Цена мира

Кровь и её так много. Никогда не подумаешь, что в таком по виду хрупком теле её столько. «Он не выживет», — мелькнула мысль у вождя, когда он, стоя чуть поодаль, смотрел на лежащее тело на столе. Вокруг суетились целители. Рядом находился дракон, на которого никто не обращал внимания. Его отчаянный рев сливался с массой голосов. Была спешка, а как же без этого в данной ситуации? Вигго едва помнил как влетел в первый попавшийся дом, на ходу раздавая приказания. Целители прибыли быстро, пока вождь пытался остановить кровь из многочисленных ран. Он без раздумий оторвал ткань от висящей накидки у входа в жилище и куском ткани туго перетянул чуть выше раны. Другую рану он зажал рукой, пытаясь выиграть время до прибытия целителей. Если в них был смысл? Не переставал себя спрашивать вождь. Он отбрасывал эту мысль с завидным упорством. Вигго усилием воли заставил себя не смотреть на смертельно бледное лицо Иккинга. Смерть престала во всей своей убийственной красе. Кровавые разводы вокруг всадника блестели освещенные многочисленными факелами и камином. Однако люди делали всё, чтобы спасти умирающего парня. Во второй раз за такой короткий период Вигго мог избавиться от своей персональной проблемы, но долгожданное облегчение не приходило — только неосознанное усиливающееся мучение. Всадник не имел права так выйти из увлекательной игры! Это право было исключительно для Вигго — исключительно ему решать жить и когда умереть Иккингу. Вождь невольно посмотрел на дракона, стараясь оторвать свой взгляд от лежащего всадника. Ночная фурия замерла словно каменное изваяние, пытаясь не мешать людям. Страдание дракона была настолько неприкрыто, что Вигго стало тошно. Парень был в полусознательном состоянии. Его глаза пустые и безжизненные, когда всё тело содрогалось в конвульсиях. Вождь не знал сколько времени прошло — вряд ли много. Когда дыхание Иккинга стало рваным и частым. — Иккинг, я буду разочарован, если ты сдашься так просто, — пробормотал Вигго, но вряд ли мальчишка его слышал. Казалось, что целители справились с ранами и остановили кровотечение, но всадника начало рвать. Вигго тихо выругался. Если у мальчишки внутреннее кровотечение, то ему осталось недолго. Если это тот обряд о котором он думает — неужели мальчишка додумался выпить драконьей крови? Абсурдно до глупости. Рассвет занимался. Вся комната пропиталась запахом крови. Вигго устало перевел взгляд в окно. Иккинг пережил эту ночь. Но последующие часы будут решающими. В дом вошла женщина высокого роста. На её серьезном лице не отражалось ни одной эмоции. Она была облачена в броню, за спиной был лук с мечом. Арья бесшумно приблизилась к вождю. — Здесь небезопасно. Нужно перевезти его в крепость, — тихо произнесла она, так что её услышал только вождь. Мужчина кивнул — его самого посещали подобные мысли. Повозка с всадником двигалась в сторону крепости. Дракон находился рядом с лежащим всадником. Вождь с воинами двигался на конях. Народ поспешно расступался, почтительно поклоняясь. Вигго как будто почувствовал неладное, интуиция твердила об опасности. Он огляделся вокруг. На крыше одного из домов показался человек в накидке. Из-под плаща он достал лук и прицелился в всадника. Ночная фурия, увидев грозящую опасность, моментально прикрыла всадника собой. В крыло дракона вонзилась стрела, и дракон проревел, но не дернулся, полностью закрывая Иккинга. Неизвестный снова натянул лук, но Арья оказалась быстрее — и в следующее мгновенье нападающий свалился с крыши. Начался настоящий хаос. Народ кричал и бесновался. Вигго с удивлением заметил, что их вспыхнувшая ненависть была направлена на нападающего.

***

Арья доложила ему, что нападающий был ассасином. Вигго нахмурился, она точно не могла ошибиться. Кто мог идти на такие крайности — оставалось загадкой. Вероятно, стрела была отравлена, но хорошо, что у драконов иммунитет к большинству человеческих ядов. Вождь приказал усилить охрану, но этим уже распорядилась Арья. Она всегда была лучшим воином и стратегом чем он, когда дело касалось безопасности. Он был рад, что по счастливой случайности оказался вместе с ней, когда получил сообщение девятого лорда и поспешил на Коготь. Вигго самостоятельно промыл и перевязывал рану ночной фурии. Ему часто приходилось ухаживать за драконами — ведь пойманный дракон редко попадался без травм, а в большинстве случаев раненный дракон, как товар, имел меньше ценности. В это время в метрах пяти на кровать укладывали Иккинга, меняя повязки. Вождь охотников старался не смотреть в ту сторону, зная, что не увидит ничего утешительного. Охотник рассеяно думал, что вряд ли Иккинг обрадуется, когда очнется и узнает, что его дракон ранен. Если, конечно, очнется. Ночная фурия терпеливо ждала, когда охотник закончит свои манипуляции и смотрела только на своего всадника. Обычная комната крепости превратилась в настоящее больничное крыло, — невольно подумал Вигго, осматривая всё вокруг, когда закончил с раной дракона.

***

Кристиан вбежал в зал, расталкивая слуг. Перед его взором престал Иккинг, лежащий на кровати в многочисленных перевязках. Он выглядел словно мертвец. Рядом стоял Вигго, задумчиво глядя в окно. Девятый лорд подошел к целителям. — Слишком большая потеря крови. Нет шансов, — пробормотал один из них, отвечая на вопросы лорда. — Нужно переливание крови, — произнес Кристиан, обнажая рукав. — Мы не знаем как это делается, на Теневых островах это не практикуется, — неуверенно произнес один из целителей. — Вигго, — резко произнес лорд, и вождь приблизился к нему. — Ты же знаешь как это делается, не так ли? Вигго ничего не ответил, хотя и слышал разговор. Он не сводил пристального взгляда с лорда, поэтому Кристиан продолжил, — Я был на острове Эланд, мне подтвердили, что моя кровь подойдет любому живому существу. — Это очень рискованный способ, даже если твои слова правда, — мрачно произнес вождь, но Кристиан одним резким движением обнажил свой тонкий меч и приставил к горлу вождя, — А ты поверь! Я точно знаю, что не могу позволить, чтобы Иккинг умер сейчас. Вигго, даже не вздрогнув, разозлено отпихнул клинок в сторону, готовясь к процедуре. Что бы он не говорил — как будто у него был выбор.

***

Они быстро переглянулись между собой. Ночь была долгой и непростой. Девятый лорд выглядел словно приведение. Вигго не догадывался, что после двух бессонных ночей едва ли выглядел лучше. Иккинг дышал, и это можно было назвать успехом.

