Цена мира

Советники с недовольством смотрели на всадника, не понимая зачем их созвали. Что опять взбрело в голову своевольному мальчишке. Мало ли свитков с отчетами ему и бесконечных приказаний и поручений? Ещё и его начавшиеся расследования их торговых дел, какая разница если где-то недосчитались пару мешков золота… Парень определенно лез туда куда не нужно. Раньше им казалось, что правление Вигго Гримборна — худшее, что может случится на острове, но сейчас они мечтали избавиться от всадника с его драконом. Иккинг быстро заметил среди собравшихся фигуру парня в белоснежной форме. Кристиан улыбнулся ему, поймав его взгляд. Плутарх громко объявил: — Иккинг Хэддок желает пройти обряд посвящения, чтобы доказать, что он — один из нас. Кристиан решительно выступил вперед и произнес: — Мне не нужно ничего доказывать. Я признаю Иккинга Хэддока частью племени и обещаю служить ему как вождю. С этими словами он обнажил свой белоснежный меч и склонился на одно колено. Все пораженно замерли, а потом зашептались, не сдерживаясь. Плутарх чуть ли дернулся как от удара, смотря на молодого человека. Не знал Иккинг, что девятый лорд Кристиан Ларсен никогда не склонял колена перед Вигго Гримборном, что и послужило их вечным раздором! Но и без этого знания, Иккинг не менее пораженный уставился на Кристиана. Молодой парень слегка улыбнулся, наблюдая за всадником. Иккинг проклинал невольно покрасневшие щеки. Кристиан поднялся с пола. Тем временем советники задумчиво посмотрели на главного советника, и тот еле заметно кивнул. — Мы позволяем провести обряд, — после паузы произнесли они, и у Иккинга рвалось с языка — как будто он спрашивал разрешения. Когда все разошлись, Иккинг отправился к себе в кабинет вместе с Кристианом. — Ты знаешь, что за обряд? — спросил Иккинг парня, но тот покачал головой. — Если честно — никогда не слышал. Если бы об этом сказал кто-то другой, а не Плутарх, я бы ещё засомневался в достоверности. Прости, — ответил Кристиан, в его голосе было сожаление. — Ничего, — улыбнулся всадник, даже удивляясь и одновременно радуясь, что его друг не знает подробности. Он не сомневался, что Кристиан не будет в восторге, что Иккинг будет рисковать своей жизнью. Как же всаднику не хотелось раскрывать подробности всего ритуала, если бы только была возможность не говорить другу… Их разговор перебил ворвавшийся в комнату Плутарх, — Лорд Кристиан, на Южном острове произошла беда. Требуют вашего немедленного присутствия. Молодой парень резко повернулся к всаднику. — Отправляйся, — произнес Иккинг, сжимая локоть парня. Кристиан благодарно кивнул. — Удачи, Иккинг. И не наделай глупостей, увидимся через несколько дней, — проговорил молодой лорд, при последних словах улыбнувшись и стремительно покидая комнату. Всадник с невольным облегчением поблагодарил всех богов, что парню нужно отправиться на другой остров. Иккинг, конечно, не радовался тому, что что-то случилось на его острове, но как удачно сложились обстоятельства. Как будто для него кто-то старается.

***

Плутарх задумчиво глядел на всадника, пока тот изучал свиток ещё раз. — Ритуальное оружие, спрятанное в недрах Темной горы, — вслух произнес всадник, и Плутарх внимательно следил за его реакцией, как будто ожидая, что всадник откажется. — Это самая трудная и проблематичная часть испытания, ибо местоположение меча доподлинно неизвестно. Конечно, мы можем пропустить эту часть, но люди поймут и… — начал советник, но его перебил Иккинг, — Пропускать не будем, иначе все заподозрят обман. Плутарх кивнул, соглашаясь, и добавил. — Если получится пройти эту часть — об остальном я позабочусь, не сомневайтесь. Иккинг не мог и вообразить как начинать поиски, хорошо, что на помощь пришел Плутарх. — Я изучил все возможные записи о предполагаемом местоположении меча. У меня есть догадки, где можно начать поиски. Завтра утром вместе с отрядом воинов мы отправимся к Темной горе.

