Чёртовый красный

Коридоры Аврората похожи на лабиринт: всё светится, сквозняки подгоняют мантию, а я иду к выходу, потому что единственное, что мне сейчас нужно, — это перекур. Срочно. Сигарета — мой единственный куратор, которому я готова доверять. У кого-то на столе летает бумажный дракон, кто-то читает Пророк, кто-то ругается с кофемашиной. Я иду быстро, будто за мной кто-то гонится, хотя на самом деле я просто пытаюсь не нервничать от мысли, что в ближайшие дни, недели, возможно, месяцы — кто вообще знает, как долго длится это «кураторство»? — мне придётся находиться рядом с человеком, у которого я была дома в постели, у которого я, блядь, украла шарф и который теперь будет смотреть на меня как на подчинённую, если вообще посмотрит. Стоп. Сигарету. Срочно. Терраса — серая, продуваемая, неприветливая. Что надо. Открываю дверь, выхожу, достаю палочку, закуриваю. Дым щиплет глаза, но это даже хорошо — будет на что свалить выражение лица, если вдруг кто-то зайдёт. Облако дыма — и вроде чуть легче. Пытаюсь придумать, как теперь себя вести. Что сказать, когда он подойдёт. Подойдёт же? Конечно подойдёт, Поттер же мой новый куратор. А если он начнёт шутить? Или, хуже того, будет профессионален? Как он посмеет?! В голове мелькают обрывки возможных разговоров: «Привет, я теперь твоя подопечная, как у тебя дела, Гарри?». Звучит неубедительно, слишком самоуверенно, а если наоборот — «Добрый день, мистер Поттер, приятно снова с вами работать», — уже будто я попала на должность в отдел Международных отношений. Я затягиваюсь, думаю, что сейчас он выйдет, ну, или подойдёт, скажет что-нибудь вроде «поговорим позже» или даже просто «привет», но тут мимо проносится один из сотрудников. — Его вызвали, — буднично сообщает парень, держа кучу свитков. — Срочное совещание. Сказали, надолго. Конечно вызвали. Конечно совещание. Конечно срочно. Я киваю. Просто киваю, не комментирую. Хотя внутри хочется спросить: а он вообще знал, что я здесь? Он что, сбежал? Или это я сбежала? Затягиваюсь снова, смотрю на город, на серое небо, на свои руки, на шарф. На шарф. Господи, Пэнси, ты действительно пришла в этом? Нет, ну ты нормальная вообще? Ладно, достаточно самобичеваний, лучше сосредоточусь на работе. Думаю, что нужно пойти к Элле и спросить, чем заняться, пока Поттер отсутствует, как вдруг слышу голос за спиной. — Пэнси? Поворачиваюсь. Джаспер. Или Джеймс. Или, прости Мерлин, Джей. Парень с субботнего свидания, где я почти перестала существовать минуте на пятой разговора. — Привет, — говорю я вежливо, потому что всё ещё на испытательном сроке и потому что он вроде как нормальный. Вроде. — Рад тебя видеть снова. О, я помню. Чай с бергамотом, рассуждения о токсичности новостей и великая фраза «Поттер — это больше пиар». Не забудешь. — Да, — киваю я, делая последнюю затяжку. — Как ты тут? — Работаю, — говорит он и делает шаг ближе, прислоняется плечом к перилам. — Отдел по контролю за магическими существами. Последние недели просто бешеный график: нам дали новый участок — проверять фермы, где выращивают гиппогрифов. Это, знаешь, целый квест. Эти создания не любят проверяющих. Он немного улыбается, будто пытается сделать рассказ более интересным. В его голосе — реальный интерес к работе, даже если она местами тяжёлая. — Звучит… насыщенно, — киваю я, стараясь, чтобы тон был нейтральным. Не флиртую, не отталкиваю, просто разговариваю. Коллега всё-таки. Почти. — Ага, — он на секунду улыбается, — мы вечно между бюрократией и зоопарком. Хочешь, расскажу потом. — Он толчется на месте, смотрит в сторону, видимо, нервничает, но через минуту предлагает: — Может, пообедаем? — Хорошо, — отвечаю я, и в голове мелькает мысль, что зря. Мы вместе идём в сторону моего стола, и я ловлю себя на том, что разговор с ним — редкое отвлечение от бесконечных мыслей о Поттере. В офисе он прощается, говорит, что заглянет позже, если будет свободен. Я киваю и, не успев даже присесть, иду к Элле — раз уж Поттер где-то спасает мир, кто-то должен заняться моей ориентацией на месте. Элла сидит у окна, аккуратно