***

Вождь запретил заходить к Иккингу всем кроме целителей, своей личной охране в лице Арьи и Кристиану. Последнему он бы тоже запретил, но судя по тому сколько сил приложил лорд, чтобы спасти всадника, было бы странно рассчитывать, что парень будет держаться в стороне. Вигго прекрасно знал упертый характер Кристиана Ларсена — тот никогда не отступится просто так и в данном случае даже если ему придется перерезать половину охраны вождя, чтобы попасть к всаднику, он сделает это без раздумий. Особенно когда до вождя успели дойти слухи, что девятый лорд принес верность Иккингу. Вигго честно пытался осмыслить сложившуюся ситуацию, но сколько бы он не пытался не мог. Возможно, после того как он выспится денек другой… Хотя целители и дежурили в комнате, сам он не отходил от Иккинга, предпочитая ждать, когда всаднику станет лучше или хуже. Вигго распорядился принести дракону поесть, потому что в круговороте событий сам едва не забыл об этом. Вождь открыл глаза, когда из окна на него начали попадать солнечные лучи. Он несколько раз моргнул, прогоняя остатки сна. Вигго не заметил, как заснул на стуле возле кровати всадника. Мужчина посмотрел на лежащего Иккинга. На второй день парень выглядел чуть лучше или так хотелось думать Вигго. Во всяком случае цвет лица не напоминал живой труп. Вождь знал, что необходимо разбираться с тем, что происходит, поэтому заставил себя подняться со стула. Пару часов сна не принесли облегчения, но определенно лучше чем ничего. — Не спускай с него глаз, — обратился Вигго к ночной фурии и направился на выход. За дверью его ждала Арья с двумя стражниками. Женщина внимательно посмотрела на него. Он посмотрел в ответ. Со вчерашнего дня она переоделась, но меч был так же при ней, что могло означать одно — в крепости не так спокойно как кажется. Они достаточно хорошо друг друга понимали — он познакомился с ней ещё много лет назад вовремя своих странствий по островам и спас от жрецов храма Марса… Не то что бы спас… Скорее задержал на какое-то время — их было десять человек против них двоих, и если бы к ним не подоспела помощь — они бы погибли. В той ситуации было безрассудно лезть не в своё дело, особенно против служителей храма войны, но десять человек против одной женщины — не казалось справедливым, и наплевав на свою безопасность, охотник вступился. Он прекрасно помнил какие серьезные ранения получил. В молодости он определенно совершал больше иррациональных поступков… Как позже рассказала Арья — она ещё ребенком была разлучена с семьей и отобрана в жертву храму, где её и других детей истязали тяжелейшими тренировками и за любое неповиновение и слабость — жестоко наказывали. Так храм Марса готовил себе непобедимых и жестоких воинов. Когда она решила сбежать вместе со своим возлюбленным — её приказали убить и начали за ней охоту. Как раз в тот момент она и столкнулась с Вигго, который помог ей спастись. После этого она стала преданно служить ему. Неудивительно, что она была одним из его самых доверенных воинов, и когда он только пришел к власти, на него совершали многочисленные попытки покушения, и она была его личным телохранителем. Несколько раз она спасала ему жизнь. Когда его власть утвердилась, в постоянной охране отпала надобность — он отправил её в качестве своего человека и начальника всей стражи на Драккар, и вызывал только по крайней необходимости. Несколько дней назад он встретился с ней по важному делу, как раз в тот момент когда получил сообщение от девятого Лорда. Естественно, он всё бросил и отправился с ней на Коготь. Ему несомненно повезло, что он находился на ближайшем острове к Когтю, иначе по своему прибытию только бы обнаружил мертвого Иккинга. — Никого к нему не пускай кроме целителей, при этом обязательно присутствуй, — отдал приказание вождь, и она беспрекословно кивнула. Арья с интересом посмотрела на лежащего парня. Выглядел он неважно. Она слышала огромное количество слухов об Иккинге Хэддоке, несмотря на это, когда дело касалось вождя охотников, она предпочитала смотреть на факты. Арья редко оценивала поступки вождя с точки зрения морали, хотя и знала, что Вигго не был лишен определенных принципов и ценностей в отличии от большинства правителей. Сейчас она с нескрываемым любопытством смотрела на всадника. Уже много лет Арья не видела, чтобы вождь проявлял столько эмоций. Если только с Офелией, но это было так давно… Наверное, этот мальчик действительно представляет из себя что-то — раз Вигго так возится с ним. Женщина перевела взгляд на ночную фурию. Дракон внимательно наблюдал за ней, готовый в любую минуту защитить всадника. Хотя одно это уже говорит о том, что лежащий перед ней парень не так прост. Ей не терпелось познакомиться с всадником.

***

Вождь был в своем кабинете, когда Елена прибежала к нему через пятнадцать минут после Вильяма. Она с жаром убеждала уставшего вождя, что это какое-то недоразумение, и Иккинг никогда бы не решился на захват власти. Мужчина никогда не видел столько эмоций у обычно холодной женщины, и Вигго потратил полчаса, чтобы выслушать её и убедить, что он не считает мальчишку виноватым и обязательно разберется в чем дело. До этого Вигго прослушал сбивчивый рассказ племянника и просьбы не убивать Иккинга. Как будто он спасал его для этого! Больше половины прислуги в замке старались проникнуть к всаднику и расспросить о его здоровье. Вигго чувствовал, что сходит с ума от количества информации. Все помешались на этом глупом и безбашенном мальчишке. Как здорово, что с последствиями разбираться ему!

