Master of the wind

Эггси лежит на животе, тяжело дыша. Он придавлен к матрасу весом Мерлина, и, несмотря на то, что снаружи тридцать пять градусов выше нуля, а в доме нет кондиционера, он вовсе не против. Мерлин скользит губами по его виску и Эггси улыбается, укладывает голову на сложенные руки и смотрит на Мерлина, скосив взгляд. - Знаешь, найти отдельно стоящий дом было очень мудро с твоей стороны. - Знаю, - с усмешкой кивает Мерлин. Они в Иране, и если бы это был многоквартирный дом с соседями или даже отель, Анвину бы пришлось сдерживаться — а ему очень, очень надоел тихий секс. К счастью, Мерлин — очень продуманный тип и Эггси может заниматься сексом так громко, как ему того хочется — и с момента приезда в Исфахан они проводят в постели самую жаркую часть дня, чередуя секс и походы в душ. О том, что они с Мерлином летят куда-то — летят одни - Эггси узнал за два дня до вылета, когда все его дети начали радостно собирать свои чемоданы (благо, теперь они делают это сами — следить надо только за Габриэлем, чтобы он не взял с собой все свои конструкторы и книги с задачами). - Что происходит? Вы решили жить отдельно? - Интересуется Эггси, наблюдая за процессом сборов. - А можно? - Интересуется Габриэль, выглядывая из своей комнаты. - Конечно нет, - отзывается Эггси. - Ты не избавишься от меня ещё девять лет как минимум. - Меньше, если я поступлю в школу с полным пансионом. - Ты так хочешь от меня избавиться? - Со смешком интересуется Эггси. Габриэль пожимает плечами. - Я просто озвучиваю возможности. Эггси улыбается. Этот ребёнок — что-то абсолютно уникальное. - Иди обниму, - говорит он. Габриэль, который, очевидно, в хорошем расположении духа, подходит и даёт себя обнять, обхватывая Эггси за пояс в ответ. - Так что происходит?.. - Снова повторяет Эггси. - Мерлин тебе расскажет, - отвечают ему. Так что, когда через пару часов приходит Мерлин, Эггси коротко целует его губы и сразу интересуется: - Куда собираются мои дети? Они отказываются мне говорить и ссылаются на тебя. - Вот как? Они молодцы. Эггси подозрительно щурится. Сюрпризы — не самая сильная сторона Мерлина. - Завтра приедет Финли и заберёт их с собой к Мейв. Я съезжу и заберу их после того, как мы вернёмся — и ты отправишь их продолжать каникулы к родителям. Без твоего участия их, оказывается, ещё нельзя посадить на самолёт. Эггси улыбается. Мерлин устроил ему каникулы без детей. - Да. Нужен я, Тамила или Адель. Как ты убедил Габриэля? - Сказал правду, - пожимает плечами Мерлин. - Что тебе надо отдохнуть. И пообещал, что он сможет целыми днями сидеть за компьютером, никто не будет его отвлекать — до тех пор, пока он ест два раза в день и помогает по дому, если у него об этом просят. - Ты чудо. А куда мы поедем? - Узнаешь, - улыбается Мерлин. О том, что они летят в Иран, Эггси узнаёт только перед паспортным контролем. В процессе прохождения оного он не может перестать улыбаться, и, когда они оба оказываются в чистой зоне, ловит Мерлина в объятия для пары минут не самых невинных обжиманий в укромном углу. В Иране их встречает сухой жар солнца и полный штиль. Стоит им выйти из аэропорта, Эггси глубоко вдыхает горячий, сухой воздух, и улыбается. Мерлин улыбается, глядя на него. - И как ты выживаешь в Лондоне? - Зимой — только напоминая себе о том, что у моих детей есть друзья, хорошие школы и занятия, которые они любят, именно в этом чертовом мокром и холодном Лондоне. Я успеваю утолить свою тоску за месяц-полтора лета в Марокко. Но оказаться где-то ещё, в новом месте, да ещё и наедине с тобой… я даже мечтать о таком перестал. Рука Мерлина тянется к руке Эггси — но он быстро вспоминает, где они. Конечно, никто не закидает их камнями, но смущать окружающих — явно лишнее. Эггси улыбается. - Что ж, ты не можешь иметь всё и сразу, полагаю. - Полагаю, всё так. Нам нужно забрать арендованную машину — мы переночуем здесь и с утра поедем в Исфахан. Там у нас будет отдельный дом. Без соседей. Анвин расплывается в довольной улыбке. - Славно, - тянет он. Все разговоры ведёт Мерлин — судя по тому, какими глазам смотрят на него местные — он скромничал, когда говорил, что его фарси «немного заржавел». С его фарси явно всё в порядке. Они в Исфахане уже неделю — Эггси влюблён в этот город и не хочет его покидать. Ему очень нравится их отдельно стоящий дом. Ему нравятся мечети, мосты, рынки. Ему нравится Мерлин, одетый в тонкую белую футболку, свободно болтающий с местными с широкой улыбкой на лице. Мерлин не болтает с посторонними — ему сложно даётся выработка этого навыка. В Лондоне. Не здесь. Они несколько раз оказываются вовлечены в импровизированную короткую экскурсию и два раза в итоге заканчивают свой путь в доме своих «экскурсоводов». Эггси чувствует себя так, будто ему двадцать. Он всерьёз опасается того, что, когда он смотрит на Мерлина, его зрачки принимают форму сердечек. По легенде они — дядя и племянник, так что сердечки в глазах были бы некстати. - Мне показалось, или ты флиртовал с той девушкой в парке сегодня с утра? - Интересуется Мерлин, отвлекая Эггси от его ленивой задумчивости. - Тебе