Master of the wind

Как это часто бывает у Эггси — утром среды идея, которая ещё несколько дней назад казалась гениальной, вовсе такой не кажется. Друзьями? С Гарри? Это не сработает. Это будет фиаско. Катастрофа. Провал. Эггси не находит себе места — и мельтешит перед Мерлином в бесплотных поисках чего-то, что поможет ему отвлечься, до тех пор, пока тот, со вздохом отложив планшет, не командует: - Достаточно. Сядь. Эггси со вздохом хлопается на диван рядом с Мерлином. - В этих переживаниях нет смысла. Ты уже предложил, и он уже согласился, и это или сработает, или нет. Ты никак не можешь повлиять на всю ситуацию сейчас. - Я знаю, - ворчит Эггси. В словах Мерлин есть смысл — как и всегда. Это, однако, никак не помогает умалить волнение Анвина, потому что оно иррационально. Ему нужно отвлечься. - Ты очень занят? - Спрашивает он у Мерлина. - Нет. - Трахни меня? Пожалуйста. - Ты действительно должен придумать альтернативный способ снимать стресс. Помимо секса. - Зачем? Это отлично работает. - Затем, что иногда я бываю занят. - Ну, я придумаю его, когда ситуация будет того требовать. Сейчас ты вполне можешь мне помочь, правда? Мерлин хмыкает, качая головой. На пару следующих часов Эггси избавляется от всех волнений и лишних мыслей. *** Эггси одевается нарочито-небрежно. Он жалеет об этом, конечно — как только видит Гарри. Он стоит, опершись ладонью о парапет набережной и говорит по телефону, и выглядит как всегда идеально. Красота его, однако, абсолютно лишена какой бы то ни было нарочитости, она расслабленная и лёгкая — его волосы не уложены, верхние пуговицы на рубашке расстёгнуты, пиджака и вовсе нет. Паттерн ткани, из которой сшиты его брюки, совершенно безумен — это горчичная ткань с тонкими бежевыми и синими полосами, формирующими клетку. Эггси воссоздаёт в своей голове картину Гарри несколько нет назад — и не может припомнить этой лёгкой беспечности. И у тем более не может представить себе тогдашнего Харта, добровольно выбирающего горчичные брюки вместо синих или серых. Гарри сворачивает разговор, как только Эггси встаёт рядом с ним. - Привет, - улыбается Эггси. Несколько секунд он размышляет, стоит ли сделать комплимент выбору одежды Харта, но решает против этого. - Добрый день, - привычно-церемонно кивает Гарри. - Знаешь, это не чай с Королевой, - ухмыляется Анвин. - Я надеюсь, - хмыкает Гарри в ответ. - Мы можем идти внутрь? Эггси кивает, и они направляются в сторону входа в музей. Всё оборачивается катастрофой, как Эггси и предполагал. Он не разбирается в искусстве. Совсем. Литература и устное народное творчество — единственные две вещи, которые привлекали его интерес — и он мог справедливо заключить, что кое-что понимает в этом. В отличие от всего остального. А уж с современным искусством дела обстояли совсем худо. Оно не имело никакого смысла для Эггси. - Ты ведь должен что-то в этом понимать, да? - Хмурится Эггси, когда они проходят в третий по счету зал. Ему не нравится то, что они молчат. Но о чем им говорить? Эггси не может поддержать разговор об этом… искусстве, а других нейтральных тем для разговора с бывшим любовником, с которым он толком не разговаривал три года он — вот так вот, с ходу — придумать не может. Гарри облегченно выдыхает. Внутренне, конечно, ему ни к чему раскрывать свою излишнюю нервозность (раздражающую его своей бессмысленностью и беспричинностью) перед мальчишкой. Он начал опасаться, что Эггси не задаст вопроса, которого Харт от него ждал и они так и будут молчать. Он никогда не был настолько плох в ведении… переговоров. Наверное, потому, что с друзьями переговоров не ведут? Вся эта затея была абсолютно сбивающей с толку. Неприятное ощущение. - Кое-что, да, - кивает Гарри. - Но вообще-то, в каждом зале есть аннотация к выставленным экспонатам. - Да, я знаю, как работают музеи. Все эти пояснения для меня как заметки на полях учебника по какой-нибудь… термодинамике. Уголки губ Гарри поднимаются вверх в легкой улыбке. Эггси засчитывает это как свой успех. - Я не смогу объяснить тебе смысла и намерения всего, что тут происходит. - Надеюсь. Гарри вопросительно поднимает брови. - Если бы ты понимал всё, это было бы крайне раздражающе, Гарри. - Ах. Понимаю, - кивает Харт. - Что ж… Мы можем начать со следующего зала. Думаю, я могу рассказать тебе кое-что… Эггси послушно следует за Гарри в следующий зал, и Гарри рассказывает — про взаимодействие формы и пространства, про намерения и манифесты, про важность метафоры в современном искусстве. Эггси знал, что Гарри в силу обстоятельств своей жизни всегда жил на границе этой темы, но и предположить не мог, что он действительно разбирается в этом… настолько. - Откуда ты всё это знаешь? - Спрашивает Эггси. Они сидят на пуфе, который стоит посреди темной комнаты, увешанной зеркалами и освещенной только лишь диодными лампочками. Свет от этих лампочек отражается в зеркалах и создаётся ощущение, что комната наполнена ими от пола до потолка — они как будто сидят в кромешной тьме ночи, со всех сторон окруженные светлячками. Это просто и вместе с тем красиво так, что захватывает дух. - Много случайных знаний по одной и той же теме на протяжении тридцати лет. Когда Микель был жив, и я был без памяти влюблённым мальчишкой, я прилагал сознательные усилия, чтобы разобраться в теме. Позже это потеряло смысл, но моё окружение мало изменилось, и все они учились вместе с Микелем и так или иначе связаны с подобного рода искусством до сих пор, так что знания неизбежно