Raspberry sunset (i trust u...)

Sleepy Hallow - Deep end (lofi remix)

От всепожирающей тишины нередко закладывало уши в моменты пробуждения и такой же стремительной потери сознания, словно нечто неясное удерживало во сне. Чон валялся на мягкой бардовой кровати в темной комнате, уставший от долгого больничного, бездействия затекших мышц и зудящих почти заживших повреждений. Аромат легкого завтрака достиг паренька не сразу, хотя за пару дней нахождения в этом доме можно было привыкнуть к строгому рациону для раненного и его жизненных сил. По самочувствию Чонгук заметно поправлялся, заботливые руки отхаживающей его омеги умело управлялись с перевязкой и необходимыми лекарствами, чему солдат был безмерно благодарен, но глубоко в душе понимал, что не может так долго бессовестно пользоваться добротой. Совсем выпав из временных рамок и событий, альфа с трудом мог назвать число и день недели, он очень многое пропустил из тренировок, работа наверняка стоит в его отряде, а недавний инцидент вероятно был рассмотрен без него с последующими наказаниями за драку. Все же решаясь покинуть уютный дом без ведома его хозяина, солдат накинул на себя постиранную военную куртку уже в прихожей, последний раз оглядываясь на темный коридор, тенями выстилающий дорогу в серый зал, безмолвный и пустующий. Холодящие пальцы дотронулись до дверной ручки, отворили выход и невесомо замерли после открывшейся картины. К дому подъехала черная лошадь, остановилась почти у самого крыльца с характерным ей упирающимся голосом при сильном натяжении вожжей назад. Неожиданной оказалась встреча с обоими прибывшими гостями, что кажется удивились не меньше. Чонгук как будто по обыкновению вышел из дома, закрыл за собой дверь, пряча освободившиеся руки за спиной и ставя ноги на ширине плеч, в момент обращения к нему главнокомандующего Кима. — Что ты здесь делаешь? - уже на земле придерживая коня и сидящего на нем Юнги, мужчина немного приподнял бровь, очевидно интересуясь такой странностью. Обычный офицер в доме Чимина - вероятность этого практически сводится к нулю, учитывая осторожность и неприязнь к альфам омежьего сердца. Чонгук вседозволенно пересекся зрительными контактами со своим мужем, тоже плохо понимая мотив его появления, хотя и радуясь возвращению. Своим напряжённым покусыванием губ Мин вызывал еще больше подозрений, словно что то скрывал и одновременно смущался. Его уставший вид, зачесанные назад белые волосы и круги под глазами были последним, о чем Чон думал, прежде чем убедительно ответить. — Главнокомандующий Пак поручил мне одно очень важное дело - отнести документы в его дом. Выполнив задание, я ухожу. — Подожди, доложи ему о моем возвращении, позже я навещу его. — Хорошо. - легкий ответный кивок дал разрешение Гуку исчезнуть с глаз высшего военного лица и так же успешно покинуть место преступления... От дома Чимина до совещательного зала Чонгук насчитал 1200 шагов, в сопровождении которых очутился у порога того самого зала, где шел важный разговор. С разрешения кого то из дежурных охранников парня пропустили без лишних вопросов, приставили другого офицера и отправили к главнокомандующему на встречу, как просили. Чонгук замер еще в холле, обратился вниманием не к посторонним голосам за закрытой высокой дверью, бурно что то обсуждающих, а к картине какой то черной птицы с расправленными крыльями. Все же гербом страны является именно она, символика ее движения, бесконечное стремление к свободе и величию. Возможно каждый чувствует эту тягу, но именно в этот момент Чоном овладевает нечто вдумчивое, размышление над чем то обширным и непонятным для человека. А что, если Чонгук тоже птица, в зеркале души и облик ее темный открыт для полного понимания только ему. Перенесенный красками на реалии сейчас его окружающие, сквозь глухоту солдат слышит протяжный скрип дверей, вытекающих людей и сбитый свет от пасмурного неба, врезающийся в лицо. Не замечающие люди спешат уйти, вовсе не видят юношу, что зашел после в огромный зал и застал омегу во главе стола, окруженного многочисленными стульями и еще двумя начальниками штаба. Чимин быстро расписывался в каких то документах, устало поднялся после с места, но очень скоро замер от неожиданности. Посторонние ушли, а Чонгук как подобает командиру, выполняющему поручение, отдал честь и опустил руки по швам. — Спешу доложить об удачном завершении девятым отрядом недавней миссии. Главнокомандующий Ким прибыл на базу в полном порядке вместе с остальными офицерами. - почти на одном дыхании проскользили заготовленные фразы, о чем не сказать, что Чимин задумался больше, как о появлении Чона в этом месте и столь неожиданном уходе из дома. — Сам то уверен в своем выздоровлении? - едва ли мужчина мог найти другой вопрос в запутанных мыслях, словно нити в ткани сплетенных в один теплый плед, каким Чимин хотел бы укутать себя и навсегда избавиться от дрожи в присутствии