***

Иккинг стоял у подножия мрачной горы. Солдаты, не скрывая усмешки, смотрели на него. Плутарх не скрывал беспокойства и волнения. Невольно всадник вспомнил о предостережениях Вигго об этой горе. Всадник мысленно покачал головой — советы вождя охотников едва ли ему помогали в сложившейся ситуации, поэтому парень будет поступать по-своему. — Беззубик! Дракон резко развернулся и полетел к выходу. Вокруг крошились камни, и Иккингу на мгновенье показалось, что они не успеют выбраться. Всадник и дракон в последний момент вылетели из пещеры, когда вход завалило. Отряд вздохнул, но как показалось Иккингу не с облегчением, а сожалением. Несколько заходов обошлись без завалов, но расслабляться было рано. Казалось, сама судьба против их присутствия на Теневых островах. Они обследовали пещеру за пещерой. Все они вели в тупик или обрушались при попытке зайти. Чтобы не ждать воинов и Плутарха, всадник и дракон полетели вперед. Иккинг со вздохом посмотрел на очередную пещеру. Ещё раз. В голову невольно приходили мысли, что каждый раз может быть последним. Беззубик стоял рядом готовый столкнуться с любой опасностью вместе со своим другом. Гора не была готова так просто покориться чужакам — всаднику и дракону. Был ли у них шанс одержать победу в столь неравном поединке? Со своей стороны Иккинг без сомнения был готов к следующему полету, когда услышал шум позади. Он знал, что охотники не могли добраться сюда так быстро. Готовясь к худшему, всадник ожидал увидеть волков или диких зверей, поэтому не без удивления уставился на трех человек, приближающихся к нему. Они не были похоже ни на воинов, ни на жителей Теневых островов. На них были странные светлые одеяния с красной вышивкой словно языки пламени. На головах были капюшоны, но при приближении к всаднику они их сняли. Иккинг никогда не видел этих людей. Они почтительно поклонились ему, а потом ещё ниже его дракону. — Иккинг Хэддок, приветствуем тебя и твоего дракона — ночную фурию. Да прибудет её дух и направит нас к истине. Последние слова были похоже скорее на молитву. — Добрый .. день, — нерешительно проговорил всадник. Трое мужчин преклонного возраста в светлых мантиях улыбнулись в ответ. — Ты не знаешь нас, но мы явились сегодня к тебе, чтобы направить и помочь в трудную минуту. — Вы не из племени охотников? — всё же поинтересовался всадник, когда к нему вернулся пропавший голос. — Нет, но мы живем на Теневых островах, — ответил один из них. — Ты ищешь клинок первого вождя охотников, — проговорил другой. Иккинг нерешительно кивнул. Интересно, это входило в обряд посвящения? Может, это как раз обещанная помощь Плутарха? — Есть пещера, в которую никогда не проникают лучи солнца, но пусть это тебя не беспокоит — ведь истина не меркнет в глубине. Она находится у подножия горы с севера. Когда ты войдешь во тьму — следуй всегда самому сложному и мрачному пути, и он приведет тебя к твоей цели ибо только тернистый путь верен. После своей речи внезапные гости в ожидании смотрели на всадника. — Могу ли я вам верить? — спросил Иккинг, и ему просто ответили: — Сомнения — враг истины. Если это твоя судьба — ты приведешь наш народ к правде. Всадник знал, как поступит. Ему в любом случае нужно осмотреть пещеру. Отбросив все мысли о недоверии, он вскочил на дракона. Иккинг быстро нашел воинов и Плутарха. — Я хочу осмотреть пещеру с северной стороны внизу. Без возражений все последовали за ним.

***

Воины и Плутарх остались позади, не желая приближаться к горе ближе, чем требовалось. Действительно, у охотников эта гора вызывала страх и суеверия. Всадник находился у входа в темную пещеру. Приблизившись к ней, всадник опешил от дуновения ветра. Казалось, поток воздуха шел не из пещеры, а наоборот. Как ненасытная бездна она засасывала воздух в себя. По спине пробежал холодок. У него не было желания заходить в эту пещеру! Поборов сомнения, Иккинг вместе с драконом вошел внутрь. Наездник оседлал ночную фурию, и они ступали осторожно, находясь в полном внимании и готовые отступить в случае обвала. В пещере было темно, и Иккинг зажег небольшой факел. Двигаясь вглубь, всадник и дракон остановились, когда перед ними оказались три туннеля. Два из которых выглядели так что по ним можно было следовать без проблем. Но вот третий туннель был очень узким, неровным и с многочисленными острыми выступами. Иккинг вспомнил совет странных людей — выбирать самый мрачный путь? Этот туннель казался не просто сложным, а убийственным! И всё же Иккинг уже знал куда отправится. Всадник чувствовал, что пещера устремляется вниз, заводя всё дальше вглубь горы. Воздух становился всё холоднее, и Иккинг невольно поежился от окружающего мрака и безмолвия. Так глубоко он ещё не заходил ни в одну гору. Порой проход настолько сужался, что чтобы пройти дальше — всаднику пришлось слезть со своего дракона. Постепенно путь облегчался и теперь Иккинг с Беззубиком могли свободно идти рядом. Их шаги глухо раздавались в зловещей тишине. Всаднику было не по себе. Иккинг не знал сколько они идут, но казалось, что вечность, когда он заметил что-то на стене. Приблизив факел, парень увидел несколько изображений. Иккинг пораженно смотрел на изображения на стене. Дракон с всадником на спине в центре группы людей. Всадник