не показалось, - отзывается Эггси, улыбнувшись. - Ревнуешь? - Да, - ненадолго задумавшись, кивает Мерлин. - Но не сильно. - Почему ты не ревнуешь меня к женщинам так сильно, как к мужчинам? - Логическая ошибка. Мерлин ревновал его. Когда этот факт раскрылся — около полутора лет назад, Анвин был, мягко говоря, удивлён. Они так и не обсудили вопрос ревности Мерлина и вопрос открытости их отношений — последние два года были достаточно безумны, и у них и без того было много поводов серьёзно поговорить или поссорится. Мерлин был во многом идеален, но это не значит, что с ним не было сложно. В основном все сложности существования с Мерлином касались того, что этот человек за свои пятьдесят лет ни разу не состоял в длительных отношениях и не имел опыта совместной жизни с кем-то. Иногда договорится с ним… было сложно. То же работало и в сторону Эггси. Он знал, что иногда бывает невыносим. Иногда было сложно — но ничего непреодолимого. Подавляющее большинство всех ссор и сложностей разрешались и забывались. Ни Эггси, ни Мерлин ни разу всерьёз не подумали о том, что всё это не стоит продолжения. - Мне кажется, мы можем про это поговорить? - Предлагает Эггси. - Когда-то надо будет. У меня есть к тебе вопросы. - У меня есть вопросы к тебе, - соглашается Мерлин. Да. Так он порой выражает своё согласие. - Но сперва я бы принял душ. - Там и начнём, - ухмыляется Эггси. Они перемещаются в ванную комнату и встают под прохладный душ. - Мне кажется, что иногда ты делаешь это специально, - начинает Мерлин. - Делаю что? - С самым невинным видом интересуется Эггси. Мерлин хмыкает. - Не притворяйся, Эггси. Ты знаешь, о чем я. Флиртуешь с кем-то у меня на глазах. - Я знаю, о чем ты. Так же я знаю, что ты стал хорош в том, чтобы понимать меня. - Я учусь. А ты повторяешь одни и те же трюки. Ничего удивительного. Эггси фыркает. - Это почти оскорбительно. - Ты так не считаешь. Отвечай, - Мерлин забирает из рук Эггси мочалку, разворачивает его спиной к себе и мягко скользит ей по плечам Эггси, по лопаткам и дальше по спине. - Ммм. Да, иногда я делаю это специально. Но только иногда. Чаще то, что ты считываешь как флирт — совершенно невинная штука наравне с простым дружелюбием. Я так общаюсь. Те, с кем я так общаюсь, в подавляющем большинстве случаев понимают, что это ничего не значит. Что то не… намерение. Понимаешь? - Думаю, да. Также я думаю, что способен отличить два случая друг от друга. Поэтому я и говорю «иногда». Зачем ты это делаешь? - Потому что я злобная задница? - Предполагает Эггси за что тут же получает звонкий шлепок по ягодице. - Ты!.. Эггси бы возмутился, но Мерлин прижимается к нему со спины, и сжимает пальцы на его бёдрах — и всякое желание возмущаться пропадает, а колени слабеют. Боже, если бы четыре года назад кто-нибудь сказал ему, что Мерлин может быть таким - он бы в жизни не поверил. - Я серьёзен, Эггси, - этим тихим, вкрадчивым, опасным тоном сообщает он, наклонившись к уху Анвина. Эггси неровно выдыхает, прикусывает губу и поджимает пальцы на ногах. - Вот поэтому я делаю то, что делаю, - отвечает он. Строго сдерживаемая ревность трансформируется в Мерлине в жажду обладания — жажду сугубо физического толка, и Эггси искренне наслаждается этим — настолько, что ему почти не стыдно. Если бы три года назад за репликой Эггси последовало недоумение — то сейчас этого не происходит. За то время, что они вместе, Мерлин научился понимать и замечать многое и в самом себе — через их с Эггси отношения. Поэтому недоумения Мерлин не испытывает — по крайней мере по поводу ответа Эггси. Он поворачивает Эггси за бёдра к себе и смотрит на него, приподняв брови. - Ты делаешь это из-за секса? - Да, - кусая губу и опуская взгляд, говорит Эггси. - Тебя не устраивает наш обычный секс? - Если бы он меня не устраивал, я бы тебе сказал. У нас нет проблем с сексом. Я просто люблю выводить тебя на эмоции. Боже, ты даже не представляешь, какой ты, когда бесишься и сублимируешь в секс, - Эггси улыбается и смотрит на Мерлина из-под ресниц. Этот взгляд всегда срабатывает. - Я должен быть зол. - Пожалуйста. Тогда пойдём в постель и договорим потом. - Ты отвратительный маленький манипулятор. Эггси раздумывает над тем, чтобы опуститься перед Мерлином на колени прямо здесь. - Ты уже перестал меня слушать, да? - Усмехается Мерлин. - Да. - Хорошо, - вздыхает Мерлин. - Я запомнил, где мы остановились. Пойдём. Эггси послушно направляется за мужчиной. …Мерлин мстит. Он растягивает Эггси, хотя это не то, что не обязательно — бессмысленно, они занимались сексом меньше часа назад, но чертов Мерлин держит свои чертовы пальцы в Эггси почти полчаса, пока Анвин не начинает натурально подвывать. Потом он наконец-то берёт Эггси сзади — положив ладонь ему между лопаток и придавив грудью к кровати так, что ему немного сложно дышать. Эггси кончает через каких-то десять минут — это почти что смешно, но это то, что с ним делает этот тип. Мерлину нужно больше времени — и он знает это, а ещё знает, что с Эггси станется терпеть боль от излишней стимуляции до последнего только ради того, чтобы Мерлин