Крещеный кровью

Он вернулся. Домой... Он больше не был Оберлейтенантом. Он снова стал тем самым Олегом Давыдовым. Какое приятное чувство! Он сидел на своей родной, знакомой с детства, кухне и пил чай с мамой. В этот момент парень осознал как на самом деле необходимо мало для счастья. Просто сидеть рядом с матерью и разговаривать за чашкой чая. Но вдруг в радостном лице матери что-то изменилось. Радость сменилась удивлением. Она спросила: - Олежек, а кто это?, - и указала рукой за спину парня. Давыдов обернулся. И испугался. Вместо коридора своей квартиры он увидел огромный разрушенный зал. Всюду валялись побитые временем и пулями куски бетона. А в самом центре этого зала находилась огромная яма. Еще дальше Олег увидел высокий кристалл. Он был полупрозрачным и светился ярчайшим, словно сварка, голубым светом. Это свечение окутывало весь огромный зал. Но испугался парень не этого странного камня. А людей, стоявших неподалеку от кристалла. Их было четырнадцать человек. У семи была прострелена навылет грудь. Сквозь пулевые отверстия струился свет неземного камня. Еще трое стояли с пробитой головой. Еще трое, как подумал Олег, были словно разорваны на куски, а потом сшиты странным мастером по частям. Это было ужасно. Но больше всего парня испугало то, что в этих странных людях он узнал... группу Дрозда. Осмотрев их еще раз он заметил и самого Дрозда. У него не было никаких ран. Лишь из носа и ушей у него сочились кровавые дорожки. А потом мир замелькал быстрыми кадрами перед глазами Олега. Он сумел различить лишь подпирающие небо Зоны антенны Выжигателя Мозгов, многоэтажки Припяти и огромный силуэт Чернобыльской атомной электростанции. А потом... Потом он проснулся в холодном поту на полу дома на Армейских Складах. В разбитые окна робко заглядывало встающее солнце. Олег посмотрел на свои часы. Было всего лишь 4:55. Стараясь отогнать не желающий выветриваться из памяти сон, Оберлейтенант попытался вспомнить, что было накануне. Он пришел на Склады. Встретился с группой Дрозда. Договорились выдвигаться в 5:30 утра. А потом... Ну конечно же. Сталкер он или нет? Ясен пень, что пили. Немного приподнявшись и пошарив вокруг руками, он нащупал свой рюкзак. Покопавшись в нем, нашел пару бутылок водки. Отвинтив пробку одной, он сделал три глотка. Головная боль отступила под действием сорокаградусного спирта. Убрав водку в рюкзак, парень встал на ноги и, закинув рюкзак и автомат на плечо, он негромко крикнул: - Мужики, подъем. Пять утра уже. Следом послышалось недовольное бормотание и суета просыпающихся людей. Увидев, что несколько человек проснулись и полезли в свои рюкзаки, он решил выйти покурить. Разбудят остальных и без него. Выйдя на крыльцо, он сел на ступеньки дома и закурил своё "Маrlboro". Сон все никак не хотел покидать голову сталкера. Он думал о том, что вначале, первые пару мгновений был действительно счастлив, когда пил с мамой чай. Еще раз вспомнив мать, парень быстро утер выступившие слезы и попытался понять к чему был остальной сон. И что это был за огромный зал? Но его мысли прервала опустившаяся ему на плечо рука Дрозда: - Оберлейтенант, ты бы поел пошел. Все таки нам целый день идти. У нас есть еще десять минут. - Не переживай, Дрозд, - ответил сталкер, поднимаясь, - у меня аппетита нет. - Ну как знаешь, - произнес командир. - Сигареткой не угостишь? - Да пожалуйста, - сказал Оберлейтенант, протянув сталкеру красную пачку. Тот взял одну сигарету и прикурил от спичек. Затянувшись и выпустив в утреннее небо струйку сизоватого дыма, он спросил: - Ты чего, кстати, так рано подорвался? - Да так, - отмахнулся Оберлейтенант. Ему не хотелось рассказывать своего сна. - Не спалось просто. - Ясно. Ну ничего, - улыбнулся Дрозд, - сегодня вечером, если повезет, будем в Припяти. Выспишься. - Да уж, - улыбнулся парень. Дальше курили молча. Через пять минут