Raspberry sunset (i trust u...)

nicebeatzprod. - стеклянно-пустые глаза

Военное поселение близ главной отправной точки разведывательных группировок - территория под полным контролем одного важного человека, являющегося владельцем этих земель. Он приезжал сюда раз в четыре месяца на долгий период, а после уезжал по делам в столицу, проведывал императорскую семью, товарищей и снова возвращался с новобранцами на базу. Многое говорили о нем, слухи правдоподобно наполняли его таинственный силуэт, казались оправданными и очевидными фактами, но правда всегда была скрыта и известна только ему. По имени главнокомандующего не называли даже близкие друзья, не говоря о подчиненных и слугах, предпочитающих даже не спрашивать об этом. Чимин с детства рос в богатстве и роскоши, не знал проблем бедности, но испытывал много недугов со здоровьем, вечные стрессы и волнения, связанные с отношениями в семье родителей. Всегда все искали какую то выгоду в его существовании, близкие хотели выдать удачно за знатного альфу, а тот в свою очередь воспользоваться Чимином как игрушкой и вскоре выбросить, заменив любовниками и шлюхами - скучный супружеский быт. Пак был в браке за тридцать своих лет два раза и очень устал от мирского идиотизма, бредовых устоев, дорогой еды, уродливых платьев, что нравились обычно извращенным альфам, от которых парень сильно пострадал, чем и заработал свою ярую ненависть к этой части человечества. Старание всеми руководить пошло как раз из этих чувств презрения, неуважения, желания отомстить за испорченную молодость и потерянное время в роли бесполезного мужа, не способного даже принести потомство в дом. По этому поводу Пак опечален еще больше и уже давно стал считать себя неправильным, бракованным, хотя в некоторых мыслях благодарил судьбу и радовался, что не смог связать себя с альфами-мужьями таким важным аспектом супружеской жизни. Конечно, раньше Чи общался с другими омегами из богатых семей, заметно выделялся на их фоне самостоятельностью и свободой мысли, а так же смотрел на других себе подобных и сравнивал бедняг с беременными кошками или собаками, рожающими детей чуть ли не десятками. Видя всю мишуру такого окружения, Пак решил навсегда уйти из этого общества, заняться делами более высокими и больше никогда не связывать свою жизнь с мерзкими отбросами мира сего. Оба мужа Чимина по непонятным причинам были убиты, слухи трактовали эти потери неадекватностью именно омеги, что либо довела, либо сама избавилась от ненавистных тиранов, которые были в праве бить кого угодно, даже мужа. В действительности кроме как возросшей заметно в светских кругах осторожности к данной персоне, другого негативного влияния они не принесли. Пак быстро поднялся по карьерной лестнице, обзавелся деловыми связями и начал творить серьезные дела, приносящие много пользы отечеству. Неоднозначность его натуры была схожа с репутацией, но императорская семья смотрела больше на способности и ум, чего у Пака было предостаточно. Вот так и получилось, что ненависть порождает лучшего в своем деле, а злость и импульсивность заставляет подчиняться даже самых сильных по духу альф. Физически Чимин ничем не отличался от обычной омеги, его мышцы накачать было невозможно, только подтянуть и сделать тело более рельефным, это было ни к чему, поэтому парень практиковал стрельбу, мышление стратега, ораторское искусство, военное дело и садистские наклонности, дабы не оставить никого безнаказанным и не потерять дорогую репутацию. Конечно, сейчас ему ничто не угрожает, остается только продолжать делать работу, пока смерть сама не настигнет его и не заберет с собой испорченную душу... До военного поселения близ главной отправной точки разведывательных группировок новобранцы добрались к вечеру, прошли через огромные врата высоких каменных стен и попали в заселенную лесную зону. Солнце уже заходило за горизонт, последние ее лучи касались верхушек маленьких домиков, в совокупности похожих на маленький вымерший городок. Здесь всегда было тихо и только по выходным можно заметить