этого человека. — Все хорошо, благодарю за оказанную помощь, жду дальнейших указаний по работе. - и на секунду показалось, что это задело Пака, в каком то смысле он ожидал большего, но вскоре понял степень своей наивности и вернулся глазами к Чону уже с более серьезным лицом, снова напоминая себе о ситуации в мире и простом обещании, какое давал себе очень давно. Чимин решил избавиться от любого намека на болезненное прошлое и никогда больше не связываться с теми, чья сущность пропитана порочностью и эгоизмом, хотя альфа часто заставлял думать об обратном одним своим силуэтом, отдающим аурой покорности и преданности. — Пора готовиться к новому заданию, - сложно произнесенное сменилось после на тишину, Пак чувствовал свое сердцебиение, от наболевшего ощущения тревоги его снова трясло, ведь это не то, чем хотелось нагружать офицера после физической поправки. Скорее это сказал некто другой, вечно защищающий внутри от потенциальной опасности, словно боясь потерять обладание над эмоциями и сорваться после стольких усилий казаться сильным. — Разведка? Где на этот раз? - немного опешив, все же Чонгук сделал вид, что не удивлен скорому отбытию, это его работа, какую можно уверенно назвать любимой даже после всего. — Страна-союзник наших врагов. Каримия. В планах всё как обычно, разведать возможности и потенциал. Надеюсь, проблем не будет. Операция уже утверждена другими командирами. - словно о чем то жалея, омега опустил глаза, не имея должной смелости и чувствуя себя виноватым. - Через четыре дня отправление. — Слушаюсь. В полном молчании Намджун пробыл наедине с Юнги в кабинете шестого главнокомандующего больше десяти минут. То ли от настойчивой безысходности Мин согласился завершить недавнее задание именно здесь в присутствии того, чью жизнь смог сохранить из чувства долга, как подобает настоящему солдату, выполнившему приказ даже сверх нормы. Выбранные им методы исполнения пришлись некстати многим военным командирам, от чего Чимин скорее будет в плохом расположении, но все же теперь Ким Намджун с одной стороны обязан очень многим, а с другой имеет возможность лишить паренька всего. На данный момент Пак отсутствует в кабинете, чем вынуждает Мигли чувствовать себя неловко, особенно в обществе столь неоднозначной фигуры, кажется намеренно вторгнувшейся в подкорку сознания. Юнги все еще ощущает холодок в подрагивающий пальцах, буквально прошлой ночью прикасавшихся к обладателю отвернутого к окну взгляда, сидящего одним боком на подоконнике. По легким содроганиям омега не может адекватно рассуждать о ситуации, ему стоит быть на чеку каждую секунду, чтобы не показывать свои слабости, стойко выдерживать провокации и стараться не выдавать себя еще и в присутствии его главного начальника. Чимина всё нет, а Ги как будто предвкушает его немедленное появление, шаги, дверной хлопок, хотя скорее ему только кажется, что этот шум действительно есть. От тишины закладывает уши, но Мин спокойно сидит на стуле, иногда прикрывая глаза в усталости. Все еще в воздухе ловится запах альфы, привыкнуть к которому омега все никак не мог, будоражащийся даже самыми тонкими нотами аромата. — Мне нужно уйти. - неосознанно предупредил парень, прежде чем резко встать с места и быстрым широким шагом приблизиться к двери. — Тебе нездоровится? - словно инстинктивно перед нарушением тишины Намджун почувствовал, что с Юнги что то не так, мгновенно отвлекся от оконных пейзажей и поднялся с подоконника, растерянно мешкаясь в вопросах. — Все в порядке, я позже подойду. - оглянувшийся у двери покинул кабинет и ушел в неизвестном направлении... Всё шло как будто бы не так, Чимин продолжал идти по коридору, подталкиваемый какими то невидимыми силами, стремясь вперед в полубеге. Добрался к кабинету точно в момент, ворвался к себе и закрыл за собой, заставая нужного человека. — Рад, что всё обошлось. — Скорее всего долго радоваться нам не придется. - огрубевший голос второго главнокомандующего заставил Пака немного напрячься и пройти к своему столу, сесть напротив гостя для продолжения дальнейшей беседы. — Слышал, потерь нет, распоряжусь, чтобы каждому, кто тебя сопровождал подняли жалование. Командир Мигли выбросил непростительный фокус, все же документ был важный... — Надеюсь, такой пустяк не слишком долго будет забивать тебе голову. - и снова немного озлобленный тяжелый взгляд прямо в глаза омеге. - Сейчас куда более важные дела связаны с Императором, войной и ослаблением армии. Нужно немедленно предпринимать меры. — Следующая операция будет организована в скором времени, командир Чон... — Что он делал в твоем доме? - перебитый Пак в эту же секунду заметно округлил глаза, теряясь под давлением бдительного внимания. Наму было действительно интересно, в особенности цель такого поступка, совершенно не свойственного Чимину. - Это на тебя не похоже, пускать кого либо... — Это была всего лишь вынужденная