держал перед собой что-то похожее на меч, а дракон расправил крылья. Что это значит? Изображений становилось всё больше и везде непременно присутствовал всадник и дракон. Иккинг остановился, рассматривая более детальное изображение. Перед всадником с драконом склонилась огромная группа людей. Интересно, кто мог нарисовать подобные изображения на острове охотников? Вероятно, на этом острове кто-то жил до того как пришли охотники — это было единственным логичным объяснением. Иккинг вошел в просторный зал. Слабый свет от факела осветил переливающиеся груды золота и драгоценностей. Но в центре, на огромном постаменте помещалось то ради чего он забрался в самое сердце мрачной горы. Меч блестел даже в слабом мерцании огня. Казалось, от него исходит сияние. На рукоятке сверкало два кровавых рубина. Всадник направился к нему. И только сейчас Иккинг понял, что это был не постамент — а надгробная плита! На ней были надписи, но всадник ничего не понимал. Его взгляд невольно скользнул дальше, и он увидел второе надгробие. Оно было как будто в углублении стены, что его сначала можно было и не заметить. Не то чтобы всадник интересовался мертвецами, но любопытство заставило его подойти ближе. Второе надгробие было меньше и казалось, что ему намного больше лет. Вокруг него торчали острые камни, словно терновник они окружали его, не позволяя приблизиться ближе. Иккинг уже хотел отойти от гробницы, когда заметил, что на плите что-то выцарапано. Повинуясь странному порыву, Иккинг попытался рассмотреть надпись. Пробираясь и наклоняясь через острые камни-шипы, он смог различить единственное слово — Draco. Иккинг пытался найти ещё какие-либо записи, но присутствовало только это слово. С латинского языка означающее дракон. Что это могло значить? Всадник был в недоумении. Можно было предположить, что это имя, но кто в племени охотников на драконов назовет своего сына драконом? И гробница без других опознавательных знаков? Даже если представить, что там захоронен настоящий дракон, то почему гробница такая маленькая? Да, и какое место упокоения для дракона в месте, где вероятно захоронен кто-то из племени охотников на драконов? Иккинг начал привыкать, что на некоторые ответы на вопросы останутся для него загадкой. Парень отошел от гробницы и направился к первому надгробью. Не нужно было быть из племени охотников, чтобы понять, что этот меч, который он искал. Всадник взошел на пьедестал и с силой выдернул меч из камня. Всадник завороженно глядел на меч в своей руке. Он идеально лежал в руке — не больше, не меньше чем нужно. Сталь блестела в слабых отсветах огня, а два камня в рукоятке мерцали кровавым светом как два яростных глаза дракона. Это меч был великолепным! Свирепый в блеске стали и легкий как чешуя дракона. С таким мечом и верхом на драконе он будет выглядеть по-настоящему воинственно. У Иккинга не осталось время на представления и мысли, когда послышался треск. Он раздался у входа, из которого они пришли. Через несколько мгновений вход был завален камнями. Всадник проклинал себя за неосмотрительность и лихорадочно осматривался в поисках выхода. Вокруг всё начало крошиться, и всадник вскочил на дракона. Парень посмотрел на потолок пещеры и увидел темный проем. — Вперед, Беззубик, — крикнул Иккинг, но дракон без слов уже полетел к единственному выходу на потолке. Беззубик, используя ультразвук, маневрировал в темном тоннеле. Иккинг видел перед собой и вокруг только темноту, и только по ощущениям мог сказать, что они поднимаются выше. Несколько поворотов и яркий свет ослепил Беззубика и Иккинга. Они вылетели из пещеры и на несколько секунд зависли в воздухе, давая глазам привыкнуть. Дракон и всадник вылетили выше чем располагалась пещера, в которую они зашли. Охотники заметили их и поспешили к ним. Беззубик плавно спустился на землю. В руке всадник сжимал меч. Всадник тяжело дышал, облокотившись на своего дракона. Сердце бешено стучало в груди. Если бы не Беззубик — Иккинг точно бы остался вместе с прекрасным мечом в глубине горы. Не успел всадник отдышаться, когда к нему подбежали охотники, сразу окружая его. Парень с удивлением заметил в их глазах неприкрытое восхищение. — Только истинный охотник может достать меч из Темной горы! — воскликнул один, и все готовы были наброситься с вопросами, но тут приблизился Плутарх. — Все разойдитесь и дайте вождю пространство. Не видите — он чуть ли не погиб, а вы со своими неуместными вопросами! Стража послушно, но явно с большой неохотой отступила, и не сводила глаз с дракона и всадника. Плутарх внимательно оглядел меч, который Иккинг держал в руке. Внешне советник был абсолютно спокоен, но глаза выдавали волнение. — Прекрасно, — произнес он, и парню на мгновенье показалось, что главный советник не совладал с голосом. — Вы пока можете передать мне его, — предложил он, и Иккинг послушно передал меч главному советнику. — Ваш бесстрашный и смелый поступок определенно доказывает, что Вы готовы стать частью племени охотников, я вами поражен и похоже не ошибся, — твердо проговорил Плутарх, не сводя пристального взгляда с всадника. — Вечером Вы сразитесь в поединке и станете полноправным членом племени, и Вигго Гримборн больше не закроет на вас глаза, — довольно сказал советник. Последние