накапливались на полученной базе. Откровенно говоря, я сам понятия не имею, откуда у меня в голове такое количество бесполезных знаний. Я бы предпочел, чтобы это было что-то более практичное. Они с Гарри сидят спина к спине — их лопатки соприкасаются и среди этой темноты, обрывков чужих голосов и эха шагов это ощущается до странного хрупко и невинно. Эггси улыбается в темноту в ответ на монолог Гарри, который тот произносит громким полушепотом. Они молчат. Это уютная тишина, но Эггси знает, что она не будет длится вечно. Он вздыхает и заставляет себя спросить: - У нас проблема, да? - Ты о том, что мы не знаем, о чем нам говорить? Удивительно и нелепо — они так понимают друг друга, но не могут найти общую тему для дружеского разговора. - Именно, - соглашается Эггси. - Это потому, что мы никогда не были друзьями. Как я и говорил. Эггси закатывает глаза. - Не будь задницей. Лучше придумай, как нам поступить. Решение Гарри оказывается совершенно очевидным — прибавить в их компанию одного человека. Одного совершенно конкретного человека, который хорошо знает их обоих. Мерлин не доволен тем, что ему не дают спокойно поработать с самого утра, но благосклонно соглашается присоединиться к ним. При встрече Мерлин награждает их самым хмурым своим взглядом. - Почему я должен разбираться с вашим беспорядком? - Вопрошает он. - Потому что ты хороший друг и отзывчивый любовник? - Предполагает Харт. - Муж, - автоматически исправляет Эггси. - Как скажешь. Не меняет сути, - небрежно отмахивается Харт. Эггси хмурится на Гарри. Мерлин ухмыляется. - Сейчас он вполне заслужил тычок под рёбра. Гарри получает свой тычок под ребра от Эггси. Теперь хмурится он. - Так гораздо лучше, - бодро объявляет Мерлин. - Я официально беру свои слова назад, - объявляет Гарри. - То есть я могу идти? - Нет! - В один голос говорят Эггси и Гарри. Мерлин хмыкает и качает головой. - Что ж, раз вы вытащили меня наружу в день, когда у меня было намерение просидеть за работой — которой я, между прочим, наслаждаюсь — будет справедливо, если выбор места, куда бы пойдём, останется за мной. Никто не спорит. В итоге они оказываются в пабе где-то недалеко от Боро-маркета — типичное шумное место со стенами, завешанными разномастными плакатами, большим телевизором за обшитой деревом барной стойкой — темные тона стен и пола, тусклое освещение… - Это не то место, где мы нарвались на драку лет… пятнадцать назад? - Спрашивает Харт у Мерлина. Потому что место выглядит знакомо, а Мерлин, в отличие от Гарри, имеет сентиментальное свойство привязываться к некоторым местам. - Оно, - подтверждает Мерлин с улыбкой. - Теперь я чувствую себя третьим лишним, - бурчит Анвин. - Не переживай. Мы введём тебя в курс дела, - обещает Мерлин. - Да? - Спрашивает Харт. - Да, Гарри. Рассказы о славных потасовках былых лет входят в список типичных тем для дружеских разговоров… Я так думаю. - Ах, ну если ты так думаешь, - не скрывая иронии, тянет Харт. Мерлин показывает ему средний палец. Гарри отвечает тем же. Эггси, в абсолютном шоке, переводит взгляд с одного мужчины на другого. Он совсем забыл, как иногда эти двое могут вести себя при общении друг с другом. Да… это та вещь, к которой ему придётся привыкать заново. Не то, чтобы он против. Когда привыкаешь, это начинает казаться очаровательным — это Эггси помнит. - Садитесь, я закажу, - говорит им Харт. Он отворачивается было, чтобы направится к барной стойке, но, не сделав и шага, вновь разворачивается к ним. - Что ты пьёшь, Эггси? - Эм… Гиннес? - Предполагает Эггси. Он не был в пабе время, близкое к вечности. Гарри кивает и продолжает свой путь. Спустя десять минут Эггси, широко раскрыв глаза, наблюдает за тем, как Гарри Харт пьёт пиво. В его картине мира Гарри был кем-то, кто пьёт вино, возмутительно дорогой виски и коктейли с содержанием алкоголя, опасным для простого обывателя. Но никак не пиво. Это было слишком… просто. - Почему ты смотришь на меня так, будто в этой кружке серная кислота? - Интересуется Харт. - Я никогда не видел, чтобы ты пил пиво, кажется. Я не знал, что ты… можешь. - Я определённо могу. Что в этом такого? - Ты сноб, Гарри. Снобы — особенно такие, как ты, раздражающе избирательные в алкоголе - не хлещут лагер в каком-то лондонском пабе. Гарри пожимает плечами. - Кажется, ты меня идеализировал, - просто говорит он. Мерлин хмыкает. - Кажется, кто-то пытался казаться лучше, чем он есть. - Может быть немного, - соглашается Харт. - На самом деле, Эггси, откровенно говоря, я нахожу удовольствие в том, чтобы иногда выпить несколько пинт в «каком-то лондонском пабе» в компании друга. Это не частое мероприятие, но именно поэтому эта смена атмосферы, которая расслабляет голову — особенно если заканчивается хорошей дракой. И, полагаю, тут начинается наша дружба. Гарри поднимает кружку и легко касается её краем края кружки Эггси. - Что ж… Полагаю, что да, - улыбается Эггси. Он никогда бы не подумал, что всё это время неосознанно романтизировал образ Гарри Харта - до какой-то степени. Как и никогда не подумал бы, что Харт, на самом деле, может быть самым простым человеком. Иногда. Очень редко. Эггси смотрит на Мерлина — и тот улыбается и подмигивает ему. Эггси улыбается в ответ, и коротко сжимает пальцы на колене мужчины один раз — замена «спасибо», которое не может быть высказано вербально. - Мы будем есть? - Интересуется Эггси. - Или вы, ребята, только пьёте? - Я думаю, Гарри об этом позаботился, - говорит Мерлин. Потому что он выбрал это место не случайно — по многим причинам. И одна из них состояла в том, что только здесь он имел возможность видеть Гарри, с наслаждением поедающего золотистую, блестящую от масла картошку-фри и рыбу в тонком слое пивного кляра. - Разумеется. Здесь готовят лучшую “Fish and Chips” в Англии… по крайней мере, по моей субъективной оценке. - Окей. Я просто перестану удивляться, - заключает Эггси. - Ну что? Кто-то из вас поведает мне, о какой драке шла речь?.. ...