Demon inside

После того случая вышло несколько статей по интернету, но они не касались и толикой текста, где было что то про случай на съёмочной площадке. Видимо менеджер, да и все агентство постарались на славу. Но это не означало, что все хорошо у парней. Вся неделя выдалась слишком выматывающей. Хотя для Намджуна уже не существует понятия усталость – только предсмертные издыхания серой массы. Однако другим было тяжко, поэтому не было удивительно, зайдя в пятницу вечером в общежития, услышать тишину. Мемберы разбежались по своим комнатам, пытаясь провести спокойно свой вечер. Ступая босыми ногами по холодному кафелю кухни, Джун слегка улыбнулся, заметив на холодильнике записку от Джина, что жёлтым пятном висела на сером холодильнике. «Жареные овощи и рис в холодильнике. Подогрей это в МИКРОВОЛНЕВКЕ. И не забудь после съесть яблоко.» Эти теплые слова стали часто маячить перед газами – чем иногда бесить младшего, по весьма глупым причинам. Во-первых, он что маленький, что приготовить себе ничего не сможет? Ну разок пригорел рамен, ну кто же знал, что его резко полонит в сон. Ну яичницу он в состоянии приготовить или запарить себе все ту же лапшу или овсянку. Чего кипятится? Но также лидера стала бесить активность вокалиста – «всегда рядом и везде в месте» стало его персональным лозунгом, кому бы он не говорил об этом, все только отвечали тупыми взглядами мол «че ты паришься?», от чего он медленно закипал. А с другой стороны – зачем злиться на заботу? Он имеет чувства к старшему? Да. Он не может прожить дня без его улыбки взгляда и тела рядом. Да. Тогда наслаждайся и отдыхай по полной! Только гребанная паранойя... Он боится разрушить все свои старания. Он почти весь дебют старался довольствоваться только закидыванием руки на плечо и редкими поглаживаниями колен, так что это вошло в привычку. Улыбаться в ответ на скрипучий смех и смотреть слишком приторно, так, что любой другой, на месте Джина давно бы догадался. Просто хочется касаться старшего везде. Обнимать, лежать вместе, или, к примеру, покрывать столь прекрасное лицо поцелуями. Хочется до дрожи в пальцах, хоть раз тихо посидеть на кухне и поговорить не о работе, поцеловать в макушку перед сном. И да, он иногда переходил ту границу, лидер редко мог просто позволить себе покрепче прижать Джина или погладить по бокам, но как только получал в ответ довольное урчание – отпрыгивал со скоростью света. Он ведь не сдержится. В общежитии Намджун старался держаться на расстоянии от старшего, боясь навредить ему или напугать. А теперь, когда по всей видимости вокалисту надоели игры в прятки, и он решил взять все в свои руки, паника возрастает в геометрической прогрессии. Он не сможет так долго держать руки связанными. Да он больше похож на зверя, чем на человека. Рычит, иногда кусается или вместо слов просто отворачивается, стараясь показать всем своим видом, что ему не до разговоров. И те слова с одним из «одержимых»... Слишком сложно. Слишком много. Дайте ему наконец-то покой. Вечер катился спокойно и все шло гладко, даже довольно тихо. Разумеется, это не касается лидера, что временами может скулить как побитая собака из-за рваных болей и дурацких голосов в голове, но с другой стороны не полноценный приступ – уже хорошо. Бахнуть седативных и через часик все тип топ. Но пиздец пришел откуда его не ждали, точнее он был простым, таким, обыденным пиздецом – что-то средне между «это будет весело» до «мы все умрем, где моя шапочка из фольги». Жизнерадостный Хосок, который, несмотря на вселенскую усталость, предложил выпить – либо гений, либо полоумный, ведь следующий день выходной, который любой мембер хочет провести в спокойствии, а не с раскалывающейся головой…Да к черту все! Он свалился как гром в полдень, проносясь ураганом по всем комнатам, с криками горной лани, и звоном бутылок, каким-то образом выкуривая все еле живущие тела на свет божий. И вот, с кухни пахнет уже чем-то вкусным, а на столе уже стоят пару тарелок. — Долго они еще там? - оторвавшись от телефона Намджун