Чёртовый красный

Выхожу из Аврората навстречу вечернему Лондон и первое, что делаю, — зажигаю сигарету. Никакого «вдохнуть полной грудью», тут дым в приоритете. В голове одна мысль, и она простая, как Авада: Мудак. Да, уважаемый герой войны, спаситель мира и главный моралист отдела, именно ты. — «Не в Магграме сидите», — бормочу я себе под нос, в точности копируя его ровный, безэмоциональный тон. — Как будто я там котиков лайкала, а не обдумывала стратегию поимки торговцев запрещёнными зельями… Дым стелется в холодном воздухе, мимо проносятся работники, кто-то аппарирует прямо у здания, кто-то спешит к каминам. Я докуриваю до фильтра, тут же достаю новую. Плевать на лёгкие, нервы дороже. Продолжаю курить, злиться, прокручивать диалог в голове — на таком же вайбе собираю вещи и дохожу до камина. Дома пахнет кофе и чем-то обугленным — значит, Тео опять готовил. Вхожу в гостиную и вижу, как он лежит звездой на диване в рубашке, застёгнутой только на три пуговицы, и смотрит в потолок, будто переживает личную войну. — Ты чего такой, трагедия в трёх актах? — спрашиваю я, кидая сумку на кресло. — Пэнс, — он поворачивает голову, — у меня, кажется, появилась постоянная девушка. — Это плохо? — Это катастрофа. Она уже три раза называла кухню «нашей». В дверях той самой кухни появляется Блейз с чашкой чая и видом «вот он, мой личный ад». — Пэнс, ты не представляешь, — начинает он, — в три ночи эта парочка решила, что идеально устроить спортивный забег по квартире. По коридору. С криками. — Это была шутка, — лениво отзывается Тео. — И не по коридору, а до кухни. — Мерлин, — Блейз закатывает глаза, — идиот. Тео театрально вздыхает: — Просто завидуете. — Ага, — говорю я, снимая туфли, — завидую твоей способности не давать людям спать. — Кстати, а у тебя что с лицом? — Блейз настороженно всматривается в меня, как целитель на приёме. — Поттер, — коротко отвечаю я. — Что на этот раз? — Тео сразу оживляется, будто мы обсуждаем новый сериал. — Сказал, чтоб я в рабочее время не в Магграме сидела. — А ты сидела? — невинно спрашивает он. — Это не имеет значения, — отрезаю я. — Важен тон. И вообще-то Поттер сам сидел, раз увидел публикацию. Блейз приподнимает бровь: — Может, он просто пытается держать тебя в тонусе. — Может, он пытается контролировать, — злобно говорю я и иду на кухню, чтобы не продолжать этот идиотский разговор. На кухне телефон вибрирует. Сообщение от Минди: «Слышала, Поттер тебе выдал за Магграм?» «Каким образом это вообще стало известно?» «Ты новенькая. Интерес к тебе повышенный. Пикси подслушали у двери». Я утыкаюсь в экран. «Спасибо, теперь об этом узнают все». «Не драматизируй, завтра все забудут. Что касаемо Поттера, может, он просто заметил, что ты отвлеклась». «Может, он мудак». «Не исключено». И она ставит подмигивающий смайлик. Ну приехали, блядь. Часом позже я стою у окна с сигаретой, смотрю на огни Лондона. Первая сигарета. Вторая. В голове вертятся варианты ответок. В идеале — остроумные и убийственные. В реале — максимум «отстаньте, Поттер». Часы показывают без пятнадцати двенадцать, когда телефон снова вибрирует. Уведомление: @theboywhosurvived выложил новую публикацию. Я открываю — и всё. Просто всё. Карусель фоток и видео из спортзала. Чёрная футболка, прилипшая к плечам, вены проступают на руках, волосы мокрые, пряди спадают на лоб. Он что-то говорит тренеру, потом усмехается, и камера чуть дрожит, будто даже оператор теряет концентрацию. Я тоже теряю. — Мерлин, — срывается слово с губ против моей воли. Я делаю скрин, тут же удаляю, словно это доказательство преступления. Даже не досматриваю карусель — кидаю телефон на диван и бегу к пачке сигарет. Недолго курю в окно, потом иду смывать макияж, чистить зубы. В общем, готовиться ко сну. Но, чёрт меня подери, Поттер из головы не выходит. Уже лёжа в кровати я снова открываю Магграм. Не потому, что забыла, как Гарри выглядит, а потому, что мозг требует повторения. Поттер в спортзале. Поттер в чёрной футболке тянет штангу так, что под тканью играют мышцы, а на руках выпукло проступают вены. Поттер откидывает мокрые волосы со лба, и в этот момент камера его снимает в полупрофиль — и я ловлю себя на том, что у меня перехватывает дыхание. Я замечаю, как капля пота скатывается по его шее. И начинаю представлять. Представлять, как эта шея пахнет. Как тёплая ткань футболки прилипает к телу и каково снимать её. Представлять, как его ладони ложатся мне на талию и как этот ровный, сухой голос, которым он обычно раздаёт задания, становится низким, почти хриплым. Пролистываю карусель до последнего фото и вижу, как он улыбается в камеру этой своей тошнотворно-сексусальной улыбкой. А ниже… бля-я-ядь… Пресс! Мерлин, сколько там кубиков? И эта россыпь шрамов, в районе груди у него… дырки от пуль? Несовершенность кожи делает Поттера только сексуальнее. Тело блестит от пота, вены выделяются на руках, волосы, слегка влажные, падают на лоб, очки скатились с переносицы на кончик носа. Это конечная, Пэнси. Внутри всё словно натягивается как струна. Я знаю, что это глупо. Я знаю, что он раздражает меня, что он — мой куратор. Я знаю, что он — Поттер. Но сейчас, глядя на экран, я думаю не о том, что