кончил внутри него — поэтому он просит: - Скажи мне, когда боль станет той, которой ты уже не будешь наслаждаться. Не терпи. Эггси делает, как сказано — и потом ещё около сорока долгих, сладких минут вылизывает член Мерлина, дразня и несколько раз подводя к грани, пока наконец не доводит дело до конца. Он даёт мужчине отдышаться, приносит из кухни прохладной воды с лимоном и, протягивая один стакан Мерлину, говорит: - Если ты скажешь, что то, что я делаю, причиняет тебе эмоциональную боль — я остановлюсь. Мерлин, который пьёт воду, бросает на него недоуменный взгляд. - Я продолжаю разговор с того места, на котором мы прервались. И я нахожу очаровательным то, что хороший минет немного тебя отупляет, - улыбается Анвин. - Ты находишь очаровательными странные вещи. - Это общеизвестный факт. Мерлин ненадолго задумывается. - Нет, я не думаю, что это так. Ревность иррациональна и я не могу её подавить, но тем не менее я понимаю, что вероятность того, что твои намерения в отношении объекта флирта серьёзны — ничтожно мала. И что если было бы иначе, я бы узнал об этом первым. Раньше объекта флирта. - То есть, я могу продолжать? - Если это настолько тебя развлекает — да, - с ухмылкой кивает Мерлин. - Сказанное тобой подводит нас к моему вопросу тебе. Ты бы согласился? Если бы я имел серьёзные намерения на кого-то ещё? - Нет, - тут же отвечает Мерлин. - То есть, у нас закрытые отношения? - Да, за одним исключением. Я думал, это очевидно. - Это очевидно, но лучше в конце концов сказать это через рот, знаешь? - Улыбается Эггси и Мерлин согласно кивает в ответ. Он обнимает Эггси за плечи и тянет к себе — и Анвин уютно устраивается у него под боком. Им обоим снова надо в душ, но ни одного из них это не беспокоит. - Под исключением ты имеешь в виду?.. - Именно его, - подтверждает Мерлин. - Почему ты согласен на него? Почему ты никогда не ревновал меня к нему? Мерлин пожимает плечами. - Почему я согласен — потому что мы уже были в этих отношениях, мы знаем нашу динамику, мы точно знаем, что это работает. Работает хорошо — я не беру во внимание то, как это кончилось. Это не имело отношения к тому, что нас трое и мы не смогли разобраться друг с другом. Ревновать тебя к Гарри? Это какой-то непостижимый для меня концепт. Ты думал о том, чтобы ревновать меня к нему, или наоборот? - Пф. Нет. Но вы двое немного о другом, нет? - Да, и нет. Эггси задумчиво кивает. Он понимает, о чем говорит Мерлин — хоть их с Хартом отношения уже очень давно не содержали в себе секса, но между ними была привязанность — и привязанность сильная, за развитием которой Эггси так любил наблюдать, когда они были втроём. Он вздыхает. - Думаешь, мне надо с ним поговорить? Мерлин чуть отстраняется от Эггси, чтобы иметь возможность посмотреть на него. - Ты должен спрашивать об этом не меня. И ты не должен принимать решения на основе неизбежно возникших воспоминаний. Мерлин, конечно, знает всё — и про то, что Гарри к нему приходил, и про то, что потом он звонил Эггси — планомерно, по два-три раза за каждый месяц. Звонки оставались неотвеченными, тем удивительнее для Эггси было то, что они продолжались. Именно то, что они продолжались, заставляло его задумываться. Харт был не тем человеком, который будет продолжать бесплотные попытки — он или прекратит тратить время — если то, чего он пытается добиться, не так уж ему и нужно, или пойдёт напролом — если ему это нужно. К собственному удивлению, Эггси приходил к выводу, что в сложившейся ситуации Гарри не шел напролом из уважения к границам, которые обозначил Анвин, и не бросал попытки звонить, потому что ему было нужно поговорить с Эггси. Это было так непохоже на Харта — и Эггси не мог перестать думать об этом. - Нет, нет, я думаю об этом уже давно. Не переставал думать с тех пор, как этот идиот заявился на порог дома, пьяный в усмерть. Не слишком часто, но по пару дней после его звонков. - И к чему тебя приводят эти мысли? Эггси вздыхает и пожимает плечами. - Я не уверен. Что он может мне сказать? Он высказал свою позицию два года назад. Я её принял, хотя по-прежнему считаю, что это какой-то бред. Я едва собрал себя во что-то целое и независимое от него, у меня есть ты и, боже, я люблю тебя, и я счастлив — он мне не нужен. Но я вынужден признаться себе, что если он себя предложит — я могу захотеть. После всего, что уже один раз пройдено. Это меня ужасает. Мерлин улыбается. Гладит Эггси по волосам и целует в висок. - Ты любишь его. Эггси кивает. - И я могу без него прожить, - добавляет он. - Это — мысль, которую тебе следует помнить. Эггси улыбается. А ведь и правда. - Спасибо. - За что? Ты сказал всё сам. Эггси смеётся и легонько пихает его в бок локтём. *** Они возвращаются из Ирана через три недели, забирают немного одичавших детей с фермы и отправляют их в Марокко — дичать дальше в своё удовольствие. Эггси, конечно, знает, что с такой бабушкой, как Адель, не забалуешь — но на самом деле она просто предоставляет иное пространство для развлечений, нежели Мейв и Финли и ферма в глуши на краю Шотландии. Садоводство, животноводство и кулинария (и