Pure morning

-Уолтер, мне всё равно, что ты на этот раз придумаешь, потому что я через пять минут уже буду у твоего дома. Утро начинается сумбурно. Джесси торчит в душе уже слишком долго, Уолтер стучит в дверь и пытается докричаться. Парень выходит через пять минут, успел надеть штаны, и мистер Уайт зачем-то провожает его взглядом до кухни. Пока Уолтер умывается, Пинкман молча сидит за столом. Закрывать глаза легче, чувство ненависти к себе со временем приглушается, страх уползает куда-то далеко, но он всегда готов вернуться по первому требованию. В доме тихо, Джесси едва улавливает звуки воды, уговаривает себя, что он здесь не один, пытается не вспоминать тот сегодняшний сон, от которого мурашки по спине… Мистер Уайт возвращается быстро. -Что, опять не будешь завтракать? – злится он, смотря на нетронутый тост. -Нет, я просто вас ждал. Они сотню лет ни с кем не завтракали. Вот так, чтобы тихо и уютно, чтобы проблемы не лезли в голову. Уолтер вспоминает Младшего, скучает очень, но внутри плещется чувство вины перед ним, поэтому сейчас он даже рад тому, что перед ним Джесси. -Как ты себя чувствуешь? -Нормально, - пожимает плечами в ответ, - выбраться бы куда нужно, йоу. Завтра как раз выходные. Уолтер вдруг думает: предложи это Скайлер, та прежняя Скайлер, он бы, несомненно, согласился, потому что он всегда соглашался с ней. Никогда не принимал собственных решений и однажды очнулся. Ему даже как-то неловко от себя прежнего, мямлившего, кивавшего своё неизменное «да, конечно». С Джесси он стал открытым. Ради Джесси он впервые решился тогда навести порядок, отомстить, если это можно так назвать. Восстановить справедливость жестокими методами. И Джесси не осудил. Он вообще никогда не осуждал, только кричал, ругался, спорил – вечно, мать вашу, спорил! – и слушался, в конце концов. Но не осуждал даже в самом вопросе готовки мета, поддерживал: ведь всё для вашей семьи, ради них, вы не виноваты. -Сходим куда-нибудь, - соглашается Уолтер. Соглашается не потому, что не может отказать, а потому что самому хочется. И вот тогда звонит Скайлер, предупреждает, что будет через пять минут. Уайт пугается: нельзя, чтобы она увидела Джесси. Не сейчас, когда их хорошие отношения и так на волоске, Скай не любит Пинкмана, а Уолт всё ещё хочет сохранить хотя бы подобие семьи. И Джесси, как ни странно, его понимает, видимо, тоже не хочет встречаться со Скайлер после того раза, хватило уже. Уолт отправляет его в свою спальню, кидает ему толстовку, убирает обувь, осматривает гостиную ещё раз. Следов присутствия другого человека не обнаруживает. Пинкман сидит в комнате на кровати. Идеально заправлено, так похоже на мистера Уайта, не то что его диван или дом, где сразу можно сказать что-то о владельце. Комната Уолтера пуста, даже таблетки стоят в ванной, Джесси их сегодня рассматривал. Не хватает уюта, решает Пинкман и начинает представлять, какая комната у мистера Уайта в доме его семьи. Он тогда был там, видел портреты его сына, жены; видел хорошо обставленную гостиную, кухню. Наверное, у мистера Уайта в доме много книг по химии, думает он. И не только по химии, вообще много всяких умных книжек, а теперь ещё и детские вещи, игрушки, и все наверняка розового цвета. Уолтер любит своих детей. Джесси почему-то улыбается. Из гостиной доносится голос Скайлер, она обсуждает покупку автомойки, Пинкман быстро соображает: отмывание денег. Сам он ещё ничего не придумал, да и не хочется. Джесси вообще никогда не думает о будущем, ему нравится жить одним днём. Планы – самое отвратительное, что только может быть. Когда-то он планировал жить с тётей. Он был ещё в школе, когда нужно было ухаживать за ней, она умирала на его глазах. А потом её просто не стало. Он хотел быть пилотом маленького самолёта и жить с Джейн. А потом не стало и её. Джесси запрещает себе думать о Уолтере. -Не хочешь дать мне запасной ключ? Я видела у тебя два, - вдруг произносит Скайлер. -Зачем? Скай тяжело вздыхает. -Уолт. Я до сих пор ничего не знаю о твоих делах. И не хочу знать, - быстро добавляет она. – Ты часто пропадаешь, а мы с Младшим тебе дозвониться не можем, кто знает, что может случиться. В прошлый раз… -Я понял, Скай. Ключ… мне кажется, я его потерял… сейчас поищу. Джесси усмехается. Уайту