Мерлин и Гарри удовлетворяют любопытство Эггси — рассказывая, как однажды, в этот самом пабе, к ним прицепилась группка бравых парней, у которых чесались кулаки и отсутствовали мозги. - Они приняли нас за геев, - пожимает плечами Гарри, поднимая с тарелки палочку картошки-фри и окуная её в соус. - Они немного ошиблись, - замечает Мерлин, повторяя действие Гарри. - Дайте угадаю… - со смешком говорит Эггси. - Гарри, - он указывает в сторону Гарри своей полоской зажаренного картофеля. Он действительно на удивление хорош на вкус, надо признать, - сказал, что он не гей, а бисексуал. - Именно, - кивает Мерлин. - И прибавил, что насчет меня они правы. - Тогда за такое всё ещё могли поколотить, как не удивительно. - Проблема была в том, что начали мы прямо в баре. Харт начал, потому что он не может держать свои руки при себе, когда в нём достаточно алкоголя и его провоцируют. Гарри показательно закатывает глаза. Мерлин кидает в его сторону картофелину. - А так же в том, что Харту категорически нельзя было попадаться на чем-то вроде барной драки в руки полиции. Он был в процессе борьбы за власть и его добронедожелатели с радостью схватились бы за такую удобную возможность дискредитировать его. - Так что сначала мы положили этих несчастных… - А потом сбегали от полиции. - Надо сказать, что вот тут весь армейский тренинг Мерлина нам и пригодился. - Ах, то есть в драке я был бесполезен? - Я тебя умоляю, Локхарт. Мне пришлось бить их в одиночку. Ты только и делал что ныл о том, что мы должны хотя бы выйти наружу, а лучше вовсе оставить их проживать свои жалкие жизни с представлением о том, что они имеют право не соглашаться с чьей-то ориентацией. Эггси смеётся, больше не в силах сдержаться. - Вы двое просто очаровательны, боже. Вечером, когда они идут по набережной Темзы в сторону дома (очень удобно, что Гарри и Мерлин живут примерно в двадцати минутах друг от друга), Эггси, немного захмелевший от того количества пива, что они выпили, виснет на руке Мерлина и с улыбкой слушает их с Гарри ленивую перепалку. В какой-то момент он вставляет в их диалог свою остроумную (нет) реплику, и Гарри смеётся. Тогда Эггси и думает, что это, может быть, не такая уж и провальная идея. *** В следующий раз Гарри звонит Мерлину в ту же субботу. - Встретимся? - Без предисловий интересуется он. - Я столько не пью, Харт, - хмыкает Мерлин. Он удивлен звонком — они не потеряли контакта, когда Гарри и Эггси разошлись, но сам Гарри мог не звонить месяцами — но хотя бы дисциплинированно отвечал на звонки Мерлина раз месяц, потому что тот очень попросил его делать это. Однажды период, который состоял только из этих звонков, длился восемь месяцев — после того, как Харт получил от него по челюсти. Мысль о том, что теперь их общение имеет небольшой шанс вернуться в прежнее русло, была приятной. У Мерлина было не так много людей, которые ему дороги. Гарри был одним из них. Несмотря на то, что часто он был форменной сволочью. - Пошел ты, - беззлобно пикирует Гарри. - Это не единственный мой досуг. Ты это знаешь. - Знаю. Ты пьёшь, читаешь книги или дерёшься с кем-то палками. - Боккэны, Мерлин, - вздыхает Харт. - Эти «палки» называются боккэны. - Я помню это. Просто раздражаю тебя. - И зачем я тебе позвонил?.. - Ты мне скажи. Гарри сбрасывает вызов. Мерлин посмеивается и нажимает на кнопку вызова. - Не бесись, - примирительно говорит он, когда Гарри берёт трубку, - я могу составить тебе компанию в любой выбранной тобой активности. Эггси сегодня вечером ждёт Роксану для того, что он называет холостяцкой вечеринкой, так что, полагаю, будет кстати, если я устраню себя из дома. - Почему они планируют заниматься этим у тебя? - Потому что Эггси живёт у меня. - Действительно? - До возвращения детей. С совместным бытом в условиях наличия трёх детей я не справляюсь. - Это можно понять, - отвечает Харт. - Ты чрезвычайно эмпатичен. Что на тебя нашло? - И снова — пошел ты, - повторяет Харт. - Семь вечера. Возьми с собой что-то, не стесняющее движений. Конечно, Харт тащит его с собой на его обожаемое кэндо, драться теми самыми палками. Мерлин одновременно ненавидел и обожал оказываться с Гарри на татами. Харт был чертовски хорош в спарринге и у Мерлина на самом деле не было никаких шансов его обыграть в честном бою, но именно это запускало те мыслительные процессы, которые он обычно не применял в своей гражданской жизни. Его тело вспоминало движения, а нервная система — рефлексы которые его мозг почти забыл. Это было, за неимением другого более подходящего слова, окрыляюще. Харт выигрывал неизменно. Мерлину было плевать - он, на пике выброса адреналина, с кровью, стучащей в ушах, чувствовал себя живым. После они, как обычно, занимают одну из лавок у пруда в Гайд-парке, по стакану Эрл-Грея с молоком у каждого в руках. - Я думаю, тебе надо заниматься подобным чаще, - сообщает Харт. - Ты чертовски хороший материал, и то, что ты торчишь в чертовом тренажерном зале, чтобы держать себя в форме — глупая трата ресурса. - Мне не нужно бить