Master of the wind

Отношения Гарри и Мерлина — те самые, на которые Гарри поддался, согласился несмотря на страх, что всё снова пойдёт к чертям - не заходят дальше поцелуев и прикосновений в следующий месяц. Это не то, на что соглашался Харт — ему не нужно, чтобы за ним ухаживали, и Мерлин делает именно это. Он осознаёт это быстро; но недостаточно быстро. - Не будь идиотом, - говорит он Мерлину. - Мне это не нужно и ты это знаешь. Может быть, это сказано резче, жестче, чем Мерлин того заслужил. На самом деле, это определённо так. - Что, если мне нравится это? - Чуть улыбаясь, отвечает Мерлин, и бровью не поведя на тон Гарри. - Мне нет. Он отворачивается, не желая видеть этого взгляда, грусть в котором — не из-за него, но за него. Всё непросто ещё и потому, что есть дети — трое детей и целая семейная жизнь. Гарри не осознавал, просто не обращал внимания до недавнего времени, что Мерлин принимает в их жизни почти столько же участия, сколько и Эггси. Он позволяет втянуть в это и себя — это неизбежно, потому что дети — неотъемлемая часть жизни этих двоих. Теперь — и его тоже. Он не находит в себе сильного сопротивления этому. Это создаёт проблемы, которые легко предвидеть — остаться наедине втроём — очень редкое событие. Эггси может прийти к Гарри, пока Мерлин с детьми, Гарри может остаться с ними дома или отвезти их куда-нибудь, чтобы у Мерлина и Эггси было время на нормальный взрослый секс — не под одеялом с главной целью быть тише тихого. Их можно оставить одних, да — и они делают это периодически, но Эггси заключает, что идея оставить детей дома одних ради того, чтобы заняться сексом, не кажется ему правильной. Мерлин поддерживает его в этом. У Гарри нет особых вариантов кроме как согласиться. В те редкие вечера, что они остаются-таки втроём, их внимание в основном сосредоточено на Эггси — и Гарри должен признаться, что не хочет этого менять. Ему слишком нравится наблюдать, насколько ошеломлён мальчишка каждый раз, когда оказывается между ними — это почти что слишком много для него, но Эггси любит быть на пределе, и его наслаждение, то, как хрипит его голос после, то, что он едва может подняться с кровати пару часов после последнего оргазма - это вещи, от которых Гарри не готов отказываться. И может понять Мерлина, который не хочет делать этого тоже. Их причины немного разные — Мерлин любит доставлять удовольствие Эггси, и Гарри любит получать своё удовольствие — и получает его наблюдая, как Анвин каждый раз доходит до своего предела и заходит чуть дальше, но разницы незначительна и неважна. Важно то, что присутствие Эггси очевидно уничтожает любой шанс секса между ними двумя. Это тоже проблема, но осознаёт её, похоже, только Харт. *** У них всё в порядке, но Харту кажется, что не до конца. Это неуловимо — до того, что даже Эггси, с его чуткостью, не замечает. Однажды Гарри заходит домой к Мерлину поздним утром, когда точно знает, что Мерлин дома, а Эггси и дети — нет. - Ты обижен на меня? - Немного. - Полагаю, это справедливо. - Полагаю. Собираешься что-то с этим делать? - Собираешься ли ты что-то с этим делать? Когда ты меня трахнешь? - Я не знаю. - Ты первый человек в моей жизни, кому удаётся так шедеврально отшивать меня и кому это сходит с рук. - Я польщен. - Ты должен быть, - мрачно усмехается Гарри. Поцелуй, который следует несколькими секундами позже — незапланированное, безотчетное происшествие. Харт зло кусает губы Мерлина, и тот вжимает его в подоконник с глухим рыком. Это импульс, случайная искра, и Гарри собирается использовать это в полной мере — он чуть разводит ноги и в следующий момент Мерлин ставит свою ногу между них, так, что Харт вжимается пахом в его бедро. - Лучше, - усмехается Гарри, когда они прерывают поцелуй. - Можешь, когда захочешь. - Заткнись, - со смешком отзывается Мерлин. Харт кладёт ладонь на пах мужчины, сжимает пальцы на начинающем твердеть члене, двигает кистью вверх-вниз пару раз — Мерлин не останавливает его. - Иногда, наблюдая как ты трахаешь нашего мальчишку, я завидую, что всё это достаётся ему, - сообщает Гарри. Это чистая правда, и Анвин знает эту правду — последний раз, когда он оставался у Гарри, он сполна отработал то, что очень опосредованно является причиной сексуальной фрустрированности Харта. Секс получился безумным даже по их меркам. Ответная реакция Мерлина на это — смущение. Он хмыкает тихо и опускает взгляд, отчаянно розовея кончиками ушей — совершенно нелепое зрелище, по мнению Гарри, но почему-то он не может сдержать улыбки. Движений ладони он не прекращает, потому что Мерлин не просит об этом. Но он намеренно держит себя в руках, и удаётся ему это раздражающе-безупречно — потому что его дыхание не участилось ни на йоту, и он не подаётся навстречу движениям ладони Харта. Чертов Мерлин и его безупречный самоконтроль. - Гарри, ты даже не любишь быть нижним, - замечает его собеседник. - О, святая простота. Если бы у всех был такой член, и такой навык злого траха, как у тебя, мой милый друг, я бы обожал это. - Ты говоришь, что я — частный случай? - Недоверчиво интересуется Мерлин. - Как ты догадался? - Хмыкает Харт. - Я бы подумал, что ты пытаешься залезть ко мне в штаны с помощью лести, но я знаю твою гордую задницу достаточно, чтобы понимать, что ты неизмеримо выше этого. - Верно. - Так для чего это всё? Мерлин, всё-таки, начинает слегка качать бедрами в медленном темпе движения ладони Харта на его члене — и не замечает этого. - Возможно, я просто отвлекаю тебя болтовнёй, чтоб ты расслабился. Мерлин изгибает бровь. Потом замечает, что стратегия Харта явно сработала — но никак не комментирует его и не прекращает своих движений. - Похоже на методы Эггси, знаю, - кивает Харт. - На удивление эффективно. - Мне незачем расслабляться. Я не напрягаюсь. Это и правда, и неправда одновременно. Мерлин и Гарри не чувствуют никакой неловкости или дискомфорта рядом друг с другом. Но у них очень разный подход к тому, как должны развиваться отношения — и вот тут, Харт понимает, Мерлину очень сложно переступить через себя и пропустить эту глупую часть с ухаживаниями; ухаживаниями, которых Гарри определённо не хочет переживать ни в какой форме, потому что это нелепо. - Ох, не пытайся хитрить. Ты чертовски плох в этом. Ты знаешь, о чем я. - Знаю. - Я собирался спросить, не составишь ли ты мне компанию на кэндо. - М-да? Создать настроение? - Хмыкает Мерлин. - Если выйдет, это будет приятный бонус. Я люблю иметь тебя в качестве противника — это главная причина. Мы вполне можем отложить бокэны в сторону и перейти на рукопашную, чтобы не только я бил тебя палкой все пару часов. - Звучит неплохо. - Нам надо сверить расписания, в таком случае. Мерлин кивает. Пальцы Гарри всё ещё сжимают его член — теперь полностью твердый и горячий — через ткань старых джинсов. И, судя по всему, Мерлин не изменяет своему обыкновению носить джинсы на голое тело, когда обстоятельства это позволяют (то есть — когда вокруг нет детей). - Так ты пришел просто спросить о том, смогу ли я подраться с тобой палками? - Не будь идиотом, - ласково улыбается Харт, прежде чем убрать свою ладонь с члена Мерлина и медленно опуститься на колени. Он знает, как он выглядит на коленях перед кем-то. Это совсем не его обычная линия поведения — столь откровенное внешнее подчинение, но это не значит, что он не умеет изображать этого убедительно. Достаточно убедительно, чтобы это выглядело естественным — он мастер подобных обманов. Прелесть ситуации в том, что Мерлин прекрасно знает, что это талантливый обман, и четко видит за ним Харта. Это подлая манипуляция — и она намерена. Он спал с Мерлином — он знает набор тех вещей, что тот никогда не сделает с мальчишкой, но может сделать с ним просто потому, что Харт — это Харт. Мерлин стоит перед ним, неподвижный, в явной нерешительности, пойманный между желанием поддаться и убеждением в том, что это неправильно. Прелесть в том, что Харт — мастер во многом из того, что неправильно с моральной точки зрения. По крайней мере, по мнению простого обывателя. Также Гарри уверен, что все простые обыватели — те ещё идиоты. Он чуть откидывает голову, упирается затылком в стену позади него и смотрит вверх на Мерлина. - Ты можешь сказать мне отвалить и я сделаю это. Но лично я предпочел бы сдвинуться наконец с мертвой точки и прекратить этот детский сад. - Твои дипломатические навыки поразительны. - Твой член в моём горле значит для меня гораздо больше твоей тошнотворно-милой обходительности и внимательности. Серьёзно, Мерлин. Анвин без ума от этого. Не я. Мерлин не может не рассмеяться на такое ёмкое и совершенно правдивое заявление. - Ты такой неприятный тип, - сообщает ему Мерлин, в то же время расстёгивая пуговицу на джинсах. Гарри с трудом удерживается от того, чтобы облизать губы. - Ты влюблён в меня. - Сердцу не прикажешь, - поведя плечом, легко заключает Мерлин. Прежде чем потянуть вниз замок молнии, он бросает короткий взгляд в окно, но, к удовольствию Гарри, решает не комментировать их местоположение и не предлагает переместиться в спальню — и расстегивает молнию. Освободив член, он ставит ноги шире и касается головкой сомкнутых губы Харта. - Эггси не будет доволен, - отмечает Мерлин со смешком. - Эггси дал мне своё разрешение, - с самодовольной ухмылкой отвечает Харт — губы скользят по горячей гладкой плоти Мерлина — и приоткрывает рот, запрокидывая голову чуть дальше. Мерлину не нужны подсказки — он погружает член в рот Харта медленно и, можно сказать, деликатно, но полностью, не останавливаясь, когда мужчина перед ним не может вдохнуть и инстинктивно жмурится, горло сокращается спазмом вокруг твёрдой плоти. К удовольствию Харта, Мерлин не отстраняется и не начинает задавать вопросов, просто подаётся чуть назад, и снова вперёд, давая Харту привыкнуть. Прошло достаточно много времени, когда Гарри имел шанс практиковать глубокий минет на действительно крупном члене. Но это не тот навык, который забывается окончательно — через несколько фрикций тело вспоминает, что нужно делать. Одной ладонью Мерлин обхватывает затылок Гарри, чуть сжимая пальцы в волосах — не чтобы держать голову Харта на месте, потому что позади него стена, он не сможет отстраниться, даже если очень захочет — а чтобы Харт не бился затылком об эту самую стену. Второй рукой он упирается о подоконник перед ним, теперь нависая над Гарри. Он не набирает скорость. Темп его толчков в сжимающееся, тесное горло Гарри плавный, но неотвратимый — он каждый раз подаётся вперёд, пока нос Харта не касается его паха, и отстраняется, пока его губы не касаются самого кончика головки члена. Гарри расслабляется и прикрывает глаза, позволяя Мерлину делать так, как того хочет он — он уже уступил Харту, и будет вполне справедливо уступить ему в ответ. Он доверяет Мерлину достаточно, чтобы поддаться и достаточно, чтобы показать, так что быть в его руках — приятно. Спустя некоторое время Мерлин отстраняется и наклоняется, чтобы вовлечь Харта в тягучий, глубокий поцелуй. - Не так уж плохо, хм? - Ухмыляется Харт, взглянув в глаза Мерлина, когда тот отпускает его губы. - Стоило противиться этому столько времени? - Заткнись, - хмыкает Мерлин. - С удовольствием. Ты знаешь, что нужно для этого сделать. Вскоре толчки Мерлина становятся короче и немного резче. Он уже не отстраняется настолько, что его член почти выскальзывает из рта Харта, но и не толкается на всю длину внутрь — но всё ещё достаточно, чтобы Харт чувствовал тот специфический дискомфорт от давления на горло изнутри, который он хочет чувствовать. Он немного втягивает щёки и начинает слегка двигать головой навстречу фрикциям, и дыхание Мерлина, стабильно ускоряющееся последние пару минут, сбивается — и следом Харт слышит тихий, разбитый и абсолютно изумительный стон. Секундами позже Мерлин начинает безнадёжно сбиваться с ритма, и Гарри чувствует, как сокращаются мышцы под его ладонями, что лежат на середине бедер Мерлина, как пальцы мужчины сжимаются в его волосах и как он чертыхается с тихим рыком, делая попытку отстраниться — но Гарри не даёт ему, давя раскрытой ладонью на поясницу мужчины — жест, который сложно интерпретировать иначе чем настоятельную просьбу оставить свой член там, где ему сейчас самое место. Мерлин поддаётся — и через один, два, три плавных, глубоких, идеальных толчка замирает и кончает с длинным тихим стоном, бесстыдно и безжалостно вжимая запрокинутую голову Харта в свой пах. Абсолютная утрата контроля со стороны Мерлина, который редко позволяет себе такое — настолько редко, что думает, что это против его существа (что совершенно не правдиво). Гарри почти — почти давится его спермой, тяжело сглатывая и мягко отталкивая Мерлина от себя, потому что ему, к сожалению, необходимо дышать. Мерлин отстраняется торопливо и нескоординированно, убирая ладонь с затылка Гарри и упираясь обеими руками в подоконник, продолжая нависать над Хартом. Который делает глубокий вдох, утирает влажные от слюны губы и подбородок тыльной стороной ладони и откидывается спиной на стену, с удовлетворённой улыбкой смотря вверх, на Мерлина, который тяжело дышит и выглядит несколько потерянном в интенсивности прошедших через него ощущений. Гарри чрезвычайно доволен собой. - Полагаю, это означает, что я всё ещё не растерял все свои навыки из-за отсутствия должной практики. Мерлин — хоть и после небольшой паузы — усмехается. - Очень неубедительная попытка изобразить скромность и неуверенность в своих навыках. - Я не старался, - отмахивается Харт в ответ и, послав к черту свои манеры и привычки, садится на пол, вытягивая ноги. Это настолько нетипичная… выходка для него, что Мерлин выглядит искренне обеспокоенным. - Ты в порядке? - В полном, - беспечно отзывается Харт. - но я бы не отказался от стакана воды. Мерлин кивает, приводит себя в порядок — Харт с некоторым отвлеченным сожалением провожает взглядом член Мерлина, который скрывается за слоем грубой джинсы — наливает воды в стакан и протягивает его Гарри. - Благодарю, - кивает Харт. Мерлин садится рядом с ним, копируя его позу. - Тебе нужна помощь с этим? - Он кивает вниз, там, где ткань серых брюк лаконично обтягивает очевидную эрекцию Харта. - Нет, я в порядке. Я должен быть в офисе через, - Харт прерывается, чтобы посмотреть на часы, - двадцать минут — с ясной головой. - Это было дело принципа? - Покачав головой, предполагает Мерлин. - Да, и нет. Я бы не получил то удовольствие, которое получил, если бы дело было только в принципе. Ты не очень хотел бы делать что-то для меня, даже если бы я попросил, не так ли? Мерлин кивает после небольшой паузы — но Гарри и так знает, что это правда. - Я не получаю удовольствия от насилия, - сообщает он, мягко похлопав Мерлина по колену. - Я готов к тому, что это будет односторонним. Эггси очень способный, он вполне может поработать за двоих некоторое время. Мерлин