он сказал мне сегодня, а о том, как его губы могли бы коснуться моих. Яркость ставлю на максимум, и экран освещает комнату. Пересматриваю публикацию третий раз. Четвёртый. И да, возбуждаюсь до безобразия. Убираю телефон, смотрю в потолок. — Идиот, — шепчу я в темноте. — Ненавижу тебя. И открываю историю снова. Пальцы непроизвольно скользят вниз по телу, клянусь, они сами, я ими не управляю. Я вовсе не собираюсь сейчас… А блядь, нет, собираюсь — пальцы нащупывают клитор. В целом Поттер сам виноват, учинил моральный ущерб, создал напряжение в моём теле, ночью выложил видео, где светит мускулами. Наверняка всё это он сделал намеренно. Я прикрываю глаза, стараясь соблюсти ритм размеренных движений пальцами. В голове — Поттер, естественно, сука. Он вызывает во мне столько раздражения, но в то же время заставляет возбуждаться от почти невинной публикации в Магграме. Во второй руке светится телефон с его постом, на который я обращаю внимание лишь украдкой. Все ощущения концентрируются внизу живота — я продолжаю стимулировать чувствительную точку, мысленно прокручивая образ Поттера. Его сильные руки, хоть и покрытые шрамами, но оттого не менее сексуальные. Идеально сидящая белая рубашка, обнаженное горло — так хочется прикусить пульсирующую венку, пройтись языком ниже, ощупать руками торс, погладить каждый заживший шрам, просто трогать. И этот блядский красный галстук, сбитый в сторону. Здравый смысл покидает меня в момент, когда я вижу последнюю публикацию в карусели. Поттер по-любому выложил это специально для меня, чтобы я сожалела о том, что съебалась из его квартиры, и сейчас захлебывалась от вины и досады. Рельефное тело, выточенное тяжелыми силовыми тренировками — интересно, как долго и страстно Поттер может в постели? Как жаль, что я ничего не помню с той ночи… Зато сейчас, когда пальцы привыкают к быстрому темпу и постепенно приближают меня к оргазму, я пытаюсь представить, каково это — когда горячий язык Поттера проникает в меня и делает несколько поступательных движений. Мои руки обхватывают голову Поттера и склоняют к паху. Гарри поднимает на меня взгляд, полный вожделения. Он хочет, пиздец как хочет сделать мне приятно. Я сжимаю его голову между ног, когда Поттер первый раз прикасается к промежности губами, оставляет легкий поцелуй. Я уже распалена настолько, что даже легкий чмок заставляет тело покрыться мурашками. И это только начало. Дальше умелый язык касается клитора — легко, ласково, ненавязчиво. Одной рукой сжимаю красную простынь, а другой — зарываюсь в его волосы. Мягкие, длинные, я их оттягиваю и втягиваю живот, когда Гарри делает новое движение вокруг чувствительной точки. Его язык пархает по моей промежности, спускается к влагалищу и буквально вылизывает нежные складки. Поттер использует много слюны, как и нужно, хотя я и так уже пиздец какая мокрая. Стон непроизвольно вырывается из моего рта, и я закусываю губу, понимая, насколько громко он прозвучал в тишине комнаты. Я тону в удовольствии и желании получить его член — и Гарри, подняв на меня взгляд, садится передо мной на кровати. Он блядски красиво облизывает губы с моей влагой, словно пробуя на вкус. В этом момент во мне разгорается желание поцеловать его, но я не успеваю — он резко переворачивает меня лицом в кровать. Едва успеваю понять, что он собирается делать, как я уже стою на четвереньках с выгнутой спиной. Головка члена трется о половые губы, одна рука Поттера покоится на моей талии. Я сжимаю зубы, чтобы не простонать раньше времени. Его член, ровный, красивый, идеальной длины, медленно оказывается во мне — входит до упора без слюны или смазки. Тонет в естественной влаге. И вот, Гарри начинает двигаться, сначала неспешно, давая время привыкнуть. Я вцепляюсь в простыни, зажмуриваясь от наслаждения, который приносит мне его член. Через минуту Поттер ускоряется — совсем не терпеливый — и буквально вдалбливает меня в кровать, а я и не против. Я стону от его грубых толчков, уже не стесняясь громкости. Красные простыни пропитываются потом наших тел, в голове нет ни единой мысли, помимо той, как приятно член растягивает меня. Неожиданно Гарри выходит из меня, разочарованный выдох срывается с моих губ. Но уже в следующую секунду Поттер переворачивает меня обратно на спину — вижу испарину на его лбу и мокрые пряди. Блядь, чертовские сексуально. Он сжимает член рукой и вставляет обратно в меня — мы смотрим друг другу в глаза, когда он продолжает трахать меня. Поттер зажимает мне рот рукой, когда я стону слишком громко — даже по моим меркам. Оргазм маячит впереди, и по чрезмерно глубоким и рваным движениям Гарри я понимаю, что и он на грани. Поттер убирает руку со рта и впивается в мои губы — и в тот же момент, толкаясь до упора, кончает внутрь. И смотрит на меня, своими этими чистыми зелеными глазами. Блядь, у меня чуть ли искры из глаз не вылетают — настолько бурно я кончаю от фантазии. Я свожу ноги и тихо стону — не дай бог Блейз и Тео услышат, никогда не забудут. Поэтому стараюсь тихо, убирая пальцы с клитора, отдышаться и успокоить бешено бьющееся сердце. Через минуту после оргазма на меня сокрушительной волной накатывает стыд. Сука, я подрочила на Гарри Поттера.