Триптих "Venatio"

Доктор Лектер. 19:20. Балтимор, Мэриленд. Ding an sich – Ганнибал касается кожаного переплета ежедневника. Ding an sich – последний слог произносится на выдохе, мягко, чуть тянуще. Доктор Лектер улыбается. В кабинете играет прелюдия к третьему акту «Лоэнгрина». В кабинете душно, потому что доктор Лектер не открывал окна с последнего визита Уилла Грэма; который был три дня назад. Он бережно хранит запах Уилла: дешевый одеколон и псина, вперемешку с запахом лекарств, заскорузлым потом и страхом. А еще – кровь. Вечно незаживающие порезы на бедрах – самый изящный компонент. Сегодня Уилл впервые пропустил их сеанс. «Их», - Ганнибал пробует это слово. Катает его на языке, словно глоток хорошего красного вина; словно окончание –ich в ключевом понятии трансцендентной философии. Он никогда не считал себя апологетом Канта. К чертям, ведь конкретно этот немецкий философ не создавал столь занимательной поваренной книги и даже не скатывался к агрессивным выпадам в сторону христианства. Нет, к Канту Ганнибал Лектер был определенно равнодушен. До встречи с Уиллом Грэмом. Уильям. «Вещь в себе» - нечто, не поддающееся эмпирическому познанию, нечто с той стороны реальности. Является ли Уилл Грэм такой вещью? Этот мальчик со своим ненужным даром, со своим усталым взглядом и липкой пленкой кошмаров в голове всегда трансформируется в то, чем его хотят видеть. Трансформируется – но остается вне субъективного. Маньяк-жертва. Жертва – маньяк. Идеальный транзистор окружающей реальности. Ding an sich – вещь в себе. Ганнибал Лектер не знает, стоит ли причислять Уильяма к этим dingen an sich, вещам. Но он точно знает, что хочет забрать эту невозможно-хрупкую вещь себе. Ганнибал Лектер хочет забрать себе Уильяма Грэма, всего. И без остатка. ________ Доктор Лектер. 22:09. Вулф Трап, Вирджиния. Луна идет на убыль. Пропущенный сеанс – отличный предлог наведаться к Грэму домой. Постучаться в вечно незакрытые двери, зайти и будничным тоном поинтересоваться: а не решил ли Уилл устроить внеплановый сеанс саморазрушения… в очередной попытке доказать себе и всему миру, что он существует на самом деле. Его собаки встречают Лектера на пороге; собаки – но не их хозяин. - Уилл? – окликает Грэма Ганнибал. Нет ответа. Поскрипывающие половицы под ногами. Поскуливание псин. Изо рта Ганнибала вырывается облачко пара – Уилл все никак не соберется протопить дом, хотя первые заморозки уже дают о себе знать. Его «лодка в море» холодна, как могила покойника. И так же темна. Он поднимается по лестнице вместе с собаками, которые, словно ищейки, ведут Лектера к своему хозяину. «Вот он, больной раненый зверь, вот он, смотри! Посмотри, как он ослаб», - как будто говорят ему эти доверчивые морды с темными пуговками глаз. Ганнибал останавливается в проходе. Как раз вовремя, чтобы поймать затравленный взгляд Уилла, сжимающего в руке опасную бритву. - Добрый вечер, - кивает ему доктор Лектер. ________ Уилл Грэм. 22.10. Вулф Трап, Вирджиния. - Что вы?.. Уиллу хочется спросить, что Ганнибал здесь делает – в десять часов вечера, в его, Уилла, спальне. Он хочет спросить, учили ли Ганнибала пользоваться сотовым или, на худой конец, дверным звонком. Хочет спросить: «Какого черта вы, доктор Лектер, здесь забыли?!»… «Здесь, когда я, спустив пижамные штаны, пытаюсь почувствовать себя живым…» Он хочет все это спросить – почти прокричать; хочет, но лишь шумно втягивает воздух, чувствуя, как под пальцами становится мокро от собственной крови. - Господи, - он выдвигает вперед челюсть и закрывает лицо рукой. Кажется, приближается приступ. – Ганнибал, что вы… - Уилл, - его останавливают: у доктора Лектера, знаете, у него такой спокойный и собранный тон, такой располагающий к себе голос. Но сталь в этом располагающем голосе выдает хирурга. У доктора Лектера умелые и чуткие руки, они опускаются на подрагивающие плечи Уилла, стоит Ганнибалу войти в спальню. – Уилл, отдайте мне это. Он забирает из дрожащих пальцев бритву, и Уилл бросает на него мимолетный, испуганный взгляд. Что он подумает? Что скажет? - Я… нестабилен, - бормочет Грэм, скалясь. – Алана