слова ввели в ступор Иккинга. Даже Плутарх признавал, что вождь охотников несерьезно относится к всаднику, но Плутарх с присущем ему тактом и обходительностью не смел указать ему на это до сегодняшнего дня. Иккинг кивнул, не доверяя своему голосу. Его пульс ещё не пришел в норму от пережитого опыта, а адреналин в крови действовал хуже любой отравы. — Можете отправляться к себе и ни о чем не беспокоиться. Я всё подготовлю для поединка, — мягко и убедительно проговорил Плутарх. Иккинг взобрался на дракона и полетел в сторону крепости. Самая тяжелая часть обряда позади, судя по тому, что говорил Плутарх. «Будет здорово посмотреть на реакцию Вигго, когда он вернется», — не без удовольствия подумал Иккинг, всадник внутренне торжествовал. Иккинг отдыхал в своей комнате, когда дверь неожиданно открылась и показался Вильям. Мальчик быстро подошел к всаднику, он выглядел взволнованным. — Я слышал о поединке. Ты не должен участвовать в этом! – отчаянно воскликнул Вильям, чуть ли не цепляясь к всаднику, но Иккинг только улыбнулся на его слова. Ему было приятно в какой-то степени, что мальчик беспокоился за него, но он не может сейчас объяснить ему почему так поступает. — Успокойся, Вильям. Что случилось? — спросил Иккинг, стараясь держать эмоции под контролем. Ему не хотелось, чтобы мальчик волновался за него. — Они выставляют Черного Ворона, он — один из лучших воинов, — с жаром протараторил Вильям. — Может я и не выгляжу как викинг, но неплохо дерусь на мечах. Тебе не нужно переживать за меня, — спокойно ответил всадник, стараясь придать своему голосу уверенности. — Но… — попытался запротестовать Вильям, но Иккинг мягко произнес, — Всё будет хорошо. Мальчик опустил голову и поспешил смахнуть зарождающиеся слезы. На губах всадника появилась грустная улыбка — если бы был другой выход. Вильяму ничего не оставалось как сдаться. Иккинг посмотрел на уходящего мальчика и тяжело вздохнул. Ему повезло, что к нему не заходила Елена. С ней было бы сложнее. Плутарх предупреждал его, что не стоит посвящать Елену насчет ритуала — это вызовет ненужные вопросы. Всадник охотно согласился с этим — она точно будет волноваться и будет против, чтобы он рисковал своей жизнью. Расстроенный Вильям поднялся на свой этаж и плелся к себе в комнату. Как всадник не понимает, что рискует своей жизнью! Почему вообще проводят поединок? Почему папы или дяди нет на острове сейчас? Ещё и мама куда-то ушла. Мальчик от бессилия сжал кулаки. — Где ребенок? — услышал недовольный вопрос Вильям из-за угла. Он нахмурился и быстро отступил в тень, пытаясь подслушать дальнейший разговор. — Он только что был у всадника, мне доложили, — ответил ему второй человек. — Схватить его и как можно быстрее, он не должен мешать ритуалу. Избавимся от всадника и дракона — раз и навсегда. После этих слов всё похолодело внутри Вильяма. Что это означает? Он резко развернулся и хотел направиться обратно к Иккингу на этаж ниже, готовый удержать всадника силой если понадобится, но в этот момент заметил стражников у лестницы. Они, увидев его, направились к нему. Мальчик, не теряя ни минуты, бросился бежать. Он петлял по коридору, проходя через смежные двери, и быстро оторвался от преследователей. Сделав большой круг, Вильям попытался пройти через другую лестницу — но и там стояли дежурные. Вильям не знал как и куда отправить сообщение дяди или отцу. Всегда этим занималась мама. Что ему делать? Он не может покинуть этаж. Внезапно Вильям вспомнил, что девятый лорд оставлял Жуткую жуть, чтобы Иккинг мог с ним связаться. Он ещё хотел выкинуть дракона, чтобы всадник не переписывался с лордом. Вильям отбросил все свои неприязненные мысли о Кристиане. Вероятно, лорд — единственный с кем он может связаться сейчас. Осталось вспомнить куда Иккинг поместил дракона. «Вспоминай!» — раздраженно пробормотал сам себе мальчик. Точно! В одной из высоких башен с восточной стороны. Ему не дают спуститься, остается надеяться, что проходы на одиночные верхние башни остались открытыми. Вильям тенью крался по коридорам. Стражники искали его, ему нужно было поторопиться! Вильям выкрыл в одной из комнаты пергамент и перо. Он писал быстро, стараясь ничего не забыть, описывая происходящее. Закончив, Вильям направился в башню. Всё сложнее становилось прятаться от стражников, один из патрулей неизбежно заметил его, и охрана поспешила за ним. У мальчика не было времени прятаться, поэтому он сразу побежал в башню. Вильям, перескакивая через ступеньки, бросился за почтовым драконом. Он вбежал, и к своему облегчению, заметил дремавшего зелено-желтого дракона. Вильям схватил его и привязал послание к лапе. Потревоженный дракон недовольно зашипел. — Прости, — пробормотал мальчик, не чувствуя раскаяния, а только нарастающую панику. Позади послышались громкие шаги. Мальчик распахнул окно. — Прошу тебя, поторопись! — прокричал Вильям, выпуская маленького дракона. Стражники вошли в комнату. Бежать было некуда. Их лица были скрыты за масками. Вильям с удивлением заметил, что никогда не видел этих воинов в замке, но, возможно, было сложно об этом судить, когда их лица скрыты. — Вам придется пройти с нами, — произнес один из них. Хотя в словах не было угроз, по голосу Вильям понял, что у него нет выбора.

