда было и вправду сложное время, много стресса по мелочам и повышенная раздражительность, я тогда себя чуть не закопал в могилу. Но она помогла мне. Мирэ стало моим лучом во тьме, фонариком с которым я прошел сквозь всю бездну свое души... Но я боялся... Я боялся быть отвергнутым, боялся будущего и думал, что все ее знаки внимание себе только придумываю. В итоге появился «он» и мне пришлось отдалится от нее еще больше – чтобы меня не забрали в санатории или другие добрые дяди в халатах, и для того чтобы она не пострадала... Это было напрасно... — Послушай, ты не виноват. У тебя не было выбора. Тогда был не ты, - утешающе спокойно говорил лидер, но резко был оттолкнут парнем что устремил гневный взгляд на Намджуна. — Не было выбора? Прости конечно, но ты точно понимал, что говорил? Мы – отчаянные, потерянные изгои, которые называем свои настоящие проявления эмоций - Демонами. Мы те, кто боимся самих себя. А это значит, что хочет Демон, хотим и мы - наша «мечта», наше желание, и тут хоть плачь, хоть в окно иди... - на минуту, его гневная тирада прекратилось, а лицо исказила улыбка. Один глаз стал заполнятся чернотой, а вены по телу распространятся с словно сеть- у тебя нет выбора. Ты должен это сделать, нет, даже не так – ты это сделаешь, и лучше к этому моменту ему знать о том, кем ты являешься,- наклонившись к самому уху сбитого с толку репера заговорчески прошептал Лихёк, при этом смотря в глаза стоящего Сокджина, который пробил озноб, от вида черных глаз,- У тебя есть время. Сохрани свою «мечту». Его резко прерывают, двое охранников, которые отдёргивают парня, и грубо хватая под руки, уводят в темноту коридоров, к машине скорой помощи. Все это время Лихёк не мигая смотрел чистыми, без всякой темноты, глазами на Намджуна, и благодарно улыбнулся, пуская одинокую слезу.