***

Допросы продолжались весь день. Естественно, большей части заговорщиков получилось сбежать, у них было достаточно времени, пока Вигго делал всё, чтобы спасти умирающего всадника. Вигго задумался. Ему давно было пора расформировать совет — этот рассадник устаревших традиций показал своё истинное лицо — он и раньше сомневался в их верности, и вот при первом удобном случае они предали его. Единственное, что его утешало, что страх перед Гримборнами всё-таки удержал их действовать слишком резво — Елена и Вильям были в порядке. К своему недовольству Вигго пришлось попросить девятого лорда побыть с Иккингом — для следующего разговора ему нужна была Арья, а людям, которым можно было доверять в крепости во всяком случае сейчас — можно было пересчитать по пальцам одной руки. Вождь находился в своем кабинете, когда вызвал Плутарха. Их разговор заставлял задуматься о многом. — Вождь, он хотел поднять бунт! Перехватить вашу власть, вы знаете, что чужому племени нельзя доверять! Вигго никак не отреагировал на слова советника. Он пребывал в состоянии глубокой задумчивости, как казалось Плутарху. Он слегка прищурил глаза, вглядываясь в противоположную стену. — Ты прав, — спокойно произнес он, — В любом случае сначала Иккинг должен поправиться от ран, потом мы разберемся в произошедшем, — сказав последнюю фразу, вождь увидел, как побледнел Плутарх. — Но, повелитель… Это предательство, нельзя прощать этого… что будет думать народ? Они обезумели просто! Простой люд решил, что это знак посланный самим Одином. Сначала он приручил ночную фурию, выполняя на ней… своеобразные трюки, затем осквернил гробницу вашего предка, выкрав величайший артефакт, а теперь выиграл в кровавом поединке, совершив древнейший обряд, предназначавшийся исключительно для правившего поколения Гримборнов, — пролепетал советник, и Вигго внимательно присмотрелся к нему. Кажется, он нашел лишнюю фигурку в игре. Только было ли это основание или вершина айсберга? — Для простого народа всадник и дракон, провозгласившие себя правителем племени, могут означать только одно…Возвращение её… — последние слова Плутарх чуть ли прошептал, не скрывая дрожи в голосе. — Согласен с тобой — это недопустимо. Завтра всё окончательно решу как наказать предателя, — произнес хладнокровно Вигго, заметив тень странной улыбки у Плутарха. — Арья, присмотри за Иккингом. Он никуда не должен пропасть. Женщина не сводила с него глаз, и Вигго добавил: — Внимательно. Он не должен покидать крепости. С последними словами он резко перевел взгляд на советника, который согласно кивнул. Арья проследила за его взглядом, поклонилась и вышла из комнаты. Вигго знал, что она поняла, что он от нее требовал: Плутарх не сможет покинуть эту крепость ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо без его ведома. Живым. У него и раньше имелись определенные опасения, но всё оказалось намного хуже — заговор набирал обороты. — Я ценю твою преданность, Плутарх, — довольно ответил Вигго. — Можешь быть свободен. Главный советник направился к двери, но внезапно остановился и развернулся к вождю. — Моя жизнь — служение на благо племени, — неожиданно произнес Плутарх и низко поклонился. Вигго невольно нахмурился — слова были произнесены без сомнений и колебаний, что в данной ситуации показалось нереалистичным — Плутарх прекрасно знал на что идет, когда разрешил провести подобный ритуал. Так почему же? После его ухода Вигго отправился в больничное крыло. Он был спокоен — Арья не выпустит из вида первого советника. А пока что он может передохнуть от этого сумасшедшего денька и навестить источник всех его проблем. Мужчина не мог перестать удивляться способностью всадника находить наинеприятнейшие приключения. Как будто он не знал этого, когда «женился» на нем. С появлением Иккинга в его жизни ему казалось, что он пытается покормить дикого дракона вне клетки — никогда не знаешь откусят ли тебе сегодня руку или голову. Кристиан, заметив вождя, встал и покинул комнату. Они не обменялись ни словом — негласно они предпочитали избегать друг друга в присутствии всадника. Вигго сразу забыл про лорда, переводя своё внимание на парня. Иккинг лежал на кровати весь обмотанный бинтами, некоторые из которых были пропитаны засохшей кровью. Его лицо было бледным и если не мерно поднимающаяся грудная клетка — можно было решить, что лежит мертвец. Рядом сидела ночная фурия, аккуратно положив голову рядом с животом парня. Он всё ещё не приходил в сознание после переливания крови. Плутарх не мог знать, что они часто сталкивались с всадником ночной фурии, и он его изучил достаточно хорошо. Иккинг и жажда власти? Это было абсурдно. Да, может, Иккинг и сам не осознавал насколько был горд и самонадеян порой, но жажда править — точно не его отличительная черта. Наоборот, даже для будущего вождя в нем было маловато искреннего желания управлять. Он никогда не стал бы ради этого ставить на кон мир, который заключили между собой два племени. Парень ни раз демонстрировал готовность пожертвовать собой ради других людей и драконов, а сейчас он решил перехватить власть у Вигго и ради чего? Глава охотников медленно приблизился к кровати. Измученный дракон сразу поднял голову и зарычал. Вигго мысленно усмехнулся — как они были похожи с ночной фурией в этот момент — оба не могли определить где друзья, а где враги. — Я его спасал не для того, чтобы теперь причинить вред, — мягко ответил мужчина, присаживаясь на другой край кровати. Беззубик убрал зубы и заметно успокоился, хотя его зеленые глаза следили за малейшим движением охотника. — Мой дорогой, ты превзошел все мои ожидания, — осторожно проведя пальцами по лицу спящего парня, произнес мужчина. Не того результата он ожидал, когда оставил Иккинга одного! Его план летел к драконам, и всё опять благодаря Иккингу. Вигго начинал догадываться, кто посоветовал наивному парню этот ритуал. Плутарх и совет, их мотивы — отдельный разговор, но чего сам всадник пытался добиться этим? Никто не мог ответить на этот вопрос кроме самого Иккинга. Удивительно, что он пережил эту ночь. Ещё этот девятый лорд, будь он не ладен…

***

— Офелия… — Я же говорила, что твоя судьба связана с драконом, — прошептала она, и он с отчаянием смотрел в её прозрачно-голубые глаза. Ему хотелось кричать, просить, умолять… Но всё что он видел её счастливую и мягкую улыбку… Её, готовую жертвовать собой… Вигго резко открыл глаза. Он потряс головой, невольно вздрагивая — ему давно не снился этот кошмар. Мужчина привычно находился в больничном крыле. Тени удлинились, и всё указывало на то, что вечер наступал. Вождь охотников внимательно посмотрел на всадника. Он всё так же без движения лежал на кровати. Вигго внезапно почувствовал себя отвратительно — он не любил то самое ожидание, в котором от тебя ничего не зависит. Бессилие перед обстоятельствами вызывало старые болезненные воспоминания… Не желая предаваться прошлым, Вигго встал со стула и направился за работу.