из дома вышли остальные сталкеры. Оружие теперь уже в руках. Бесшумные и мощные "ВАЛ"-ы, автоматно-гранатометные комплексы ОЦ 14 "Гроза", могущественные силуэты пулеметов ПКМ. Сняв с плеча свой ВСС "Винторез", Дрозд отдал команду: - Группа, внимание! Выдвигаемся в сторону Радара. Сегодня к ночи мы должны быть в Припяти. Сейчас делимся на три группы. Я, Оберлейтенант, Крест, Патрон и Зуб во второй. Гриб, берешь себе Цыгана, Меча, Угла и Сиплого. Твоя группа - первая. Идете чуть впереди нас и разведываете обстановку. Узел, ты командуешь Кирпичом, Углём, Гоцманом и Орлом. Твоя группа - прикрывающая. Вы идете чуть позади нас. Когда мы достигнем Радара и дойдем вот досюда, - он ткнул пальцем в небольшую развилку дороги в ПДА, - группы Гриба и Узла идут через Рыжий лес. Моя группа идет по дороге. Встречаемся вот здесь, - он указал на перекресток, одна из дорог которого вела в сторону Припяти. - Все ясно? Сталкеры согласно кивнули. Дрозд убрал свой ПДА в карман и передернул затвор своей винтовки. Следом подал команду Гриб: - Моя группа, за мной! Угол, Сиплый, Меч и Цыган отправились вслед за Грибом в сторону Радара. Через десять минут туда же направил свою группу Дрозд. Последними покинули северный хутор люди Узла. * * * Через пару часов группа была на территории Радара. Узкая ниточка дороги убегала вперед между расположенными слева и справа отвесными скалами. Через примерно метров 200 дорога делала два поворота. Один уходил вправо, к более исследованным местам, а левый шел к уничтоженному радиацией еще в 1986-ом Рыжему лесу. Дойдя до этой развилки, Дрозд дал команду по рации: - Узел, прием. Группа Гриба уже на территории леса. Выдвигайтесь туда же и прочешите там все. Не хотелось бы получить удар в спину. Прием. - Дрозд, прием. Тебя понял. Выдвигаюсь с группой в Рыжий лес. Прием. - Встречаемся на перекрестке. Конец связи. Прием. - Понял. Конец связи. Дрозд повел свою группу вправо по дороге. Оберлейтенант шел за командиром и периодически поглядывал на скалы. Уж слишком хорошее место было для внезапного удара. Многого не надо. Пулеметная очередь и все. Группе конец. Или всего один гранатометчик. Исход тот же. Здесь даже можно было целую военную колонну уничтожить. Подбей лишь первую и последнюю машины, и остальным будет некуда деться. И расстреливай их, как в тире. В конце концов Оберлейтенант не выдержал этой немой угрозы и сказал Дрозду: - Слушай, Дрозд, а с этих скал разве монолитовцы ударить не могут? - Чего-чего, а этого можешь не опасаться, - заверил его командир. - Во-первых, туда хрен залезешь без снаряжения, а во-вторых, там фон такой, что микробы дохнут. Так что удара оттуда не жди. Дальше шли молча. Но Оберлейтенанту все равно было не по себе. Его пугала эта мертвая территория и ее безмолвное спокойствие. Ни человека, ни зверя, ни аномалии на пути... Лишь эти скалы и ветер, свободно гуляющий между ними. Это место всегда было гиблым и опасным для сталкеров. На северо-западе находилась старая армейская база, построенная еще во времена СССР для охраны расположенной там же загоризонтной радиолокационной станции "Дуга", предназначавшейся для раннего обнаружения межконтинентальных баллистических ракет. Но после образования Зоны эта станция стала одной из самых мощных рубежей обороны О-Сознания. Она зомбировала всех, кто попадал под ее губительное действие. Долгое время именно "Дуга" мешала проходу в Центр Зоны. Но в 2012-м эта преграда была сломлена сталкером по кличке Стрелок. Он смог пробраться в бункер под антеннами и отключить их. С тех пор территория Радара стала относительно спокойной. Но спокойствия не было в душе молодого сталкера по кличке Оберлейтенант. Он даже сам себе не смог бы объяснить что именно вызывало его беспокойство. Казалось бы, идешь к своей цели, все спокойно, рядом люди, которые в случае чего прикроют спину. Что еще нужно? Но