Свобода Идиан (временно)

— Ну почему?!!! — возмущенно закричал Хан Шинву, возмущенно топая ногами. Чуя ехидно ухмыльнулась, наматывая на палец длинную светло-голубую прядь волос. Накахара невинно округлила глаза и похлопала пушистыми разноцветными ресницами, мило улыбаясь. Парень смотрел на нее так, будто она его предала (а может, он и считал, что она предала, учитывая, что снова упрямо игнорировала рыжий), дуясь, как хомячок. — Почему опять голубой?! Почему я опять не угадал?! — Мы же тебе говорили уже, почему ты ошибаешься! — закатила глаза Им Суйи, любуясь своей матерью, которая кинула в ее сторону смешливый взгляд и весело подмигнула. Она мягко улыбнулась ей, с некоторым недоумением замечая, что та начинает выглядеть уже на один возраст с ней. Серьезно, та буквально выглядит так, будто ей всего восемнадцать (а то и младше), а не тридцать с копейками. Та вообще не изменилась за те несколько лет, которые воспитывала ее. И с одной стороны это радовало девушку, ведь это значило, что та останется с ней на как можно большее время (желательно навсегда). С другой же стороны немного пугало, ведь брюнетка ощущала какую-то тайну, которая может лишить ее нежной, любящей и внимательной матери. — Потому что ты всегда загадываешь рыжий. Она просто хотела наслаждаться этим как можно дольше, чтобы голубоволосая никогда не исчезла из ее жизни. — Вот именно. Стоило бы уже смириться с тем, что рыжего не будет. — покачала головой Су Юна, мягко улыбаясь. Ее забавляло, насколько же упрям может быть ее друг. Вот серьезно, стоило бы уже смириться с тем, что рыжего точно не будет и попробовать загадать нечто иное, а тот упрямится и готов стоять на своем до последнего. Неужели думает, что как только он перестанет говорить о рыжем, то та в него покрасится просто из чистой вредности и желания досадить? — Ага. Статистика определенно не на твоей стороне. — фыркнул Вы Ик-Хан, отрываясь от компьютера лишь ненадолго, чтобы таки урвать себе привезенные конфеты. — Может, все же ради разнообразия назовешь другой цвет? — Но это ведь нечестно! — бурчит рыжик, скрещивая руки на груди. — Она испробовала уже всевозможные цвета, кроме рыжего! — Не все, милый. — мурлыкает Чуя, весело качая головой. — Я испробовала много цветов, но поверь, вся палитра закончится еще очень не скоро. — У меня складывается ощущение, что ты не красишься в рыжий, чтобы позлить меня. — обиженно буркает Хан, надувая щеки. — Может быть. — не спорит Накахара, так как ей очень весло наблюдать за тем, как Шинву обижается. Все равно скоро об этом полностью забудет, быстро переключаясь на пересказ актуальных новостей. Так и происходит, после чего девушка с настоящим интересом слушает все, что произошло с ее детишками за то время, что она отсутствовала. К счастью, те умудрились не попасть в неприятности, и в их жизни не произошло ничего неожиданного кроме внезапной контрольной по математике. Ну, еще поговаривали, что скоро должны прийти люди из правительства для того, чтобы забрать особо одаренных студентов на льготные программы. — Хм… Правда? И как? Хотели бы попробовать? — Мы? — в один голос выпаливают детеныши, а потом серьезно задумываются, потому что, похоже, до этого им даже не приходила в голову такая идея. Потом переглядываются и отрицательно качают головой, явно не слишком довольные возможностью уйти в неизвестном направлении на какую-то тайную программу. — Если бы я не выбрал, чем хочу заниматься, мог бы и попробовать. — фыркает рыжик. — Но я собираюсь связать свою жизнь с профессиональным спортом. — На удивление, самый несерьезный из нас уже решил, кем станет… — приподняла брови Су Юна, фыркнув, когда Хан возмущенно