оглянулся. Джин, Чимин и Юнги носились по кухне как машины на автомагистрали. Узкое пространство помещение не слишком располагало к активной деятельности и как итог редкий упреки, шипение и раздраженный мат, доносились с белой обители Кима старшего. — А? - Хосок, что немного задремал на стуле, резко поднял голову, непонимающе смотря в сторону лидера. На его голове был огненное красный вихрь волос, а сам он был одет в мешковатую одежду: большие штаны бриджи, футболка болотного цвета с белым принтом, а также теплая то ли куртка, то ли спортивная кофта черного цвета. Словно маленький пингвин, при каждом движении Хоби издавал непонятное шуршание и иногда милые кряканья, когда сам запутывался в ткани. — Говорю, скоро они? Есть хочу. — Как только все будет готово, Джин хен позовет помогать расставлять посуду, - потянувшись немного протянул Чон, – разве ты не ел как только с компании пришел? — Я все же спрошу, - тихо пробубнив младший направляясь в сторону тройки поваров. Сейчас это больше служило предлогом, к разговору с Джином. Джун и правда не знал зачем именно идет, за едой или реакцией старшего. Ведь он не говорил с вокалистом почти весь день... Этого мало. Он хочет больше обнимашек. Вообще лидер по своей натуре очень мягкий и любвеобильный. В такие вечера, когда они собирались все в семером, младший старался быть рядом с вокалистом и при любом удобном моменте использовать его или как плюшевую игрушку для обнимания или просто долго смотря на его профиль, и следя за любыми эмоциями. Внутри сидит нечто грозное, резкое и неадекватное. От этой мысли хочется просто исчезнуть. Но когда жизнь плоха – радость находишь в мелочах. Похоже на монолог больного раком, мол перед смертью замечаешь все и всех кто рядом, но парень видит это почти всю жизнь. И да он думает о своей болезни больше, чем о всем другом. Эти мысли лидер глушит, пытаясь их заглушить музыкой или разными бумажками и договорами, Намджун пытается оттянуть время. Время, когда рядом будет только громкий стук сердца человека, которого он ценит больше всех. Когда этот шум суеты будет перебивать мягкое дыхание в макушку или тёплые руки, что будут гладить по волосам. — Что делаете? - тихо шепнул на ухо старшему, Намджун прижался со спины к вокалисту, обхватывая руками поперек талии. Тело в руках ощутимо дрогнуло и кажется какой-то прибор, несколько шумно опустился на сковородку. — Намджун... Черт, у меня же сердце не железное! Медведина ходячая... Лапти убрал! – сконфуженный Джин начал выдёргиваться, кусаться и наступать на ноги младшего, хотя лидеру было все равно. Он крепко держал старшего и не собирался выпускать его так просто. Сковородка опасно зашипела. — Дурак! У меня все же сгорит! Отпусти сейчас же, мне лук перемешать надо! - но Джун и не думал так просто сдаваться, — Намджун, если ты сейчас меня не отпустишь, то ужина не будет! Я сейчас тебя кипятком оболью, любвеобильный ты наш! - вокалист случайно резко дернул головой и ударил макушкой о подбородок Намджуна, от чего тот посильнее стиснул зубы, придавливая к себе плотнее. — Мой. - тихо шепнул парень в макушку, надеясь, что это пролетит мимо старшего. Стоя в проходе кухни у плиты, парни небольшим комком ворочались из стороны в сторону, толкаясь, и мешая проходить мимо Юнги, у которого нервы не железные. — Намджун, да отпусти ты его! Блять, я тебе быстрее нож в горло воткну, чем ты сможешь успокоить этого дерганого! - вскрикнул Мин, громко бросая ложку на столешницу. Лидер лишь кинул раздраженный взгляд в его сторону, и сильнее закрывая вокалиста, немного тихо прорычав. — Я вообще-то для тебя, хен! - успел заметить неформальное обращение Джин. — Хен, ты в более адекватном состоянии, – огрызнувшись, Юнги с раздражением снял серый фартук и кинул его на столешницу, что стояла рядом, — пошли, Чимин, они тут и без нас справятся. — Ты уверен, хен? Оставлять Намджун-хена одного…. — С этими двумя я не собираюсь даже сидеть рядом, будь они в таком же состоянии. Правда, Чим, пойдем, нам и так тут не протолкнуться было, а с добавлением