невидимой дрелью сверлила ему душу странная тревога. Не может быть так спокойно в Зоне. А тем более так близко к Центру. Впервые за три года в Зоне Оберлейтенант испугался по настоящему. Он наконец понял, что его так испугало. Это леденящее душу спокойствие. В душе смешались два чувства: тревога и страх. Но вскоре сталкеру стало не до своих внутренних страхов. Дрозд вывел группу к тому, что, предположительно, раньше было какой-то стройкой. По крайней мере, стоял перекошеный от времени вагончик с надписью "Прорабская", а рядом валялись бетонные блоки. Но не это вернуло сталкера в реальность. Он увидел примерно в ста метрах впереди десятерых человек. Они были в неизвестных сталкеру комбинезонах белого цвета с зелеными полосами. Лица шестерых скрывали противогазы. Еще четыре лица вообще трудно было назвать лицами. Это были распухшие от высокого уровня радиации кожаные оболочки. Глаза у них сильно запали. Губы распухли. В руках почти у всех были американские карабины М4, за исключением двоих. У одного в руках был пулемет "Печенег", у второго РПК. - Группа, рассредоточиться по укрытиям, - услышал сталкер приказ Дрозда. Тут же вся группа попряталась за кусками старого бетона. Оберлейтенант оказался рядом с Дроздом. Тот внимательно смотрел на странных людей через оптический прицел своего "Винтореза". - Это монолитовцы?, - спросил Оберлейтенант. - Да, - ответил Дрозд, не отрывая глаза от прицела ПСО-1. - И чую я, что мирно пройти у нас не получится. - Значит, готовимся к перестрелке?, - уточнил Оберлейтенант, поправив свою фуражку. - Да, - сказал Дрозд и передал по рации: - Группа, прием. Готовимся к бою. Оберлейтенант глянул на бетонные блоки с другой стороны дороги. За ними трое сталкеров передернули затворы своих автоматов и прицелились во врага, ожидая лишь команды "Огонь". Сам парень переключил переводчик на одиночные выстрелы и тоже прицелился в спину одного монолитовца. Через пару секунд Дрозд скомандовал: - Огонь! В этот миг такую странную и едва осязаемую зонную тишину спугнуло грозное рычание автомата Калашникова, могучий бас "Грозы" и тихое шипение двух "ВАЛ-ов" и "Винтореза". В ста метрах от нарушителей тишины упали на шершавый советский асфальт пять тел. Но реакция у остальных была просто отменной. Тот, с "Печенегом", и еще один укрылись за старым ржавым грузовиком. Еще трое скрылись за бетонной трубой с другой стороны дороги. Через пару секунд сталкеры заметили выросший на капоте грузовика ствол пулемета на сошках. Еще через миг он ощетинился огнем. Пули выщербили бетонную крошку, заставив сталкеров спрятаться. Вскоре Оберлейтенант услышал вторую скрипку этого оркестра. К "Печенегу" присоединился РПК. А за ним заиграли смертельную мелодию и еще три "американки". - Твою мать, - крикнул Дрозд, силясь перекричать стволы монолитовцев, - не получилось врасплох их застать. А теперь башку не поднять. - Надо этого пулеметчика заткнуть, а то все тут рано или поздно ляжем, - крикнул Оберлейтенант. - Как? Строчат так, что не высунешься. - Есть одна идея, - произнес Оберлейтенант. - Ну давай, поделись. - Прикажи кому-нибудь высунуться на пару секунд и пострелять в сторону этого пулеметчика. Я встану и постараюсь попасть в тот грузовик из подствольника. - Глупо, - отрезал Дрозд, - вас обоих убьют. - Выбора нет, - сказал непреклонно Оберлейтенант. - Прикажи. - Хорошо. - Он приник к рации, - Зуб, сейчас по команде высовываешься и даешь очередь в сторону этого урода с "Печенегом". Как только он на тебя отвлекается, Оберлейтенант стреляет в грузовик из подствольного гранатомета. - Понял, командир, - ответил Зуб и посмотрел на Оберлейтенанта. Тот достал из разгрузки 40-мм гранату ВОГ-25 и вогнал ее в гранатомет "Костер", после чего взглянул на Зуба и кивнул ему, мол "Давай, действуй". Тот тяжело вздохнул и высунулся из-за спасительного бетона. Его "ВАЛ" дернулся в руках, выпуская очередь тяжелого девятимиллиметрового свинца. Черный зрачок ствола пулемета тут же повернулся в сторону Зуба. В эту секунду стало чуть тише. Замолчал РПК. Оберлейтенант понял: вот его шанс. Зуб снова нырнул за бетон. Но поднялся другой сталкер. Он не видел ничего вокруг себя. Он видел лишь свои руки, крепко сжимающие такой родной АКС-74 с подствольником и грузовик с пулеметчиком вдалеке. Время замедлилось. У него было всего лишь пара секунд, пока ствол снова не повернулся в его сторону. Парень поднял ствол автомата вверх, совмещая мушку гранатомета с капотом грузовика и уже почти нажал на спуск. Но остановился. И взял чуть выше капота. И лишь потом автомат в его руках дернулся, выплевывая гранату. А потом время вернулось в свое привычное течение. А сталкер скрылся за бетоном. Через секунду раздался оглушительный взрыв. Оберлейтенант выглянул из за бетона и увидел полыхающий остов грузовика, а рядом двоих горящих людей, отчаянно пытающихся стряхнуть с себя пламя. Но огонь был сильнее. Под его испепеляющим жаром люди погибли. - Отлично, Оберлейтенант, - гаркнул Дрозд. - Группа, добиваем оставшихся. "Винторез" в его руках дернулся. На той стороне захлебнулся возобновившийся было огонь РПК. Рядом выстрелила "Гроза". Еще один труп. Последний погиб от пули Оберлейтенанта. - Группа, поздравляю, - сказал Дрозд, опустив ствол винтовки, - мы отбились. Продолжаем путь. Оберлейтенант отсоединил обойму от автомата и, вставив в нее пару патронов, вставил ее обратно. Сталкеры пошли дальше. Вскоре они дошли до еще объятого пламенем грузовика. - Молодец, сталкер, - сказал Дрозд, - всех нас спас. - Да ладно, - ответил Оберлейтенант. - Ничего не "да ладно", - сказал Крест. - Если бы не ты, еще неизвестно, сколько бы нас там полегло. - Все, давайте не будем о том, что могло бы быть, - сказал Оберлейтенант. - Я попал. Мы движемся дальше. - Тоже верно, - сказал Дрозд. - Теперь надо с нашими "лесниками" связаться. Где они там? Он приник к рации: - Гриб, прием. Вы где сейчас? - Дрозд, это Гриб, прием. Мы с группой Узла примерно в пятнадцати минутах от выхода из леса. Потерь нет. Прием. - Отлично, Гриб. Как обстановка? Прием. - Нормально все. Встретили несколько псевдособак и троих снорков. А что у вас там за война была? Прием. - Да монолитовцев встретили. Ладно, обо всем подробно при встрече. Конец связи. - Конец связи. - Ну вот, мужики, - сказал Дрозд, обращаясь к группе, - они уже тоже скоро подойдут. А пока предлагаю пойти и подождать наших там, на остановке, - он ткнул пальцем в старую остановку неподалеку. Сталкеры пошли за Дроздом. Но дойти к остановке им было не суждено. Оберлейтенант, шедший прямо за Дроздом, вдруг почувствовал страшную боль, словно в голове взорвалась бомба. Только ударная волна этой бомбы болью распространилась по всему телу, пробираясь в каждую клеточку и наполняя их страданием. Не выдержав страшной боли, сталкер упал на колени и обхватил руками голову. Но легче не стало. Пришла новая мука. Парень почувствовал, будто кто-то невидимой рукой залез ему в череп и с силой сдавил мозги, как губку. Новая боль полностью заглушила старую. Он не знал, что было с остальными, но скорее всего, что то же, что и с ним. Вдруг боль резко усилилась. Чья-то немилосердная рука еще сильнее сдавила несчастный мозг сталкера, пытаясь его раздавить. Сопротивляться парень не мог. Его воля была полностью подавлена этой страшной неведомой силой. Уже пришло ощущение, что даже голову руками он обхватил не по своей воле, а подчинившись немому приказу этой силы. Исчезла даже серая полоска асфальта перед глазами. Вдруг невидимые пальцы, сжимающие мозг, словно нагрелись. Этот жар отдался болью в голове сталкера. Он понял, что это конец. Он не может даже сопротивляться этой силе. Сейчас его мозг расплавится и он умрет. Но сквозь адскую боль он отчетливо