Крещеный кровью

Оберлейтенант вел группу по ровной, как стрела, асфальтированной дороге. Уже вечерело. Солнце, такое непривычное для Зоны, опускалось за горизонт, отдавая мертвую землю Чернобыля во власть ночи. Слева и справа от дороги находился лес. Но вдруг командир группы заметил за пеленой деревьев первые многоэтажки города. Они почти дошли... Еще немного и его группа будет в Припяти. Это подтвердила и табличка у обочины, на которой уже частично облупившейся краской было написано: "Припять". До города было не больше полукилометра... Через полчаса сталкеры вошли в овеянный ореолом тайн и легенд город. Очень долгое время он был недоступен для обитателей Зоны. Но после отключения Выжигателя этот город стал настоящей горячей точкой. Именно здесь в 2012-м году развернулись кровопролитные бои между членами различных группировок и бойцами "Монолита" за проход к легендарной атомной станции им. Ленина. Но сейчас в Припяти было относительно тихо. Желающих прорываться к ЧАЭС было крайне мало. Оберлейтенант вел группу по этому мертвому городу. И с каждым шагом его все сильнее одолевало желание развернуться и уйти прочь от этого места. Он не мог отделаться от ощущения, что за ним кто-то наблюдает. Может, снайпер "Монолита", совмещающий угольник сетки оптического прицела с его головой и медленно и плавно нажимающий на спуск. А может, сквозь разбитые окна старых домов на него смотрели призраки людей, когда-то здесь живущих. Или неупокоенные души тех, кто погиб от монолитовской пули на пути к своей мечте еще в 2012-м. Странная тревога была в душе парня. Опускающаяся на землю ночь ее только усиливала. Поэтому Оберлейтенант решил, что пора найти укрытие и переждать ночь. - Группа, на ночь остаемся в этом доме, - ткнул он пальцем в ближайшую пятиэтажку. - Ну наконец-то, - сказал Гриб. - А то я уже подумал, что ты хочешь всю Припять за ночь пройти. Оберлейтенант ничего не ответил. Подойдя к ближайшему подъезду, он закинул на плечо свой АКС-74 и достал "Colt 1911" с глушителем, после чего вошел в подъезд. Через минуту он сказал: - Чисто, заходим. Сталкеры вошли в подъезд и вслед за командиром пошли на второй этаж. Дойдя, Оберлейтенант включил фонарь и осмотрел площадку. На ней было четыре квартиры. И все, как одна, оказались запертыми. - Странно, - произнес командир, я думал, что мародеры после эвакуации тут все облазили. - Может, я вышибу дверь просто?, - спросил Зуб. - Не надо, - осадил его Оберлейтенант, направив ствол пистолета на замочную скважину, после чего нажал на спуск. Пуля вывернула все внутренности старого советского замка. Дверь со скрипом открылась. Проделав те же манипуляции с дверью соседней квартиры, Оберлейтенант убрал пистолет в кобуру. - А вторую на кой ты "открыл"?, - спросил Меч. - Для наблюдения еще и за тылами, - сказал слегка раздраженно командир. - Ее окна как раз выходят на улицу, по которой мы только что шли. Значит так, я с Кирпичом, Сиплым, Грибом, Крестом, Патроном и Зубом идем в первую квартиру. Остальные во вторую. Распределите дежурство. Сказав это, он вошел в первую квартиру. За ним вошли еще шестеро. Остальные пошли к своей квартире. Войдя, парень обнаружил обычную двухкомнатную квартиру, коих и сейчас на Большой Земле было множество. Отличие лишь в том, что эта была давно заброшена. Все здесь покрывал толстый слой пыли и грязи. Со стен свисали пожелтевшие от времени обои. Пройдя по коридору, Оберлейтенант заглянул в зал. Там стоял вполне