приходилось врать семье, и ложь за последние несколько недель стала привычной. Однако Пинкман был уверен, что с тех пор, как жена мистера Уайта узнала их секрет, вранья станет меньше. Но даже теперь этот неуверенный тон, лишние движения, попытка сохранить то, что разбилось вдребезги. Джесси не знает, поверила ли Скайлер на этот раз. -Не помню, куда его дел, - извиняющимся тоном произносит Уолтер, - мне уже пора ехать. Входная дверь хлопает, Джесси спешит выйти из комнаты, чтобы быстрее доесть завтрак: им и правда уже пора. -Нужно за машиной моей заехать, йоу. Уолтер кивает, выглядит странно, будто находится мыслями далеко совсем, и парень решает его не трогать. Во время работы Джесси ловит себя на странной мысли. Ему не нужны такие огромные деньги, его босс – человек страшный и опасный, ещё и не воспринимающий его всерьёз. Но Пинкман жует сэндвич и вдруг находит во всём этом плюс: ему нравится наблюдать за работой мистера Уайта. Не важно, как смотреть на всё это: как на науку, как на искусство, как на преступление… у него выходит завораживающе. У него выходит лучше всех. Джесси по-настоящему горд был услышать те слова в больнице о своём приготовлении. Уолтер оценил его мет, и в голове крутилось настойчивое «да, сука, да!». Иногда Пинкман скучал по их трейлеру, там всё начиналось, там было столько пережито, и мистер Уайт, который совсем-совсем рядом, который сосредоточенно творил, смешивал, мерил, взвешивал. Их нынешняя лаборатория казалась какой-то огромной, холодной, хотя у Джесси каждый раз дух захватывало: настолько всё было профессионально и совсем по-научному круто. И Джесси был уверен, что для Уолтера эта лаборатория очень важна. Уолт сказал утром, что за ними наблюдают. -Нахрена им это, чувак? -Не знаю, - раздраженно ответил Уайт, осматриваясь, - так что не обязательно ездить на разных машинах. Тем более твоя машина, припаркованная возле моего дома, вызовет подозрения у Скайлер, Сола и соседей. Мистер Уайт, как и всегда, говорил правильные и разумные вещи. И Джесси даже понимал это, но поспорить хотелось жутко: это же моя машина, я хочу ездить на своей чертовой машине! -Погодите-ка… Джесси замирает, прикидывает что-то в уме, а потом качает головой, словно не верит своим мыслям. -Ну что? – Уолтер останавливается на светофоре, кажется, всё ещё сбитый с толку утренним визитом жены. -Вы ведь… - подбирает слово, - вы забрали меня из дома не по приказу этого… Гаса? Мистер Уайт кривится, будто ему неприятна сама мысль; вообще-то, так и есть: мысль ему очень неприятна, и он спешит высказаться по этому поводу. Но слова как обычно на ум не приходят, те самые – правильные; приходит только что-то глупое, поэтому Уолтер просто уверенно отвечает короткое «нет». Джесси все равно успокаивается и расслабляется. По пути с работы они решают ехать сразу домой, неделя была напряженной, хочется выспаться по-человечески; Уолт не выпускает Пинкмана из виду, а Джесси в свою очередь не очень-то спешит куда-то сбежать. Пока не раздаётся тот самый звонок. -Да, Сол, я тебя слушаю, - мистер Уайт берёт трубку, пока парень доедает остатки пиццы под громкое пение из телевизора. Какое-то странное нежелание тишины, отмечает Уолт и слушает адвоката вполуха, - если даже не боязнь. -Мне нужно встретиться с вами именно завтра, иначе налоговая доберётся до вас быстрее, чем я. После такого бурного праздника, что устроил мистер Пинкман… Уайт решительно прерывает его: -Хорошо, место и время. -Вот люблю я деловых людей, - восхищается Сол и продолжает, - утром заеду к вам, вы же не против? -К нам? – переспрашивает Уолтер, переглядываясь с Джесси. -Да, твоя жена, Скайлер. Она сказала мне, что Джесси живёт у тебя. «Увидела две порции на столе? Обувь, одежду, что? Как она догадалась?» - проносится в голове, телевизор вдруг мешает сосредоточиться, парень быстро выключает его. Ничего страшного, уверяет он себя. Мистер Уайт, конечно, тот ещё мудак, любящий манипулировать, но не станет же он выкидывать из-за жены его из дома. Джесси передёргивает при мысли о том, что снова придётся жить одному; страх не даёт дышать, дом снова кажется смертельно тихим. Но Уолтер странно-спокоен. -Хорошо. Мы ждём тебя утром. Мы – слово, дающее Джесси надежду на ещё хотя бы несколько спокойных ночей.