Свобода Идиан (временно)

      Меня очень просили о проде, так что я решила ее написать. Я долго думала, как в итоге продолжать фанфик и какой именно выбрать формат, но в итоге я решила обставить его, как сборник драбблов. Предыдущая первая часть — основная, именно на ней строятся все остальные части. Части будут небольшие (но вообще, как пойдет), хотя, я думаю, их будет достаточно много. Хочу предупредить, что не знаю, какой именно разрыв будет между частями.       Как бы то ни было, приятного чтения))))

***

      Чуя сидит на ступенях, вытянув ноги и теребя кончики волос, которые она забрала в высокий хвост. Она уже пять лет путешествует по миру, восполняя то, чего раньше просто не могла себе позволить. Это просто невероятное внутреннее ощущение и осознание того, что ты можешь в любой момент сорваться, куда угодно, делать, что угодно, поступать так, как хочешь именно ты, а не тебе приказывают.       После долгого времени в подчинении сначала у мафии (ками-сама, знали бы те, как быстро она надоела Накахаре чуть ли не до печенок. Вот только она была слишком верной, чтобы предать) и у сбрендившего старика-Благородного, поехавшего на обретении силы и экспериментах. Или лучше сказать на зельях, учитывая, что именно ими он подчинил себе Идиан?       Девушка тяжело и задумчиво вздыхает, устраиваясь на ступеньках поудобнее. Она прошла уже тысячу пятьсот с лишним ступенек, и ей предстоит пройти еще примерно столько же, если не больше. Несмотря на то, что тело у нее было нечеловеческое, так что она не могла устать в принципе (или могла, но выносливость у нее была куда выше, чем у нее в свое время), но ей хотелось немного передохнуть и подумать.       Она снова вздыхает и машинально тянется за сигаретами, а потом мысленно сплевывает, потому что сигареты, как и алкоголь, остались в ее прошлой жизни — вместе с мудаком-напарником и мафиозным прошлым. Уже больше пяти с лишним лет, а руки сами собой тянутся, ища эти вредные, но успокаивающие палочки. Хм… Может, снова начать курить? Учитывая, какое именно тело ей досталось, ей уж точно не будет грозить рак легких или вообще каких-то проблемы с ними. Просто прекрасно, учитывая, что люди всего один раз живут (довольно забавно, учитывая, что она живет уже второй раз, верно?), так что она могла оторваться на полную.       Накахара задумчиво смотрит на небо, и на цветущую вокруг нее сакуру. В Японии храмы самые красивые, конечно, но она в упор не понимает необходимости утыкивать склоны вокруг него вишневыми деревьями, особенно если до храма переться больше четырех тысяч ступенек. Интересно, это попытка выявить самых выносливых прихожан? И еще один вопрос: они вообще думали о тех, у кого аллергия на пыльцу? Не то чтобы девушку это прямо-таки ярко волнует, но некоторый интерес есть.       А еще ей интересно, что в итоге случилось с ее миром, учитывая, что там остался чокнутый и больной на голову Дазай без какой-либо связи-якоря, но это больше не ее дело. Она, конечно, могла бы повопить и начать нервничать по этому поводу, потому что она всегда нервничала, когда дело касалось ее горе-напарника, но это и впрямь было больше не ее дело. Она ведь умерла для него, а являться во снах в образе мстительного и постоянно укоряющего духа ей как-то совершенно не хотелось.       Она и так на него слишком много своих сил и времени потратила, чтобы еще и после собственной смерти являются, тыкая перстом в какую-либо определенную сторону.       В конце-то концов, Осаму ведь умный мальчик, и его не нужно никуда тащить, как барашка на веревочке.       Чуя широко зевает, чуть ерзая, потому что холодные и твёрдые ступени под ее попой теплее и мягче не становились, а поясница даже у вампиров-Благородных все-таки затекала. Накахара меняет свое положение, поджимая ноги под попу. Она снова вздыхает и очень неприязненно косится на рюкзак, стоящий рядом с ней, после чего кривится и куксится, почти не обращая внимания на привычное уже «Дай мне все уничтожить!» от Арахабаки (интересно, ему не надоедает вопить одно и тоже? Пластинку заело, или что?).       Избавиться от Кровавого камня за пять лет у нее так и не получилось, потому что, как бы она его не выкидывала, тот с упорством бумеранга и с настойчивостью какого-нибудь оживающего жутика из фильма ужаса возвращался к ней. Причем, она его пару раз даже в море выкидывала, выбрав самую глубокую точку, предварительно привязав к нему тяжелый камень (как будто сам Кровавый камень не может утонуть) в надежде утопить, но тот каким-то мистическим образом упрямо возвращался, не собираясь покидать ее.       