ухмыляется и качает головой. - То есть у нас всё в порядке? - У нас всё в порядке, - вторит Гарри с утвердительным кивком. *** В следующий раз, когда они в постели с Эггси — Мерлин берёт мальчишку сзади и Гарри толкается в его рот в почти что идеально-синхронном ритме — Гарри фиксирует свой взгляд на мужчине напротив и смотрит ему в глаза, жадно и пристально, и Мерлин смотрит на него в ответ. Они кончают с разницей в секунды — Мерлин сдаётся и закрывает глаза в последний момент, Харт смотрит на него неотрывно, пока кончает в рот мальчишке и, когда тот отстраняется и, тяжело дыша, кладет голову на бедро Харта, тянет Мерлина к себе, вынуждая его почти лечь на Эггси и целует его пересохшие губы, жестко и зло, не сдерживая рыка, рвущегося наружу. *** Одним ранним — по меркам Гарри — утром они с Мерлином выходят на пробежку, потому что им надо в очередной раз обсудить рождественский подарок Анвина. Гарри не в восторге от бега, но он может это делать, и улица — единственное место, где они могут вести дискуссию (то есть спорить) без риска быть услышанными Анвином или детьми. Спорить приходится много — и это не первая их пробежка за последние пару недель. Эггси уже перестал посылать им подозрительные взгляды, заключив, что вынужденные ранние подъёмы что-то сделали с головой Гарри. Выбор, наконец-то, позади — найти что-то, что понравится им, и, по их обоюдному мнению, понравится Анвину, оказалось совсем не так просто, как наивно полагал Харт сначала. Осталось решить вопрос с тем, кто сколько платит — и платят ли они всю сумму сразу. Дискуссия получается бурной и длиться уже вторую пробежку — Харт не может убедить Мерлина в том, что тому просто надо позволить внести Гарри всю сумму. - Где ты вообще возьмёшь всю сумму?! - Восклицает Мерлин. - Что ты знаешь о состоянии моих счетов? - Достаточно. Эта самодовольная ухмылка, так редко появляющаяся на губах Мерлина, но так ему идущая… Харт её знает. - Не говори, что ты дошел до того, что освежаешь свои чертовы хакерские навыки, собирая информацию о состоянии моих банковских счетов. - Не буду. Это очевидно. Гарри впечатлен этой наглостью, обычно не свойственной Мерлину; также состояние его злости переходит в состояние тихого бешенства. - У меня есть план. - Почему бы тебе не поменять твой план и не взять остаток суммы у меня? - Ради всего святого, Мерлин, потому что у тебя трое детей и чертова ферма, которую ты обеспечиваешь! - Повышает голос Гарри. - Мои счета в порядке, - отмахивается тот, - я не имел особых шансов тратить заработанное, за исключением последних нескольких лет. И я не думаю, что соглашусь в этом участвовать, если ты продолжить эту линию поведения. - Ты серьёзно?! Вопрос излишний — по одному тону Мерлина Харт понимает, что ответ «да». - И не говори со мной так, будто я Муни посреди подростковой истерики! - Но ты ведешь себя именно так. К счастью, они совсем рядом с квартирой Гарри. Он резко останавливается, делает пару вдохов и выдохов и кивает головой в направлении дома. - Пошли. - Зачем? - Пойдём, или я тебе врежу, - вздыхает Харт. Когда за ними закрывается дверь квартиры, Гарри прижимает Мерлина к стене и целует, весьма эффективно удерживая его на месте, прижав предплечье поперёк его груди, под ключицами. Мерлин понимает, что может вырваться из этой хватки только с риском повредить этому идиоту руку, так что он ждёт, когда тот закончит. - Что это было? - Интересуется он, когда Гарри прерывает поцелуй. - Душ. Сейчас, - командует Харт, отступая на полшага. Мерлин приподнимает брови. Это тот тон, который Харт использует с Эггси — но не с ним. До сих пор у него хватало ума не пытаться делать этого. Харт понимает свою ошибку достаточно быстро. После глубокого вдоха и длинного выдоха он добавляет, уже спокойнее: - Пожалуйста. Когда они оказываются в ванной, Харт начинает раздеваться — быстро и эффективно. - У Эггси будут вопросы, - замечает Мерлин, начиная избавлять себя от одежды. - Скажем, что у меня закружилась голова. - Такое случается? - Чаще, чем мне хотелось бы, - усмехается Гарри в ответ и ловит обеспокоенный взгляд Мерлина. - Я в порядке. Такое происходит, когда за несколько лет ты оказываешься рядом со взрывом и вылетаешь на машине с обрыва. Мерлин чуть улыбается и позволяет Гарри затянуть себя под душ следом за ним. Первым делом Харт опускается на колени и скользит языком по длинному шраму на внутренней стороне бедра Мерлина, который не может сдержать мелкой дрожи, которая проходит по его телу. Харт поднимается и, не церемонясь, прижимает свой член к члену Мерлина, сжимает пальцы вокруг них и начинает двигать кистью с четкой эффективностью. Мерлин мало что может сделать с постепенно возникающим возбуждением, несмотря на то, что он не чувствует особенного желания испытывать его. - Мы можем продолжать наш разговор. - Про то, что ты переходишь границы и про то, как ты «не занимаешься насилием»? - Ты легко мог меня остановить и мы оба это знаем. Увы, Мерлину приходится признать, что Харт прав. Проблема Мерлина в том, что ему сложно сопротивляться, когда Харт перед ним на явной границе своего контроля. Потому что наблюдать за мужчиной, который большую часть времени скрывает себя за маской вежливого спокойствия, в такие моменты — само по себе наслаждение. И это чувство власти, конечно же — которое приходит с осознанием, что это ты смог вывести этого человека из себя. - Окей. Вернёмся к вопросу моей финансовой состоятельности, - кивает Мерлин. В следующий момент Харт сжимает влажную ладонь на головке его и пару раз дразняще скользит большим пальцем поверх неё. Вода делает своё дело — ощущение почти слишком интенсивное и Мерлин сбивается с дыхания и закрывает глаза, упираясь затылком в стену душевой кабины. - Чудно. Останови меня, когда будешь близко. Мерлин усмехается, заинтригованный. - Как скажешь. И они продолжают свой разговор, как это не абсурдно. Мерлин объясняет этому одержимому контролем, сексом и, видимо, любовью идиоту, почему он не даёт сделать так, как ему хочется. Что таким образом он делает то же, что делал Эггси парой годов ранее, не давая ему принимать участие в жизни детей — исключает его из участия в жизни семьи, забирает у него это право. Не из плохих побуждений, но попросту не осознавая, что он это делает. - Я понимаю, что это твой способ проявить заботу, - говорит он, отталкивая руку Гарри, когда чувствует подступающий оргазм. Он заставляет себя дышать глубже и не отвлекаться на острую настойчивую пульсацию внизу живота, которая мешает формулировать мысли. - Но это не лучший способ. Я не знаю, когда ты это поймёшь — ты уже выкидывал этот фокус с оплатой долга за дом Эггси, и с домом, где живу я — кто-то из нас был доволен твоими действиями? - Не особенно. Хотя я по-прежнему не понимаю, почему. - Потому что ты руководствуешься своим желанием и не думаешь о мнении тех, кто рядом с тобой. Это проблема, возникающая у тебя довольно часто. - Я знаю. - Действительно? - У меня есть чертов психотерапевт. Она сообщила мне об этом. - Но ты не пытаешься это исправить, - отмечает Мерлин. Он не может не заметить, что Гарри снова начинает закипать, но не может удержаться. - Ты определённо не мой психотерапевт. - Нет, я твой… партнёр, полагаю. И я думаю, что ты так привык принимать решения, что не понимаешь, когда решение не только твоё. Харт открывает рот, чтобы ответить — но в этот раз Мерлин легко толкает его к стенке душа, скользит