буйства офицеров, чье нахождение в округе не длилось дольше двух недель. На задания отправляли всех, в свободное время продолжались тренировки, а возвращения с операций иногда поражали своими потерями и провалами. При нынешнем командовании тратились людские ресурсы ещё более безалаберно, скорее, от ненужных могли избавиться в любой удобный момент. Группы должны были выполнить поручения любой ценой и без удовлетворительных результатов не возвращаться. Порядок строг, безжалостен, о чем еще предстояло узнать многим из числа приехавших... Лишь высокая каменная стена неподалеку, служащая некой границей между свободой и рабством, напоминала Чонгуку об обязанностях, которые нужно выполнить для удачного возвращения домой. Этот долг служил вечным ориентиром, Чон хотел оказаться по ту сторону мира и скорее вернуться к себе в деревню, что очень далека отсюда. Близким парень поклялся беречь себя, не брать слишком много и вести тихое незаметное существование, но как минимум половину из своих обещаний он уже нарушил, а теперь тяжело вздыхает, подрываясь с нагретого места и спрыгивая с крыши своего домика, где он быстро полюбил отдыхать. Три дня на подготовку и уже завтра нужно выдвигаться на задание, информация о котором четко уложилась в голове и не давала покоя. Чон не боялся смерти, не переживал о жизни, своей судьбе, с виду ничего не тревожило, кроме как очередного принятого главой армии решения. — Все распланировано до мелочей. Вас будут ждать самолеты на позициях, если кто то опоздает, задержится в тылу врага или еще что то случится, к сожалению, отправление придется осуществить ровно по времени и никого ждать мы не собираемся. Другими словами, вы будете считаться погибшими на задании, если не успеете вовремя добраться до своих, ну или вас поймают и пленят. В таком случае, вы окажетесь автоматически предателями и возвращению из плена на родину не подлежите. Это абсолютно не новые условия, не думайте, что вы такие первые, им подвержен каждый солдат, отправляющийся на задание, систему придумал сам главнокомандующий, поэтому думаю не удивительно, что вас ставят в такие рамки. Самым смелым и полезным обычно оказывают огромные почести по возвращении, так что командование ждёт и всеми силами приветствует героев, их подвиги и самопожертвование на благо победы. Ваши жизни зависят только от вас, но если вы совершите геройский поступок, страна будет помнить ваше имя вечно! Примерно такие напутствия звучали ранним утром перед отправкой на аэродроме, старший инструктор расхаживал с серьезным видом вдоль строя выбранных для операции ребят, в составе нескольких отрядов, в том числе и седьмого, в который буквально день назад был переведен один престранный солдат. Звали его Фиш Карси, с виду он не выглядел дружелюбным, а Чонгук и вовсе посматривал на него с недоверием, как будто в парне присутствовало что то раздражающее с тонким намеком на гадкий характер и гнилую сущность. По фамилии можно было догадаться чей это сын, но, к сожалению, Чон не обладал палитрой знаний о знатных фамилиях в командовании. Он знал своих начальников, но не остальных из групп тыловиков, экспертов-снайперов, летчиков, в поселении были разные отряды, но самые многочисленные именно разведывательные, что касается других, они выходили за пределы, поэтому никто из друзей Гука, собственно, как и он сам, не знали старшего сына второго человека по главенствующей должности в поселении. — Вся ответственность лежит на вас, ваша родина ждет от вас отличных результатов, пожалуйста, не подведите! - напоследок инструктор отдал всем честь, меняя выражение на более тревожное. Все остальные ответили ему тем же жестом, устремленными лица вперед, задранными подбородками и решительностью в глазах. Самолеты были уже готовы, шесть штук на все отряды, оставалось взять парашюты и по списку забраться в летающую машину. Шестнадцатый номер как раз у Чона, он сел рядом с давним беловолосым другом - Рэном, казалось, нервничавшим и дрожавшем изнутри. — Чувствую, будет нечто ужасное. - прошептал он, поглядывая