подпирая щеку рукой и читая отчёт, в котором, судя по выражению лица, происходят вещи менее интересные, чем хотелось бы. Она откладывает перо, отодвигает пергамент и говорит: — Отлично, что подошла. Поттер вернётся не скоро, так что пока будем без него. Возьмёшь вот это? Папка приземляется передо мной с лёгким шлепком. В ней — отчёты о нарушениях, потенциальных, мнимых и вполне реальных, анкеты новых подопечных, поступивших из Школ боевой магии. Сверху — свиток с меткой: «требует срочной переклассификации». Уже звучит как наказание. — Разберёшь по приоритету, а потом проверь, что из этого уже зарегистрировано в системе, — объясняет она. Я киваю, сажусь за стол и открываю папку. Работа медленно, но уверенно втягивает: страницы шуршат, строки заполняются, кто-то мимо пробегает с подносом, кто-то с огнегасителем, но я остаюсь на месте. Думаю, что сегодня, возможно, впервые за долгое время мне действительно удаётся сосредоточиться. И не только потому, что Поттера рядом нет. Когда стрелки показывают «обед», я откладываю перо, встаю, оглядываюсь: Джаспер не пришёл. Да и похер. Спускаюсь в столовую. Там шумно, пахнет чем-то жареным и недосоленным, но я хватаю поднос, беру салат, ананасовый сок и проскальзываю за столик у окна. Несколько минут тишины, залипания в окно и полной социальной анонимности — честно, даже лучше, чем я ожидала. Джаспер так и не появляется, и я почему-то ощущаю это как выигрыш. После обеда возвращаюсь на место. Элла машет рукой: — Готовься к архиву. Мы идём в подвал. Ах да, архив. Оказывается, в подвале прохладно, пыльно и ещё почему-то пахнет розмарином. Один из старших авроров когда-то просыпал тут ароматические зелья, и теперь любой документ пахнет как травяной чай. Мы с Эллой сортируем дела, которые нужно вернуть в отдел, отправить в уничтожение или — сюрприз — передать на дополнительное расследование. Бумаги колются углами, шепчутся между собой, одна даже пытается прокусить мне палец. Я не шучу. — Почему они все живые? — спрашиваю я в какой-то момент. — Потому что в мёртвом виде они бы не выжили среди нас, — философски отвечает Элла. К пяти часам дня у меня садится голос, болит спина и окончательно путаются данные в голове, но… я не злюсь. Я просто устала. Приятно устала. Мы возвращаемся в офис, и Элла говорит: — На сегодня всё. Если Поттер появится — расскажет, что дальше. А пока можешь отдыхать. И кстати… — она улыбается чуть шире, — неплохо справляешься. Особенно для первого дня. Я благодарю, киваю и собираюсь выходить, когда слышу, как один из стажёров громко заявляет: — Кто снова накормил кофемашину зельем бодрости?! Она опять плюётся пеной! Хороший первый рабочий день. Голова болит, спина тоже. Руки пахнут розмарином. Но, честно говоря, было бы странно, если бы я сегодня чувствовала себя свежей и счастливой. Это же мой первый день под командованием Поттера. Или его отсутствием. Что, возможно, даже хуже. В камине офиса пахнет пеплом и мятой — кто-то передо мной пользовался порошком с добавками. Я бросаю горсть порошка в огонь, чётко называю адрес, и зелёное пламя охватывает меня с ног до головы. Мир поворачивается, смазывается, и через секунду я уже в своей гостиной. Немного пошатываюсь и стряхиваю с мантии сажу. Дома тихо. Тепло. И главное, никто не орёт на кофемашину. Максимум на чайник. Я выхожу на крыльцо — вечер, воздух чуть прохладнее, ветер раздувает волосы. Достаю палочку, поджигаю сигарету и делаю глубокую затяжку. День прошёл. Работа нормальная. Поттер так и не появился. Охуеть итоги. — Как первый день, героиня? — Тео выходит, лениво потягиваясь, и смотрит на меня с чашкой какао. Будто мы в идиотском студенческом лагере. — Я выжила, — отвечаю я. — Никого не убила. Даже себя. — Уже неплохо, — отзывается он и уходит обратно, даже не спросив подробностей. Тео знает, когда я не хочу говорить. Блейз, напротив, появляется минутой позже и садится рядом на ступеньки. Без слов достаёт сигарету, прикуривает от моей, делает затяжку и говорит: — Всё получится. И у меня правда появляется надежда, что завтра станет легче.