одной ладонью вниз, обхватывая их члены (Харт резко втягивает носом воздух), в то время как вторая ладонь ложиться на рот Харта, эффективно прерывая его протест. - Тебе нужен кто-то, кто будет сообщать тебе об этом. Так вот. Это не только твоё решение, Гарри. Я не дам тебе сделать его только твоим. Нам нужен компромисс. Если ты уверен, что мы можем достигнуть его, находясь в нашем нынешнем положении и состоянии — я готов обсуждать это. Он убирает ладонь с губ Харта. - Я и забыл, что ты можешь быть абсолютной машиной, - явно впечатленный, усмехается Гарри. Он наслаждается рукой Мерлина на своём члене больше, чем готов признать. - Если это была жалкая попытка отвлекающего манёвра — тебе не удалось, - сообщает Мерлин. Гарри накрывает его ладонь своей, давит, сжимая пальцы сильнее — и через несколько движений Мерлину приходится очень поспешно убрать ладонь с их членов. - Ммм, - с явным наслаждением тянет Гарри и привлекает Мерлина ближе, вжимаясь членом в его бедра. - Это была попытка не врезать тебе. Я плохо реагирую на оспаривание моего авторитета в такую нечеловеческую рань. - Ты совершенно дикий иногда, - со смешком говорит Мерлин, нежность в его словах почти невыносима. - Заткнись. У меня напряженная пара месяцев — работа сложна, как и всегда, но также я обнаружил себя в центре семьи, и мне приходится разбираться с твоими чувствами. Нормальный секс в доме, полном детей — вещь не существующая в этой вселенной. Конечно, я дикий. Мерлин посмеивается, мягко скользя губами по шее Гарри вниз и оставляя поцелуй на его плече. - Кстати об этом. Эггси сорвал голос, последний раз когда ты забирал его к себе. Я собирался попросить тебя быть немного осторожнее, когда ты отыгрываешься на нём. - О, мальчишка наслаждается. Тебе не стоит решать за него, - с ухмылкой тянет Гарри, прикрывая глаза. Его член, бедра и низ живота пульсируют болью — он не привык отказывать себе в оргазмах и не практиковал подобного со времён Микеля — но в этом что-то есть. Кроме того, это отвлекает достаточно, чтобы он не бесился. Несмотря на всё, он понимает, что его поведение этим утром было неоправданно-резким. - Какие у тебя предложения? - Пополам? -Я не настолько сговорчив. - Стоило попытаться. У тебя есть другие идеи? Гарри задумывается ненадолго. - Три четверти с наших счетов — половина с моего, четверть с твоего. Остаток я займу у Флойда, как и собирался изначально. Предвосхищая твой вопрос — нет, ты не убедишь меня связываться с банками и кредитами. Мерлин отвечает не сразу. Харт использует эту паузу чтобы снова опустить руку между их тел. Стоит ему сжать пальцы на их болезненно-твердых членах — как на его ладонь опускается ладонь Мерлина. - Я пытаюсь думать. - Я мешаю тебе это делать, - бесстыдно заключает Харт, но всё же ослабляет давление пальцев на плоть, когда начинает двигать кистью. Это всё равно отвлекает, но не выключает способность думать окончательно. - Окей. Выглядит как разумное разделение рисков. Но всё, что ты займёшь, отдавать буду я. Харт сжимает пальцы чуть сильнее. Мерлин чертыхается сквозь зубы, дернув бёдрами. - Не думаю. Боже, - вздыхает он. - Я бы кончил со своим членом внутри тебя. Смешок, который срывается с губ Мерлина, получается шокированным. - Не слишком утонченно, Гарри, - без намёка на серьёзность журит он. - Не думаю, что это произойдёт. - Всего лишь сообщаю тебе о своих желаниях. В идеальном мире, в наш первый раз после стольких лет, ты трахаешь меня. И тут Мерлин с удивлением понимает, что у Гарри отключился фильтр между мозгом и ртом. Вероятно, из-за того, что он в третий раз критически близок к оргазму. - Отдаём пополам, - заключает Мерлин, скидывает ладонь Харта с их членов. Харт жмурится и вздрагивает, и убирает свои руки за спину. - И ты совсем поплыл. Это очаровательно. - Пошёл ты, - беззлобно фыркает Харт. - Окей. Мы договорились. - Точно? - Обещаю, - кивает Харт. Мерлин улыбается, касается его плеча и спрашивает: - Холодный душ или оргазм? - Ты с ума сошел? - Рассмеявшись коротко, интересуется Гарри. - Если ты хочешь ещё больше острых ощущений с утра — можешь остаться для холодного душа, но только после того, как я кончу. Мерлин посмеивается и просит: - Повернись ко мне спиной? Он ожидает вопроса, или хотя бы подозрительного взгляда, но Гарри только улыбается тонко и выполняет просьбу. Мерлин прижимается к нему со спины и скользит болезненно-твердым членом между его ягодиц. Харт тут же подаётся навстречу, сжимая пальцы на своём члене и оттолкнув мягко ладонь Мерлина. - Я справлюсь, не переживай. Не отвлекайся. Харт уже на грани — и то, как горячая, твердая плоть настойчиво скользит между его ягодиц, пальцы Мерлина, сжимающиеся на его бедрах и его тяжелое дыхание срывающееся на короткие стоны делают оргазм Харта делом десяти-пятнадцати секунд. Он кончает с громким стоном, крупно вздрагивая всем телом и теснее вжимаясь задницей в член Мерлина, который получает свой оргазм пятью секундами позже. Это опустошающее ощущение, скорее болезненное, чем приятное — именно такое, каким Харт его помнит — им сложно наслаждаться; но легко наслаждаться расслабленностью, которая приходит после, стоит последнему напряжению покинуть тело. Они возвращаются к Мерлину, по пути не перекинувшись и парой фраз. Эггси, сидящий за столом вместе с Габриэлем — две тарелки овсянки, две книжки, оба смотрят в книгу, а не на ложку, которую отправляют себе в рот — смотрит на них подозрительно и сообщает: - Я уже собирался вам звонить. - Нам пришлось зайти ко мне ненадолго, - спокойно говорит Харт, и посылает Анвину выразительный взгляд. Мерлин понимает, что этот тип и не собирался врать мальчишке. Но Эггси выглядит абсурдно-довольным. - Ах, вот как. Вы уладили свои дела? - Определённо. - Славно. Овсянка ждёт вас в кастрюле. Кофе рядом. Мерлин просто качает головой с тёплым смешком и подходит к столу, чтобы поцеловать Эггси в лоб и взъерошить и без того взъерошенные волосы Габи. *** Они встречаются на кэндо в один день после полудня, спустя неделю с небольшим после их улаживания спора посредством отложенного оргазма. Гарри не появлялся в их поле зрения три дня под предлогом работы и, судя по его бледноватому виду, действительно работал. Возможно, без перерывов. Мерлин хочет спросить, не забывал ли Гарри спать и есть, но отказывает себе в этом — скорее всего он добьётся только хмурого не содержательного «отвали». Так что помимо приветствия они не обмениваются и парой фраз. Их занятие… интенсивно, каждый спарринг яростнее предыдущего. К концу первого получаса у Мерлина наконец получается выбить чертову палку из рук Гарри и он довольно улыбается, утирая пот со лба краем футболки. Когда он поднимает взгляд, то ловит Гарри откровенно пялящимся на него. - Для этого есть полотенца, знаешь, - сообщает тот. - Перерыв? - Предлагает Мерлин, отмахиваясь. - Пять минут. Они садятся на полу рядом, оба тщетно пытаясь отдышаться. - Ты стал лучше в этом. Гарри не говорит ничего больше, но это утверждение явно подразумевает вопрос. - Я решил, что мне стоит разнообразить свою физическую активность. Сначала начал иногда ходить в бассейн вместе с Эггси, потом решил, что раз я уже начал с этим, то можно и продолжить. - Вот как, - отзывается Харт — тон нейтральный, но почему-то Мерлин уверен, что этот тип доволен. - Я всё ещё предпочитаю рукопашную. - В следующий раз. Я знаю место. Мерлин кивает, улыбнувшись. Они выходят на улицу спустя полтора