еще одной персоны, мы и вовсе ничего не сможем. — Ладно... Тихо шаркая тапочками, они ушли, оставляя парочку так и стоять. Возмущенные вздохи Джина стали немного стихать, а Намджуну в принципе нужно было уже только эти обнимашки и тишина. Никому не отдаст. — Черт, они ушли! Намджун, и как, объясни мне, мы закончим готовку без дополнительных рук? - с тяжелым вздохом спросил Сокджин. — Хен, ты забыл про меня, - тихо пробубнил лидер, потираясь носом о затылок. — Что? — Ну, я помочь хотел… Знаю, что звучит абсурдно, но там скучно, а здесь вкусно пахнет и ты рядом... — Мне уже надо набирать номер скорой помощи? Или лучше пожарной? - тихо усмехнувшись, Джин наконец-то расслабился в чужих руках. Ладно. Было довольно приятно и спокойно, поэтому можно немного потерпеть. Только чуть-чуть. — Я могу помыть продукты! И, к примеру, что-то на терке натереть. Это не травмоопасно, да и на вкус особо не влияет... - Горе ты мое, - медленно выдохнув, старший запустил пятерню в волосы лидера. Медленно их перебирая на затылке, старший услышал тихое мурчание, от чего смущенно улыбнулся. Немного потолкавшись, перед этим предварительно выключив плиту, и отойдя от нее на безопасное расстояние, Ким развернулся в длинных руках, оказываюсь лицом к лицу с Джуном. Сердце стало стучать быстро и старший надеется, что это всего лишь из-за подскочившего давления, а не красоты глаз напротив. Дышать стало немного труднее, да и в принципе что-либо делать, так как мысли словно сковали тело, что если видно прыщ, который на его лице вскочил пару дней назад, или ему дыхание не понравится, старший ведь лук пробовал... – Готовка заключается в там чтобы блюдо готовили с любовью, а не тяп ляп. Сокджин медленно провел большим пальцем по щеке лидера. Кожа мягкая и шелковистая, словно не знала о существовании прыщей или шрамов в помине. Несколько милых родинок, слишком мило расположились россыпью на лице Намджуна. Одна под пухлой губой... — Хен, - сдавленно выдохнул лидер, поддаваясь касанию. —М? — Ты не обижаешься? - медленно открыв глаза, Намджун посмотрел в черные глаза старшего, что по-доброму улыбался. В его глазах он еще тот ребенок. Вечно решает все свои проблемы сам. И сам страдает от своих же мыслей. - Дурак,- Джин по-доброму щёлкнул по кончику носа. – Если бы я сердился по каждой мелочи, то не был бы страшим хеном, да и добрым человеком в целом... Мне просто немного обидно. Но я понимаю, что тебе сложно сказать причину своего странного поведения. Всему свое время. Подавшись вперед Ким легко клюнул лидера в лоб, слегка придерживая белую макушку. От волос пахнет жасминовым шампунем и на ощупь они мягкие как вечерние облака. — Джин... - Намджун был слегка сконфужен. Ему было неловко и стыдно за свое поведение, но это и вправду сложно. Сложно рассказать, что для него хен нечто больше, чем просто «друг», и что поэтому он может так глупо умереть. Но в тоже время Джин теплый. Его забота и понимание сейчас словно создали нимб вокруг головы. Окутали сиянием два тела и защитили от всего и сразу. Всматриваясь в его лицо, можно было утонуть. Плавные черты и такая красивая кожа. Действительно икона. — Я буду ждать. Они так и стояли, смотря друг на друга. Каждый не первый раз пробегался взглядом по каждому сантиметру, миллиметру кожи, но никто не поддавался в ответ. Это был немой диалог. Они восхищались друг другом, любя взглядом. У них своя химия, которая не требует в каких-то моментах спешки и громогласных признаний. Им двоим нужно еще о многом подумать и многое рассказать. Но пока каждый видит в глазах любимого человека новый мир. Пока дурацкая улыбка цветет на их лицах, такие моменты становятся до безобразия интимными и по детскому милыми. Резкая вспышка в голове и словно в замедленно сьемке Намджун наклоняется к шее, прерывисто вдыхая природный запах старшего. Джин непонимающе моргнул, поворачивая голову в сторону лидера. Руки медленно легли на его плечи стараясь оттолкнуть, пока что не настойчиво. - Джун... Ты чего?.. Кожа вкусно пахнет, вкусно выглядит и просто слишком