***

Иккинг очнулся на следующий день. Парень открыл глаза и несколько секунд пытался понять где и что с ним. Последнее, что он помнил — победу в поединке и … Вигго? После этого — всё казалось размытыми и далекими картинками и как будто происходило и не с ним. Какие-то голоса, рев Беззубика, боль как будто из него вытаскивают все внутренности и потом всепоглощающая тишина. Всадник попытался подняться, но сразу зашипел от боли в боку. Беззубик резко вскинул голову. — Без-зу-бик, — попытался произнести парень, но закашлял. От кашля он почувствовал боль во всем теле. Дракон обеспокоенно зарычал. На шум в комнату сразу зашли несколько человек. Когда к вождю пришел целитель и сообщил, что мальчик очнулся — Вигго знал, что сейчас не лучшее время допрашивать всадника, но у него не было ни времени, ни выбора. От этого могло напрямую зависеть дальнейшая безопасность Иккинга и всего острова. Мужчина почувствовал невольное облегчение и … радость от услышанного? Он постарался отмахнуться от этого чувства — всё-таки всадник в его отсутствие попытался провернуть подобный ритуал — так почему же Вигго снова и снова пытается найти ему оправдания? Вигго привычно зашел в больничное крыло. В последние дни он провел здесь слишком много времени… Иккинг услышал шаги и невольно почувствовал волнение — он не сомневался, что Вигго не заставит себя ждать. И правда, когда дверь открылась, к нему зашел вождь. — Как ты себя чувствуешь? — спросил мужчина, приблизившись к нему. Голос охотника был лишен эмоций. Никто и не мог сказать, что ещё день назад Вигго делал всё возможное и невозможное, чтобы спасти парня. Всадник колебался, подбирая слово, — Паршиво? Вигго слегка усмехнулся, но по его лицу Иккинг видел, что ситуация серьезная. Что произошло? — Зачем ты это устроил? — спросил Вигго даже холоднее чем планировал, и Иккинг поспешил отвести взгляд. Парень справедливо ожидал, что мужчина не будет в восторге от его поступка — всаднику придется отвечать за последствия. — Извини, — начал парень, явно смущаясь, — я должен был посоветоваться с тобой, но ты знаешь, как племя предубеждено насчет меня и Беззубика… Что мне оставалось делать? — Поэтому ты решил участвовать в Ахтер Берн? — задумчиво и с долей сомнения спросил вождь, не сводя своего острого взгляда с израннего парня. Почему-то всё не складывалось в общую картину. Иккинг кивнул и нерешительно посмотрел на него. Вигго был уверен, что в глазах всадника нет привычного бесстрашия и самоуверенности. Может, всадник и в правду жалеет? Если, конечно, осознает насколько далеко зашел в своих идеалах и следовательно поступках. — Я знаю, что не должен был устраивать обряд посвящения без тебя, но… ты даже не сообщил, когда вернешься…! — Иккинг предпринял попытку оправдаться, хотя при последних словах не сдержал обвинительных ноток. Мужчина перебил его. — Посвящения? — и вождь смутно припомнил, что в ночь когда он прибыл — парень пробормотал что-то о посвящении, тогда он мало обратил на это внимания. — Ну да, чтобы стать частью вашего народа — так сказал Плутарх, что все из Гримборнов через это проходят… — ответил парень, опять заметно волнуясь. — Плутарх ещё ответит за это, — сжимая кулаки, процедил Вигго, но Иккинг поспешил его успокоить, — Не вини его, это была моя инициатива стать частью племени. На тот момент это казалось единственным правильным решением. Мужчина взял рядом стоящий стул и сел. После слов всадника Вигго только первый раз улыбнулся за всё время его посещения в больничном крыле. Хотя улыбка была горькой и странной. — Мой дорогой, ты правда считаешь, что каждый из Гримборнов будет рисковать своей жизнью, драться насмерть и пить полный кубок драконьей крови? — Мне тоже показалось это довольно странным, но я не хотел идти против ваших обычаев, вы все говорили, что я не понимаю племя охотников, — чуть ли не с обвинением проговорил парень как будто его старания не замечены. Вождь с трудом сдержал усмешку. — Это древний обряд, наверное, можно назвать его посвящением, в некотором роде. Только посвящением в вожди. Особенно если кто-то хотел захватить власть. Сначала поединок на смерть, а после ритуальное выпивание крови дракона. Такую отвратительную процедуру уже не совершали лет двести в здравом уме. Иккинг с неподдельным ужасом смотрел на сидящего перед ним мужчину. — Что?! Нет! Я не хотел никакого захвата власти! — воскликнул всадник, пытаясь вскочить с кровати, но Вигго и Беззубик совместными усилиями удержали его. От резких движений парень почувствовал как закружилась голова и только после нескольких глубоких вдохов — комната перестала плыть перед глазами. Он невольно схватился за пульсирующее плечо — боль была невыносима. Иккинг не мог не задуматься, пытаясь осознать, что натворил. Его хаотичные мысли прервал охотник. — Сколько тебя рвало после такого прелестного священного напитка — не хочу вспоминать, — проговорил Вигго, возвращаясь в воспоминания первой ночи. Иккинг с ужасом понял, что казалось кошмаром было размытой реальностью. — Ты мог легко умереть от потери крови или отравления, или от всего сразу, — произнес Вигго, его голос был не веселым. В комнату заглянул один из целителей с чашей. Вождь кивнул ему, и тот прошел к столику и поставил чашу на стол. Поклонившись, он также бесшумно вышел. Вигго взял один из многочисленных флаконов со стола. Добавив какое-то количество капель в чашку с водой, он передал её всаднику. Парень послушно взял напиток. Его руки непроизвольно дрожали. — Что это? — спросил всадник, пробуя неприятную на вкус жидкость, но тем не менее допивая всё. — Поверь, мой дорогой, уж точно не драконья кровь, — со смешком ответил вождь, забирая пустую чашку из слабых рук парня. — Нужно объяснить всем, что это недоразумение… весь этот обряд… захват власти… — заплетающимся языком пытался произнести Иккинг, но все силы словно разом покинули его. — Сейчас отдыхай, мы разберемся с этим позже, — мягко сказал Вигго, и Иккинг признал, что ему приятно неожиданное «мы», но он не успел завершить свою мысль, когда его глаза сами по себе закрылись. Беззубик с подозрением посмотрел на спящего друга, а потом перевел свой зловещий взгляд на охотника. — Не смотри на меня так. В данный момент ему нужен отдых, и снотворное с лекарством убережет его от необдуманных подвигов, — объяснил Вигго, и дракон заметно успокоился, как будто понял, что в виду имел мужчина. Ночная фурия была удивительным существом, ни раз подмечал Вигго. Сообразительный, умный, смелый и быстрый дракон был под стать своему юному всаднику. — Присмотри за ним, — произнес охотник, вставая и выходя из комнаты.

***

Иккинг проснулся и заметил вождя, разговаривающего с целителем. Всадник не мог сказать сколько проспал — у него складывалось впечатление, что он совершенно потерял чувство времени. Мужчина заметил его пробуждение и направился к нему. — Насколько серьезны мои раны? — вдруг спросил всадник, напряженно размышляя о чем-то, и сразу заметил, что Вигго явно позабавил вопрос. — Целители настаивали, чтобы я вызвал твоего отца. Они не думали, что ты переживешь ночь после Пира крови. — А что думал ты? — настойчиво спросил Иккинг. — Ты видишь своего отца? — в ответ спросил Вигго, с этими словами направляясь на выход из комнаты. Беззубик проурчал, мягко толкая головой своего неугомонного всадника. Иккинг искренне улыбнулся. — Дружище, я так рад, что ты со мной. И то что я с тобой, — добавил всадник, тяжело вздыхая. Самочувствие оставляло желать лучшего. Вигго не хотел, чтобы Иккинг знал насколько вся ситуация серьезна, поэтому поспешил покинуть всадника. Он промолчал про девятого лорда и о том, как им пришлось рискнуть, чтобы спасти Иккинга. Даже зная какие чудеса целительства творят в королевстве Мерингов — совсем другое применить это на практике. Если бы Кристиан или Вигго ошибся — Иккинг был бы мертв. Вигго как никогда был рад, что вовремя своих странствий много времени провел на островах королевства Мерингов. Хотя на тот момент ему казалось, что это пустая трата времени учиться подобным сомнительным медицинским практикам, например, таким как переливание крови. Он видел неудачные случаи гораздо чаще чем удачные. Соседнее королевство добилось в целительстве успехов, которыми поражались все соседние племена и не только. Но Вигго прекрасно знал чему они обязаны подобными успехам — они проводили абсурдные и в большинстве случаев мерзкие эксперименты ради достижения результатов.