других людей, чтобы снимать стресс, как это нужно тебе, Гарри. - Но ты наслаждаешься этим, - флегматично пожимает плечами Гарри. - Возможно, мне просто нравится бить тебя. - Не то, чтобы тебе это действительно удавалось, - с небольшой ухмылкой поздуживает Харт. - Я занимаюсь два раза в неделю и не буду против твоей компании. Спустя некоторое время ты сможешь меня побить, я уверен. - Почему бы тебе просто не признаться, что ты хочешь моей компании? - Ещё чего, - хмыкает Гарри в ответ. Между ними устанавливается комфортная тишина. День неуклонно уступает своё место ночи, в сумерках включаются фонари. Мерлин поворачивает голову, отвлекаясь от наблюдения за лебедями, выпрашивающими еду у туристов, и задумчиво смотрит на Гарри. - Что? - Пойдём ко мне? Харт хмурится. - К чему это? - Чтобы ты не торчал в одиночестве все выходные, как старый зануда-затворник. - У меня нет с этим проблем. Кроме того, я не понимаю, с чего ты решил, что Эггси будет не против. - Вы решили дружить. Вам придётся терпеть общество друг друга, чтобы из этого что-то получилось, знаешь. - И когда ты стал экспертов в дружеских отношениях? - Когда ты стал соглашаться на дружбу с бывшими любовниками. - У тебя есть с этим проблемы? - Нет, но я не хочу снова оказываться в позиции, когда моим единственным желанием в отношении тебя будет как следует врезать. И я хочу, чтобы это сработало, не меньше вашего. Гарри выглядит так, будто хочет съязвить — и, зная Гарри и его защитные механизмы достаточно, Мерлин понимает, что это будет что-то совсем не приятное. Но, немалому удивлению мужчины, Харт передумывает и, махнув рукой, говорит: - Поступай как знаешь. - Тебе совсем не обязательно быть такой задницей при малейшем признаке проявления заботы. - Мне не нужна ничья забота. Мерлин только качает головой, доставая из кармана телефон. Гарри был бы совершенно невыносим для простого обывателя, наверняка — но Мерлин ничего не может поделать с тем, как он привязан к этому типу. Разговор не занимает много времени. Судя по голосу — Эггси немного пьян, и он соглашается на компанию Гарри после того, как интересуется у Роксаны, не против ли она. - Окей, да, конечно. Тащи его несчастную задницу сюда, - бодро заявляет Эггси. - Я всё слышу, - бурчит Харт себе под нос. Откровенно говоря, он не знает, зачем поддаётся Мерлину — и не хочет глубоко задумываться об этом, потому что может оказаться, что дело в том, что он действительно не хочет оставаться в одиночестве. Если это так — он не хочет ничего об этом знать. Двадцать минут спустя они с Мерлином добираются до его дома, и Эггси, босой, в драных джинсах и футболке, явно принадлежащей Мерлину, открывает им дверь. Он заключает Мерлина в быстрые объятия, прижавшись к нему всем телом и коснувшись губами уголка его губ, а потом, отстранившись, улыбается Гарри. - Привет. - Здравствуй, Эггси. - Я в растерянности. Должны ли мы обняться, или наша дружба ещё не так близка? Мерлин с тихим смешком проходит мимо Эггси, и, погладив собак, которые до этого терпеливо стояли позади Эггси, виляя хвостами, уходит вместе с ними наверх, очевидно, оставляя Гарри разбираться с этим в одиночку. - Как тебе больше нравится? - Чуть склонив голову к плечу, интересуется Харт. - Я пьян, Гарри. Когда я пьян, я всегда за то, чтобы обниматься. - Что ж, значит, пусть сегодня будет так. Эггси делает шаг вперёд и смыкает руки за спиной Гарри — он не прижимается к нему так, как Мерлину и их объятия продолжаются не больше пары секунд — и Харт говорит себе, что он не испытывает никакого сожаления по этому поводу, хотя это не так. - Я думаю, это допустимые дружеские объятия? - Предполагает Эггси. - Наверное. Уверен, у тебя больше опыта в этом вопросе. Эггси улыбается и смотрит на него этим своим слегка расфокусированным взглядом. Исходя из вида мальчишки и из того, что его волосы слегка пахли табаком с отголоском марихуаны, он не просто пьян, но и слегка под кайфом. Им действительно не стоит оставаться тут один на один — поэтому Гарри берёт ситуацию в свои руки, вместе с ответственностью за избегание глупостей. - Пойдём наверх, - говорит он. Эггси согласно кивает. - Мы достали настольные игры. Мне жаль, но тебе придётся присоединиться, - бросив веселый взгляд через плечо, сообщает Эггси, когда они поднимаются в гостиную. - Замечательно, - отвечает Гарри, и тон его голоса подразумевает, что он имеет в виду противоположное сказанному. - Лучше бы у Локхарта был припрятан виски, или хотя бы этот его отвратительный скотч для меня. - Я уверен, что он не оставит тебя страдать от трезвости, - бодро заявляет Эггси. Гарри кивает Рокси, которая сидит на полу в толстовке Анвина, бокал с вином в одной руке, вторая ладонь скользит по шерсти Курта, который лежит рядом с ней. Мерлина в комнате нет — он, очевидно, пошел выше, в спальню. - Почему я согласилась видеть твою постную физиономию в свой выходной, не знаешь? - Интересуется она. - Поверь, я в не меньшем замешательстве, - отзывается Гарри. - Вы друг друга стоите, - посмеивается Эггси, направляясь на кухню. Через пару минут Анвин возвращается в гостиную и протягивает Гарри стакан, наполовину наполненный янтарной жидкостью. - Ты необычайно добр. - Да, так говорят, - кивает Эггси. - Чем вы, мальчики, развлекались там, снаружи? - Интересуется он, занимая себя раскладыванием составляющих частей игры на кофейном столике, который стоит перед диваном. - Дрались палками, - отвечает Мерлин, заходя в комнату, переодетый в джинсы (только чуть-чуть