***

Последние лучи заходящего солнца осветили комнату. Завтрашний день не будет прежним. Всадник переоделся в предоставленную одежду. Экипировка напоминала одеяния защитников крыла — всё черное без лишних украшений или деталей. Он идеально подходил своему дракону. Кто теперь из них создание ночи? Беззубик с одобрением посмотрел на своего всадника. К нему в комнату зашли две девушки. В их руках всадник заметил многочисленные баночки. Плутарх предупреждал, что требуется особая подготовка к церемонии. Они в полном молчании красной и черной краской рисовали непонятные знаки на его лице и руках, но Иккинг не вникал. Все его мысли были направлены на будущий поединок. Бой на мечах давал ему преимущество, нежели рукопашный. Сразиться за право быть частью племени — в какой-то степени абсурдно. Однако у племени охотников свои представления о жизни. Ему ли не знать — ещё не так давно на Олухе было главным почетом убить своего первого дракона. Девушки закончили работать над ним и поспешили покинуть его. Иккинг медленно поднялся, разминая мышцы. Оставалось недолго ждать. Парень выглянул в окно. Черная ночь накрыла деревню. Но вместо привычного спокойствия в воздухе стояло оживление. Голоса и шум всё громче доносились до окна Иккинга. Быстрым шагом он подошел к столу. На нем лежал нетронутый пергамент. Что он должен написать своим друзьям? Отцу? Всадник покачал головой — он не напишет ничего. Первое, что он заметил, выходя из крепости, — это зарево вокруг деревни. Костры полыхали вокруг. Слышалась музыка, шум, гам и крики людей. Это были странные звуки: ни радость, ни веселье, ни грусть, ни скорбь, что-то между торжественным и яростным, диким и величественным. Он засомневался в том, что затеял. Но наблюдая не первый день за жителями Теневых островов, он мог смело сказать, что законы логики и доводов с ними вряд ли сработают. У него не оставалось иного выбора как решить вопрос их методами. Если это значило полное безумство для Иккинга, но работало для них, ему придется следовать их обычаям. Перед выходом из крепости ему вручили ослепительный белый меч с Темной горы. В пещере ему не удалось внимательно осмотреть оружие, сейчас всадник мог сделать это. Меч был очень тонкий, легкий и острый насколько мог судить всадник. Он никогда не видел подобного оружия у охотников. Рукоятка была выполнена в форме дракона. На месте глаз были вделаны два красных камня цветом темной крови. Ещё что было поразительным — меч был не массивным в сравнении с обычными мечами викингов, как будто он принадлежал женщине или ребенку. — Никогда не видел такого оружия у охотников, — произнес Иккинг, проводя пальцами по гладкой полированной грани клинка. Плутарх задумчиво посмотрел на оружие: — Ритуальное оружие. Очень важно в обряде. «Так важно, что я вместе с Беззубиком чуть не погиб под землей из-за него», — рвалось с языка, но Иккинг промолчал. Казалось неразумным жаловаться на то что сам согласился. Хотя его клинки что Инферно, что новый, подаренный Вигго, подошли бы для боя с тем же успехом. Вместе с главным советником в сопровождении воинов они выдвинулись из крепости. Пройдя ворота, они сразу оказались окруженными огромной толпой, которая послушно и беспрекословно расступалась перед ними. Внимание толпы переключилось на его оружие в руке. Не скрываясь, все показывали пальцами на него и шептались. Или глаза обманывали парня, или игра теней, но иногда могло казаться, что народ в полном ужасе. Вроде меч охотников не должен вызывать подобную реакцию? Кто же разберет это племя… Иккинг отбросил эти мысли — сейчас его главная задача победить в поединке. Иккинг шел через коридор, состоящих из людей. Дети, молодые, старики все собрались вокруг главной площади. Всадник Олуха и не представлял, что здесь живет так много народу. Шум голосов окружал молодого викинга.Всё внимание народа было направлено на него. Его руки дрожали от напряжения и адреналина. Черная броня была достаточно легкой и плотно облегала тело. Рядом шел Беззубик и присутствие его дракона успокаивало бешено колотящееся сердце. Ради себя, ради своего лучшего друга и всех драконов и ради двух племен он должен сразиться за возможность положить конец этой беспрерывной борьбе с народом охотников. Он докажет, что он один из них, даже рискнув своей жизнью. Больше не имело значение его неприятие союза. Как вождь он должен был знать, что нужды одного не перевешивают нужды большинства. Их процессия пришла в самый центр деревни. Плутарх остановился, а за ним следовавший Иккинг с ночной фурией. Они стояли перед площадкой, засыпанной песком и охраняемой по периметру воинами. В центре, чуть выше земли по кругу была натянута веревка, образуя своеобразную арену. Не сложно было догадаться, что здесь будет проходить поединок. — Ожидайте здесь, — произнес Плутарх всаднику и взошел на сооруженную платформу. Оглядев на возведенные сооружения, Иккинг подумал, что к этому событию полноценно подготовились. Тем временем Плутарх повелительно взмахнул рукой, и, что было удивительно — окружавшая огромная толпа начала замолкать, вся во внимании. — Иккинг Хэддок Третий, волей богов, пройдет испытание кровью, чтобы стать одним из нас, — торжественно произнес советник и, выдержав паузу, продолжил. — Эра ирит солар о верар тирар эсте ариор! * — громко прокричал Плутарх, указывая на всадника. Народ значительно зашевелился от прозвучавших слов. Волнение охватило всех. Иккинг нахмурился, не понимая полного значения слов. Фраза не напоминала ни одного из выражений, которому его учил Плутарх. Это был древний язык племени охотников! //Примечание: *- Чтобы стать единственным и истинным правителем этих земель!