права, как же я чертовски… я просто… просто хотел… - Уилл запинается, спотыкаясь о собственные мысли. - Ощущать себя живым, - подсказывает Ганнибал, садясь возле него на кровать. Уилл отнимает ладонь от лица. Сглатывает, пытаясь сдержать удивленный возглас. В комнате тихо, только его собаки ворочаются в углу, наблюдая за чужаком на хозяйской кровати. - Как?... – только и может выдавить Грэм. В руках Ганнибала – острая бритва, вся в его, Уилла, крови. Даже пальцы Ганнибала – в этой темнеющей и липкой субстанции с запахом слизи. «Господи». - Я… понимаю, - сдержанная улыбка появляется на лице доктора Лектера, - я понимаю, Уилл, как важно чувствовать себя живым. Но вы выбрали неправильное доказательство этого суждения – саморазрушение. Я покажу вам иной путь, единственно верный, мой мальчик. «Единственно верный…» Грэм кивает, зачаровано глядя, как Лектер подносит окровавленные пальцы ко рту. Он облизывает их, смотря Уиллу в глаза – и Грэм быстро опускает взгляд, чтобы скрыть неловкость. «Что Вы делаете, доктор Лектер? Что же вы со мной делаете…» Уилл закусывает губу, понимая, что Ганнибал опустил ладонь на его бедро. - Я хочу осмотреть вашу рану, Уилл. Вы мне позволите? Его тихий голос притягивает к себе магнитом. Грэм снова смотрит на доктора Лектера: перед глазами – его полные, выпачканные в крови губы. Белые острые зубы хищника. И темные, будто без радужки, глаза. - Вы мне позволите? Уилл кивает, не в силах побороть наваждение: «Господи, пусть это будет всего лишь сон. Очередной кошмар на болотах Манчак». Доктор Лектер тянет за резинку пижамных штанов, окончательно стягивая их с Уилла. Он улыбается ему так понимающе, с почти отеческой заботой, будто бы и сам он когда-то сидел вот так: на заляпанной кровью кровати, со свежими порезами на бедрах. «Конечно», - криво улыбается своим мыслям Уилл. ________ Доктор Лектер. 22:17. Вулф Трап, Вирджиния. «Ты восхитительно пахнешь, мальчик, моя вещь в себе: потом, кровью, страхом… и возбуждением», - ноздри доктора Лектера раздуваются, словно он – хищник, взявший след. А ведь след действительно взят – эта охота увлекает Лектера все больше и больше. (Тащиться за раненным зверем можно бесконечно долго, но рано или поздно хищник настигает добычу; пусть и в собственной кровати. В своих спальнях мы беззащитнее всего). И то, как Уилл инстинктивно вздрагивает, стоит коснуться раны губами, только раззадоривает хищника в Ганнибале. - Ш-ш, мальчик, я не сделаю тебе больно, - он слизывает выступающую кровь медленно, кончиком языка. «Вкусный». - Уилл, - голос Ганнибала хрипнет против воли, - ты позволишь? Грэм – убогая пародия на китайский болванчик – снова кивает и тянется за лезвием в руке Ганнибала. Направляет ладонь Лектера своей: вверх по бедру – туда, где порезы уже зажили. - Глупый, - не сдерживает смешка Лектер. – Глупый, потерявшийся мальчишка. Он складывает бритву под удивленно-непонимающим взглядом Уилла. Откладывает её в сторону и забирается на кровать. Движение слишком красноречивое, чтобы Грэм не догадался – и вот его мальчик заливается краской стыда, и судорожно сглатывает, и облизывает пересохшие губы. - Напряжение, Уилл, можно снимать по-разному. Грэм все еще опирается на спинку своей кровати и старается не смотреть на Ганнибала. Но стоит ладони доктора Лектера оказаться на его животе – и Уилл глухо шепчет, поднимая на него взгляд: - Это поможет? - Обязательно поможет, - кивает Ганнибал и тянет вниз пропитавшееся потом нижнее бельё. ________ Уилл Грэм. 22.25. Вулф Трап, Вирджиния. Уилл не знает, правильно ли он поступает. Он вообще не знает, что делают в таких случаях нормальные люди – но он искренне верит, что Ганнибал знает. Грэм разрешает раздвинуть себе ноги. Разрешает коснуться пальцами полувозбужденного члена, огладить мошонку, надавить на поджимающиеся яички. Ему хочется сказать Лектеру, что у него нет опыта в отношениях с мужчинами. Нет, толком, никакого опыта; но он решает, что если Ганнибал догадался про порезы – такие очевидные вещи он улавливает сходу. - Что мне делать? – голос немного охрип. Странно. «Скажи». - Доверять