Moonchild

Я хочу, чтобы дождь шел весь день, Потому что тогда люди не обратят на меня внимание, Потому что зонтик спрячет мое унылое лицо, Потому что во время дождя люди заняты собой. ОН любил дождь. ОН любил дождь больше всего на свете. Любил. Но любил по-разному, по-особенному, по-своему, по-необычному. И каждый новый дождь - это новая любовь, новый друг. Каждый раз, выбираясь в дождь из дома он гулял. Гулял, пока шёл дождь. Дождь - его друг. Дождь - его любовник. У них любовь. Они - одно целое. Внутри него всегда шёл дождь... Будто он тропический лес, а внутри него сезон дождей. Вечный сезон дождей. Когда он гулял, то в какой-то момент ему начинало казаться, что он тоже дождь. Нет. Ливень. Он был ливнем, в какой-то момент, превратившийся в лужу. Любой дождь прекрасен. Осенний, весенний, летний. Больше всех дождей ОН любил весенний дождь. Осенний дождь пах отдыхом, разряженностью, опавшей жёлтой, красной, коричневой листвою и корой деревьев. Он пах природой, готовящейся к "зимней спячке". Летний дождь он любил за запах свежей травы, за свежую сладость цветущих цветов. ОН любил пионы. Но весенний дождь был особенным. Весенний дождь был освободителем. Для него, человека, заросшего пылью и затхлостью весенний дождь был глотком свежего воздуха, он был желанным ощущением нового дня, новой мечты, возможно любви и точно глотком счастья. Каждый человек весной становится чуть счастливее, чем в остальное время. Весною ОН цвёл, благоухал, точно только распустившийся полевой цветок, тянущийся к по-весеннему тёплым лучам солнца. Всё благодаря весеннему дождю. Всё благодаря его свежести, наполняющей изувеченные легкие. А ведь он и дождь очень похожи. Их обоих не любят, их не ждут и прячутся от них. Они вдвоём серые и вечно плачущие, нагнетающие грустную обстановку. Обычные люди не любят это. Они "яркие" и "солнечные". Им нужно солнце. А он наслаждался дождём. Его свежестью и спокойствие. Только в такие моменты парень действительно расслаблялся и чувствовал себя живым, нужным. Нужным дождю. Нужным этому разряженному воздуху и свежим, пока ещё прозрачным лужам, в которых можно было увидеть собственное отражение. Проходя мимо людей ОН всегда знал, что их взгляды прикованы к нему. С самого детства. Каким бы серым и невзрачным он ни был, люди всегда сверлили его своими взглядами. Каждый раз он чувствовал, как их яд проживает его, каждый раз он терпел боль от ожогов. Со временем образовалось слишком много дыр.... Из-за их осуждающих взглядов. ОН в какой-то момент стал ситом, потом кругом с дырой внутри, а потом вовсе исчез. Лишь когда он прятал своё бесстрастное, безжизненное лицо под зонтом, на него не обращали внимания. В какой-то момент он привык. Да. Он всегда привыкал ко всему, никогда не боролся, да и не видел в этом смысла, ему было бы хуже - слишком много мороки. Проще молча терпеть. Терпеть, терпеть и ещё раз терпеть, пока не надоест, пока его боль не превратится в самую громкую и звучную мелодию, пока обида на самого себя не начнёт пожирать изнутри. Ха! Она пожирала всегда. Ежесекундно жрала и жрала. ОН не знал, как избавиться от этого чувства. Терпеть надоедало. А кричать.... О... Он бы кричал! Кричал и кричал! До пульсирующей боли в висках. Орал, что есть мочи. Только вот мочи не было, совсем. Он начал курить. Самые тяжёлые сигареты. Было горько, противно, ОН даже планировал бросить, но заметил, что обида унималась, прекращала жрать его изнутри. Стало легче. Безусловно легче. Легче, чем когда-либо. Теперь даже не надо было кричать, чтобы выплеснуть эмоции. Вдох-выдох, вдох-выдох и едкий дым наполняет, успокаивает, расслабляет и кормит.