часа. - Тебе нужно в офис? - Спрашивает Мерлин у Харта. - Я не планировал много работать сегодня, учитывая три предыдущих дня. Мерлин думает отпустить какую-нибудь ироничную реплику по поводу нетипичного поведения Харта, но решает против этого. - Хочешь вернуться к себе, или пойдём ко мне? - Вместо этого спрашивает он. - Сколько человек у тебя в доме? - Ни одного. Мы были у Эггси последние несколько дней. Все приедут ближе к вечеру, если к этому времени у тебя не появится настроение для участия в семейной жизни — я тебя отпущу. Гарри чуть приподнимает брови. Всё это было бы похоже на предложение секса, если бы не последнее предложение. Он испытывает искушение отказаться, но вместо этого со вздохом кивает. Мерлин не комментирует явное отсутствие энтузиазма — но Харт и не ожидал, что тот станет. Эта одна из вещей, что так нравится ему в Мерлине — в большинстве случаев он не ожидает многого от Харта. Так что он просто кивает в ответ — и они отправляются в сторону дома Мерлина в комфортном молчании, соприкасаясь плечами. - Снимешь рубашку? - Просит Мерлин, стоит им подняться в гостиную. Гарри посылает ему вопросительный взгляд. - Хочу посмотреть на твой бок, если ты не против. - Не стоит выглядеть таким виноватым потому, что ты достал меня. В этом цель мероприятия, - с мягкой усмешкой говорит Гарри, оглядываясь через плечо на Мерлина, когда стоит вполоборота к нему, уже без рубашки. - Я выгляжу виноватым скорее потому, что каждый раз поддаюсь тебе и мы игнорируем любую амуницию, - хмурится Мерлин, смотря на пугающе-яркий синяк на ребрах Харта. - Она нелепая и вредит основной цели. Я в порядке, - просто пожимает плечами Харт. Они уже имели эту дискуссию. Мерлин знает, что Харту нужен адреналин и хороший секс, что обе вещи уравновешивают его — и что он предпочитает получать первое тем способом, которым получает. Тут нечего обсуждать. Поэтому он просто просит: - Поднимешься со мной? Я намажу этот результат своего успеха мазью. - Хорошо, - соглашается Гарри просто потому, что Мерлину станет от этого спокойнее, и идёт за Мерлином наверх. Они стоят в ванной комнате, мазь приятно холодит повреждённую, пульсирующую легкой ноющей болью область, пальцы Мерлина мягко и бережно скользят по коже Харта. Это неожиданно приятно, и Гарри позволяет себе выдохнуть и расслабиться, прикрыв глаза. - Твой… стиль ведения боя мало напоминает философию, подразумеваемую дисциплиной, как оказалось, - бормочет Мерлин за его спиной с мягкой иронией. - Ты ожидал чего-то другого? - Нет, не думаю. Но я удивлен, что тебе позволяют творить то, что ты творишь в этом заведении. Гарри на татами — тихая ярость, вся выплеснутая в движение. Его не останавливают удары, которые он пропускает и его напор и выдержка всегда поражали Мерлина. - Я на хорошем счету у хозяина. Думаю, он полагает, что рано или поздно я найду свой путь, - сообщает Гарри без всякого сарказма, которого можно было бы ожидать. - Кроме того, я всегда готов побить очередного спесивого новичка. Мерлин продолжает скользить прикосновениями по его боку, хотя мазь уже Эффективно распределена. Гарри улыбается сам себе и оборачивается, ловя руку Мерлина на запястье. - Кроме того — тебе нравится, что я творю, - утверждает он. Мерлин любит вызов и любит опасность — без этого он не имел бы той военной карьеры, какая у него была. Он четко контролирует это в повседневной жизни, но Гарри всегда умел добраться до этой части Мерлина, потому что он обожал её. Мерлин медленно кивает, ничего не говоря. Ему хочется касаться Харта и хочется поцеловать его, но он не уверен, что готов к сексу — а если они начнут, им всё и закончится — Харт на взводе и Мерлин, откровенно говоря, тоже. В итоге Харт вздыхает и притягивает его к себе для поцелуя сам — прижимаясь тесно, бесцеремонно скользит языком по сомкнутым губам, и Мерлин приоткрывает их, чуть наклоняя голову, сжимая руки на боках мужчины так, что тот шипит и кусает его за губу. Это быстро, безумно, и горячо — слишком резко и зло, чтобы назвать ощущения приятными, но такого легко ожидать от Харта. Который расстёгивает джинсы Мерлина, скользит ладонью под резинку боксеров и сжимает пальцы на его члене — и Мерлин позволяет ему, потому что он хочет этого, хочет чувствовать всю резкость и злость и желание Харта. Они почти добираются до постели — оба обнаженные по пояс, Гарри свободной рукой расстёгивает свои брюки, не убирая второй ладони с члена Мерлина и не отрываясь от его губ, когда они слышат трель звонка мобильного телефона. Гарри полностью игнорирует звук, и Мерлин сперва тоже — но он знает эту мелодию и знает, что это может ничего не значить, а может быть очень важно — и заставляет себя отстраниться, разрывает поцелуй и тянет руку Харта, которая находится внутри его штанов, наверх за запястье. Тот не сопротивляется — но смотрит на Мерлина взглядом, требование объясниться в котором явно. - Это Дейзи, судя по мелодии звонка. Я должен ответить. Гарри выглядит одновременно раздраженным, позабавленным и впечатленным. Он ничего не говорит, прости кивает и подталкивает Мерлина в сторону выхода из комнаты. Телефон перестаёт звонить ещё когда Мерлин начинает спускаться по лестнице — и он перезванивает. Пока он ждёт ответа, Гарри появляется в дверном проёме, и, сложив руки на груди и прислонившись плечом к дверному косяку, наблюдает за Мерлином. - Эй Мерлин, - беззаботно чирикает голос Дейзи в динамике. Мерлин тут же расслабляется — она не звучит так, будто произошло что-то плохое. - Ты дома? - Смотря какой ты имеешь в виду. - Любой. - Я у себя. Ты не должна быть посередине вашего школьного визита в музей? - Да-да, я должна. У этого нашего учителя проблемы с планированием времени — так что мы уже закончили. Не против если я побуду у тебя, пока мне не будет пора идти на музыку? Не хочу торчать в школе. - Я никогда не против. Ты знаешь, - улыбается Мерлин. - Да, но тебе надо сказать учителю отвалить и отпустить меня, - это благоразумно сказано в разы тише. Мерлин со смешком качает головой. - Ты знаешь, что это не правильная позиция по отношению к учителям. - Хороший учитель — хорошая позиция. Тут весело фыркает уже Гарри, которому в тишине гостиной хорошо слышен звонкий голос Дейзи. - Давай его сюда. - Ещё один вопрос? - Мм? - Со мной может прийти Элли? Мерлин посылает вопросительный взгляд Харту. Тот кивает, смиренно и трагично. - Да. Мне нужно вас встретить? Дейзи фыркает. - Мы не дети, мы справимся. - Окей, - посмеивается Мерлин. - Дай мне поговорить с учителем и я вас жду. После короткого диалога с учителем, Мерлин прерывает вызов и смотрит на Гарри. - Не сегодня, хм? - С усмешкой спрашивает тот. Он не выглядит особенно раздражённым или расстроенным, так что Мерлин расслабляется. - Не сегодня. Выдержишь двух подростков? - Учитывая, что это подруга Дейзи, думаю, что я буду в порядке. Мерлин кивает и подходит к Харту. - Я могу поцеловать тебя и рассчитывать, что ты не превратишь это в прелюдию к животному сексу? Гарри смеётся, коротко и резко. - Ты можешь попробовать. Я постараюсь выдержать это. *** На следующий день в обеденный перерыв Гарри встречается с Эггси и предлагает зайти к нему. Они не обедают — вместо этого Харт ставит Эггси в колено-локтевую на кровати, надевает на основание его члена эрекционное кольцо и быстро позаботившись о том, чтобы мальчишка был достаточно растянут (неизбежно пренебрегая удобством, но судя по звукам, которые