менее драные, чем у Эггси) и футболку Rolling Stones – Гарри подозревал, что этим футболкам, которые Мерлин носит дома, уже пара десятилетий. Гарри заказывает глаза на это. - Если специфицировать — я бил твоего мужа. - Мм, вот как? Мне стоит забрать у тебя виски? - Нет. Я уверен, что он наслаждался. - Не похоже на Мерлина, - с очень натуральной напускной задумчивостью тянет Эггси. Мерлин смеётся, подходит к парню и целует его в макушку, прежде чем опуститься на диван рядом с Гарри. Рокси морщит нос. - Я не хочу ничего об этом знать, - хмуро говорит она. Они играют в игру, целью которой является строительство железнодорожных маршрутов, соединяющих города на карте*. С первой игры становится понятно, что, несмотря на то, что Гарри зарабатывает строительством железных дорог на жизнь, в игре он абсолютно безнадежен. Эггси находит это очаровательным, а вот сам Гарри — нет. К третьей игре он начинает медленно выходить из себя — не то, чтобы это было заметно. Но Эггси просто знает, что внутри Гарри бесится. - Хорошо, ладно, ты абсолютно безнадёжен, - посмеиваясь, заключает он и пересаживается с пола на диван рядом с Гарри, потеснив Мерлина. - Буду твоим голосом разума. Гарри красноречиво хмыкает, но не отказывается. Следующие два раза они выигрывают. Гарри выглядит таким довольным, что смеётся даже Рокси, у которой этим вечером было довольно сумрачное настроение. Эггси предлагает перейти к «Монополии», но Гарри вздыхает и спрашивает у Мерлина: - Ты ведь не разучился играть в покер, правда? Мерлин усмехается и качает головой. - Так почему мы изображаем детский сад? Даже Рокси немного оживляется. - Если Эггси не против. Я подозреваю, он не умеет играть, - говорит Мерлин. - Что, только я? Почему вы так уверены насчет Рокси? - О, она жила со своим дядюшкой большую часть своего отрочества. Нет никаких сомнений в том, что она умеет играть в покер. - Всё так, - соглашается Рокси с улыбкой. - Я не против, - улыбается Эггси. Все трое так воодушевлены идеей, он просто не может сказать ничего иного. - Я буду наблюдать. И приготовлю что-нибудь съедобного, - добавляет он, потому что Гарри и Мерлин опустошили первую бутылку виски и взялись за вторую. В них надо положить немного пищи. Они засиживаются хорошо за полночь, Рокси разносит Гарри и Мерлина в пух и прах — Эггси мало что понимает, но это никак не мешает ему радоваться её победе. - Я полагаю, мне пора, - взглянув на часы, заключает Гарри. - Мы можем положить тебя в детской. Вместе с Рокси, - хихикает Анвин, собирая стаканы и тарелки со стола. - Как бы заманчиво это не звучало, я, пожалуй, откажусь, - отзывается Гарри. Эггси заходит на кухню, где Рокси стоит у окна с телефоном в руке и невидяще смотрит в сад. Эггси хмурится, ставит посуду в раковину и встаёт рядом с ней. - Ты не думала о том, чтобы поговорить с Гарри? Рокси качает головой. - По-моему, это безумная идея. - Почему? Они дружат больше чем полжизни. И, кроме этого, он видит людей насквозь — он наверняка может сказать, есть ли хоть какие-то основания всем твоим… мыслям. Рокси бросает взгляд в сторону входа на кухню и поджимает губы. Посмотрев в направлении её взгляда, Эггси обнаруживает Гарри, который каким-то образом материализовался в дверном проёме и теперь переводил внимательный взгляд с Эггси на Рокси и обратно. Эггси подавляет желание поёжиться — когда Харт смотрит так, это совсем неприятно. - Мне стоит заключить, что это не моё дело? - Наконец интересуется он. - Пожалуйста, - кивает Рокси. - Очень хорошо. Эггси вздыхает. Он никогда до конца не поймёт отношения этих двоих. Они важны друг другу и взаимно не хотят этого признавать. - Я пришел попрощаться. Мерлин возьмёт собак и пройдётся со мной. - Хорошо, - кивает Эггси, после посылая выразительный взгляд Рокси. Та намеренно его игнорирует. Гарри почти что разворачивается, чтобы идти — но останавливается так, будто ему в голову пришла неожиданная мысль, и снова смотрит на Рокси. - Это не моё дело — но только если это не касается того, что Лиз всё-таки набралась духу и сделала тебе предложение. - Ты знаешь? - Удивлённо спрашивает Рокси — и быстро понимает свою ошибку. Гарри мрачнеет. Разворачивается, складывает руки на груди и встаёт, облокотившись плечом о дверной косяк. - Конечно, я знаю. Среди всего нашего окружения только мы двое зареклись ввязываться в подобные аферы. К кому ещё она могла пойти, чтобы поговорить об этом? - Нелогично. - Логично. Она была в ужасе и ей нужно было, чтобы я перечислил ей аргументы «против», чтобы понять, правильно ли её решение. Если бы я заставил её усомниться, затея бы явно не стоила реализации. - Мне вас оставить? - Осторожно интересуется Эггси. - Не думай даже, - отвечает Рокси. - Тебе действительно лучше остаться, - кивает Гарри, посылая Рокси недобрый взгляд. Анвину тут же хочется встать между этими двумя. Он кивает, оставаясь на месте. - Итак. В чем дело? - Деловито интересуется Харт. - Я не думаю, что это хорошая идея. Гарри приподнимает брови, взмахом руки призывая продолжать. - Я не смогу дать ей того, чего она хочет. И я не понимаю, к чему это всё тогда. - И чего она хочет? Рокси фыркает. - Ты делаешь вид, что знаешь всё, но не знаешь этого? - Я знаю, что речь о детях. Я просто хотел услышать это от тебя. - Потому что ты задница. Гарри пожимает плечами, ничуть не задетый. - Ты думаешь, что брак как-то связан с её надеждой или намерением когда-то убедить тебя в том, чтобы родить ей ребёнка? - Гарри изгибает бровь. - Мортон, где