мера. - пытаясь как то отмахнуться и избежать прямого контакта, какой сдал бы замешательство Чимина, брюнет изящно потянулся во внутренний карман военного бардового пиджака, доставая пачку сигарет и спички. По виду Намджун был готов завершить этот разговор, более беспокоил внезапный уход командира девятого разведывательного отряда, что уже достаточное время отсутствовал по неизвестным причинам. — Когда ты планируешь уехать? - большой сгусток дыма поднялся к потолку и мгновенно растворился, стоило омеге вновь приблизить к пухлым алым губам сигарету. — Через пару дней. Здесь моя миссия завершена. Не знаю, когда еще увидимся с тобой и твоими юными бойцами. Война обещает быть долгой, шансы на победу не велики, но я постараюсь уговорить Императора на заключение следующего позорного мира ради сохранения хоть каких то оставшихся жизней. — Ты должен быть предельно осторожен, твой авторитет шаток, скорее всего этим отказом Его Величество хотел тебя проучить. Все же ты отказался жениться на его сестре, а она дама с характером, могла затаить обиду и подговорить. — Вероятно. - поднявшись с места, мужчина поправил немного задравшийся военный верх, одернул форму и положил руку на пистолет, проверяя его наличие. Обменявшись с Паком еще одним зрительным контактом, альфа все же соизволил на этом завершить встречу и отправиться на поиски Мигли, дабы рассеять беспокойство и казалось специально перебить омежьим запахом неприятные воспоминания о недолгой связи с императорской семьей. Намджун не любит об этом думать, ещё большее отвращение питает к тяге таких людей распоряжаться чужими жизнями. Принуждение какого либо вида больше отталкивало, но Ким не может долго противиться воле Императора, возможно поэтому думает о попытке скинуть с себя ответственность и взять в руки свои желания. Со стороны коридора начали распространяться четкие равномерные шаги, глухие удары дорогой обуви заставили Юнги прийти в себя, словно проснуться после глубокого сна, в какой он впал от утомленности от бессонных ночей. Всему прочему сопутствовала слабость в области живота, лёгкая тошнота и редкие болевые ощущения, ведущие к понятному и даже очевидному для омеги выводу. Очень скоро его ждет три дня полнейшего ада, хотя если сравнивать с прошлыми, скорая течка должна быть ничем иным как райским блаженством. Она таковой является только для тех омег, у которых есть вторая половинка, что может облегчить спазмы даже недолговременной интимной близостью. Девственному телу приходится труднее всего, ведь невыносимо хочется избавиться от боли как можно быстрее и любыми способами. Юнги слишком трезв, проблем с самоконтролем у него нет, но все же нельзя исключить внезапный срыв или неловкое возбуждение, к какому способны привести даже самые безобидные прикосновения. Мин думал об этом, пока не услышал знакомые шаги, приближающиеся за углом и пугающие слабым предвкушением скорой встречи. Спрыгнув с низкого подоконника, паренек отступил еще на пару шагов в сторону, прежде чем в поле зрения за углом появился Намджун, куда то спешащий и моментально замерший на месте. Знакомо Мигли смутился, отводя глаза и опуская голову по вине, он не пришел, как и обещал в кабинет главнокомандующего, побоялся, что другая омега его почует и тем самым раскроет еще быстрее. От грядущей течки запах заметно усилился, о чем неосознанно подумал Ким, спокойно преодолевая большое расстояние между ними. Ги сам отходит к стене и упирается от безысходности в нее спиной, совсем не думая попытаться сбежать, ему интересно, чем завершилась страстная попытка спасти жизнь человеку, который одной рукой может передавить горло нарушителю строгого порядка. По уставу за проступки Мину положен уже расстрел, но со стороны командующего нет никаких угрожающих действий, направленных на приставление оружия к горлу офицера. Обе руки Кима заперли Юнги между стеной и его медленно приближающимся телом, уже заметно тяжело вздыхающим от возбуждения от приятного запаха магнолии. Серыми глазами Ги удается на мгновение загипнотизировать мужчину, выиграть пару секунд, чтобы медленно поднять свои кисти и пальцами уцепиться за форму главнокомандующего. От каждого вздоха омега размягчался в чувственной усталости, тяжелели ноги, поблескивающие веки осторожно закрылись, когда к бледным губам приблизились чужие, нежно и как будто впервые слившиеся воедино с таким же мягким телом, приобнявшим в ответ. Выразительную талию одной рукой Намджун притянул к себе, вспоминая о той красоте, какой она обладает при ясном свете луны и обнаженном виде. Стараясь уцепиться кистью за шею, Юнги пару раз поднимался на носочки, чтобы лучше проникнуть языком в горячее пространство и насладиться таким волнительным моментом. Еще пару секунд перед разрывом Ги подал тихий голос, полустон от сильного укуса с краю губы, что был умышленно оставлен Кимом в память о самом долгом поцелуи за всю жизнь. — Идем со мной.