ряд крепких шотландских выражений), разговоры на арабском или французском (послабление персонально для Дейзи) и введение в культурологию и археологию - это то, что называется всесторонним развитием. Эггси и Мерлин снова остаются наедине — первым делом они возвращаются к Мерлину, берут собак, которые уезжали на ферму вместе с детьми и по который Мерлин скучал явно не меньше, чем по детям, и идут в парк. Эггси устраивается на траве под деревом и наблюдает за тем, как Мерлин играет с собаками — это всегда оказывало успокаивающий эффект на Эггси. Мерлин в эти моменты был абсолютно очарователен. Когда Мерлин возвращается к нему, оставив собак гоняться по траве в компании друг друга, Эггси тянется к нему за поцелуем, и улыбается, когда получает его — легкое касание мягких губ, язык, быстро скользнувший но нижней губе. - Приятно иметь возможность снова делать это на улице, - говорит Эггси. - Не могу не согласиться. - Итак, ещё месяц холостяцкой жизни. Что ты собираешься делать? - Переезжай ко мне, - предлагает Мерлин. Эггси удивлённо смотрит на него. Он предполагал, что Мерлин захочет некоторое время побыть в одиночестве. А совсем не такого. Они пробовали съезжаться. Это не сработало — Эггси давно привык жить с детьми один, и Мерлин был не тем человеком, в которым легко ужиться, потому что вообще не имел опыта совместной жизни с кем-то в зрелом возрасте — в своём армейском прошлом ему приходилось адаптироваться к жизни в чертовой пустыне и тесному сосуществованию в системе с понятной иерархией. Но к тому, что кроме него в доме ещё четыре человека, у каждого из которых свои привычки, Мерлин оказался не готов… В общем, после одной провальной попытки они решили не пытаться повторять этот смертельный номер ещё несколько лет. Эггси, очевидно, молчит слишком долго. - Это всего лишь на месяц. Нам надо с чего-то начинать, если мы хотим двигаться в этом направлении. Мы же всё ещё хотим? - Наверное? Я не уверен. Прошлая попытка была адом. - Не буду спорить, - со смешком кивает Мерлин. - Окей. Хорошо. - Хорошо? - Хорошо, - кивает Эггси, опираясь плечом о плечо Мерлина. *** Решимость по поводу разрешения ситуации с Гарри приходит к нему неожиданно и в один день. Точнее в утро. Они с Мерлином сидят в кровати голышом, пьют кофе и читают — Мерлин какую-то техническую статью в планшете, Эггси — книгу на французском, когда телефон Эггси начинает звонить. Анвин, не отрывая взгляда от книги, ставит кофе на поднос посередине кровати, и тянется одной рукой к телефону, а другой — к штанам, потому что скорее всего это дети или Адель, и он не собирается разговаривать с ними голышом. Но быстрый взгляд на дисплей раскрывает, что это не дети и не Адель. Это Гарри Харт. Поэтому Эггси просто кидает телефон обратно и задумчиво хмурится в его сторону. - Полагаю, я должен что-то с этим сделать, - со вздохом заключает он, за что получает недоуменный взгляд от Мерлина. Через пару часов, получив от Мерлина наставление не убить «этого несчастного типа» случайно, Эггси едет в сторону офиса Гарри. Он не собирается звонить и назначать встречу. Он появится у Харта на пороге без предупреждения — и пусть Харт решает, насколько ему действительно нужно поговорить с Эггси прямо в тот момент, когда увидит его. Может быть, все эти звонки были просто чтобы вывести Анвина из себя — кто знает? Эггси говорит себе, что скатывается в паранойю, и включает музыку, чтобы отвлечься и перестать крутить в голове эти мысли. У него есть план. Он справится с этим. За рецепшеном работала незнакомая ему девушка, что делало всё немного сложнее. Весь персонал Харта был хорошо обучен. Никто не пропускал посторонних в здание без хорошей на то причины — то есть без назначенной встречи. - Добрый день, - улыбается он, останавливаясь у стойки. - Добрый день. Я могу вам помочь? - Думаю, да. Но вы наверняка не станете, - хмыкает Эггси. - Мне нужно увидеться с мистером Хартом. - Боюсь, что это невозможно, если у вас не назначена встреча. Эггси кивает. Что ж, легче всего позвонить Харту и сказать, чтобы его недосягаемое величество соблаговолило снизойти на первый этаж. Он уже достаёт телефон из кармана джинсов, когда знакомый голос окликает его: - Анвин? Что ты тут забыл? Эггси широко улыбается, пряча телефон и поворачиваясь к Рокси. - Задницу твоего шефа, очевидно. Девушка за рецепшеном смотрит на него с искренним ужасом. - Простите за это, - извиняется он. Она неуверенно улыбается ему, и переводит взгляд на Рокси. - Мисс Мортон? - Немного беспомощно произносит она. - Запишите его как моего посетителя, хорошо? У вас не будет проблем, - улыбается она девушке. Та кивает и опускает взгляд, розовея скулами. - Пошли, - командует Рокси Анвину уже куда менее мягким тоном. Эггси послушно направляется за девушкой, отстукивающей этими своими нелепо-длинными каблуками четкий ритм по плитке на полу. - Лиз знает, что ты флиртуешь с молодыми девушками на своей работе? - Интересуется он, поравнявшись с ней. - Иди в ад, - хмыкает Рокси. - Я не делаю ничего такого. - Но ты делаешь, - они останавливаются на втором этаже. Эггси замечает, что