ты растеряла свои мозги? - Они на месте, спасибо большое. И так как они на месте, я могу подумать о том, что я ещё могу изъять себя из её жизни, чтобы она нашла кого-то, у кого нет проблем с тем, чтобы терпеть детей младше пяти лет рядом с собой. Это была занятная черта Рокси — она не выносила младенцев. Даже с собственной племянницей, по словам самой девушки, она начала контактировать незадолго до того, как той исполнилось пять. Это было немного странно для Эггси, потому что для его подросших детей Рокси была просто тетушкой мечты — причем для всех троих. - Ты этого хочешь? Уходить от неё? - Нет. Гарри возводит глаза к небесам (точнее, к кухонному потолку) и качает головой. - Почему ты думаешь, что имеешь право принимать подобные решения за неё, и почему ты решила, что Лиз сама уже не справилась с тем, чтобы расставить чертовы приоритеты и решить, что для неё важнее — какие-то потенциальные дети или ты? - Но я хочу, чтобы она была счастлива. И я не хочу, чтобы она отказывалась от этого ради меня. - Это уже твои проблемы, не находишь? - Я знаю! Рокси — к шоку Анвина — срывается на плач совершенно неожиданно. Он сжимает пальцы на ладони девушки и бросает испепеляющий взгляд на Гарри. - Никто не говорил, что я буду пытаться быть хоть сколько-то деликатным. Особенно когда она собирается сделать главную глупость в своей жизни. Если ты на это надеялся — ты спятил, - говорит ему Гарри. Эггси хочет было ответить — но прикусывает язык. Ему не нужно, чтобы это всё неожиданно превратилось в ссору между ним и Гарри. А потом у него пропадает любое желание ссорится с Хартом — потому что он подходит к Рокси и… обнимает её. По-настоящему. Обнимает и принимается гладить по спине. - Черт подери, Мортон, - со вздохом начинает он, - она с подросткового возраста знает, что не может иметь детей. У неё было время смириться с тем, что она, возможно, никогда не будет матерью. Она не пошла на усыновление — хотя могла, думала об этом, но потом — знаешь что случилось потом? Она встретила тебя. И решила, что ты достойна всего внимания, которое она имеет возможность тебе уделить. Что она не хочет разделять его между тобой и потенциальным ребёнком. Она приняла это решения однажды. Почему ты думаешь, что оно будет другим теперь, даже когда она прямым текстом говорит тебе обратное? - Я не знала этого, - бурчит Рокси, вытирая глаза. - Ты не знаешь этого. Она убьёт меня, если узнает, что я тебе сказал. - У меня есть шанс от тебя избавиться? - Слабо улыбается Рокси. - Вроде того. Я прошу тебя подумать обо всём ещё раз. Держа в голове мысль о том, что ты не знаешь, что на самом деле лучше для Элизабет. И что она знает это точно. Договорились? - Договорились. - Отлично, - Гарри делает шаг назад. - Теперь, с вашего позволения, я пойду. - Вали, - отзывается Рокси. Ну вот, похоже, она начинает приходить в норму. - Пока, Гарри, - мягко улыбается мужчине Эггси. *** В следующий раз Гарри и Эггси встречаются только через три недели, когда Эггси - снова многодетный отец, живущий на два дома. Последнее, к слову, начинает его утомлять. Он отвозит Муни и Габриэля на занятия и лениво размышляет, чем себя занять, прежде чем все его отпрыски освободятся, он соберёт их из трёх разных мест в центре города и они поедут к Мерлину. Воистину, иногда ему кажется, что отказываться от няни было плохой идеей. Но только иногда. В основном он был доволен тем, что может проводить с ними больше времени теперь, когда ему нет нужны тратить по восемь часов на работу в офисе и ещё полтора — на дорогу туда и обратно. Даже если они болтают, пока он снова везёт их из одного места в другое. Мысль о том, чтобы позвонить Гарри, приходит к нему довольно скоро. Для того чтобы решиться на звонок, уходит больше времени — Эггси захватывает страх того, что Гарри его отошьёт. По причине того, что он занят (потому что сейчас середина рабочего дня и это немаловероятно), или просто потому, что он не настроен на общение. Какой бы не была причина, Анвин вовсе не желает быть отвергнутым. В итоге он заставляет себя набраться смелости и звонит. Эггси безумно скучает по Гарри. Он рассеянно думает о том, что с удовольствием виделся бы с ним по несколько раз в неделю — но Харт явно не разделяет его желаний. Иначе бы он позвонил хотя бы раз за три недели. Хотя Мерлин, который знает, что такое дружба с Гарри, говорит, что подобного от него ждать не стоит — Эггси всё равно ждёт. Глупо, наверное. Сумбурный поток его мыслей прерывается голосом Гарри в трубке. - Ты до крайности настойчив, Эггси, - говорит он вместо приветствия, однако без всякого раздражения, которое могло бы сопровождать подобную фразу. - Зато ты — с точностью наоборот, - пикирует Анвин, так же беззлобно. Беззлобно, но, очевидно, обиженно. Гарри хмыкает. - Ты звонишь только чтобы упрекнуть меня в этом? - Нет. Я вообще не планировал. Просто так получилось, - Эггси жмурится и трясёт головой, будто это поможет вытряхнуть из его черепной коробки все эти неправильные слова. - Я в центре. Я и пара часов свободного времени. Я был бы не против тебя увидеть. - Ты можешь зайти. - В офис? - Нет. Ко мне. - В квартиру? - Да. - Ты там? - С чего бы я стал предлагать тебе зайти в мою пустую квартиру, Эггси? - Да. Действительно. Не тот вопрос, - Эггси качает головой, поражаясь самому себе и направляется к машине. - Почему ты не на работе? Этот выглядит более подходящим. - Мигрень, - коротко отвечает Гарри. Эггси сочувственно морщится. - Я не сделаю хуже? Гарри