Вселенная

У Антона настроение сегодня такое. Не то романтичное, не то мечтательное, возможно умиротворенное или просто замечательное. Съемки шестого сезона практически закончены, вся группа уставшая донельзя, мысли крутятся только вокруг "последние штрихи и домой поскорее". Шастуну несказанно везет оказаться в гримерке самым первым, отработав весь необходимый материал быстрее всех и наконец просто развалиться в кресле, блаженно прикрывая глаза. Ему отчего-то так хорошо, что котом урчать хочется. Они отсняли классный сезон с интересными гостями, вдоволь насмеялись с новых шуток и неловких ситуаций, Антон доволен работой просто максимально, что тоже влияет на его состояние. Господи, да ему практически божественно. Антон поднимает взгляд на Арса, заходящего в комнатку со смартфоном в руке. И понимает, почему "практически". Попов уставший, как и все они, весь такой теплый и уютный в огромном зеленом свитшоте и с растрепанной прической. И все это - именно то, чего только и не хватает сейчас Шастуну. Он тянет проходящего мимо Арсения за свободную руку на себя. Попов даже не сопротивляется, продолжая клацать по экрану смартфона, когда Антон сажает его к себе на колени, закидывая одну его руку к себе на плечо. У них это в норме. Оба не от мира сего, непредсказуемые и внезапные. Разругаться на ровном месте, орать друг на друга матом, обниматься при примирении и смеяться над идиотскими прозвищами, придуманными в порыве гнева. Арс с самого начала для Шастуна стал близким человеком, и этого он не стремился скрывать. Ему комфортно с этим инопланетянином настолько, насколько это вообще возможно. Попов всегда наливает две порции кофе, независимо от того, просил его Шаст или нет (ох, по секрету, он просто растаял, когда Арсений первый раз внезапно протянул ему кружку). Антон всегда занимает Попову место рядом с собой, независимо от вида транспорта или желаний остальных парней. Забота друг о друге уже настолько закрепилась в подсознании, что Шаст, даже стоя спиной к Арсу во время мышеловок или шокеров, может на сто процентов сказать, что голубые глаза искрятся беспокойством, пусть и тщательно скрываемым за смехом. Они привыкли, им необходимо. Найти друг друга взглядом, коснуться. Неуместная обстановка? Да плевать, все перестает быть важным, стоит зелёным глазам наткнуться на голубые. Антон притягивает Арсения максимально близко, насколько вообще позволяет положение. Рукой колено сжимает, второй обвивает за талию, так чтоб между грудными клетками ни миллиметра. В груди приятно жмет от нежности, стоит губам прижаться к родинке на подбородке, одной из многочисленных и таких любимых. - Выйди ты уже из своего инстаграма, - с придыханием шепчет Антон, поднимаясь поцелуями к углу челюсти, - побудь моим. Арсений хмыкает, будто специально ожидая замечания, и откидывает телефон в сторону. Ему приходится повозиться в руках, чтобы поменять положение и дразнящими движениями коснуться языком приоткрытых губ Антона. - Всегда твой, - ласково произносит Попов, вовлекая в полноценный тягучий поцелуй и закрепляя свои слова. Чувствуя дурманящие прикосновения мягких губ, руку в своих волосах и бушующий огонь в сердце, Антона вдруг посещает мысль, что спроси его кто-нибудь, с чем у него ассоциируется комфорт, он незамедлительно ответит: Арсений. Арсений на его коленках. Арсений в их совместной квартире. Арсений вкусом на его губах. Арсений в его душе и сердце. Арсений. И главное в этом только одно. В голове Арсения набатом только лишь - Антон.