веселится гораздо больше, чем Рокси — и хмурится. - У вас проблемы? - Не у нас. Возможно, у меня. Я разберусь с этим. - Ты знаешь, что всегда можешь со мной поговорить, да? - Ох, Эггси Анвин. Разберись сперва со своим дерьмом, - беззлобно отшивает его девушка. - Именно за этим я сюда и пришел, - кивает Эггси. - И я могу выслушать тебя всегда. Независимо от. - Я знаю. Просто ещё не время, - она хлопает его по плечу. - Ты знаешь, где его найти. Удачи. - Спасибо, - отвечает Эггси, на мгновение накрывая её ладонь своей. Он находит Гарри в его среде обитания - на третьем этаже, в большой переговорке со стеклянной стеной, где он стоит над столом, на котором разложена масса бумаги и несколько планшетов, и ведёт беседу с пятью мужчинами и одной женщиной. Эггси встаёт не совсем напротив, но по диагонали от этой стены с противоположной стороны коридора, складывает руки на груди и наблюдает за Гарри. Он, занятый работой, может не замечать Эггси ещё довольно долго — но у Анвина сколько угодно времени. И он очень давно не имел возможности просто смотреть на Гарри. Он старался как можно меньше смотреть в его сторону, когда Харт решил нанести ему неожиданный визит несколько месяцев назад — и сейчас обшаривает его форму придирчиво, цепко и — чего он не признает - жадно. Не удивительно, что Гарри чувствует на себе чужой взгляд довольно быстро. Он поднимает голову от чертежей — нахмуренный лоб, чуть прищуренные глаза — но всё это недовольство слетает с него в один момент, когда он видит Эггси, встречается с ним глазами. Анвин застаёт его врасплох, явно — он даже перестаёт говорить, очевидно не закончив предложения. И то, как расширяются его глаза… о, Эггси не может не улыбнуться. Всегда приятно поймать Гарри Харта вне его обороны. Гарри договаривает незаконченную фразу, извиняется — и выходит в коридор. - Пойдём в кабинет, - командует он, явно не переключившись из рабочего режима. Или включив режим задницы из-за того, что Эггси застал его врасплох. Харт ненавидит сюрпризы. Но Эггси хмыкает, приподнимет брови и остаётся стоять на своём месте. - Мне неплохо и здесь, - говорит он. Харту удаётся справится с собой. Он сжимает челюсти, но кивает, и поворачивается так, чтобы встать лицом к Эггси и интересуется: - Чем обязан? Брови Эггси поднимаются ещё выше. - Ты явно хотел со мной поговорить, Гарри. Или твой телефон начал действовать самовольно, набирая мой номер по паре раз в месяц? - Не глупи, - отрезает Харт. - Ты собираешься говорить прямо здесь? - Нет. Я собираюсь подождать тебя в машине, пока ты закончишь с этим, - Эггси кивает в сторону кабинета, - и успокоишься. Я встал на своём обычном месте. Гарри кивает — резкий, короткий жест, после чего разворачивается на пятках и возвращается в кабинет. Эггси, бросив ещё один коротких взгляд на напряженную линию плеч мужчины, поворачивается и направляется в сторону лестницы. Гарри сворачивает обсуждение за пятнадцать минут, уделяя собственной речи и репликам остальных хорошо если тридцать процентов своего внимания. Всё остальные сознательные усилия направлены на мысль о том, что ему надо успокоится. Это то, чего он хотел — чтобы Эггси пошел с ним на контакт. Он добился своего. Что мальчишка сделал это так, зная наверняка, что это тут же выведет его из себя… что ж, справедливо будет полагать, что Анвин имеет полное моральное право играть у него на нервах. Но ему нужно успокоится — потому что если он не сделает этого, их разговор будет коротким. Гарри чертовски плох в том, чтобы контролировать себя, когда дело касается тех, кто ему небезразличен. А Анвин возглавляет этот список. Оказавшись в кабинете, Гарри быстро собирается — забирает ноутбук и телефон, накидывает ремень сумки на плечо, перекидывает через руку пиджак — и выходит их кабинета. Эггси решает не торчать в машине в ожидании Харта, а сходить за кофе — и возвращается к месту встречи как раз когда Гарри выходит из ворот офиса и поворачивает его сторону. Эггси садится в машину, ставит кофе в подстаканники, заводит двигатель и пристёгивается. К Этому моменту Гарри открывает заднюю дверь, чтобы кинуть на заднее сиденье сумку и пиджак (за чем Эггси наблюдает в стекло заднего вида с некоторым удивлением — Гарри обычно не обращается со своими обожаемыми костюмами с таким безразличием), и садится вперёд. Эггси молча кивает ему на стаканы с кофе, и выезжает с парковочного места, вливаясь в поток машин. Гарри поднимает к губам свой стакан (который безошибочно определяет по температуре — его американо, возведённый в четвёртую степень значительно более горячий, чем латте Эггси) и, сделав глоток, удовлетворенно вздыхает. - Так и знал, - ухмыляется Эггси, довольный собой. - Ты по-прежнему излишне бешеный, если не успеваешь выпить кофе с утра. - Некоторые вещи не меняются. - Некоторые? - Повторяет Эггси с долей вполне искреннего скепсиса. - Мхм, - соглашается Харт. Следующие пятнадцать минут пути проходят в тишине. Гарри пьёт свой кофе, глядя на Эггси, Эггси старается не обращать внимания на это пристальный взгляд, сосредотачиваясь на дороге так, будто он первый месяц