закричал: — Неужели вы считаете, что я совсем не могу определиться с будущим?! Я не такой легкомысленный. — надулся тот, но быстро забыл об этом, когда начал спрашивать друзей о том, чем же будут заниматься они. — Я бы хотела стать дизайнером. — мечтательно протянула Им. — Я бы хотела попробовать стать учителем. — после некоторых раздумий сообщила Юна, робко взглянув на голубоволосую, с которой во всем старалась брать пример. Она невероятно восхищалась тем, как Чуя интересно и невероятно умело преподавала им иностранные языки, и хотела бы быть такой же хорошей учительницей. — А ты кем бы хотел бы, Ик-Хан — вопросительно тянет Шинву, когда замечает, что тот полностью погружен в свой компьютер, совершенно их не слушая. И когда тот начал рыжего игнорировать, тот начал возмущенно докапываться до друга, требуя ответить на его вопрос. В итоге это все вылилось в очередную пикировку. Эспер лишь фыркнула и задумалась о том, что, по крайней мере, малышня точно не мечтала об этой стажировке в правительстве, так что можно будет смело дать им всем вежливый (или не очень) от ворот поворот, при этом не расстраивая их. Владелица Смутной печали собиралась максимально пристрастно объяснить тем, кто пытается пробраться в школу, почему именно этого делать не нужно. А то взяли моду лезть к детям, заманивая их красивыми обещаниями в опасную ловушку. Чуе было страшно представить, сколько детей могли бы погибнуть или пострадать в процессе этого самого «обучения». Что-то ей подсказывало, что вербовка напрямую связана именно с СОЮЗом. Разумеется, было сложно сказать, для сотрудничества или борьбы с ним, но именно с этой проклятой организацией, чтобы ее Арахабаки побрал. И этим шавкам правительствам крайне повезет, если они окажутся достаточно умны, сразу внемлют ее словам и перестанут стремиться попасть в школу. А то вернется Виктор, и тогда уж… Ну, честно говоря, никому и никогда не стоило злить Франкенштейна, а то он в гневе действительно страшен (это признает даже она со всей ее силой и внутренним Божеством). И даже без Темного Копья. Серьезно, он одной бюрократией их похоронит, даже не применяя грубую физическую силу. Накахаре их уже заранее немного жалко, если они окажутся слишком глупы и не внемлют ее предупреждению. Впрочем, дураков не жалеют, и если они оказались недостаточно проницательны, то чья это вообще проблема? Уж точно не ее. Девушка думает об этом, задумчиво осматривает вокруг, а потом видит у школы каких-то подозрительных личностей, которые, наверное, еще более заметными могли бы стать разве что специально. Голубоволосая с любопытством поднимает одну бровь, наблюдая за этим цирком двух актеров, а потом махает ребятам рукой (хотя те были так увлечены своим спором, что судя по всему даже не заметили этого), отправляясь к этим гостям. Мужчина и женщина как раз «незаметно» проникли в школу, наблюдая за ней из-за деревьев, когда за их спиной послышалось очень вежливое: — Добро пожаловать в старшую школу Ё Ран. Вы уведомляли руководство о своем визите? — спросила эспер, мило улыбаясь. И эти двое в миг почувствовали себя крайне неуютно, хотя, казалось бы, не было для этого никаких предпосылок. Однако они посмотрели на стоящую перед ними голубоволосую девушку и против воли сглотнули, отступая на один шаг назад. Инстинкты во весь голос орали и требовали убираться отсюда как можно дальше. Желательно навсегда, чтобы никогда не пересекаться с ней. Владелица Смутной печали довольно прищурилась, скрывая жажду крови под пушистыми ресницами, после чего еще раз спросила. — Так что, я могу узнать причину вашего визита? Они были достаточно вежливы, чтобы уйти и больше не возвращаться.