издаёт Анвин — он не против) и, оставив три пальца внутри него, наклоняется и говорит: - Я собираюсь трахнуть тебя, не вынимая пальцев. Эггси кусает губу и утвердительно кивает. - Скажи, если станет слишком. Гарри дожидается ещё одного кивка и выпрямляется снова. Он трахает мальчишку членом и пальцами, так резко, что тому приходится упираться руками в изголовье кровати. Задушенные стоны, на которые Эггси явно не хватает воздуха вскоре переходят во вскрики — так мальчишка звучит близко к оргазму, но сейчас, с кольцом, стягивающим мошонку и основание члена, он не может кончить, так что вскрики превращаются во всхлипы, которые снова начинают мешаться со стонами. Харт кончает внутрь мальчишки, выходит из него и командует: - На спину, Эггси. Помогает ему перевернуться и тянется, чтобы провести кончиками пальцев по щеке мальчишки, влажной от слез. Он немного удивлён — он не ожидал такого эффекта. - Хорошо? - Интересуется он. Эггси молча кивает. - Хочешь кончить? - Черт возьми, да, - негромко и хрипло отвечает Эггси. Гарри ухмыляется. Он снимает кольцо, накрывает член Анвина ртом и толкается внутрь него тремя пальцами в ритме движения губ по члену. Эггси хватает меньше чем на две минуты — он кончает бесстыно-громко, как раз так, как нравится Харту. Чуть позже, когда Гарри ставит перед Эггси тарелку с его обедом и садится напротив, мальчишка, свежевымытый и закутанный в халат Гарри, сообщает с мечтательной улыбкой человека, недавно получившего хороший оргазм: - Мне будет немного жаль, когда ты наконец получишь своё от Мерлина. Ты особенно безжалостный, пока не можешь получить своё. Как в самом начале. Гарри усмехается и приподнимает брови. - Моё поведение не нравилось тебе в самом начале. - Да, но секс был отличным. Он отличный и сейчас, в чем-то и гораздо лучше, чем в начале, но по-другому. - Это цена определённых чувств. И я могу быть жестким по запросу. - Я знаю. Но это всё равно не то. - У тебя так же вполне успешно получается бесить меня, когда ты хочешь именно такого секса. - О. Ты заметил? - Невинно улыбается Анвин. - Ешь свой обед и выметайся, - подавляя ответную улыбку, отвечает Гарри. *** Эггси решает, что Муни тоже поедет в Париж с ним и Дейзи, потому что будет несправедливо оставлять её торчать в Лондоне, когда Дейзи едет в Париж во второй раз. Он справляется с тем, чтобы отпросить девочек из школы на два дня — под предлогом семейных дел. Так что Мерлину и Гарри остаётся только Габриэль — последний доволен таким положением вещей. Также Эгсси организовал Габриэлю ночевку у друга в выходные — чтобы у этих двоих был шанс остаться наедине. В пятницу вечером, уже стоя снаружи дома в ожидании девочек, он вспоминает сообщить об этом. - Вам нужно отвести Габриэля на занятия завтра с утра — и вы будете свободны до середины воскресенья. У его друга день рождения, и у них грандиозные планы на ночевку. С занятий их заберут. Гарри усмехается, посмотрев на Эггси так, чтобы тот точно понял, что он оценил его… ловкость. - Проследите чтобы он не забыл подарок. И — Мерлин — позвонишь им вечером, чтобы уточнить, что всё в порядке? - Сделаю. Не переживай, мы справимся, - говорит Мерлин и притягивает Эггси к себе в объятия. - Я не сомневаюсь, - бормочет Эггси. Девочки наконец выходят из дома и Эггси велит им поторопиться, коротко целует Мерлина, затем Гарри, подхватывает на руки выскочившего на улицу в носках Габриэля и что-то говорит ему на ухо. Мальчик хихикает и кивает, после чего переползает на спину к Мерлину. - Ну, повеселитесь тут без нас, - говорит Эггси на прощание и, махнув рукой, направляется следом за девочками, которые деловито идут к такси, ожидающему их на углу. - Мы можем пожить у тебя, Гарри? - Спрашивает Габриэль, стоит им вернуться внутрь дома. - Чем тебе не нравится здесь? - Мне здесь нравится. Но мы всегда здесь, или в другом доме. Никогда у тебя. - Нам придётся оставить собаку здесь. - Почему? - Потому что я не пущу в квартиру собаку. Габриэль хмурится, недовольный. - Мы не можем её оставить, - бормочет. Мерлин улыбается и гладит мальчика по волосам. Тот тяжело вздыхает. Гарри выразительно смотрит на Мерлина. - Что? Я не оставлю её тут. - У тебя есть собачья сиделка. - Да, для случаев, когда я не в городе. Я не имею привычки отдавать её, когда в этом нет необходимости. - Ты можешь сделать это один раз? Габриэль поворачивается и смотрит на Мерлина этим невыносимым умоляющим взглядом. Он редко это делает, и у него нет никакого навыка манипуляции — Мерлин знает это и знает, что Габриэль смотрит на него так без скрытого мотива разжалобить и получить своё (как это профессионально умеет делать Муни, когда ей действительно нужно чего-то добиться). Мерлин посылает испепеляющий взгляд, сулящий скорую расправу, Харту. - Хорошо, - вздыхает он. - Я позвоню и предупрежу, что завезу Дани через пару часов. Габриэль восторженно верещит, и объявляет, что идёт собирать вещи. *** Мерлин мстительно немногословен с Хартом весь вечер. В одиннадцать он заглядывает в гостевую комнату, где Габриэль лежит с его телефоном посередине двуспальной кровати. - Отбой, - объявляет он, присаживается на край кровати и протягивает руку за телефоном. Мальчик хмурится, но не спорит — что означает, что под одеялом у него спрятана книжка в лучшем случае и ноутбук в худшем. Мерлин проведает его через полчаса. Он получает свой телефон обратно и целует ребёнка в лоб. - Спокойной ночи. - Спокойной ночи, Мерлин. Гарри зайдёт? - Конечно. Мерлин выходит из комнаты, притворив дверь. - Ребёнок просит тебя, - говорит он Гарри, уже смотря в телефон. Когда Харт возвращается в гостиную, пообещав Габриэлю завтра отвести его на занятия вместе с Мерлином, последний всё так же намеренно-увлеченно смотрит в телефон. - Ты серьёзно собираешься выражать своё недовольство так? - Со вздохом интересуется Харт. Поведение Мерлина больше нервирует, что раздражает. А вот сам этот факт уже раздражает. - Некоторое время, - кивает Мерлин спокойно. По крайней мере, он не предлагает уйти и избавить Харта от своего присутствия. Гарри бы этого не хотел. - Ты меня бесишь, - со вздохом объявляет он. - Я иду наверх. Мерлин кивает. Когда Гарри уже почти выходит из комнаты, его догоняет голос Мерлина. - У нас подъем в девять. Я могу лечь здесь, чтобы не разбудить тебя с утра. - Не думай даже. Ложись в спальне. И я обещал Габриэлю, что отведу его вместе с тобой. С этим Гарри выходит из комнаты. Мерлин всё же поднимается к нему в кабинет, прежде чем идти в постель. - Я иду спать. И тебе советую. - Мхм, - мычит Гарри, не отвлекаясь от чертежа перед ним. - Гарри, - тепло хмыкает Мерлин. - Отстань, - и, после небольшой паузы. - Полчаса. - Как скажешь. Харт заползает в постель только в пять утра — будит Мерлина, который довольно чутко спит в непривычном месте. Тот тянет руку к мобильнику, чтобы посмотреть, сколько времени, но Харт говорит со смешком: - Почти пять утра. Можешь пропустить лекцию по поводу неразумного поведения. Мерлин поворачивается набок и обнимает Харта. - Лучше бы ты до сих пор злился. - Я злюсь, - лукаво сообщает Мерлин. С утра Гарри, ожидаемо, чернее тучи, так что сразу после выхода из дома они заходят в кофейню за порцией кофеина для Гарри и какао для Габриэля, потому что ребёнок всегда пьёт какао по субботам перед занятиями, а у Гарри, ожидаемо, не оказывается ни какао-порошка, ни растительного молока. В следующие десять минут Мерлин, забавляясь, наблюдает, как