на Гука. - А ты не переживаешь, что это задание может стать последним делом, что ты когда либо делал в своей жизни? — Я не жалею ни о чем, поэтому как то все равно. — А вот если бы у тебя спросили перед смертью, чем бы ты хотел заниматься, останься ты в живых, что бы ты ответил? — Ну, скорее всего я бы хотел военную карьеру, а при стабильном месте и заработке создал любящую семью, нашел бы такую омегу, которая родила мне ребенка и была предана до самого конца. — Типичные мечты паренька из деревни. - дополнил слева сидящий, усмехнувшись над рассуждениями Гука. - А ты романтик, Чон. К сожалению, такого не бывает, чтобы омега была предана всегда, они непостоянны, лишь бы снять спазмы во время течки, а с кем, совершенно не важно, у них нет совести, поэтому искать преданную партию себе бесполезно. - Субин снова улыбнулся, похлопав Чонгука по плечу. - Ты еще многое не понимаешь, парень. — Вероятно. Окружающую тишину перебивал слабый ледяной ветер, завывающий и пробирающийся сквозь высокие гордые деревья, покрытые зеленью даже в зимнее время года, снег был нипочем, лед и сухость, могучие корни уходили глубоко в землю, где и черпали энергию. За низкими ветвями в туманной дымке прятались некоторые из отряда, посматривающие и разведывающие обстановку. Вражеский городок был совсем близко, день практически подходил к концу и очень скоро темнота накрыла все вокруг. К действиям побудил сигнал с другой стороны леса, сообщающий, что четыре офицера переоделись во вражескую форму и проникли в населенный пункт под соответствующими расписанию личностями, заняли места караульных и готовы к принятию поста другими солдатами. Очередь седьмого отряда пришла после нескольких часов. У них было самое сложное - пробраться вглубь к штабу командования, разузнать число офицеров, оружейные запасы, возможно даже дальнейшие планы по продвижению сил на восток. Чонгук в приготовленной зеленоватой форме противника свободно шел по дороге, натягивая сильнее фуражку и осматриваясь по сторонам на разговаривающих солдат у некоторых светлых домиков, видимо трактиров. Они не обращали внимание, только выясняли что-то на своем языке, смеялись, а после уходили в светлое помещение. Склад охранялся шестью сторожевыми, их Чон увидел, когда проходил мимо, держа путь к обозначенному месту встречи. С другой стороны Рэн уже должен был прийти с нужными сведениями, но его не было даже на горизонте, Гуку велели ждать, он видел неподалеку нескольких своих за углом, парочку врагов, проходящих с правой стороны, все было тихо, нервы сильно шалили в голове, но подавать виду было опасно. В некоторых жилых зданиях горели огни, видимо, мало кто спал, так как эта страна праздновала очередные успехи своей армии, совершенно не подозревая об опасности и шпионах внутри системы. Говорили, что есть какой то элитный отдел, забравшийся в командование и помогающий корейской Империи приблизиться к победе, но пока на поле боя успехов было мало... Через две минуты бывший командир сдвинулся с места, кивая своим товарищам и отправляясь сквозь маленькие улицы дальше, чтобы осмотреться, вникнуть в ситуацию и узнать причину задержки. Среди пусть и не высоких домиков, но большой территории по площади, было сложно держать связь друг с другом, каждый работал практически поодиночке, у всех было свое задание, но Чонгук не думал, что ему придется выполнять еще чужое... — Ты кто такой? - услышал на другом языке паренек, останавливаясь за углом и заставая неприятную картину. На Рэна шли двое офицеров, звали его, остановили, а после грубо развернули лицом, снова задавая вопрос. — Алиэс Мюнха - рядовой. - достаточно хорошо ответил на чужом Рэн, здороваясь с незнакомцами по их примеру и немного подрагивая пальцами рук. - Спешу на праздник. — Трактир в другой стороне. Ты потерялся? — Нет, я жду друга. - глазами он стал бегать по сторонам. - Мне нужно идти. Без задержек, друг Чона неспешно ушел, игнорируя других солдат и молясь про себя. Перехватив товарища, Гук поманил его в тень домика, стараясь успокоить Рэна из-за нахлынувшего