мягкая. Нетронутая никем другим и настолько притягательна, что младший просто не может сопротивляется. Проведя носом, а затем и языком, словно вылизывая, пробуя на вкус и сладко причмокивая губами, пользуясь замешательством вокалиста, он стал покрывать кожу шеи поцелуями, спускаясь к выемке между шеей и плечом. Резко впивается зубами в плоть, до крови. Резкий вскрик Джина не останавливает Нама, что словно застыл на месте. —Джун! - резко открыв глаза, Джин вцепился в плечи младшего сильнее, впиваясь в кожу короткими ногтями. Резко ударив в грудь, Ким наконец-то смог выпутаться от захвата, оттолкнув от себя тяжёлое тело. Но всего секунда, один шаг и его грубо дергают за руку больно припечатывая к столешнице. Одна рука с боку, а вторая больно заламывает руки аз спину, и злобное шипение в лицо. — Лучше без резких движений, хен. Иначе будет еще чуточку больнее, - и словно намекнув, темные глаза посмотрели куда-то в сторону, за спину старшего, где блестели металлом набор кухонных ножей. — Ты спятил!? Ты что творишь?! Джун, это я! Ким Сокджин! - отчаянно заговорил старший, пытаясь вразумить человека напротив. — Со зрением пока что проблем нет. Просто. Стой. На. Месте. - коротко и четко, от этих слов отдавало холодом. Он пробирался словно под кожу и кажется Джин слышал его когда-то, но от страха и непонимания ситуации просто выкинул из головы. А еще они слишком внушали мысль, что Намджун не шутит. Что он сдержит слово и не посмотрит на то, что Джин его одногрупник, и тем более друг. Это был не он... Ким не хочет в это верить. Что тут вообще происходит ?! Хватка на талии только становится сильнее, больнее. Намджун просто замер не двигаясь и на минуту вокалисту показалось, что он заснул и только спустя минуту укус повторился уже на ключицах и стали покрывать все не закрытые футболкой участки кожи. Это были не засосы и не поцелуи с легким прикусом, с каждой новой меткой было все больнее. На секунду в голове Джина пронеслась мысль, что на очередном укусе он и вправду откусит ему часть плоти. Руки лидера болезненно сжимали таз и иногда резко поднимались к ребрам, чем усложняли доступ кислорода. Двигаться и проявлять малейшее сопротивление вскоре стало совсем сложно, и старший только прикрыл глаза моля о помощи. И неизвестно кому, или себе или младшему. — Хен, ты побыстрее не можешь? На всю общагу едой пахнет! Мы быстрее курьерам дождемся чем твоей стряпни... Стоп, что вы тут....? Мимо проходящий Чонгук, держа в руках телефон, по детскому глупо моргает глазами, когда наконец-то оторвался от экрана. Сокджин только и смог, что открывать и закрывать рот, медленно поворачивая голову в сторону макнэ, тяжело вздыхая. Его глаза были слегка прикрыты, но лицо отзывалось любыми движение лидера слегка хмурясь и шипя. Слова помощи никак не хотели слетать с языка и кажется старший попытался поднять руку. Эта немая сцена продолжалась бы, если бы не Мин, что с кислым лицом появился в проеме, черной тучей, надеясь, что парочка рассосалась и можно продолжить ужин. — Что за?... Блять! - резко рванув к старшим, стал отдергивать брыкающегося Джуна от Джина, что в свою очередь уже испугано зажмурился, пытаясь надавить на ноги, просто сделать что-то, тихо бормоча имя младшего, словно в бреду. Было страшно. — Че стоишь?! Помогай! - резко кинув гневный взгляд на Чона, Юнги продолжил скручивать активного лидера. Под шум с кухни, двое парней наконец-то отцепили Джуна, и просто выперли лидера на диван в гостиной. Бросив безвольное тело, словно мешок картошки, Мин что-то шепнул на ухо Чонгуку, а затем кинул быстрый взгляд на Хосока. — Проследи за ним. — Что в этот раз? – удивленно, и скорее с нотками смеха спросил танцор, поглядывая на безжизненного лидера. Взгляд в никуда. Он просто откинулся на спинку белого дивана и молчал. — Просто следи за ним, - прошипел Мин и ушел обратно на кухню. В то время, как макнэ свободным шагом, стараясь не смотреть на лидера, ушел обратно в комнату к Тэхену, где он так и оставил вокалиста ждать его, держа в руках джойстики от приставки.