***

Расталкивая людей, Кристиан бежал к судну, попутно отдавая распоряжения. Он обязан успеть! Он должен предупредить Иккинга, что это западня! Всадник в огромной опасности!

***

Торжественно зазвучали протяжные звуки незнакомых для всадника музыкальных инструментов. Воздух сотрясался от содрогающейся музыки. Потом звуки так же резко затихли, как и начались. Толпа расступилась, и с противоположный стороны вышел воин и подошел к арене. Он был в черной броне, на которой красовалась эмблема охотников на драконов. Плутарх тем временем непоколебимо продолжил. — Лучники поразят того, кто выйдет двумя ногами за веревки. Поединок закончится, когда один из участников сразит другого. Ранение могут носить любой характер. Никаких правил! Победит сильнейший! — торжественно объявил Плутарх с платформы. Знамени охотников развивались за его спиной. Огонь полыхал вокруг, озаряя ночь своим ярким сиянием. Воины с луками заняли свои места по периметру арены. На всех были черные маски. Иккинг зашел в круг, поднимая клинок племени охотников. Великолепная сталь блеснула в отсветах огней. Соперник тоже вошел в круг. Вблизи Иккинг мог рассмотреть его внимательнее. Это был мужчина высокого роста и мускулистого телосложения. Люди вокруг начали шептаться. Он мельком услышал обрывки фраз: «Сам черный…ворон». Всадник невольно вспомнил предупреждающие слова Вильяма. Один из лучших? Очень странно. Это противоречило словам Плутарха о помощи, но сейчас не было времени разбираться. В любом случае Иккинг не из тех, кто отступает. Прозвучал сигнал. Поединок начался. Они скрестили мечи. Вся веселость с лица соперника исчезла. Не смотря на хрупкое телосложение, Иккинг был прекрасным фехтовальщиком. После нескольких выпадов и обменов ударами стало понятно, что как ни странно, всадника спасал относительно небольшой рост. Соперник привык сражаться против схожих по телосложению противников, и удары меча, натренированные до автоматизма за года, пролетали над головой Иккинга. Если бы не это — парень мог быть повержен впервые несколько секунд. Осознание пришло быстро. Всадник поразился легкостью своего меча. Он идеально лежал в руке, удобное оружие давало преимущество. Его собственный меч не подошел бы для подобного поединка, хоть в этом Плутарх был прав. Первое ранение в левое плечо Иккинг пропустил скорее по неопытности, чем по невнимательности. Резкая боль застала врасплох, но скорее это была неприятная царапина, напоминающая насколько серьезен поединок. Это не поединок с Астрид или с другими наездниками, и даже не с Кристианом. Всадник отразил удар меча, не ожидая последующий удар кулаком в лицо. Иккинг не удержался и свалился на землю, но сразу перекатился, когда меч соперника вонзился в место, где он был секунду назад. В толпе послышался ропот, но едва ли Иккинг отвлекся. Из разбитой губы текла кровь по подбородку, и Иккингу оставалось радоваться, что все зубы на месте. Хотя где-то в подсознании всадник чувствовал, что этот поединок обойдется ему дороже чем выбитый или сломанный зуб. Соперник снова наступал. Иккинг блокировал несколько мощных ударов, отступая к краю. Один сильный удар он пропустил в правое плечо, и соперник воспользовался этим сполна — теперь у всадника имелась рваная рана, из которой текла кровь. Иккинг даже не посмотрел на ранение, не сводя взгляда с противника. Он не может позволить себе пропустить ещё удар. Боль в плече не оставляла сомнений в серьезности ранения, но Иккинг заставил себя отбросить все мысли, перекладывая оружие в другую руку. Его соперник не сдержал кривой ухмылки, наблюдая за действиями всадника. Иккинг знал, что это его шанс — резкий выпад и шаг в сторону, одной ногой за веревку, и позволяющий совершить неожиданный маневр. Всадник слышал как толпа зашумела, а лучники натянули стрелы — но правила нельзя заступать двумя ногами, не так ли? Ворон не ожидал, что парень двинется в сторону где заканчивается поле боя и не ожидал нападения с этой стороны. Лезвие прошлось по левому боку воина, но не глубоко, оставляя не критичное, но неприятное ранение. Иккинг выставил перед собой меч, с конца которого стекали капли крови. Воин оскалился, поднимая свой меч. В отсветах огня блеснула сталь, и соперники сошлись в ещё одном выпаде. Чем больше проходило времени тем сильнее Иккинг осознавал, что поединок идет на