волнения. — Все нормально. Ты узнал, сколько у них оружия? Есть какие то документы? — На складе было только это. - немного подрагивающими руками парень достал из застегнутого пиджака свернутые пополам бумаги, немного помятые и пожелтевшие. Их Гук спрятал в свой внутренний карман формы, осматриваясь вокруг и отмечая пробирающую всё тишину. — Нужно уходить. - поспешно сказал Чон, делая шаг вперед. — Подожди, командир, я должен кое в чем признаться, пока не поздно. Я обложался... Тихий разговор за углом одной из бетонных стен корпуса оружейного склада. На столах множество чертежей, которыми увлечены несколько солдат, обсуждающих строение, слабые места, наилучшее применение, количество на одного снаряженного. В этом здании есть несколько новых появившихся персон, особо ничем не привлекающих дежуривших офицеров, посматривающих на форму, а не лица. По пропускам зашло три человека, в их числе Рэн, осматривающийся по сторонам в нервном подрагивающем состоянии. Тусклый свет ламп на складе открывал вид на каждого охранника и контролера. В общей сложности враг превосходил гостей в два раза. Замкнутое пространство с огромными деревянными коробками, наваленными на каждом квадратном метре и достигающими полтора метра в рост. Боеприпасы, дожидающиеся рассортировки, подсчитывались одним из контролеров у стола, к нему позже подошли прибывшие ребята, обсудили смену поста на пару минут раньше, добились успеха в этом деле и приступили к исследованию документов. Рэн все это время старался не пересекаться с остальными вражескими охранниками по углам, ходил в лабиринте и считал коробки, пока не поступил знак о том, что нужно идти. У выхода уже в непонимании находились реальные офицеры, которые должны были принять пост, им объяснили ситуацию вынужденной проверкой, после чего три неизвестных старались поскорей выбраться из диалога, но Рэн случаинейшим образом выронил из кармана один украденный патрон, ставя в неловкое положение товарищей. — Зачем тебе это нужно? - на другом языке спросил рыжеволосый противник, вскидывая бровь и устремляя внимание на Рэна. — Хотел... - немного подумав и проглотив густую скопившуюся слюну. - Послать сестре в конверте на память. — На память? - заметно выражение лица утратило подозрительное внимание. - И где живет твоя сестра? — В столице. — Что ж, тогда оно ей уже ни к чему... - посмеявшись, враг похлопал паренька по плечу и поднял с пола украденную вещь. - Столицу то сожгли пару дней назад и перенесли в другой город. Как ты мог упустить такую новость? Застыв на месте, Рэн почувствовал, как рука рыжего альфы сжала его слабое плечо, но очень скоро отпустила, когда в беседу вмешались товарищи, поторопившие друга и перехватившие его за локти, дабы увести. Слабо улыбающийся альфа, с которым Рэну пришлось иметь дело, смотрел удаляющейся троице вслед, прищуриваясь и выражая так некое подозрение. Этого альфу звали Дальва Син, кажется, его звание было сродни с лейтенантским, но видимо Рэну было вовсе не до этого... Еле держа друга на ногах, Чонгук пытался сообразить, как им быть. Не исключено, что все отступательные маршруты могут оказаться засадными, некоторые из знакомых офицеров вдалеке ведут себя подозрительно, кто то подает сигналы, очень много ребят все еще выполняют миссии, а кто то пропал без вести. Вместе с Рэном Чон нашел безопасное место, но очень скоро на улице стали появляться караульные, совершали обходы, пока не поймали одного из подозрительных новичков. — Смотри, они поймали Карси, - шепнул испуганно-дрожащим голосом светловолосый, прижимаясь головой к стене одного из домиков. - А ведь он сын влиятельного маршала, если с ним что то случится плохое, не поздоровится всему отряду. Неожиданно для себя Рэн достал пистолет с пояса, придерживая его у груди и дожидаясь момента, чтобы выстрелить в охрану. — Нас заметят, - немного обеспокоенно Чон взглянул на товарища. - Инструктор сказал, что это самое последнее дело на разведывательной операции. Убери. — Ты представь, нас наградят, если мы спасем его. - за считанные секунды