Интересно, неужели она ему так сильно понравилась?       Или он просто родственную душу в Арахабаки нашел?       Правда, в этом блондинка откровенно сомневалась, потому что Арахабаки столь теплыми чувствами к Кровавому камню не проникся. Более того, Бог Хаоса и Разрушений от камня был просто в диком раздражение (словно его раздражение и вечный гнев хоть когда-то ненадолго притухали), да и сама девушка не была в восторге от того, что она не может от него избавиться. Она чувствовала, что тот пытался «зацепиться» за нее и питаться, как паразит от организма своего хозяина, вот только у Кровянчика (она решила его так обозвать — коротко и сердито, потому что полностью называть долго) ничего не получается.       Вот только жаль, что он, пакость такая, несмотря на то, что он паразит, не слабеет от того, что уже лет пять никем не питался. Неужели Лагус Традио был действительно настолько одержим собственной силой и могуществом, что так сильно напитал этот странный камешек своей силой под завязку?       Чуя брезгливо морщится, в упор не понимая, кем надо быть, чтобы подобную пакость добровольно запихнуть внутрь себя. Этот камушек напоминал ей способность Шибусавы — «Коллекционер». По крайней мере, когда этот псих забирал чужие способности себе, у него получались такие же камешки — красные, светящиеся, испускающие почти точно такие же эманации, вот только те были размером поменьше. А Кровавый камень с хороший кулак получается.       В общем, ей с ним даже просто рядом находиться физически тяжело — настолько это противно.       А тот старик его в себе держал, позволяя камню делать то, что тот хочет.       Хм… Может поэтому Лагус Традио и поехал крышей? То есть она думает, что тот и раньше был немного двинутым, но после того, как в него попал Кровянчик, окончательно сошел с ума. Просто как-то иначе объяснить, что эту хрень кто-то добровольно запихнет в себя, просто решительно невозможно.       Ну что же, Накахара редко ошибалась, даже если Дазай часто говорил, что она недалекая. Это было совершенно не так, ведь только умные и сильные выживают в мафии, ведь там буквально каждый готов ударить тебя в спину. А уж если учитывать, что в мафию девушка попала, когда ей было всего пятнадцать… Конечно, Кое тряслась над ней, но это все равно не мешало Мори чуть ли не в прямом смысле этого слова выкинуть ее в мясорубку.       Выжить ей помогли только собственная сила да острый ум, даже если она редко открыто демонстрировала это.       Как говорила ей Озаки, Огай слишком сильно боялся конкуренции, так что со слишком умным и своевольным подчиненным мог бы сделать что-то не то. Исключение составлял разве что Осаму, но именно Мори сделал все возможное, чтобы воспитать из этого ребенка гения. Так что острый ум и наплевательское поведение шатена ко всему было результатом именно этого воспитателя.       Девушка немного переживала о бывшем напарнике, ведь в какой-то степени у них ближе друг друга не было никого. Даже Одасаку для Дазая не был так близок, ведь именно она была той, кто всегда видел сквозь все его маски, кто помогал ему, зашивал ему его раны после очередного самоубийства, кто спасал его снова и снова, несмотря на все их разногласия. И кто спасал ее.       Довольно показательно, учитывая, что последнюю Порчу она как раз-таки и не пережила, так как по каким-то своим обстоятельствам тот ее не остановил. Впрочем, глупо плакать по уже разлитому молоку. Тем более, что какие бы причины у него не были, Чуя ему действительно благодарна.       По крайней мере, теперь она действительно свободна, что не может не делать ее по-настоящему счастливой.       Накахара поднимается на ноги и, воровато оглядевшись и не заметив в радиусе ближайших сотен метров никого, она подхватила свой рюкзак и в пару огромных прыжков оказавшись на дворе храма. Переться обычно, конечно, прикольно, но ей бы хотелось сэкономить свои нервы, силы и время. Повезло, что этого никто не увидел, а то списали бы на какую-нибудь паранормальщину, а ее это не сильно прельщает.       Зачем девушка сюда пришла, если не особенно верит в подобное?       Ну, ей просто интересно, как именно Кровянчик отреагирует на ритуал очищения и изгнания.       В конце-то концов, Мори и Кое всегда говорили ей, что она всегда была девушкой чересчур пытливой и любознательной.