мне, - доносится в ответ сдержанное. «Доверять… это я могу. Я могу доверять вам, доктор Лектер? Кажется, могу. Кажется, уже доверяю», - Уилл мысленно кивает и прикрывает глаза. - Я доверяю вам, Ганнибал. Ответом ему служит поцелуй около свежего пореза. За ним – Грэм резко выдыхает – еще и еще один вверх по бедру. Ноги заставляют раздвинуть сильнее, согнуть в коленях. Уилл прикусывает нижнюю губу. А затем от неожиданности он давится воздухом: вокруг члена смыкаются чужие губы и настойчиво, резко скользят по стволу. Уилл распахивает глаза и смотрит, как член пошло упирается в щеку Ганнибала: - Господи, - шепчет Уилл Грэм, - пусть это будет сном. ________ Доктор Лектер. 22:30. Вулф Трап, Вирджиния. Уилл весь тянется навстречу незнакомым ласкам. От каждого движения по члену его ведет, как студента на первой в жизни пьянке – от дешевого бурбона. Он что-то шепчет в ответ на каждое прикосновение и, кажется, просит не останавливаться… Или что-то в этом роде. Штампованные фразы из штампованного порно, правда, Уилл? Лектер мысленно усмехается. «Мальчик». Он задерживается, обводя языком набухшую головку и слизывая выступившую смазку. Выпускает член изо рта под разочарованный вздох Уилла и придвигается к нему плотнее, вжимая своим телом в кровать: - Мальчик, - шепчет он прямо в кривящиеся губы Грэма. Уилл выгибается под ним, пытаясь поймать ускользающий оргазм. Но доктор Лектер не позволит мальчишке кончить раньше времени. - Без моего разрешения ты не кончишь, - он произносит эту фразу-клише, но Уилл слушает его так, будто Лектер ниспосылает ему откровение. Так и должно быть. В своей охоте Ганнибал не ограничится ролью отобедавшего хищника, о нет. Только не с Уиллом. Социопату никогда не стать пророком. Но Ганнибал попытается, ибо Уилл – достойный мессия. Идеальная вещь в себе. Его пальцы пробираются между двух тел, и Грэм не может сдержать жадного стона, стоит чужой ладони сомкнуться вокруг члена. Шершавая подушечка большого пальца то и дело обводит темную головку, размазывая смазку по чувствительной коже. - Жизнь, Уилл, оправдана лишь в созидании, - хрипло шепчет Лектер, всматриваясь в раскрасневшееся лицо Грэма. – Только создавая, ты можешь доказать себе, что жив на самом деле, мальчик, - Уилл стонет на особо прочувствованном движении и инстинктивно толкается в руку нависшего над ним Ганнибала. – Я научу тебя творить, мальчик. Я всему тебя научу. ________ Уилл Грэм. 22.40. Вулф Трап, Вирджиния. Уилл кивает. «Да, да, да», – что угодно, лишь бы исчезли кошмары, лишь бы стерлась гнилостная пленка перед глазами. Уилл верит Ганнибалу, верит глупо и без оглядки, на основании всего лишь одного факта – Ганнибал понимает его. «Возьмите меня за руку, доктор Лектер, я так устал бояться» - он бы мог подумать так, но сейчас Уилл думает только о ладони на своем члене и о том, как хочется кончить. Кончить перед этим человеком в сером костюме, словно сознаваясь во всех грехах. Он, Уилл, чувствует себя нашкодившим мальчишкой, но, боже, как же приятно такое наказание. - Ганнибал, пожалуйста, - он едва слышит собственный шепот. – Я… Полные губы вытягиваются в понимающей улыбке: - Да, Уилл. Ты хочешь кончить. Я дам тебе это. Дам тебе все, что попросишь. Ганнибал чуть разжимает пальцы и скользит неплотным кольцом по члену вниз и обратно, задерживаясь у вершины. Движения ритмичные, точные, и Уиллу тяжело сдерживаться, чтобы не поддавать бедрами навстречу. «Господи, неужели это будет просто оргазм?» - Лектер все еще придавливает его к кровати, и Грэму как-то некстати думается, что идеальный костюм доктора уже испачкан в его крови, а скоро к ней добавится еще и сперма. Но мысли ускользают, сменяясь оглушающей пустотой. И Уилл наконец замирает, бессильно сваливаясь в настигший его оргазм. Что нужно делать, когда кончаешь в руку желанного (но незваного) гостя и пачкаешь его костюм? Сказать спасибо? Предложить выпить? Пообещать отстирать белесые пятна? Грэм приподнимается, тяжело опираясь на локти, и спрашивает у вставшего с кровати Ганнибала: - Что дальше? Впервые за последние три месяца во рту пропадает привкус слизи.