эти двое постепенно становятся более довольными жизнью — с такой синхронностью, что это чудно. Они сдают ребёнка учителю — тот посылает в сторону Гарри любопытный и явно заинтересованный взгляд, и, стоит им выйти на улицу, Харт отмечает со смешком: - Кажется, тебя только что приняли за неверного мужа. Мерлин — всё ещё раздражающе лаконичный — чуть пожимает плечами. - Ты меня бесишь, - сообщает Харт. Ещё раз. - Возможно, в этом и смысл. - К чему это всё? - Ты знаешь. - Действительно? - Чтобы в следующий раз ты подумал, прежде чем добиваться своего посредством манипуляции ребёнком. - Это не было моей целью. - Гарри, не принимай меня за идиота, - хмыкает Мерлин. - Я не слишком зол на тебя только потому, что понимаю, что по сути ты просто хотел удовлетворить желание Габи. - Это я и имею в виду, когда говорю, что это не было моей целью. - Но своих целей ты достигаешь грязными методами. - Мне не жаль. - Я догадался, - кивает Мерлин. Он, тем не менее, ценит честность Харта — как ценил всегда. - Что ты говорил о рукопашном бое? - Со вздохом спрашивает он. Гарри улыбается до невозможности довольной улыбкой. - Хочешь попытаться дать мне в челюсть? - Я не сомневаюсь в своём успехе. - Славно. Зайдём за сменой одежды и отправимся? - Почему бы и нет, - соглашается Мерлин. *** Спустя полтора изматывающих часа в зале, двое падают на скамью в раздевалке, и начинают разматывать бинты с запястий. Гарри смотрит искоса на Мерлина — тот снял футболку ещё в середине их… занятия и, по своему обыкновению, был совершенно не осведомлен о том количестве внимания, которое он привлёк к себе этим действием. Гарри, однако, заметил пристальные взгляды как минимум трёх человек. Он их понимал, в какой-то мере — Мерлин в одних только трико был зрелищем без преувеличения великолепным, с его широкими плечами и руками, покрытыми татуировками. Что вызывало в Гарри некоторое замешательство — так это что-то, подозрительно похожее на собственническую ревность, которую он испытывал от этих взглядов. Гарри думал о себе как о человеке, давно лишенном этого чувства. - Что? - Немного ворчливо интересуется Мерлин, замечая наконец его взгляд. - Ничего, - отзывается Харт и бросает ему полотенце. - Душ, - командует он, за что заслуживает взгляд с красноречиво изогнутой бровью от Мерлина. Но тот всё же встаёт и отправляется в сторону душевых, Гарри следует за ним по пятам. ...До самой душевой кабинки, ступая в неё следом за Мерлином и, совершенно игнорируя ещё один его выразительный взгляд, тянется, чтобы включить воду и притягивает к себе мужчину для поцелуя. То, с каким жаром тот отвечает на поцелуй — лучшее свидетельство, что всё равнодушие Мерлина штука совершенно напускная. Гарри вскользь думает о том, что тот всё же может изображать равнодушие, если захочет. - Проваливай, - со смешком велит Мерлин, когда Гарри отпускает его губы — легкий румянец на кончиках ушей и скулах и поверхностное дыхание. Харт улыбается тонко и качает головой. - Не думаю. - Я не собираюсь заниматься какой-либо сексуальной активностью в общем душе. - Я тоже. Я вышел из возраста, когда это приемлемо. - Но тебя не волнует, что нас увидят? - Нисколько. Если они будут достаточно недовольны, у нас будет шанс размяться ещё немного. - Ты не втянешь нас в драку. - Нет? - Нет. Мерлин хочет добавить что-то ультимативное — вроде того, что они не окажутся в одной постели ещё очень долго, если Харт выкинет подобное, но это оказывается не нужно, потому что Гарри вздыхает и говорит: - Жаль. Придётся заняться чем-то другим. И он посылает Мерлину самую хищную свою улыбку. *** Они оказываются в постели спустя примерно две минуты после того, как переступают порог квартиры Гарри. Мерлину приходится признать, что произошло именно то, на что и рассчитывал Харт — полтора часа хорошего, изматывающего спарринга с талантливым, не уступающем ему противником, с которым у него по совместительству определённые связи интимного характера, оказывают на него тот же эффект, что и годы назад. Адреналин и окситоцин в сочетании с одним Гарри Хартом, дикость и азарт которого неизменно отзывались в Мерлина желанием определенного толка, совершенно размывают границы Мерлина и ослабляют его контроль. - Мне просто нужно было привести тебя туда два месяца назад и избавить себя от этого нелепого хождения вокруг друг друга, - бормочет Харт, стягивая с Мерлина футболку и начиная расстёгивать свою рубашку. - Не думаю, что это имело бы нужный эффект. Я не люблю, когда мной манипулируют — или ты уже забыл? - Что изменилось сейчас, что ты не считаешь это манипуляцией? - Интересуется Гарри, откидывает в сторону свою рубашку и начинает расстёгивать брюки, выразительно указав взглядом на джинсы Мерлина. - Раздевайся. - Сейчас я знал, к чему это приведёт. Два месяца назад это был бы грязный трюк. Гарри картинно закатывает глаза, но не спорит. Отворачивается, чтобы достать смазку из прикроватной тумбочки. - Ты же понимаешь, что Анвин подстроил это всё? - Скажу тебе больше — он очень элегантно избегал секса всю предыдущую неделю. - И ты предъявляешь что-то мне по поводу моих манипуляций? - Смеётся Харт. - Это возмутительно. Мерлин улыбается — мягко, невыносимо мягко — и спрашивает, скользнув прикосновением по боку Гарри: - Чего ты хочешь? - Чтобы мы перестали болтать и ты меня трахнул, - отвечает Харт прежде чем впиться злым поцелуем в губы Мерлина. Мерлин растягивает Харта, развернув его к себе спиной — тот прогибается и кладёт ладони себе на ягодицы, разводя их в стороны. Мерлин тихо бормочет проклятия сквозь зубы — он забыл, каким может быть Харт, когда он хочет, чтобы его трахнули. Весь его вид, звуки, которые он издаёт, его редкие слова, его взгляды — всё оставляет тебя только с одним желанием — желанием взять его далеко не самым бережным образом. Мерлин растягивает его до момента, когда три пальца не встречают слишком большого сопротивления — на этом терпение Гарри заканчивается и он отталкивает его руку, разворачивается, и давит раскрытой ладонью Мерлину на грудь. - Ложись. Мерлин поддаётся и наблюдает из под ресниц, как Харт перекидывает ногу через его бедра, льёт в ладонь смазку, распределяет её по члену Мерлина парой быстрых, четких движений и заводит руку за спину, направляя член мужчины в себя. - Никаких презервативов. Правило дома, - с ухмылкой сообщает он, предвосхищая сопротивление Мерлина. К тому моменту, когда Гарри опускается на его член полностью, он тяжело дышит и сжимает пальцы на простынях до побелевших костяшек. Насаживаться на член Мерлина целиком с первого раза — откровенный перебор для кого-то, что бывает нижним по настроению и в единичных случаях; но Мерлину и в голову не приходит одернуть или попытаться остановить Харта — тот знает, что ему надо, и берёт это. И остановить его нет никаких шансов. У Мерлина есть прекрасная возможность рассмотреть лицо Харта в момент уязвимости, пока он глубоко дышит через наверняка ошеломляющую наполненность и немалую боль, и фактически отсутствует в реальном мире. Проходит не меньше пяти минут, прежде чем Гарри начинает поднимать и опускать бёдра, создавая короткие, резкие фрикции, его член, прежде почти полностью обмякший, снова начинает наливаться тяжестью. - Если ты будешь лежать неподвижно — пользы от тебя не больше, чем от дилдо, - бормочет Гарри, звонко хлопая Мерлина по боку раскрытой ладонь, явно полностью возвращаясь к своей обычной