вздыхает. - Если бы я предполагал, что ты можешь сделать хуже, я бы не предлагал тебе зайти. Не будешь болтать слишком много - и всё будет в порядке. - Действительно. Хорошо. Тебе нужно что-нибудь? - Нет. Просто приходи. - Как скажешь, - улыбается Эггси. Гарри сбрасывает вызов, больше ничего не сказав. Типично. Спустя пятнадцать минут Гарри открывает дверь и жестом предлагает Эггси проходить. Он одет в мягкие домашние брюки и белую рубашку, слегка помятую, расстёгнутую на три пуговицы сверху, и с закатанными до локтей рукавами. Нетипичный вид для Гарри, который редко позволял себе хоть какую-то небрежность в одежде, но Эггси находит, что эта небрежность ему идёт. - Привет. Спасибо, что разрешил зайти, - говорит Эггси. Гарри просто пожимает плечами и, махнув рукой в призыве следовать за ним, идёт по направлению к лестнице на второй этаж. Они устраиваются в библиотеке, которая очевидно была оккупирована Гарри какое-то время назад — потому что тут уже образовалась мини-версия того хаоса, что творился у него в кабинете. Гарри освобождает для Эггси кресло и жестом же предлагает садиться. - Мы совсем не будет разговаривать? - Как будто бы с тобой такое возможно, - ворчит Гарри. Его голос хрипловат и он в целом выглядит утомлённым. Эггси помнит, что мигрени Гарри могут быть довольно мучительными. И он подозревает, что стало только хуже - хотя бы потому, что Харт за последние годы заработал себе ещё одно сотрясение. Едва ли это улучшило ситуацию. На смену этим мыслям приходят другие — Эггси мучительно пытается найти какую-то нейтральную дружескую тему, на которую они могут поговорить — но ему ничего не приходит в голову. Что не удивительно. Он чувствует, как на него находит тихая паника, а заодно — раздражение, потому что это совершенно нелепо. Он может разговорить кого угодно, почему вдруг с Гарри это так сложно? - Эггси, - зовёт его Харт. Эггси смотрит на него — и встречается с внимательным взглядом. - Ты помнишь о своей способности очень громко думать? - Интересуется он c мягкой иронией. Эггси просто кивает, и кусает губу. Взгляд Гарри скользит к его губам, после чего он отводит его к окну. - Не напрягайся так. Это отвлекает больше, чем болтовня. - Тебе не угодишь. - Это непросто, да. - Ты планируешь постоянно пропадать по три недели? - Мы же дружим. Я такой друг. - Да, я уже понял, - фыркает Эггси. - Ты сломаешься, если будешь звонить нам раз в неделю? - Нет. Но это будет несправедливо по отношению к остальным. Эггси ухмыляется и качает головой. Он одновременно возмущен и в восторге от этой фирменной элегантной наглости. - С остальными ты не хочешь в какой-то момент прийти к отношениям, которые подразумевают секс, Гарри. Это заставляет Гарри сделать паузу и задуматься. - Твоя правда, - наконец кивает он. - Это твои требования? Звонить тебе раз в неделю? - Хотя бы. Мне или Мерлину. - Хорошо, - кивает Гарри.- Сколько звонков потребуется, чтобы мы перешли к сексу? - Интересуется он небрежно, с плутоватой усмешкой на губах. Эггси не может не рассмеяться. - Если бы я только знал, - отвечает он. - Думаю, для начала нам надо дождаться, когда повседневный разговор не будет проблемой. - Это всегда проблема со мной, Эггси. Я не люблю болтовню. - Ты только так говоришь. Ты болтаешь с Мерлином. Словами, которые я даже не могу понять, но болтаешь. - Это другое. - Это одно и то же. Гарри отмахивается от него, и Эггси улыбается. Они немного сидят в тишине. Эггси просто наблюдает за Гарри, который читает книгу. Он едва отрывал от неё взгляд во время их диалога — но Эггси не против. - Что ты читаешь? - Интересуется он. Гарри поднимает книгу так, чтобы Эггси увидел обложку. Брови Эггси ползут вверх. - Этвуд, Гарри? - Что, настолько удивительно? Чего ты ждал? - Гарри бросает на Эггси любопытный взгляд. - Не знаю… Кафку? Джойса? - Упаси Боже. Я читаю, чтобы расслабиться. Не для того, чтобы голова заболела ещё сильнее. - Аргумент, - со смешком кивает Эггси. Ещё одна небольшая пауза. - Я хотел поблагодарить тебя, знаешь? - Действительно? Что я сделал? - Поговорил с Рокси. - Ты выглядел так, будто ждал, что я брошусь на неё с кулаками, - нейтрально замечает Гарри. - Такого я от тебя не ждал. Я знаю, что ты никогда не подумаешь даже применить силу в каком-то… бытовом разногласии. - М-да? Эггси качает головой. - Да, Гарри. Ты не так воспитан. Скажи мне, что я не прав. - Ты не не прав, - соглашается Харт. Согласиться с чем-то используя двойное «не» - в этом весь Гарри. Эггси чувствует невероятную нежность к этому невыносимому типу прямо сейчас. - Однако словами ты можешь сделать больнее, чем кулаками. Я был готов вытолкать тебя из комнаты, если что. Вдруг Гарри улыбается и говорит то, чего Эггси никак не ожидает. - Ты хороший друг. Эггси открывает рот, но все слова куда-то теряются — и он ничего не говорит. Он опускает взгляд и бурчит себе под нос через несколько секунд: - Да. Наверное. - И тебя по-прежнему шокирует любая похвала в твой адрес. Эггси никак то не комментирует. Он не хочет говорить Харту, что это его похвала так выбивает Эггси из колеи. Гарри, благо, не настаивает на продолжении этой темы, легко возвращаясь к предыдущей: - Полагаю, если я заслужил благодарность, беседа возымела желаемый эффект? - Да, похоже на то. Ты не в курсе?.. - Нет. Почему я должен быть? - Потому что вы с Лиз друзья? - Она приходит ко мне с проблемами, которые я помогаю решить, если могу. Мне не нужны подробности её отношений, если в них всё хорошо, и она это знает. - Ты