пригодный для сна диван. Рядом стоял покосившийся стол. Чуть дальше был шкаф со старыми пыльными книгами. В конце комнаты была дверь на балкон. Сталкер вышел на балкон. Оттуда было хорошо видно площадь Ленина и здание дворца культуры "Энергетик". Оказывается, что они прошли почти половину города. Оберлейтенант смотрел на площадь, где навсегда остались теперь уже ржавые остовы машин. В центре стояла статуя Ленина, уверенно смотрящая на север. Рядом лежала упавшая под тяжестью времени и горевшего здесь когда-то пожара войны бетонная рука вождя. Постояв еще немного, сталкер вернулся в квартиру. - Ну, что, мужики, вот мы и в Припяти, - сказал он. - К тому же прошли уже полгорода. Вон "Энергетик" уже видно. - Да ладно, - не поверил Патрон и вышел на балкон, чтобы убедиться. Вернувшись в квартиру, он сказал: - Мне мамка рассказывала о нем. Она у меня жила в Припяти до аварии. Говорила, что это был один из лучших дворцов культуры в Союзе. - А ты сам не припятчанин?, - спросил Крест. - Не, я родился в Киеве уже после эвакуации, - ответил Патрон. - Короче так, - произнес Оберлейтенант, - сейчас ужин. После него Кирпич и Гриб идут на балкон дежурить. Через пару часов разбудите меня и Креста. Дальше разберемся. Сказав это, сталкер повернулся и вышел на балкон. Ему не хотелось ужинать со всеми. Он хотел побыть наедине со своими мрачными мыслями. Достав из рюкзака банку тушенки, он ел, почти не ощущая вкуса. И думал... * * * А в комнате за столом расположились Кирпич, Гриб, Патрон, Крест, Сиплый и Зуб. Перед каждым стояла открытая банка консервов, в центре стола находилась бутылка водки в окружении шести стаканов, рядом была тарелка с бутербродами. Сталкеры с аппетитом ели, попутно негромко разговаривая: - Не пойму я, - сказал Крест, проглотив кусок бутерброда, - что с Оберлейтенантом случилось? - Ты про что?, - спросил недоуменно Зуб. - Как про что?, - удивился Крест. - Ты разве не заметил, что как только мы вошли в Припять, его как будто подменили? - Нет, - подал голос Патрон, - он еще на Радаре изменился. - То есть?, - теперь уже недоумевал Крест. - Его смерть Дрозда подкосила, - объяснил Патрон, взяв себе новый бутерброд. - Я думал, что он в Припяти изменился, - сказал задумчиво Крест. - Я много слышал о том, что сталкеры, попав сюда, теряли рассудок, вот и подумал, что Оберлейтенант тоже... Того..., - он покрутил пальцем у виска. - Нет, - сказал уверенно Патрон. - У него нервы стальные, дай Бог каждому такие. Но его смерть Дрозда подкосила. - Но почему именно смерть Дрозда?, - спросил Сиплый. - Он же столько смертей в Зоне видел. - Это да, - пояснил Патрон, - но ты вспомни как погиб Дрозд. Как мы все валялись там, на Радаре, изнывая от дикой боли и не в силах ей сопротивляться. А Дрозду все-таки мозг раздавили. Вот ты скажи, много ли ты таких смертей видел на Кордоне или Свалке? Вот то-то же. - Ладно, - сдался Сиплый. - Ты думаешь с ним нормально все будет? - Конечно, - уверенно сказал Патрон. - Он опытный сталкер. Все будет хорошо. Разговор прервал вошедший с балкона Оберлейтенант. Взглянув на сталкеров, он сказал: - Кирпич и Гриб, ваше дежурство. Остальным спать. В час ночи разбудите меня и Креста. В три часа Сиплый и Патрон дежурят. В пять и до 6:30 дежурит Зуб. Ясно? - Ясно, - ответил Гриб и пошел на балкон. Следом отправился и Кирпич. Остальные разбрелись по квартире в поисках места для сна. Оберлейтенант опустился на диван. Но Морфей упорно игнорировал молодого сталкера, не