смерть. Не то чтобы он не знал, но другое дело полностью осознавать, что его жизнь может закончиться прямо здесь и прямо сейчас. Он часто рисковал будучи драконьем наездником, но стекающая кровь из ран как никогда развеяла все мысли о собственной недосягаемости. Здесь на земле, а не на своем драконе в небе, он был таким же смертным как и все живущие на земле. В очередной раз Иккинг ушел от удара, но всё-таки недостаточно быстро, и лезвие прошлось по ноге, оставляя неглубокую рану. Невольно вспомнились слова Кристиана и то чему он учил Иккинга все эти дни их сражений и тренировок. Чтобы нанести рану превосходящему сопернику придется рисковать — в этом сомнений не было. Всадник позволил себе уклониться чуть медленнее, чем сразу воспользовался соперник. Всадник чувствовал как лезвие вошло в тело чуть выше бедра. Усилием воли он заставил себя абстрагироваться от боли и в следующую секунду его клинок вонзился в бок соперника, нанося более серьезную рану, чем получил Иккинг. Ворон не мог успеть уклониться или отразить удар, и ему пришлось отступить на несколько шагов, чтобы не позволить всаднику сильнее вонзить оружие. Иккинг почувствовал как из раны потекла кровь, как только лезвие противника покинуло плоть. Он нанес серьезное ранение сопернику, но какой ценой. Послышался испуганный крик в толпе. «А всё-таки, может, они и не так желают моей смерти, как казалось на первый взгляд», — пронеслась мысль в голове Иккинга, когда он попытался зажать рукой рану. Кровь сочилась через сжатые пальцы, и Иккинг не знал сколько ещё сможет продержаться. Поединок приближался к своей ожидаемой кульминации. Дракон расправил крылья и зарычал — он был готов вмешаться в поединок. Люди с ужасом глядели на разъяренную ночную фурию, готовую разнести здесь всё лишь бы спасти своего всадника. — Беззубик, не вмешивайся, — прокричал Иккинг, зная, что его друг готов броситься на его защиту. Ночная фурия заревела, пытаясь запротестовать, но парень полуобернулся к дракону и твердо проговорил, — Нет. Одно слово и Беззубик сложил крылья, ему оставалось только с ужасом наблюдать за всадником. По рядам людей пробежал шепот. Воин криво усмехнулся — на мгновенье он и правда испугался, что дракон нападет. Мальчишка перед ним поступил глупо — упустил возможность остаться в живых. Охотника не волновало было ли это проявление чести или благородства, главное — теперь у всадника не было шансов. Иккинг тяжело дышал. Больше всего он чувствовал пульсирующую рану, чуть выше бедра. Кровь стекала маленьким ручейком, окрашивая землю в темный цвет. Вся боковая черная пластина блестела в крови из рваной раны в плече. Разбитая губа и неглубокая рана на голове казались пустяком. Парень знал у него нет так много времени перед тем, как он потеряет сознание. Лезвие его собственного меча блестело в крови соперника. Соперник был вымотан, ранен, но сильнее его. Иккинг никогда не был физически сильным. Вигго, наверняка расстроится, если по своему приезду найдет его мертвое тело. Отец начнет войну, ведь он даже ни слова не написал ему о предстоящем поединке. Драконьи всадники будут винить себя в произошедшем. Что станет с его лучшим другом? Отличная перспектива. Следующий удар пришелся по раненной ноге и Иккинг рухнул на колени. Беззубик отчаянно заревел. Всадник поставил на кон всё — свою жизнь, судьбу драконов и что хуже всего — мир для двух племен. — Сначала умрешь ты, а потом твоя ночная фурия, — произнес соперник, оскаливаясь. Парень в бешенстве проревел. Он может недостаточно силен, но когда дело касается близких ему людей и его лучшего друга — для него не существует никаких пределов. — Я не проиграю, — сквозь сжатые зубы процедил Иккинг, собираясь с силами. Внутри него проснулась небывалая дикость и отчаяние, как будто он и не подозревал о существовании внутреннего дракона. Он не проиграет. Ни. За. Что. В голове всадника промелькнули слова Кристиана — Порой нужно идти на всё ради победы. Капли крови с лица капали на землю, но Иккинг сильнее сжал кулаки, захватывая песок. Противник приблизился, замахиваясь мечом для последнего, решающего удара. Из последних сил парень резко рванул с земли и кинул песком в глаза сопернику. Послышался яростный нечеловеческий вопль. Меч упал на землю, когда нападающий пытался отчаянно протереть свои глаза. Иккинг не стал терять ни