такой странный, - качает головой Эггси. Он никогда не привыкнет к тому, как ловко Гарри Харт сочетает в себе заботу и равнодушие. - Обычный, - поводит плечом Гарри. - И очень скромный, - ехидно тянет Эггси на это. - В общем, похоже, там всё в порядке. Рокси вернулась домой и теперь обсуждается не то, нужен или не нужен брак, а то, стоит ли превращать его в мероприятие. - Ты сплетник. - Я ввожу тебя в курс дела. Не будь таким придурком, - смеётся Эггси. - Ты знаешь, где выход, если тебя что-то не устраивает. - Ну уж нет. Ты от меня не избавишься. - Какая жалость. Тебе ещё не пора? - Даже близко нет. Гарри вздыхает, но даже не пытается спрятать улыбку. - Можешь рассказать мне про детей, чтобы не искать судорожно новую тему для разговора. - Тебе не интересно на самом деле. - Может быть и нет. Но ты будешь говорить, а я буду делать вид, что слушаю — функция беседы будет выполнена. Эггси, склонил голову к плечу, смотрит на Гарри. - Ты немного, но привязан к ним. Вы с Мерлином сидели с ними вместе, когда отпускали меня… развеяться. Не может быть, что тебе действительно всё равно. - Я такого и не говорил. - И почему ты не можешь признать, что тебе интересно? - Качает головой Эггси. - Это не обязательно. Ты сообразительный парень и сам всё понимаешь. На пару мгновений у Эггси перехватывает дыхание. - Не говори мне таких вещей, - бурчит он. - Как скажешь, - кивает Гарри. - Про кого тебе рассказать? Про Габриэля? - Расскажи мне, как дела у твоей сестры. Эггси удивленно понимает брови. - Действительно? Почему? Гарри задумывается ненадолго. - Она брошенный ребёнок. Ты за неё боролся и я был свидетелем того, что это не было просто ни для одного из вас. Полагаю, что по этой причине я хочу услышать, что у неё всё хорошо. - Ты помогал мне бороться за неё, Гарри, - напоминает Эггси. - Однако не уловил твоё намерение загреметь в реанимацию, - ворчит Харт. Эггси прикусывает щёку изнутри. Верно. Они справились с тем, чтобы Дейзи осталась с ними, но всё закончилось тем, что они с Гарри разошлись. Он не хочет касаться этой темы — как и Гарри, очевидно, тоже, потому что тот опускает взгляд в книгу и говорит: - Можешь приступать к болтовне. Он рассказывает, как дела у Дейзи. Гарри морщится при упоминании скрипки (Эггси уверяет его, что всё уже не так плохо) и уточняет, откуда у Эггси деньги на оплату школы. Вопрос, в общем-то, совершенно справедливый. - Откуда ты знаешь, что это дорого? - Это частная школа. В нашей стране нет недорогих частных школ. - Правда, - соглашается Эггси. - Но ей одобрили стипендию, всё пособие, которое на её выплачивается, тоже идёт туда, и я всё ещё работаю, между прочим. Гарри хмыкает. - Всё ещё недостаточно. - Откуда ты так осведомлён? Харт специально донимает его — Эггси уверен. Он только не понимает, с чего вдруг мужчина решил попытаться залезть ему под кожу. - Это довольно распространённое знание, особенно когда ты сам учился в одной из школ подобного типа. - Триместр в Итоне стоит вдвое дороже. - Видишь — ты тоже осведомлён о том, о чем, вроде бы, не должен. - У меня есть сын. - Ему ещё рано. К тринадцати он наверняка будет способен получить полную стипендию. Но мы не об этом, Эггси. Эггси вздыхает и нахмурившись смотрит на Гарри. - Почему тебе так надо услышать, что остальное платит Мерлин? - Потому что мне приятно слышать, что ты используешь свои возможности, - отвечает Гарри, губы которого растягиваются в довольной улыбке. - Она приложила чертовски много усилий, чтобы сдать экзамены. Она сидела за книжками целыми днями, сама. Как я мог сказать ей после этого, что мы просто не можем себе такого позволить? - Особенно зная, что можете. - Вроде того. - Хорошо. Я рад это слышать, Эггси. Анвин качает головой. - Ты странный человек. Дальнейший разговор вращается вокруг обсуждения учебного процесса в школе Дейзи — и того, каким он был в школе Гарри. В конце концов настаёт время ехать за детьми. Гарри спускается с Эггси вниз, и провожает его до машины. - Ты выглядишь лучше, - замечает Эггси. - Я чувствую себя немного более сносно, - кивает Гарри. - Думаешь, это животворящий эффект моей болтовни? - Очень сомневаюсь. - Позвони мне, когда у тебя снова начнётся мигрень. Проверим. - Значит, без мигрени не звонить? - Нет! Нет. Звони и без мигрени. Пожалуйста. Эггси смотрит на Гарри — он в мятой рубашке, ветер свободно треплет волосы, в нём, обычно таком собранном, непривычно-много небрежности, из-за которой он кажется только ближе. Таким досягаемым Харт не казался Анвину, может быть, вообще никогда. - Я люблю быть с тобой. В любом качестве, - говорит Эггси, и протягивает руку, чтобы сжать пальцы на ладони Гарри и потянуть его к себе для объятий. Гарри поддаётся, и они прижимаются друг к другу на несколько секунд — прежде чем снова увеличить расстояние между ними до безопасного. - Твоя компания взаимно приятна, - соглашается Гарри. - Иногда ты просто Спок, - качает головой Эггси. - Что ж… Тогда, полагаю, я должен сказать «живи долго и процветай»? Брови Эггси ползут вверх и он не может их остановить. - Почем ты так удивлён? Я смотрел фильм. - Ты совершенно поразителен, Гарри Харт. - Вот как? Благодарю. - Не за что. В основном ты невыносим. В уголках губ Гарри прячется небольшая улыбка. - Пока, Эггси. - Увидимся, Гарри. Муни, которую Эггси забирает первой, забравшись в машину спрашивает, почему он улыбается так, будто единорог осыпал его волшебной пыльцой. *** * настольная игра, которая упоминается выше, называется Ticket to ride