персоне. - Двигайся. Мерлина ухмыляется, кладёт ладони на бока Гарри, сжимая пальцы на мягкой, светлой коже, и начинает толкаться вверх навстречу движениям Харта, с каждым разом вынуждая его подниматься выше и увеличивать амплитуду движений. Харт держится, поначалу, кусает губы, и Мерлин делает свои движения ещё резче, сжимает пальцы на ягодицах мужчины, разводя их в стороны и говорит, тихо и хрипло: - Ну же, прекрати это. Дай мне услышать тебя. И Харт ломается, чертыхается сквозь зубы и стонет, роняя голову вперёд и упираясь ладонями в постель рядом с плечами Мерлина. - Вот так, - бормочет Мерлин, стараясь не сбиваться с ритма толчков, который задаёт Харт. Он кладёт ладонь Гарри за затылок и давит, вынуждая наклониться ниже, чтобы поцеловать его. Смена положения, очевидно, меняет угол проникновения и с губ Харта срывается особенно отчаянным стон, сопровождающийся крупной дрожью и тем, что тот безнадежно сбивается с собственного ритма. Гарри замирает и целует Мерлина — если акт, состоящий в основном из злых, болезненных укусов вообще можно назвать поцелуем. Харт не потерян в пылу страсти, он имеет целью сделать как можно больнее и делает, когда смыкает зубы на нижней губе Мерлина в том месте, где она треснула не более чем час назад, и дергает, моментально раскрывая затянувшуюся тонкой пленкой ранку, делая её больше и провоцируя кровотечение и немалое количество боли. Реакция Мерлина моментальна и состоит в том, что уже через секунду его раскрытая ладонь встречается с щекой Гарри. Хлопок получается звонким и достаточно болезненным, судя по тому, как вздрагивает Харт — но когда Мерлин вынуждает его поднять голову и посмотреть на него, на губах Гарри играет самая довольная, хоть и немного маниакальная улыбка. - Люблю, когда ты такой, - сообщает Харт и проводит большим пальцам по губе Мерлина, намеренно надавливая на кровоточащую ранку. Мерлин фыркает и отталкивает его руку, после чего сбрасывает Гарри с себя, давит ладонью ему на поясницу, заставляя лечь плашмя на живот. Теперь он нависает над Гарри, упираясь коленями в матрас по разные стороны от бёдер мужчины. Положение удобно тем, что Харт в нём может быть легко и эффективно обездвижен — и тот, к своей чести, быстро понимает это, и дёргается пару раз — что приводит к тому, что Мерлин ловит его руки , вынуждает завести их за спину и, фиксирует на пояснице, обхватив оба запястья пальцами одной руки. Харт расслабляется, явно давая Мерлину понять, что тот сделал именно то, чего он добивался. Но Мерлин не имеет намерения и дальше так легко потакать Харту. Он дотягивается до смазки, и льёт её между ягодиц Харта — щедро, достаточно, чтобы устроить беспорядок на простынях под ним — и, отбросив смазку в сторону, начинает скользить членом между ягодиц Харта, каждый раз едва погружая член в тесное отверстие — не на всю величину головки даже, не оставляя Харту никаких шансов почувствовать ничего, кроме предвкушения и каждый раз отстраняясь — и разрушая это предвкушение. Харт выдерживает недолго — дергает бедрами и бросает свирепый взгляд через плечо. - Прекрати это. - Я не уверен, должен ли, - ухмыляется Мерлин. Гарри рычит утробно, дергаясь ещё раз и добиваясь только того, что Мерлин держит его ещё крепче. Но он решает сжалится над Хартом — и над собой, потому что его возбуждение становится откровенно болезненным — довольно скоро и скользит внутрь него на всю длину, быстро, но плавно, и Харт, которого сложно заставить хотя бы стонать — вскрикивает. Звук делает странные вещи с Мерлином — и он начинает трахать Гарри в быстром, безжалостном темпе, преследуя своё желание и свой оргазм — который не заставляет себя долго ждать. Мерлин с хриплым стоном кончает, замирая с членом глубоко внутри Харта и сжимая пальцы на его боку. Он осознаёт то, что Харт под ним посылает в его сторону не самые лестные проклятья, видимо, застигнутый близко к собственному оргазму и грубо прерванный. Мерлин позволяет себе смешок, отпускает его запястья и отстраняется, и Харт тут же переворачивается на спину, и, упёршись локтями в матрас позади себя, смотрит на Мерлина во всём своём яростном, возбуждённом великолепии — растрёпанные волосы, румянец на щеках и тяжелое дыхание. - На что ты злишься? - Не знаю. - Я люблю тебя. - Не самая уместная вещь, которую можно сказать мне во время секса. Черт возьми, прекрати эту болтовню. - Как скажешь. Чего ты хочешь? - Твой рот и твои пальцы, - отвечает Харт, не раздумывая и секунды. Мерлин кивает, и после небольшой паузы ложиться на спину. Выжидающе смотрит на Харта, который замер на своём месте, в удивлении уставившись на Мерлина. Мерлин приподнимает брови, молчаливо побуждая Харта к действию. - Ну, если ты настаиваешь, - едва ли не мурлычет тот. Гарри проворно поднимается и делает то, чего ждёт от него Мерлин — нависает над ним на уровне груди, упираясь коленями по разные стороны от его плеч. Мерлин проникает в него тремя пальцами — весьма бесцеремонно, достаёт до простаты Харта — он помнит, что с мужчиной делает прямая настойчивая стимуляция, и начинает двигать пальцами, следя за тем, чтобы давить подушечками пальцев на неё каждый раз. Харт роняет голову и жмурится, напрягаясь всем телом — его член, совсем рядом с губами Мерлина, лаконично дергается каждый раз, когда пальцы Мерлина давят на простату. - Ты хотел мой рот, - со смешком напоминает Мерлин, похлопав Гарри по бедру свободной рукой. - Мхм, - соглашается Гарри, не открывая глаз. - Помни, что я не ты, и не Эггси, ладно? - Я помню пределы твоих навыков, - бормочет Гарри, всё-таки открывая глаза, чтобы посмотреть вниз на Мерлина, на то, как он ухмыляется и размыкает губы. Харт не надеется продержать долго — после этого — не с той настойчивой стимуляцией, которую обеспечивают пальцы Мерлина, не с плотно сомкнутыми губами и теплом и влагой чужого рта вокруг его члена. Но Гарри берёт своё — он двигает бёдрами, толкаясь глубже в рот мужчины и затем насаживаясь на его пальцы, преследуя свой оргазм. Который обрушивается на Харта волной удовольствия и он позволяет себе отключиться и вторить удовольствию в теле громкими, удовлетворёнными стонами, не прекращая двигать бёдрами, чувствуя, как горячая волна наслаждения продолжается ещё и ещё благодаря тому, что Мерлин держит свои пальцы глубоко внутри Харта и скользит их подушечками вокруг его простаты. Спустя пару минут они лежат на кровати рядом друг с другом, Гарри, всё ещё не отдышавшийся смотрит на Мерлина с довольной сытой улыбкой. - Что? - С ухмылкой интересуется Мерлин, лениво перекатываясь на бок лицом к Гарри. Он чувствует себя так, будто время странным образом обернулось вспять. Этот тот же дикий секс, что был у них почти пятнадцать лет назад; когда их секс был одним из редких способов для Мерлина почувствовать себя живым. Сейчас это ощущается ещё лучше. - Ты по-прежнему великолепен, - лениво растягивая гласные, просто сообщает Харт. - Что ж, спасибо, - со смешком благодарит Мерлин. Гарри улыбается ему — просто и мягко, и заключает: - В конце концов, может, я был немного влюблён в тебя с самого начала. Харт заставляет себя сказать это, подавляя волну ужаса, глупого и иррационального. Который, как это не парадоксально, является свидетельством того, что сказанное им — чистая правда. Это не то, что Мерлин ожидал услышать. - Я польщён. - Ты должен быть. Мерлин улыбается и тянет этого невозможного человека к себе для отвратительно-нежного поцелуя.