***

В следующий раз когда Иккинг открыл глаза, то заметил фигуру слева. Светловолосый юноша дремал на стуле, положив руки на спинку, а голову сверху. Его голубые глаза с длинными ресницами были прикрыты. Беззубик расположился справа и сразу поднялся, почувствовав пробуждение своего наездника. Девятый лорд приоткрыл глаза. — Ты злишься на меня? — произнес всадник вместо приветствия, глядя на друга. У Кристиана на губах появилась недобрая улыбка. — Я в полном восторге от твоего поступка, — мрачно ответил лорд. — Прости, — всё же произнес Иккинг, и Кристиан только раздраженно перевел взгляд в окно. — Никто же кроме меня не пострадал? — с надеждой спросил всадник, и лорд отрицательно покачал головой. — Значит, всё не так и плохо… — произнес Иккинг. Кристиан, размышляя, покачал головой. — Мне не нравится, что происходит вокруг. Может, предательство Плутарха для тебя не имеет такого значения как для Вигго и племени охотников. Он много лет преданно служил вождю, и подобный серьезный шаг не делается просто так. — Я могу его понять, — спокойно сказал всадник. При этих словах Кристиан дернулся и яростно посмотрел на Иккинга, не принимая его слов. — Как ты можешь такое говорить? Ты чуть не погиб! — Подумай, кто будет в восторге от объединения со слабым племенем? И ещё с перспективой кардинально поменять устои и порядки. Нельзя отрицать, что на данный момент отказ от ловли драконов ослабит Теневые острова во всех направлениях — начиная от уровня жизни, заканчивая отношениями с соседями. Олух может себе позволить подобные вольности, но не обширная империя. — Ты много думал об этом? — тише спросил Кристиан, и Иккинг кивнул, переводя взгляд на потолок. — Твоя жертвенность не знает границ, Иккинг Хэддок, повелитель драконов и победитель Пира крови, — не без вздоха добавил парень, как будто сдаваясь. Только сейчас Иккинг заметил неестественную бледность Кристиана. Казалось, что за несколько дней не всадник потерял огромное количество крови, а девятый лорд. — Это всего лишь логика и здравый смысл, — запротестовал Иккинг. — Я прекрасно понимаю, что ты говоришь. Но избавиться от тебя или подорвать авторитет Вигго Гримборна на островах? Плутарх не принимал решение в одиночку, и всё намного сложнее. Столько лет преданной службы и всё перечеркнуть за один день? Иккинг хотел продолжить обсуждение, но горло сдавило, и он закашлял. Лорд поспешил передать ему стакан воды. — Отдыхай сейчас…и я рад, что ты пришел в себя, — мягко проговорил Кристиан, вставая с места. Если его походка и была неровной, всадник едва мог заметить это. Икиинг поспешно кивнул, чувствуя непривычную слабость во всем теле. Когда парень покинул комнату, всадник откинулся на подушки и задумался. До этого момента он не осознавал насколько серьезны его ранения. Приступы тошноты сопровождались слабостью и головокружением, передвижения требовали немалых усилий с его стороны. Даже во время сильнейших эпидемий на Олухе он не чувствовал себя так плохо. Казалось, все силы покинули его, и тело ощущалось безвольным и слабым. Всадник устало прикрыл глаза, снова погружаясь в дремоту. Иккинг проснулся к вечеру, когда лучи, заходящего солнца пробивались через высокое окно. Беззубик лежал рядом с кроватью и сразу посмотрел на пробудившегося всадника. Парень едва ли чувствовал себя лучше — всё тело болело. Он периодически пробуждался, и каждый раз лица сменялись — это мог быть Вигго, Кристиан или целители в разное время дня и ночи. С каждым разом он чувствовал себя лучше, но всё происходило так медленно и сопровождалось неизбежными приступами боли.

***

Райкер приплыл ближе к вечеру и был мрачнее тучи. — Меня не было на острове несколько недель, а у нас фактически произошла смена власти! Интересно, это было частью твоего гениального план, брат? — спросил Райкер, и Вигго устало покачал головой. Только сейчас старший брат заметил, что вождь выглядит изможденным, и этот факт поубавил его раздраженность и злость на младшего — он успеет высказать своё недовольство чуть позже. Поэтому вместо того, что он хотел высказать, просто констатировал факт, — Елена кратко рассказала мне о произошедшем. Вигго не высказал удивления, и Райкер продолжил. — Кто мог подсказать мальчишке с ритуалом? — Плутарх, — просто ответил Вигго, и брат бешено заревел. — Этот проходимец! Так и знал. Я убью его. — Не сейчас, — сказал вождь, — Нужно попытаться выяснить, кто с ним заодно. — Что за чертовщина происходит на этом острове! Мы с тобой уезжали на полгода за ловлей драконов и не происходило и половину событий, которые произошли за последний месяц! Райкер продолжил, всё больше распаляясь. — Предлагаю доплатить Стоику, чтобы он забрал своего сына обратно, а нам убраться из дальнего архипелага, к черту этих драконов, и благополучно забыть обо всем, — последнее пробурчал Райкер, и Вигго коротко рассмеялся. — Не думаю, что всё произошло из-за мальчишки, — при этих словах Райкер скептически посмотрел на брата. — Я не говорю, что здесь нет его непосредственного участия в событиях, но возможно, что он попал как раз, когда все обстоятельства сложились. — О чем ты, брат? — не без тревоги спросил Райкер. — Королевство Мерингов готовится перейти к активным действиям и готовится к войне, возможно, это вопрос нескольких лет, — мрачно произнес Вигго. Старший брат нахмурился. — У меня есть для тебя интересные новости. Кто-то проболтался о Драконьем глазе, и он стал главным трофеем. Собирается армия. — Ты уверен, брат? Наши соседи никогда не отличались миролюбивостью, но мне казалось всё спокойно, ну, насколько это возможно с ними, — проговорил старший брат. Вигго колебался, но ответил: — Другая армия. — Что ты в виду имеешь? — озадаченно переспросил Райкер, — Кто мог в такое короткое время собрать достаточное количество воинов? Вождь задумчиво посмотрел в окно. — Кто сказал, что армия людей? — Что? — не понимая, переспросил Райкер. — До меня дошли слухи, что на севере неизвестный собирает драконью армию. Я пытался узнать больше, но пока ничего определенного. Было несколько зацепок, но я получил сообщение от девятого лорда, что замышляется на Когте, и мне пришлось всё бросить и вернуться на сюда. Не сообщай об этом никому — даже Елене. Райкер кивнул. Повисла гнетущая тишина. — Как Иккинг? — неожиданно спросил Райкер, и Вигго не знал действительно ли это интересовало брата, или он решил перевести неприятную тему. — Он получил серьезные раны. То что он выжил — прямое доказательство его везения и упертости, — мрачно произнес вождь. — Победить Черного Ворона… Каким же отчаянным или сумасшедшим нужно быть, чтобы вступить с ним в схватку. Никогда бы не подумал, что из всех людей именно в Иккинге найдется дух берсерка, — не без смешка произнес Райкер. Вигго пожал плечами, — Боюсь, он нас ещё удивит и не раз. — Наверное, ещё глупее было бы сразиться с девятым лордом — настоящим непобедимым воином на мечах, удивительно, что он его не вызвал на бой. Видимо, оставил на следующий раз, — не без веселья произнес Райкер. Вигго невольно усмехнулся своим мыслям. — Да кстати о нем. Ты сказал, что тебе о происходящем сообщил девятый лорд, Кристиан, — пробурчал Райкер. Вигго не смог сдержать гримасы и чуть ли не прошипел: — Да, тот кто не склонил колено перед Гримборнами — принес верность Иккингу. — Что?! — гневно воскликнул старший брат. — Ты хочешь сказать — лорд Южного острова, которому мы чем только не угрожали и что только не предлагали за публичное принесение верности нам, он склонился перед мальчишкой?! — Всё верно, — недовольно подвел итог вождь. — Иккинг своим дьявольским очарованием нас всех сведет в могилу! — не без раздражения бросил старший брат, покидая комнату. Вигго пребывал в своих мыслях. Что Кристиан разглядел в Иккинге, если смог усмирить свой гордый нрав, ослиное упрямство и склониться? Наверное, тоже самое, что и половина архипелага и он сам, Вигго Гримборн.