услышал у себя в голове голос: - Путь завершен, человек. Иди ко мне! Сразу же после этого невидимая рука отпустила его мозг. Осталась лишь сильная головная боль. В глазах прояснилось. Он снова увидел асфальт. Он скинул с плеча рюкзак и достал бутылку водки и сделал несколько хороших глотков. По пищеводу, а затем и по всему телу пошло тепло, согревая сталкера. И под атакой этого тепла головная боль сдала свои позиции. Зрение окончательно прояснилось. Убрав бутылку в рюкзак и закинув его на плечо, Оберлейтенант поднял выпавший из рук автомат и медленно поднялся на ноги. Его слегка мутило, но он старался не обращать внимание на это. Его больше волновало состояние остальных. Поправив грозящую упасть фуражку, он заметил, что почти все уже потихоньку приходят в себя. Зуба рвало, Патрон просто сидел, Крест, как и он, лечился водкой. Но что-то все равно было не так. Оберлейтенант не видел еще одного сталкера. - Ох и крепко же по мозгам дало, - произнес Крест, отрываясь от водки. - Похлеще контролера, мать его. Но Оберлейтенант его не слушал. Он направлялся к лежащему вниз лицом сталкеру. Подойдя, парень перевернул его. И отшатнулся. Это был Дрозд. Он был неподвижен, словно камень. Из носа и ушей у него шла кровь. Взяв его за руку, Оберлейтенант пытался нащупать пульс, откуда-то зная, что это уже бесполезно. Так и было. Артерии под мертвой кожей не подавали никаких признаков жизни. - Что с Дроздом?, - спросил подошедший Зуб. Его слегка пошатывало. - Он мертв, - ответил Оберлейтенант, отпустив безжизненную руку. Впервые за столько времени в Зоне Оберлейтенант увидел такую загадочную и страшную смерть. Он видел столько смертей за три года. Но никогда еще рядом с ним не умирал при вот так человек. От этого становилось жутко. Четко, как никогда прежде, подступило ощущение, что следующим может стать он, Оберлейтенант. В себя его привели лишь быстрые шаги рядом. Схватив автомат, он повел стволом в направлении звука, но тут же его опустил. Это подошли группы Гриба и Узла. Их так же поразило мертвое тело Дрозда. Оберлейтенант поднялся на ноги и снял свою фуражку. Он не знал, сколько он стоял над телом мертвого Дрозда. Час, день, свою оставшуюся жизнь или еще дольше. Лишь ощутив руку на своем плече он обернулся: - Нам надо дальше идти, Оберлейтенант. - Да, - ответил он, не понимая, что именно говорит. - До Припяти недалеко, - сказал Кирпич. - Километра два, я думаю. - Хорошо, - сказал Оберлейтенант. - Действительно, нужно идти. Только вопрос... Кто возьмет на себя командование?, - он посмотрел на Гриба. Сталкеры помолчали пару секунд, а затем Узел сказал: - Я предлагаю, чтобы ты принял командование, Оберлейтенант. - Согласен, - сказал Кирпич. - Ты опытный сталкер. Столько всего в Зоне перевидал. Я тоже за тебя. - Да и удачливый ты, - добавил Патрон. - Вон как лихо с пулеметчиком управился. Я поддерживаю. Остальные тоже согласно закивали. А Оберлейтенант удивился. Он никогда никем не командовал. Даже в Зоне, будучи уже опытным сталкером, он никогда не брал отмычек, потому что не хотел в случае их гибели терзаться за то, что не сумел ничего сделать, чтобы они жили. И хотя сейчас перед ним стояли далеко не отмычки, а опытные сталкеры, брать командование на себя он не хотел. Но спорить на этой опасной территории он не собирался. Поэтому сказал: - Хорошо, я принимаю командование. Группа, выдвигаемся в сторону Припяти. Одев свою фуражку, Оберлейтенант про себя произнес:"Упокой тебя Зона, Дрозд". Затем он направил группу к Припяти. Шли молча. У всех было подавленное настроение. Шедший впереди Оберлейтенант крепко сжимал в руках свой АКС-74. Он не знал, о чем думали теперь уже его люди, но был уверен, что думали они о том же, о чем и он. Об этой страшной и непонятной смерти Дрозда. Такой смерти, которой даже невозможно оказать сопротивление. И это было самое пугающее.