желая принимать его в своё далекое царство. Поворочавшись немного, парень лег на бок и прикрыл глаза. Но сон упорно не шел. А вот мысли, напротив, лезли в голову очень настойчиво. Он думал об одном человеке, который подарил ему надежду вернуться домой, а теперь кормил тварей Зоны недалеко от Выжигателя Мозгов. О Дрозде... О том сталкере, чья смерть подкосила его самого. Этот ужас Зоны испугал Оберлейтенанта. Он не хотел признаваться в этом даже самому себе, но правда оставалась правдой. Он боялся умереть вот так... Погибнуть в бою он не страшился. Там хотя бы можно сопротивляться. Но уходить из жизни вот так, когда ты даже защититься не можешь... Этого сталкер не хотел. А потом он подумал о маме... О той единственной и любимой женщине, которая его ждет на Большой Земле. Парень ощутил, как по его щеке потекла слеза. Смахнув ее, он мысленно произнес: "Мамочка, я люблю тебя. Я знаю, что ты меня ждешь. Клянусь тебе, что я вырвусь отсюда чего бы мне это ни стоило. Ты жди меня только. А я выберусь." Полежав еще немного, Оберлейтенант все же провалился в сон. * * * Разбудил его Кирпич, тормошивший его за плечо. Открыв глаза, Оберлейтенант взглянул на сталкера. - Командир, уже час ночи, - сказал тот. - Твое дежурство. - Да-да, - произнес, зевнув, Оберлейтенант. - Креста разбуди. - Хорошо, - отозвался Кирпич. Командир отправился на балкон. Оттуда уже выходил Гриб. Проходя мимо Оберлейтенанта, он сказал: - Легкого дежурства. - Спасибо. Спокойной ночи. Выйдя на балкон, парень вдохнул прохладный ночной воздух. Он лучше всего взбодрил, прогнав остатки сна. Сталкер посмотрел на здание ДК "Энергетик". Рядом с ним стояла большая каменная модель атома, символ города и могущества атомной энергетики канувшего в лету СССР. Где-то за этим зданием, примерно в трех километрах находилась атомная электростанция им. Ленина. Там была конечная цель Оберлейтенанта. Легендарный Исполнитель Желаний. Уже сегодня утром они туда отправятся. А если повезет, уже к ночи он будет дома! Приятные мысли прервал Крест, вышедший на балкон. Зевнув, он сказал: - Доброй ночи. - И тебе того же. - Ну как тут дела?, - спросил Крест. - Да спокойно пока все. Гриб тоже ничего странного не заметил. - Странно это все, - произнес задумчиво Крест, облокотившись на перила балкона. - Знаю, - ответил Оберлейтенант. - Центр Зоны почти. - То-то и оно. А тихо как-то. - Сплюнь, а то сглазишь. - Да ладно, - трижды поплевав, Крест постучал по металлическим перилам. - Кстати, как думаешь, до ЧАЭС доберемся?, - спросил он и посмотрел в глаза командиру. Тот ответил так, как думал. - Не знаю. Как повезет. Пока все тихо, но что будет дальше, видно будет. - За что я тебя уважаю, Оберлейтенант, так это за то, что ты всегда говоришь то, что думаешь и не даешь ложных обещаний. Оберлейтенант ничего не ответил. Что он мог сказать? Уверенно заявить, что все в полном составе доберутся к реактору? Новичок бы поверил, но опытный сталкер сразу бы распознал ложь. - Послушай, Крест, а вы с Дроздом давно знакомы были?, - спросил командир. - Давно, - ответил тот. - Я его еще до Зоны знал. А в Зоне мы с ним девять лет напарниками были. Вместе первые артефакты искали, с бандитами воевали, хлеб-соль делили. А теперь вот..., - он на миг замолчал. - Я в Припяти, а он уже мертв, - Крест снова замолчал. Оберлейтенант больше не приставал с вопросами. Он понял, что не ему одному больно пережить смерть их бывшего командира. А ведь он его почти не знал. Но