***

Силы начинали возвращаться к всаднику. Он с любопытством осматривал всё вокруг. Иккинг только сейчас заметил на сгибе своей руки несколько точек. Как будто его кололи чем-то очень острым. Всаднику показалась это абсурдным. Маленькие ранки уже затянулись, но ему хотелось знать чем они вызваны.

***

В следующий раз когда к нему пришел вождь, у него в руках всадник заметил ритуальное оружие. «Как здорово, что оно не потерялось», — подумал всадник, вспоминая каких рисков и усилий ему потребовалось, чтобы достать его. — Где ты достал это оружие? — с удивлением спросил Вигго, не сводя настороженного взгляда с меча. Иккинг пожал плечами. — Часть церемонии подразумевала отыскать оружие в Темной горе. — Интересно, в оригинальном обряде Пира крови нет подобного действия, специально для тебя придумали. Наверное, рассчитывали, что ты погибнешь ещё при этой части, — произнес задумчиво Вигго. Иккинг пробормотал. — Неужели меня так просто обмануть? — Ну как сказать, мой дорогой, не так уж и сложно, — улыбнулся Вигго, и Иккинг не удержался от ответной улыбки. Мужчина продолжил, — В Темной горе по преданию захоронен первый вождь племени — Рагнар Гримборн. А вместе с ним призрачный клинок, самый прочный и острый на те, может, и на нынешние времена. Сейчас мы можем сказать, что он сделан из железа Громмеля. По легендам меч украшен редчайшими красными алмазами, олицетворяющих власть Гримборнов. На тот момент это была значимая реликвия моего народа. Меч был символом власти над племенем, поэтому чтобы положить конец начавшимся междоусобицам его погребли так глубоко под землю вместе с вождем и по легенде путь к нему полон смертельных ловушек, — рассказал Вигго, аккуратно держа в руках тонкий блестящий меч. — По преданию — только истинный Гримборн может отыскать его, — добавил мужчина, проводя пальцами по острию. — Только не говори мне, что я разворошил древнюю гробницу твоих предков, — простонал Иккинг, устало закрывая рукой глаза. Сколько нелепостей он совершил за один день. — Народ должен меня ненавидеть, — с обреченностью ответил всадник. Его голова начинала нещадно болеть. Вигго напротив только усмехнулся. — Это было очевидно сначала. Но что случилось потом. Мне рассказали, как тебя чуть не убили во время поединка. Также я знаю, что ты решил пощадить соперника. — У меня не было цели захватывать власть, — твердо проговорил Иккинг, но охотник сказал: — Люди были под впечатлением от твоего поступка. И твоя речь. Мне передали. И правда, очень впечатляюще, мой дорогой. Иккинг сокрушенно вздохнул, не разделяя мнения охотника. — Не знаю, чтобы ещё мог ты сделать, чтобы так впечатлить жителей. Ты предложил свою жизнь в обмен на возможность стать частью чужого племени. Мы с братом можем только позавидовать твоим лидерским талантам — говорить и делать определенные вещи в нужный момент. Иккинг промолчал, и мужчина продолжил. — Знаешь, сначала я не мог понять преданность твоих всадников, — проговорил Вигго, — Почему они готовы рисковать всем ради твоих идей и планов. Но твоя решительность с примесью безумия и твердость вдохновляют людей — даже сложно представить насколько. — Я никогда не заставлял своих друзей выполнять мои приказы, — уперто ответил Иккинг, пропуская невольную похвалу. — Тем не менее они делают всё, что ты скажешь. Я и говорю — ловко сработано. В этот момент за обвинения в манипуляциях Иккинг искренне хотел ударить Вигго. Попытавшись поднять руку, он только сейчас осознал насколько слаб и уязвим. — Черт, — прошипел парень, бессильно откидываясь на подушки и прикрывая глаза. Мужчина с улыбкой наблюдал за действиями парня. — Не смотри так на меня, — недовольно сказал Иккинг, пытаясь хоть как-то выплеснуть свою внезапную злость. Собственное бессилие действовало на нервы. — Мой дорогой, тебе сейчас нужен отдых, — терпеливо проговорил Вигго, не поддаваясь на провокации всадника. Его темные глаза внимательно смотрели на парня. — Мне не нужны твои советы, — огрызнулся Иккинг, понимая своё глупое поведение, но не желая прекращать. Как ни странно привычные словесные перепалки были чем-то знакомым и отвлекали от боли, которая напомнила о себе, когда он попытался дернуть рукой. Проведя рукой по волосам парня, мужчина произнес: — Принесу тебе что-нибудь поесть. В этом жесте была странная забота и поддержка. Сердце Иккинга подскочило к горлу. Он не ожидал такого поведения от мужчины, и это невероятно льстило его самолюбию, что такой человек, как Вигго с ним возиться. Может сказывалось то, что когда Иккинг подрос отец редко проявлял видимую заботу, хотя всадник сейчас осознавал, что отец его очень любит только не всегда может это показать. Что касается поведения Вигго — Иккинг уперто себе твердил, что не должен привыкать к этому. Абсолютно не хочет и не должен!