за рулем. Что вовсе не необходимо. - Куда мы едем? - Наконец интересуется Харт. - Если бы ты смотрел на дорогу, а не на меня, ты бы, может быть, понял, - ворчит Анвин. - Не думаю. - Узнаешь, когда приедем. Гарри кивает и продолжает разглядывать мальчишку. Он недавно вернулся из места с довольно агрессивным солнцем - его кожа тронута легким загаром, а волосы посветлели на пару тонов. Гарри видит россыпь веснушек на висках мальчишки — он знает, что точно такие же рассыпаны по его плечам. Сейчас Эггси до странного похож на того себя, каким он был, когда они познакомились около семи лет назад. Гарри видит признаки прошедших лет — пара линий вдоль лба — из-за привычки Эггси приподнимать брови или хмурить лоб, следы его широкой мальчишеской улыбки на щеках — там, где появляются ямочки, когда он улыбается. Эггси больше не должен казаться ему таким уж мальчишкой — но, похоже, он будет таковым для Гарри до самого конца. - Знаешь, ты можешь поработать, пока мы едем. Уверен, тебе есть чем заняться, - говорит Анвин. - И сколько же нам ещё ехать? - Не знаю. Около часа? Гарри приподнимает брови, но никак не комментирует сомнительное решение Анвина полтора часа ехать в сторону от Лондона, чтобы поговорить. Хотя сдержаться не так уж просто. Но он позволяет себе только тяжелый вздох — и тянется за ноутбуком. Взять его с собой было верным решением. Спустя чуть больше часа Эггси останавливается на небольшой парковке, окруженной пологими полями, которые сплошь заняты овцами. Гарри, последние двадцать минут поездки говоривший по телефону и следивший за знаками, предполагает, что они у побережья, где-то между Брайтоном и Истборном. Он заканчивает свой звонок и выходит из машины следом за Эггси. Быстрый взгляд вокруг подтверждает его догадки — с одной стороны от них за полями видна была полоса воды в солнечной дымке, уходящая за горизонт. Эггси, не оглядываясь на Гарри, направляется в стороны воды. Харт двигается за ним. - Я могу спросить? - Интересуется он, поравнявшись с Эггси. Теперь они идут рядом по весьма пыльной и узкой тропе, и Гарри вынужден то и дело уходить за спину Эггси, чтобы пропустить людей, идущих им навстречу. Были причины, по которым Харт всегда предпочитал музеи и библиотеки любованию природой. Мелкие камни в его обуви — одна из них. - Почему мы тащимся по этому живописному холму, а не сидим где-нибудь в Кенсингтонских садах? - Да. - Тут красиво. Большая вода меня расслабляет. И так как мы слишком далеко от Лондона, мы точно доведём наш разговор до конца. Даже если ты меня выбесишь, я не смогу бросить тебя посередине этой живописной глуши, потому что сам тебя сюда привёз. - Неожиданно мудрое объяснение. Эггси фыркает и хлопает Харта, который в настоящий момент идёт рядом, по бедру. Они занимают одинокую лавку, стоящую в некотором отдалении от обрыва, огороженного хлипким деревянным заборчиком. Вдоль него снуют стайки туристов — это не самое уединённое место, укромный угол в тех же Кенсингтонских садах обладал бы намного более приватной атмосферой, но он уже позволил увезти себя сюда. - Ладно тебе. Не хмурься так, - примирительно говорит Эггси с коротким смешком. Он выглядит полностью удовлетворённым их местонахождением, с задумчивой улыбкой смотря на воду. Они молчат ещё несколько минут. Потом Эггси вздыхает и возвращает взгляд к Гарри. - Что ж. Мне казалось, ты хотел поговорить? Я не знаю, о чем нам говорить, так что тебе придётся начать. Гарри задумывается ненадолго. Он не тратил времени на мысли о том, что он скажет мальчишке, если тот будет согласен с ним говорить. И он не видит смысла в том, чтобы ходить вокруг да около единственного вопроса, который что-то значит. Значит всё. - Что ты скажешь, если я предложу тебе попытаться ещё раз? Эггси отвечает на это преувеличенно-веселым смешком — он не ожидал такого вопроса, заданного в лоб, но это значит только то, что он забыл, как Харт ведёт дела. - Ты с ума сошел? - Интересуется Эггси. - Нет, нет. Не отвечай. Я знаю, что нет. Почему ты вдруг решил, что это такая хорошая идея? Ты был тем, кто сказал мне отвалить. - Я не поступил бы так, если бы это не было необходимо. - Необходимо — кому? Тебе? - В основном, - кивает Гарри. - Я не могу говорить за тебя, но считаю… - О нет, заткнись прямо сейчас, прежде чем ты ляпнешь что-то, что будет подразумевать, что отказавшись от попыток сделать что-нибудь с собой и с нами и бросив меня — нас! - после первой же большой сложности на пути, которая тебя напугала, ты оказал мне услугу. - Я никогда не обещал тебе, что у нас что-то получится. И ты не можешь сказать, что я не пытался. Но да, в тот момент я уперся в проблему, которую был не в состоянии решить в себе. Я не всесилен, Эггси. -Господи, Гарри! Ты можешь себе представить, хотя бы отдалённо, насколько я люблю тебя? Через какую моральную мясорубку мне пришлось пройти — дважды, чего мне, и не только мне стоило вернуться к нормальной жизни? - Эггси не волнует, что он явно оступился и использовал настоящее время вместо прошедшего. Он так и не обрел уверенности в том, какое из них правильное. - Нет, думаю, что я не могу себе представить. И ты всегда знал, как эта любовь ужасала меня. Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это, но мне нужно было время и пространство. И я не хотел обещать тебе того, в чем не был уверен, - Харт хмурится. - Это всё слишком похоже на оправдания, а я не собираюсь оправдываться. Я считаю, что всё можно было уладить таким способом. И что это было правильнее по отношению к тебе. - Ну конечно. Ты считаешь… - Бубнит Эггси. - И почему ты думаешь, что после этого я захочу иметь с тобой что-то общее? - Я так не думаю. Это не повод не попытаться. Именно последняя фраза каким-то образом задевает Эггси за живое. Он прекращает смотреть на море, в сторону которого упрямо направлял взгляд почти всё время их разговора, и смотрит на Харта, чуть прищурившись. Гарри отвечает ему открытым взглядом — он искренен в каждом слове и высказанном намерении и открыт настолько, насколько вообще может открыться. Находится под пытливым взглядом Эггси, который хорошо видит всё, потому что умеет читать людей — так себе удовольствие. Но он заставляет себя выдержать этот взгляд и не закрыться. Черты Эггси немного смягчаются. - Ты уладил то, что хотел? - Я бы не говорил с тобой, если бы это было не так. - Ты можешь рассказать мне, что ты улаживал? - Переживание смерти человека, которого я любил. Двух людей. Которые значили для меня слишком много, чтобы я мог пройти через это самостоятельно. Которые, очевидно, оставили во мне слишком много от себя. Мои проблемы с формированием близких связей и избеганием привязанности. Моё нежелание быть ответственным за кого-то, кроме себя. Список довольно обширен. Я не думаю, что готов называть всё. Не думаю, что я могу вспомнить всё. Он может, конечно. Но не слишком хочет. Он и так чувствует себя достаточно уязвимым. - Говоришь как мозгоправ. - Логично. Пересказываю его реплики. - Серьёзно? - Поражённо уставившись на Гарри, спрашивает Эггси. Гарри и психотерапия — две концепции, которые никак не сходятся в голове Эггси. Чтобы Харт позволил постороннему человеку помогать решать проблемы в его голове, которые он не может решить сам? Чтобы Харт признался себе, что у него есть проблемы, которые он не может решить сам? Глупости какие, так не бывает. - Твоё удивление справедливо. Это не было приятно, - пожимает плечами Гарри. - Но это помогло. - Удивительно, но да. - И теперь ты другой человек? Гарри ухмыляется и смотрит на Эггси и искренним весельем в глазах. - Похоже, что я другой человек? - Нет. Тот же Гарри, - улыбается Эггси в ответ. От этого взгляда Гарри ему становится тепло. - Что же тогда изменилось? - Мысль о том, чтобы провести рядом с тобой остаток жизни больше меня не ужасает?.. - Гарри замолкает ненадолго, и всё же решает исправится. - Она меня пугает, но не так как раньше. И я вполне могу признаться себе, что хочу этого. А учитывая, что сам я не изменился — это всё порядком раздражает. Эта заставляет Эггси рассмеяться. Гарри и самоирония? Похоже на параллельную вселенную. - Я не знаю, смогу ли, - вздыхает Эггси после недолгого молчания. - Меня устраивает моя жизнь сейчас. Совершать ещё один прыжок веры… Я слишком стар для этого дерьма. Ты же не будешь ничего обещать. - Что, если буду? - Ты в таком отчаяние? - Отчаяние тут не причем. Не в том смысле, который подразумеваешь ты. Да, я отчаянно хочу заполучить тебя обратно. - Зачем? - Та же причина, что послужила поводом нашего окончательного разрыва два года назад. Я люблю тебя. - Боже, - в который раз качает головой Эггси. - Ты такой странный человек, Гарри Харт. - Что, если я скажу, что не могу на это пойти? - Помолчав ещё немного, спрашивает он. - Не знаю, как ответить тебе на этот вопрос, - замечает Гарри. - Я могу сказать, что приму это и оставлю тебя в покое, но ты можешь расценить это как показатель того, что на самом деле я не так уж заинтересован. Я могу сказать, что не отстану от тебя… И я могу быть достаточно настойчивым, если хочу чего-то. Но ты должен понимать, что это будет утомительно для всех. В конце концов вмешается Мерлин — и это будет означать очередную драку, а прошлый раз он оказался в победителях только из-за того, что моя правая рука была не полностью эффективна после перелома... - Постой, постой… почему вы дрались? - Потому что он сказал, что очень хочет дать мне в челюсть. И я был согласен с тем, что заслужил это, - пожимает плечами Гарри. Эгси не может сдержать смеха — это сильнее него. Динамика отношений между Гарри и Мерлином никогда не поддавалась ему пониманию до конца — но независимо от своего понимания ситуации он считал их связь совершенно поразительной. - Он не рассказывал мне об этом. - Что ж, я благодарен ему за то, что он оставил рассказ о том, как надрал мне задницу, при себе. - Ты не ответил, - замечает Эггси, отсмеявшись. Харт пожимает плечами. - У меня нет ответа. Полагаю, после твоего отказа мне нужно будет подумать и решить, как поступить дальше. И я не знаю, что я решу. Эггси кивает, удовлетворённый ответом. По крайней мере, это честно. Из того, что Эггси услышал и увидел, он может точно сказать, что