***

Для выполнения этого задания, Чуя прилетела в Японию, оказавшись в шумном и густонаселенном Токио. Она замерла на месте, терпеливо ожидая, когда же ее жертва появится. Накахара умела быть терпеливой, особенно когда ей нужно было выполнить задание и убить очередного человека. Вообще, перерезать горло было бы куда быстрее и проще, но это задание требовало скрытности и минимального шума. Именно поэтому девушке пришлось сидеть рядом с приоткрытым окном и ждать, когда же появится ее цель. Ей потребовалось сидеть всего полчаса, прежде чем дверь хлопнула, и голубоволосая услышала шаги и голос мужчины, который разговаривал по телефону. Она незаметно заглянула в окно, чтобы убедиться, что это именно тот, кто ей нужен, а потом, дождавшись конца разговора, спокойно метнула в него с помощью гравитации простой нож без каких-либо опознавательных знаков, угодив прямо в сердце. А потом еще и подхватила мертвое тело, неслышно опустив его на пол. А потом быстро поскакала по крышам высоток, стремясь убраться как можно дальше. Разумеется, до обнаружения тела было бы еще как минимум час, но эспер планировала перестраховаться. Мало ли, вдруг кто-то решит неожиданно зайти зачем-то или ему позвонят. Пусть уж лучше гадают, кто это такой ловкий и смелый, что смог незаметно убить их главаря и скрыться в неизвестном направлении так, что его никто не видел. А в том, что ее никто не видел, владелица Смутной печали была уверена. Сейчас люди не смотрят на небо, а если и смотрят, то Чуя убедилась в том, что ее никто не заметит. На самом деле, выполнять заказы на убийства очень легко, если ты являешься Благородной и умеешь управлять гравитацией. А вот если бы она была обычным человеком, то все было бы куда сложнее. Накахара доскакала до крайней высотки, продолжая скакать по уже гораздо более низким домам. Наконец, она достигла нужного, собираясь незаметно спустись вниз и, оседлав свой мотоцикл, скрыться в закате (ну, или просто скрыться, учитывая, что закат не планировался еще очень и очень долго), как ее внимание привлекла свалка неподалеку. Вообще, когда она приходила сюда всего каких-то полтора часа назад, та была пустынна, как и положено быть свалке. Однако сейчас там была группа яростно сражающихся друг с другом подростков. И судя по тому, что одни были в черных куртках, а другие — в белых, то девушка сделала логичный вывод, что это что-то вроде группировок хулиганов, которые сражаются за господство на этой территории. И это были подростки двенадцати-шестнадцати лет. — Мда… А я-то думала, что подобное давно закончилось. — покачала головой голубоволосая, а потом вспомнила, что на дворе вроде как раз то самое время, когда подобное как раз было в полном разгаре. Ну, в любом случае, эспер не собиралась в это никак вмешиваться, хотя эти подростки и напоминали ей про ее детишек, которые были теми еще бедовыми, если она за ними не следила. Владелица Смутной печали покачала головой и спрыгнула вниз, уже направившись к своему мотоциклу, когда ее внимание привлек чей-то громкий крик. Вообще, она и так бы это все услышала, но сейчас подобное слышалось куда лучше. Поэтому и глянула в сторону разборок, начиная подозревать, что вот это вот безобразие явно сейчас закончится чьей-то смертью. В принципе, она была не слишком далека от истины, наблюдая за тем, как довольно-таки юный пацан с черно-желтыми волосами и в белой куртке отошел от другого, открывая ей (и всем желающим) вид на нож, торчащий из его бока. А потом этот малолетний суицидник, которого ударили ножом, выхватил его и начал что-то пафосно вещать, прежде чем со всей дури ударить себя в живот. Вернее, попытался ударить, потому что Чуя уже оказалась рядом, до боли сжимая чужое запястье и вежливо улыбаясь: — А вот этого давай-ка избежим. А потом бросила внимательный взгляд на некоторых (особо одаренных), которые все еще сражались, и просто легонько врубила гравитацию, мгновенно охватывая ею все пространство. Вообще, она-то в принципе могла и не вмешиваться, но это ведь подростки. Они очень похожи на ее детей, и она как мама и как учитель не могла пройти мимо. И Смутную печаль могла не использовать, но это был самый простой и быстрый способ остановить происходящее. Теперь ее внимание привлекла рана пацана, который явно находился в шоке от всего в принципе, раз просто застыл на месте (а может, его просто удивило и напугало то, как нож просто растворился в воздухе, стоило ему оказаться в чужих руках). К счастью, его рана перестала кровоточить под ее способностями, но все еще представляла опасность. А потом Накахара достала аптечку и использовала немного своей крови, чтобы рана немного поджила, после чего обработала и перебинтовала ее. А потом девушка с огромным удовольствием прочла этим детишкам долгую и нудную лекцию о том, как поступать надо, а как — нет. И к чему все происходящее могло привести, если бы ее тут не было. И о правилах безопасности. Честно говоря, она не была уверена, что это сработало, но кто им доктор, в конце концов. Она за ними 24 на 7 следить не подписывалась. — Ладно, надеюсь, вы что-то поняли. Бывайте. — напоследок фыркнула она и развернулась к ним спиной, напоследок помахав. Она собиралась как можно быстрее вернуться домой, чтобы порадоваться тому, насколько же здравомыслящими и хорошими выросли ее дети. Голубоволосая собиралась уже села на свой мотоцикл, как услышала громкое: — Спасибо. Она бросила внимательный взгляд на детей, кивнула и сорвалась с места. У нее в любом случае была целая куча своих дел. Это только их шишки, но эспер все же надеялась, что поселила в их голове хотя бы подобие здравого смысла.