Крест снова заговорил: - Я помню, как мы с Дроздом еще на третьем году в Зоне пообещали, что обязательно попадем на ЧАЭС. Но видишь, командир, как оно бывает. Дрозд погиб. Знаешь, я хочу дойти до станции. Не ради наживы. Ради памяти моего друга. - Мы дойдем, Крест. Я обещаю тебе, - произнес твердо Оберлейтенант. - Я верю, - так же твердо ответил Крест. * * * После дежурства Оберлейтенант спал мертвым сном. Ему снился дом. Он вернулся. На пороге стояла мама. Поздоровавшись, Олег обнял мать. Она заплакала. Парень тихо приговаривал: - Ну, что ты, мам. Я же вернулся. Все хорошо. Не плачь. Выпустив мать из объятий, парень посмотрел ей в глаза. Они были полны слез. Она тихонько произнесла: - Нет, сынок, ты еще не вернулся. Просыпайся и будь осторожен. - Мама, я не понимаю, - произнес сбитый с толку Олег. Но мать вдруг сказала чужим голосом: - Оберлейтенант, проснись. Тебе надо это увидеть. Открыв глаза, парень понял, что он по-прежнему в Припяти. А над ним стоит Гриб. - Что случилось?, - спросил парень спросонья. - Командир, все плохо, - сказал Гриб. - Не понял. - Лучше сам посмотри. Вскочив с дивана, Оберлейтенант схватил свой автомат и рванул на балкон. То, что он увидел, его ошеломило. На площади заняли позиции и готовились к бою солдаты "Монолита". Их было много. Они смотрели на дом, где была группа Оберлейтенанта. - Как они тут оказались?, - спросил он. - Почему никто не поднял тревогу? - Зуб проспал, - сказал Крест, отвесив Зубу хороший подзатыльник. Командир взглянул на Зуба. Невыспавшийся сталкер напоролся на холодный презрительный взгляд своего командира. Но тут рация на плече Оберлейтенанта загудела и он отвел свой стальной взгляд. - Командир, это Узел. Тут "Монолитовцы" начали приближаться. Пока человек двадцать, но еще подходят. Какие приказы? - Узел, они занимают позиции? - Ну, в общем, да. - Всем собраться в моей квартире. Это приказ. Протянув свой бинокль Зубу, он сказал: - Посчитай сколько их. Тот схватил бинокль и приник к оптике. Через пару минут в квартире собралась вся группа. Посмотрев им в глаза, Оберлейтенант заговорил: - Ребята, мы попали в крайне хреновую ситуацию. Нас окружили. Отойти или продвинуться вперед возможности нет. Спасибо Зубу за то, что он не выспался. При других раскладах его надо было бы убить, но сейчас каждый ствол на счету. Узел, сколько их на той стороне? - Человек шестьдесят, я думаю, - ответил тот. - А тут?, - спросил командир, толкнув в спину Зуба. - Восемьдесят, - ответил тот. Ну вот и все... Его группе численностью всего лишь в четырнадцать человек противостоит небольшая армия 150 рыл как минимум. И они уже в окружении этой армии. Оберлейтенант ощущал на себе взгляды всей группы. Они ждали приказа своего командира. Того, кого они сами выбрали, когда Дрозд погиб. Того самого удачливого сталкера, убившего жестокого главаря наемников. Взяв себя в руки, Оберлейтенант сказал: - У нас есть только один выход, мужики. Если они хотят бой, они его получат. Поэтому приказываю: организовать круговую оборону. Стоять на своих позициях до конца. Боезапас экономить. По возможности не допустить продвижения "монолитовцев" даже на несколько метров вперед. На участке площади Ленина командование осуществляю я. На противоположной стороне возлагаю на Узла. Со мной остаются: Кирпич, Сиплый, Гриб, Крест, Патрон и Зуб. Остальные - за Узлом. Наша основная цель - прорвать окружение. Если не удастся - все поляжем здесь. Давайте, мужики, с Богом...