***

Всадник услышал тихие приближающие шаги. Странно, целители заходили к нему обычно позже, и он гадал кто ещё мог направляться к нему. — Иккинг! — воскликнула с порога Елена и подбежала к его кровати. Всадник не ожидал, когда женщина бросилась обнимать его и сразу растерялся. Она отстранилась от него, и он увидел на её глазах слезы. — Прости меня! Если бы я только знала, что затевает Плутарх и совет… В чем тебя заставили принять участие… Иккинг поспешил её успокоить, — Ты ни в чем не виновата… — Если бы я была чуть внимательнее, ты бы не пострадал, — не унималась она, и он мягко сжал её руку, — Я сам виноват, что решился на это, не посоветовавшись ни с тобой, ни с Вигго, ни с кем-либо ещё. — В тот день во время завтрака мне подмешали снотворное и очнулась я в своей комнате, запертая вместе с Вильямом, который рассказал, что не понимает, что происходит. Естественно, он никогда не слышал о подобном обряде. Когда он рассказал подробности того, что слышал — я сразу поняла, что кто-то обманом завлек тебя в этот смертельный поединок. Иккинг ободряюще улыбнулся. — Я рад, что вы с Вильямом в порядке. — Вигго не пускал к тебе никого кроме целителей и Кристиана. Мы все очень переживали за тебя, особенно в первую ночь когда тебя привезли в замок — Вигго и Кристиан пробыли всю ночь у тебя, и я думала, что это конец, — произнесла Елена. На её ресницах ещё блестели не высохшие слезы. Иккинг почувствовал себя ужасно виноватым — он не хотел так расстраивать её.

***

Иккингу становилось лучше, и он неизбежно начинал скучать. — Где Лейв? — раздраженно спросил Иккинг, за все дни не увидев своего помощника. — Могу послать за ним, — пролепетала служанка, убирая посуду со стола, и всадник с благодарностью кивнул. Парень осторожно заглянул в комнату. — Вождь! — радостно воскликнул он, и Иккинг улыбнулся. — Так что там с отчетом по руднику? — спросил всадник, приподнимаясь и садясь, облокачиваясь на спинку кровати. — Я…не думал… — проговорил Лейв, и Иккинг перебил со смешком, — Не думал, что я выживу? — Вы, что вождь! Как вы можете такое говорить! Мы молились всем богам! Иккинг смутился. Его восклицание было таким поспешным и показалось искренним. Беззубик недовольно поглядел на всадника — он опять планирует заниматься работой. К неожиданной радости ночной фурии в комнату зашел Вигго — он точно отвлечет его друга от работы. — Я, конечно, был при смерти, но отчет бы хотел прочитать, — произнес Иккинг не без веселья. — К вечеру я принесу бумаги, повелитель, — произнес Лейв, не видя вождя охотников, а всадник не спешил отвлекаться на нового посетителя. — Да, и насчет той лесопилки, я подумал, чтобы переместить её… — начал Иккинг, но его перебил парень, — Её расположат на восточной части острова. — Кто так решил? — недовольно поинтересовался всадник, и Лейв хотел ответить, когда это сделали за него. — Я так решил, — произнес Вигго, подходя. Лейв поспешил поклониться вождю. — Можешь быть свободен, — кивнул ему вождь, и помощник Иккинга встал, чтобы уходить. — Нет, мы ещё не обсудили… — запротестовал всадник, но вождь был непреклонен. Ладно, он позовет Лейва позже. Иккинг перевел недовольный взгляд на охотника. — Я очень рад Иккинг, что ты вжился в свою роль вождя, но я сейчас здесь и хотел бы, чтобы ты отдыхал и не искал приключений, — произнес Вигго, присаживаясь на край кровати. Всадник хотел закатить глаза — прекрасно, теперь Вигго желает, чтобы он не вмешивался! То бросает на месяц, то готов во всём помогать. Вождь глядел на парня, пытаясь догадаться о чем тот думает. — Лесопилка Хьярварда куда она перемещена? — не удержался от вопроса всадник. Он столько времени потратил, чтобы вскрыть ту мутную схему. — На восточную часть, за амбаром… — начал Вигго, когда всадник, не смущаясь, его перебил. — Это место абсолютно не подходит! Ты знал, что эти идиоты, Харвьярд и Игнар, подсовали гнилую древесину из-за близости к порту? — спросил Иккинг и запоздало ужаснулся, что назвал советников Вигго идиотами. На лице охотника промелькнула улыбка — наверняка, он подумал о том же. «Не буду извиняться», — уперто подумал всадник. Что он может поделать если советники проворачивали подобные дела? Вигго не мог не восхититься Иккингом. Мужчина читал его бумаги и заметки по текущим делам, и только удивлялся как всадник мог за такое короткое время выучить названия и расположение всех мест и разобраться во многих проблемах. Наверное, со стороны могло показаться, что Иккинг не так много и сделал, но Вигго прекрасно знал сколько требуется времени и усилий, чтобы начать понимать, что происходит вокруг. Его некоторые помощники не могут месяцами понять то, что от них требуется. Иккинг же демонстрировал неординарные способности. Охотник вместо того, чтобы ограничить мальчишку и лишить возможностей — сделал всё с точностью наоборот — позволил тому набираться опыта и навыков, превращая Иккинга в по-настоящему опасного соперника. Единственное чего мальчик был начисто лишен — это гибкости и хитрости, что в результате и подвело его к близкой встрече со смертью. — Совет принял решение избавиться от тебя, — задумчиво произнес Вигго, не сводя взгляда с всадника. — Наверное, я их совсем достал, — ответил со смешком Иккинг, вспоминая как поставил всех на место и заставил подчиниться. Вождь явно не разделял его веселья. После паузы всадник продолжил. — Ну, ничего, я спрошу с них… — с недовольством начал Иккинг, но Вигго резко перебил его. — Не спросишь — я расформировал совет. Они посмели провести за моей спиной подобный ритуал. Охотник невольно задумался. Конечно, он подобрал удачное слово «расформировал», вряд ли всадник оценит, что половину из них он встретит только в следующей жизни, а другую можно увидеть в темнице. — Я должен поговорить с Плутархом, — твердо произнес Иккинг, предприняв попытку приподняться с кровати. — Явно не сейчас, — ответил Вигго, попутно мягко толкнув всадника обратно на кровать. Иккинг быстро сдался — у него не было сил. «А лучше никогда», — подумал про себя охотник, вспоминая свой не первый, а последующий разговор в темнице с главным советником. Всадник точно не должен с ним разговаривать — ничего хорошего из этого не выйдет.