пустота и страх в глазах сменились на фанатичную жадность, удивившую и насторажившую Чонгука. Это было безрассудством, внутри вражеского поселения устроить стрельбу, чтобы спасти одного из заложников, слишком большая вероятность тоже оказаться в списке пленников, и даже если эта затея стоит того, единственно здравым сейчас в ситуации будет затаиться. Резко выхватив из рук друга оружие, Чонгук спрятал холодный металл за спину, мгновенно замер, замечая какое то подозрительно громкое движение за углом. Шаги, еще отчетливее, во время которых Рэн предпочел бесшумно отойти от опасного места, где он стоял. В темноте было сложно рассмотреть, наверно поэтому Чон ориентировался по звукам. — Что ты там делаешь? - послышалось издалека на чужом языке. — Просто послышались голоса. - произнесли очень близко у стены. - Ничего такого, веди на допрос пойманного. Немного переждав, враг открыл стрельбу по темноте и углу здания, зайдя за него после он пустил три пули, которые неудачно попали в Рэна и Чонгука... Не первый раз приходилось терпеть неимоверную боль, она раздавалась по всей правой руке у предплечья. По своей силе была чуть меньше, чем если бы на ранение давили ногой, что делали во время допроса не один раз. В таком тяжелом состоянии с огромной потерей крови Чон мог услышать только гудение в ушах, пульсирующую отдачу бешеного биения сердца и отдаленные крики одного из товарищей, который был четвертым пойман и приведен в комнату допроса. Большинство своих покинули вражескую базу сразу после звука тревоги, удалось бежать и очень вероятно, что отправление самолетов из тайных мест осуществится в скором времени. Никто ждать не собирается, вряд ли удастся бежать, видимо таков итог сей бесполезной жизни - как назвал Чонгук свою в мыслях, все еще держащих его в реальности с огромным трудом. Наполовину открытые глаза слабо фиксировали происходящее, в размытом фокусе, пока в черноволосого не вкололи какую то сыворотку, чтобы тот пришел в сознание и мог более менее говорить через время. — Где самолеты? - продолжали громко спрашивать другие солдаты, иногда прибегая к физической силе запугивания. Обращались они к тому же Рэну, закусывающему нижнюю губу и захлебывающемуся в слезах. — Я скажу вам, где они. - после долгого молчания Фиш Карси подал голос, не выдержав издевательств и боли. Его посадили на место Рэна за стол, где была разложена карта... В хрупких пухловатых пальчиках держится немного желтоватый лист бумаги, исписанный мелким и еле разборчивым почерком главы государства. Присланное письмо сложно было назвать деловым, так как в основном там расспрашивалось про здоровье Чимина, самочувствие, и какие то сплетни, касающиеся беспощадности шестого главнокомандующего. Информация о наказаниях и убийствах рядовых поступает часто к Императору, поэтому он соизволил спросить о деталях. Конечно, никак на должность и место Пака это не повлияет, в его власти делать все, что угодно со своими людьми, наказывать, издеваться, особенно в случаи их ошибок он обязан принимать меры воспитания, что, собственно, и сделал. Его враги наоборот находят такие поступки поводом доложить главе государства о жестокости и безумности подчиненного, которому на удивительной основе все всегда сходит с рук. Завистников у Чимина много, не говоря о самых агрессивных и ярых. Омега на кресле такой высокой военной должности - абсурд, да и только, но если узнать мужчину получше, то оказывается, фигуры более подходящей не сыскать на всем белом свете. Подняв со стола в пальцах бокал красного вина, Пак поднес его к алым губам, сочно прижавшимся к стеклу и раскрывшимся еще больше после резкого опрокидывания головы назад. Помимо всего прочего, поступила неприятная новость о недавней операции. Потери не значительные, но все же дальнейшее осуществление разведки будет сильно осложнено. Армия противников узнала о шпионаже, защита баз увеличилась, попасть в тыл врага теперь практически невозможно, а всему виной оказался прославившийся седьмой отряд, изрядно потрепавший нервы главнокомандующему...