***

      Чуя тихо материться про себя, вскидывая руку и активируя гравитацию. Оползень останавливается буквально в паре метров от машин, которые готов был поглотить с неудержимой силой стихии. Наверное, сложнее всего пришлось бы именно ей несмотря на очень сильное и выносливое тело с высокой регенерацией, потому что ее мотоцикл послужил бы не очень хорошей защитой. В общем, повезло, что ее гравитация осталась с ней. Накахара устало выдыхает, аккуратно отводя оползень в сторону, следя за тем, как спешно машины уезжают на полной скорости.       В принципе, неудивительно, что эти люди напугались. А потом будут говорить, что какой-то байкер их спас. Девушка весьма рада, что до этого решила покрасить волосы в черный (ну хоть в одной жизни она же может это попробовать!), так что ничего кроме того, что это была девушка (фигура ого-го), у нее длинные черные волосы (выглядывают из-под шлема), а еще на ней были рваные джинсы, белая майка и красная кожаная куртка с кучей заклепок, больше ничего сказать не смогут. Ну, только если то, что ее мотоцикл такого же глянцево-красного цвета.       Все.       С населением в семь миллиардов человек, даже если кто-то и подумает на сбежавшую Идиан, искать они ее могут до бесконечности. Тем более, что надолго задерживаться в штате Ойдахо девушка не планировала в принципе. Да и лететь она будет отнюдь не на самолете (вернее, на нем, но снаружи, воспользовавшись способностью — и нет, она так не экономит. Просто она осторожничает). Может, в следующий раз стоит перекрасить волосы в синий или ядрено-розовый? Все-таки, несмотря ни на что, к этому красивому и породистому лицу пойдет совершенно любой цвет.       Особенно сейчас, когда на нем не царит вечное уныние и равнодушие.       Она машинально вздыхает, поглаживая татуировку в виде орхидеи с колючими шипами на правой части внизу живота, чьи лозы идут по низу ее живота, заходя на левую сторону. Она буквально с первого взгляда влюбилась в эту татуировку, и поэтому мгновенно решила набить, даже наплевав на цену. Впрочем, точно такая же ситуация обстояла с красным мотоциклом. Даже жаль, что ей придется оставить этого красавца здесь, но ведь не таскать же ей его с собой, верно?       Чуя садится на мотоцикл и уже готовится уехать, как ее внимание привлекает стоящая в отдалении машина, которая уже частично оказалась завалена оползнем и которая даже с не сделала попытку уехать с этого места. Она недоуменно вскидывает брови, подъезжая поближе, чтобы поинтересоваться, нужна ли помощь.       Но уже через минуту она поняла, что помощь никому не нужна, потому что люди в машине были мертвы. Жива был только девочка с длинными синевато-черными волосами лет десяти, которая пустым взглядом пялилась в окно и вообще была настолько слаба, что едва могла шевелиться. Накахара никогда не считала себя героем или хорошим человеком, но бросить ребенка умирать у нее просто не поднялась рука. Именно поэтому, наплевав на то, что палиться перед каким-либо государством она не хочет вытащила ребенка и начала его отпаивать вытащенной из рюкзака водой, одновременно звоня в полицию и скорую. Уже через двадцать минут на этом участке были все, кто только может быть.       Девушка не хотела долго мариноваться при допросе, но выбора у нее не было. Благо что девочку увезли в больницу, для дальнейшего лечения и выяснения обстоятельств, как так получилось. Брюнетке же приходилось почти честно отвечать на все вопросы, умалчивая только свою роль в столь чудесном спасение от оползня и свою настоящую личность. — Кстати, как вас зовут? — спросил немолодой толстый офицер, приятно удивленный тем, что иностранка вполне неплохо говорит на английском, пусть и с легким акцентом. — Я? — Чуя улыбнулась, а потом представилась. — Фаре Мариса.       Она даже паспорт продемонстрировала — подделка, конечно, но настолько хорошего качества, что никто не догадается. А если и догадается… ну что же, она всегда им может внушением память и восприятие подправить.