Гарри искренен. Исключительно, болезненно искренен — и Эггси не может этого не ценить. Его всегда было легко подкупить таким. И он давно уже не злится на Гарри. Любит ли он его? Да. Та ли это любовь, что была раньше? Совсем нет. Сейчас она — как город после прошедшей через него песчаной бури — надежно упрятана где-то под толстым слоем песка и пыли, под новой жизнью, которую построил Эггси, двигаясь вперёд. Хватит ли у него сил начать любить по-старому? Да. Хватит ли ему смелости? Он не уверен. У него есть только один вариант, который он может предложить Харту. - Мы начнём с того, что будем друзьями. - Мы никогда не были друзьями, Эггси. - Что ж… придётся попытаться. Это всё, что я могу тебе предложить. Мне нужно время и немалое количество причин и доказательств, что я могу тебе верить. Помимо того, что я вижу и слышу. - Ты получишь их таким образом? - Понятия не имею. Возможно. - Тогда, полагаю, мы начнём с этого, - соглашается Харт. Он улыбается — и Эггси подозревает, что прямо сейчас Гарри даже не осознаёт улыбки на своём лице. Что делает её очаровательной вдвойне. - Спустимся к воде? - Спрашивает Эггси. Гарри тяжело вздыхает. - Чем я это заслужил? - Своими грехами, конечно же, - бодро отвечает Эггси, вставая на ноги. Гарри вздыхает и приняв самый скорбный вид направляется за мальчишкой. После того, как они по лестнице спускаются на пляж и проводят там пятнадцать минут, они начинают путь обратно к машине — в основном во вполне уютной тишине, потому что они оба не знают, как начать хоть сколько-то непринуждённую беседу после того разговора, что состоялся у них только что. Кажется, что этот день больше не подходит для лёгких тем. - Можно тебя спросить? - Наконец нарушает их молчание Эггси, когда они выезжают с парковки. - Это плохой вопрос, потому что если ты откажешься отвечать, я буду на тебя злиться. - Теперь, если я скажу «нет» прямо сейчас, ты будешь злиться тоже. Ты манипулятор, Эггси. - Я учился у лучших, - пикирует Анвин, явно довольный собой. Гарри хмыкает. - Спрашивай, - говорит он. - У тебя были отношения? Пока мы не виделись, я имею в виду? Те, что не ограничивались одноразовым сексом, о количестве таких контактов я боюсь даже спрашивать. - Зря. Психотерапевт настоятельно рекомендовала мне ограничить количество подобных контактов. - Женщина? - приподнимает брови Эггси. - Да. Это тебя удивляет? - Не знаю. Немного? И насколько ты их сократил? - Я мог снять кого-то в баре раз в месяц, если чувствую острую потребность в безличном сексе. Эггси даже присвистывает. - Вау. Это же просто аскетизм какой-то. - Подожди, - хмыкает Харт. - Есть причина, по которой я был так успешен в снижение количества безответственного секса. Которая является ответом на твой изначальный вопрос. - У тебя кто-то был? Гарри качает головой. - Знаешь, у тебя нет причин быть настолько недовольным этим фактом. - Знаю. - И ты сам спросил. Мне продолжить, или лучше не стоит? - Нет уж. Продолжай. - Будет преувеличением назвать это отношениями — но мы занимались сексом, и мы разговаривали и происходило это довольно регулярно, так что… что-то похожее? Сейчас мы с ней остановились на дружбе. Что довольно странно. Я не заводил друзей со времён Мерлина. - Она?.. - И ты снова удивлён. - Я думал, ты гей. Харт качает головой. - Мы вообще знакомы? Я предпочитаю мужчин. Статистически, они проще. Но мисс Моррисон, воистину, отличается от мужчины только тем, что биологически она женщина. Эггси слышит в голосе Гарри искреннюю симпатию — и это ему не нравится. Также ему не нравится то, что ему это не нравится. - Мисс Моррисон? Ей что, пятьдесят? - Фыркает он, не успев себя остановить. - Нет, это мне пятьдесят. Она примерно твоего возраста. И не реагируй на это так. Она друг. Эггси даёт себе пару минут на подышать. Он переходит границы и ведёт себя глупо. Очевидно, что Гарри не лукавит — не уходит в оборону, не говорит, что это его дело и он мог — и до сих пор может — спать, с кем ему угодно. Он спокойно и честно отвечает на заданный вопрос. И если успокоится и подумать, то, что Гарри за последние два года смог сформировать явно искреннюю привязанность к новому в его жизни человеку — показатель прогресса самого Гарри. - То есть, мисс Моррисон — кто-то вроде нашей Рокси? - О господи, - шокировано бормочет Гарри. - Я никогда не думал об этом, но теперь, когда ты сказал — да, есть явное сходство в характере. Отвратительно. Эггси смеётся. Гарри улыбается и качает головой. - Я познакомлю вас, если захочешь. Когда придёт время. - Может быть, - кивает Эггси. Он высаживает Гарри у его офиса. - Следующая среда, Тейт Модерн и ланч? - Предлагает Гарри перед тем, как выйти из машины. - Потому что если ты будешь настаивать на посещение природных красот, наша дружба не заладиться. Эггси смеётся и кивает. - Отлично. Я напишу, чтобы уточнить время. - Хорошо. Пока, Гарри. - До встречи, - с едва заметной мягкой улыбкой отзывается Харт, после чего выходит из машины и направляется в сторону входа в офис. Эггси не знает, выйдет ли из этого хоть что-то. Но он бы вряд ли простил себя, если бы не попытался.