***

— Райкер упоминал, что ты подставился под стрелу, предназначавшуюся Скриллу. Тебе нравится рисковать своей жизнью? — со смешком спросил Вигго, и Иккинг, не выдержав, улыбнулся на его слова. — Вовсе нет, — простодушно ответил парень. — Мы были должны Скриллу. Вигго не сдержал удивления, перемешенного с весельем, — Интересно, каким образом? — Однажды Дагур получил контроль над Скриллом и решил его использовать как оружие, чтобы напасть на Олух, — начал рассказывать всадник. — У нас получилось с Беззубиком освободить дракона, но он всё равно напал на нас, не различая друзей и врагов. Нам удалось заманить его в ледник и заморозить там. Только сейчас я понимаю, как это было несправедливо по отношению к Скриллу, — с искренней грустью сказал всадник, но Вигго не сдержал улыбки. — Только ты можешь решить, что виноват, побеждая врага. Тебе не хватает жестокости, чтобы стать великим, — спокойно произнес Вигго. — Я не хочу быть великим, — непоколебимо и может чересчур резко ответил Иккинг. — Заметно, — пробормотал Вигго, уверенный, что всадник совсем не осознает насколько себя возвысил в глазах других и продолжает это делать с завидным упорством.

***

Насколько мог судить Иккинг — Вигго часто заходил к нему даже когда он был без сознания. Всадник больше не испытывал ни малейшего раздражения или неприязни, и, может быть, в другой ситуации задумался бы над этим, но не сейчас. Сейчас он пребывал, как бы ему показалось несколько месяцев назад, в несуществующем мире. Иккинг решил последовать совету Вигго и не пытаться заниматься работой. В конце концов вождь был на острове. В данный момент как бы не хотелось всаднику — пусть вождь охотников решает проблемы своими методами — Иккинг при всём желании не мог вскочить с кровати и начать переустраивать жизнь племени. У всадника было достаточно посетителей, чтобы не заскучать. Отношения же с Вигго пришли к определенному балансу — их общение перестало напоминать постоянное противостояние дикого дракона и охотника и больше походило на человеческое. Иккингу было любопытно долго ли продержится их хрупкое перемирие.

***

Вигго сидел на краю кровати всадника. Ночная фурия приоткрыла глаз, но потом снова закрыла, увидев Вигго. Была поздняя ночь, все в замке давно спали, но он решил зайти к Иккингу, чтобы проверить его состояние. Это уже становилось неким ритуалом. Вождь по привычке попробовал рукой лоб всадника. Было непонятно есть ли температура, поэтому он наклонился к нему и коснулся губами. Вроде температуры не было, что успокоило его. У целителей были опасения, что всадник мог подцепить инфекцию. Ран было так много. Вигго чуть отстранился от всадника, рассматривая его лицо. Иккинг выглядел непривычно умиротворенным и лишенным забот, хотя Вигго знал, что за этим спокойствие стоит близкая встреча со смертью. Охотник не любил проявления слабости ни в себе, ни в других людях, поэтому старался избегать подобных ситуаций. Но сейчас он продолжал смотреть на беспомощного парня перед собой, и у него были смешанные чувства. Отсутствовало привычное раздражение, только злость … на себя. Как он мог допустить подобную ситуацию у себя на острове? Единственное, что он с уверенностью знал, что не позволит никому больше причинить вред всаднику. Ему не важно какой Иккинг при нём — сильный или слабый, он целиком и полностью принадлежал охотнику. Вигго, потряс головой, стараясь отогнать подобные мысли — они были опасными и недопустимыми. Он подумает об этом завтра, не сегодня. Охотник протянул руку, касаясь теплой щеки парня, чтобы убедиться, что он жив. Неделю назад он был уверен, что лишится всадника. Он медленно провел рукой по волосам парня и не спешил отстраняться. Вокруг стояла ночная тишина. Всё было погружено в темноту, и только слабый лунный свет из окна позволял рассматривать всадника. Глаза, обычно полные огня и жизни, сейчас были прикрыты веками с длинными ресницами. На его лице были едва заметные веснушки. Хотя и было темно — охотник помнил, что при свете дня видел у всадника небольшой шрам на подбородке, явно полученный давно, скорее всего в детстве. Разбитая губа уже заживала. Вигго не мог отвести свой взгляд. Было что-то манящее в этой тьме и обстановке. В следующее мгновенье мужчина даже если и хотел объяснить — не знал, что на него нашло. Он снова наклонился к всаднику, касаясь своими губами его губ. Прикосновение было легким и едва ощутимым. Осознание поступка пришло так же быстро как и сам порыв. Вигго быстро отстранился и встал с места. Охотник резко развернулся и направился из комнаты, не оглядываясь. Иккингу снился очень странный сон. Сначала было так холодно как будто он снова тонул — кошмары были частыми его спутниками после Пира крови. Затем всё прекратилось, и он почувствовал приятное тепло. Он почему-то был уверен, что с ним находится Вигго. За столько проведенных дней и ночей в кровати он начал интуитивно чувствовать кто с ним рядом. Последнее что он запомнил так это странный поцелуй. Всадник открыл глаза и осмотрел комнату. Он был один, за окном было темно. Ничего не нарушало вязкую тишину. Парень тяжело вздохнул — ну и приснится же такое. Как ему могло такое взбрести в голову? Видимо, сказывалось продолжительное восстановление от ран, всё же он был так близко от смерти. Иккинг никогда себя не считал симпатичным, а тем более красивым. Его внешность по оценкам викингов была … ну, так скажем… не особо привлекательной. До истории с Красной Смертью он совсем не нравился Астрид, да и не только ей — на него никогда не кидали повторного взгляда даже люди из других племен. Не только по внешности, но и по своему характеру в глазах людей он был странным, ни на что негодным сыном великого вождя Стоика Обширного. Конечно, после победы над Красной Смертью его начали уважать или бояться, или восхищаться его приручением драконов — но это не меняло того, что люди не рассматривали его как предмет желания или с романтической точки зрения — это парень усвоил достаточно давно и спокойно смирился с этим. Поэтому мысль о том, что его мог поцеловать Вигго вызвала искренний смешок. Всадник не мог назвать ни одной черты в себе, которая могла бы привлечь охотника. Конечно, вождь явно восхищался его умом и мышлением и другими качествами, но это не имело никакого отношения к другим желаниям. — Что за глупости, — пробормотал сам себе всадник, даже разозлившись подобным мыслям. Вероятно, во всём был виноват вождь охотников с его постоянными поддразниваниями во время их столкновений, только чтобы вывести парня из себя, а в последние дни он проявлял заботу, к которой всадник совсем не привык. Иккинг невольно вздохнул, стараясь вырваться из своих собственных мыслей. Он сам не знал, что его так расстраивает.