секунды. Следующий удар пришелся по лицу мужчины, а потом ещё один, пока тот не оказался на земле. Костяшки всадника окрасились кровью от постоянных ударов. На него напало дикое безумие. Превозмогая боль, злость и себя, Иккинг остановился… Всадник схватил с песка оброненное оружие и прижал тонкий меч к шее соперника. Соперник тяжело дышал, но перестал дергаться и сопротивляться. Кровь стекала по лицу Иккинга — из раны на голове, разбитой губы. Его раны на теле стали ещё хуже. Но в его голове всё бушевало от адреналина. Он выиграл поединок! — Теперь можешь совершить священное убийство, доказав, что ты — лучше чем сильнейший воин из племени охотников, — произнес советник торжественным голосом со своего пьедестала, призывая людей к тишине. Толпа моментально замолчала. Воцарилась полная тишина. В такой толпе казалось это невозможно, но все затаили дыхание. Ночь застыла в ожидании порыва ветра. — Нет! — твердо ответил Иккинг, распрямляясь в полный рост, отбрасывая окровавленный меч на песок и обращаясь к народу, — Я дрался не для того, чтобы доказать, что я лучше, а чтобы статью частью вашего племени… Да, я знаю, что ценности и традиции моего народа отличаются и пугают порой, и то же самое я могу сказать про вас. Но теперь ВЫ — мой народ! И как вождь я готов защищать и быть верным ему до самой смерти! Его дракон приблизился к нему, расправил свои черные крылья и призывно проревел, гордый за своего бесстрашного всадника. Раздались крики, возгласы, бой барабанов. Казалось, толпа обезумела. Но в этот раз это были не крики страха, паники. Это было торжество! Он это сделал! Он победил! — Принести чашу со священным напитком! — раздались громкие слова. Застучали барабаны, народ кричал в полном экстазе. Показались люди в странных одеяниях и вынесли священный напиток, но всадник ничего не различал вокруг. Иккинг схватил кубок полный крови и без промедления поднес его к губам. Горячая жидкость неприятно пекла горло, но он не отрывался от чаши и чем больше он пил тем больше чувствовал как по его подбородку стекает кровь изо рта, смешиваясь с его собственной. Народ кричал всё громче и громче, пока он не оторвался от кубка. Показав пустую чашу, он отбросил её на землю. Люди заревели в одобрении. Стоявшие воины застучали в щиты, а народ склонился. Кто упал на колени, кто возводил руки к небу. Что показалось странным, но Иккинг уже мало соображал. Его мутило. Адреналин зашкаливал, открытые раны продолжали кровить. Его окровавленное лицо, волосы и броня представляли жуткое и поразительное зрелище. Побитый, в своей крови, крови соперника и в крови дракона он стоял прямо, гордо со своей ночной фурии, взирая на людей, которые продолжали кричать и кричать. Это было поразительнее чем когда он победил Красную смерть. Тогда ему помогли его всадники, но эта победа полностью его. Что-то древнее и примитивное захлестнуло толпу, всадник не соображал, что вокруг происходит. Он не различал больше слов в общей какофонии звуков. Музыка играла всё громче. Окрестности начинали размываться перед ним. Беззубик моментально подставил спину. Всадник оперся двумя руками на спину своего дракона. Посмотрев на черную блестящую чешую, испачканную кровью, где он касался руками, Иккинга замутило. Ноги дрожали от собственного веса. Всё приобретало туманные очертания, и в безумном круговороте плыло вокруг него. Всадник едва заметил внезапное затишье толпы, в голове всё пульсировало и грохотало. Шепот наполнил ряды людей, и Иккинг спросил бы в чем дело, если его тело, язык и сознание могли хоть как-то функционировать вместе. Но вот толпа расступилась и перед ним предстал … Вигго, смотревший на него как на безумного. Иккинг словно очнулся от транса и эйфории. Сказать, что вождь охотников на драконов был в шоке — было сказать нечего. Всадник никогда не видел подобного выражения лица у главы охотников. «Одно это стоило всего», — с мрачным весельем решил для себя Иккинг, но мысль была как будто чужой. Он как будто со стороны видел себя — весь в крови –он явно производил незабываемое и интересное впечатление. — Что здесь происходит? — холодно спросил вождь, Иккинг почувствовал, как последние силы покидают его, но успел слабо произнести, на его лице промелькнула кровавая улыбка: — Обряд посвящения. Вигго успел оказаться около всадника и поймать его бессознательное тело.