Чёртовый красный

Вторник.

Я просыпаюсь в обед и первым делом проверяю Магграм. Не новости. Не погоду. Не сову, которая притащила счёт за коммуналку. Магграм. Он не подписался. Окей. Не трагедия. У него, может, день тяжёлый. Он же народный герой, в честь которого названы улицы, всё такое. Вдруг он вообще не сидит в соцсетях. Вдруг у него принцип — не подписываться на тех, с кем… ну… случайно. Или специально. Или вообще. Неважно. Весь день я сижу на диване и нервно поглощаю зелье против тревожности, запивая его кофе и слушая, как Блейз и Тео устраивают импровизированную битву за то, кто испортит кухню быстрее. У них хотя бы, в отличие от меня, есть работа. На ужин — подгоревшая паста и чувство, что я зря ходила на собеседование.

Среда.

Я делаю вид, что продуктивна. Хожу по квартире в мантии, читаю какую-то старую аврорскую методичку (нашла у Нотта под кроватью — не спрашивайте, почему она там была), дважды заколдовываю зеркало, чтобы оно не показывало моё лицо «усталой ожидалки». Проверяю почту. Магграм. Почту. Магграм. Ничего. Захожу на профиль Поттера. Он выложил фото кружки с кофе на фоне открытого окна. Подпись: «Всё начинается с утра». Во-первых, это ложь. Всё начинается с тревоги. Во-вторых, он всё ещё не подписался. Я мысленно отписываюсь от него, физически — нет. Потому что вдруг он проверит, а меня там нет. И подумает, что я… м-м-м… эмоционально нестабильная. Хотя кто бы говорил.

Четверг.

Я почти уверена, что провалила собеседование. Слишком наглая. Слишком остроумная. Слишком Паркинсон. Аврорату такие не нужны. Им нужны идеальные, лояльные, с сертификатом по зельям и моральному кодексу. Я пытаюсь устроиться в бар на углу. Бармен — скучающий полуоборотень — смотрит на мою анкету и спрашивает, не испорчу ли я клиентуру просто своим видом. Я говорю, что только стану лучше со временем, как хорошее вино или плохая репутация. Он не смеётся. Проверяю Магграм. Поттер ничего не выкладывал. Я тоже. Мы оба держим паузу. Только он — из спокойствия, а я — из истерики.

Пятница.

Я просыпаюсь от звуков за окном — что-то мягкое и пушистое бьётся о стекло. — Что за… — бормочу я, встаю и отдёргиваю штору. Там сидит сова. Огромная, с лицом, полным государственного достоинства. У неё на лапе — официальный свиток с печатью Министерства. Сердце падает в желудок, судорожно бьется. Я открываю окно. Сова гордо влетает, садится на стул и смотрит, как я распечатываю письмо дрожащими руками.

«Уважаемая мисс Паркинсон,

Министерство Магии поздравляет вас с успешным прохождением отбора на должность младшего следователя в Аврорате (отдел оперативной магической разведки).

Вы приглашаетесь приступить к работе в понедельник, 9:00. Форма и палочка обязательны. Да, мы серьёзно.

С уважением,

Секретариат начальника Аврората (П. Уэсли, заместитель по кадрам)».

Я перечитываю текст три раза. Потом ещё два. Потом хватаю телефон и открываю Магграм. Он всё ещё не подписался. Ну и пусть. Я теперь сотрудница Аврората. С девяти утра, в понедельник. Надо будет отпраздновать. Или хотя бы выспаться. — Ну, что там? — Тео вваливается в комнату в одной рубашке и с подгоревшим тостом в зубах. Я молча поднимаю письмо. — О-о-о, — тянет он. — Аврорат. Поздравляю, мисс Младший Следователь. Это звучит как… проклятье. — Скорее как вызов, — отвечаю я. И сова согласно ухает.

Суббота.

В субботу я просыпаюсь поздно — во сколько именно, стыдно признаться даже себе. Открываю шторы. За окном солнечно, мерзко. Настолько мерзко, что хочется лечь обратно, хотя уже и так поздно. Блейз с утра ушёл на какое-то аристократическое мероприятие (если точнее, нудный сбор бывших слизеринцев, которые ещё не признали, что всё потеряно), Тео где-то зависает с девчонкой, имя которой я даже не успела запомнить. Поэтому утро — моё. Только я, кофе, сигареты и ощущение потерянного контроля над своей жизнью. К обеду я уже достаточно заскучала, чтобы согласиться на свидание. Парень — Джеймс. Или Джаспер. Или что-то такое. Познакомились в баре неделю назад, он показался мне достаточно нормальным, чтобы выдержать два коктейля и одну шутку про Темного Лорда. Мы встречаемся в каком-то уютном кафе в Косом переулке. Этот парень приносит мне чай с бергамотом, улыбается, рассказывает, что занимается чем-то важным в отделе по контролю за магическими существами. А я? Я киваю, улыбаюсь, задаю вопросы, даже смеюсь в нужных местах. Но… У него слишком нудная речь. Он говорит, что не читает новости — «слишком токсично». И он не носит очки. И да, где-то между вторым глотком чая и его фразой «я, знаешь, никогда не был фанатом Поттера. Типа, ну, все же знают, что это больше пиар» я мысленно уже встала и ушла. Вечером, конечно же, открываю Магграм. Поттер по-прежнему не подписан на меня. По-прежнему ни лайка, ни сторис, ни намёка на то, что на этой планете я вообще существую. Зато у него новая фотография: он в каком-то прибрежном городе, вид на море и странно непричесанные волосы. Подпись простая: «Спокойствие». Спасибо, Гарри, я тоже теперь спокойна. Я кладу телефон на подоконник, достаю сигарету и сижу, глядя в темноту. И думаю: если я, Пэнси Паркинсон, начинаю сравнивать каждого нормального парня с Поттером — может, это уже не просто постельная ошибка. Может, это проблема.

Воскресенье.

Воскресенье — это когда ты вроде бы должна отдыхать, но вместо этого весь день чувствуешь, будто кого-то убила, и ждёшь, когда тебя раскроют. Я лежу на диване, смотрю в потолок и делаю вид, что не жду, когда Поттер появится в Магграме. Спойлер: он не появляется. Блейз в комнате наводит порядок в своих зельях (что значит «расставляет бутылки по эстетике», а не по содержанию), Тео читает газету вверх ногами, утверждая, что так «мозг думает нестандартно». А я… думаю, что понедельник слишком близко. А Поттер — слишком далеко. Пишу сообщение. Стираю. Пишу снова. Стираю. В какой-то момент Забини выходит из комнаты и говорит: — Ты либо ему напиши, либо перестань излучать такую концентрацию тоски. У меня зелья от этого сворачиваются.