Master of the wind

*** Как того и ожидал Гарри, идея провести Рождество в Шотландии, однажды возникшая и высказанная, не покидает Анвина. - Как далеко на север нужно уехать, чтобы точно увидеть снег? - Спрашивает он у Мерлина как-то раз. - Чем севернее, тем больше вероятность, - пожимает плечами Мерлин, не отрывая взгляда от экрана ноутбука. - Это не ответ, - фыркает Анвин. - Какой вопрос, такой и ответ, - заключает Гарри, который занимается приготовлением ужина. Эггси посылает ему гневный взгляд, который Харт успешно игнорирует, продолжая: - В любом случая, я не думаю, что идея искать место дальше чем в двух часах от Эдинбурга разумна. Слишком далеко. - Наверное, ты прав, - вздыхает Эггси, похмурившись полминуты. Гарри просто кивает. Заглядывает в духовку через стекло, чтобы проверить, как себя чувствует йоркширский пудинг — новое творение Дейзи, мешает подливку и пробует её на соль — кивает удовлетворенно и говорит: - Если ты можешь сказать, сколько людей ты планируешь втянуть в это, я организую дом. - Правда? Гарри выразительно изгибает бровь, иллюстрируя нелепость вопроса. - Ну да. Правда, - отвечает Эггси сам себе. - Я не знаю… Пятнадцать, если я буду достаточно убедителен? У Гарри не было сомнений в убедительности Эггси. Как и в том, что число присутствующих перевалит за пятнадцать довольно быстро и Анвин даже не заметит этого - сначала. Поэтому к названному Эггси числу Гарри прибавляет пять, заключая, что это справедливая предосторожность. Как и ожидалось, спустя меньше чем две недели Эггси подбирается к Гарри с самым опасливым видом. - Гарри, помнишь я говорил про пятнадцать человек? - Мхм. - Что, если я был не прав? - Расслабься. Я знал, что ты был неправ. На лице Анвина появляется несмелая улыбка. - Насколько? - На пять, которых можно поместить в спальнях и ещё столько же, кого можно разложить на диванах, - Гарри задумывается, - и ещё раз столько же, если использовать все мягкие поверхности. Но думаю, до этого не дойдёт. - Ты не покажешь мне дом? Гарри отрицательно качает головой. Получает поцелуй в уголок губ. Хмурится. - Проваливай. Я пытаюсь закончить с работой. Эггси бочком выскальзывает из кабинета. *** Если судить по количеству вещей, умещенных в машину — они уезжают на пару месяцев, а не на неделю; и не в Шотландию, а в несоизмеримо более глухие места. Они втроём — вчетвером, если считать овчарку Мерлина — едва помещаются в машину Эггси. Харт бы с радостью пропустил эту часть поездки, последовав примеру Мерлина, Лиз и Рокси, которые, вместе с девочками, летели на самолете до Эдинбурга и пересаживались на машину только там, экономя тем самым примерно семь-восемь часов времени, а также получая возможность не вставать в несусветную рань. Но Габриэль захотел ехать с Эггси, и Харту пришлось тоже, потому что он не нашел достаточно веских оснований отказаться, когда анвинов сын спросил, поедет ли он с ними. Он не мог согласиться с утверждением, что Габриэль вил из него верёвки, но у него не было желания расстраивать ребенка попусту. Что, в общем-то, тоже было неудобством. - Почему у тебя столько вещей? Харт знает, что он ворчит из вредности, вызванной ранним утром и отсутствием кофе в организме. Он ничего не может с этим сделать. Эггси — раздражающе жизнерадостный, отвечает: - Потому что там вещи ещё пятерых человек и куча еды и вина, глупый. С этим он суёт в руки Харту термос и командует: - Поехали. Первые четыре часа в пути проходят спокойно — Габриель, удобно улегшийся между рюкзаков, спит крепким сном ребёнка, который очень не любит соблюдать режим сна. Дани устроилась под мальчиком, в пространстве между передними и задними сиденьями и спит тоже. Гарри пьет свой кофе, опустив глаза в книгу — он обещал Анвину (да и самому себе) прошлым вечером, что с работой покончено хотя бы до конца второго дня Рождества. Эггси, вырулив из путаницы улиц жилых кварталов, всё ещё сравнительно свободных благодаря раннему часу, включает музыку негромко — ленивый, тягучий джаз. В какой-то момент — примерно через два дача после начала пути, Гарри заканчивает первую четверть томика Агаты Кристи, отвлекается от книги и задумчиво смотрит на Анвина, который так и не произнёс ни слова. - Ты не заболел? - Иди ты, - фыркает Эггси. - Я умею молчать. Гарри усмехается. - Переживаешь? Затеянное празднество обещает быть интересным — они ждут Адель и Мейв, парня Дейзи, Фаро и Финли — помимо всех прочих, более очевидных приглашенных. Неизвестно, как сработает этот микс — и Анвин наверняка тихо паникует в своей голове. - Угу, - соглашается мальчишка коротко. Гарри не говорит, что всё будет в порядке — он этого не знает. Он просто накрывает ладонь Эггси, что лежит на ручке переключения передач, свой и сжимает слегка — после чего возвращается к чтению. Скоро просыпается Габриэль, они останавливаются на заправке — Эггси идёт выгул ять Дани, Гарри ведет хмурого сонного Габи умываться. Когда все собираются у машины, Гарри останавливается у двери с водительской стороны. Эггси, который обнимает немного подобревшего после какао из автомата Габриэля, хмурится. - Не спорь, - просто говорит Харт, открывая дверь машины. Ещё шесть часов, три остановки и две смены места у руля — и Гарри подъезжает к месту, паркуясь рядом с машиной которая принадлежит, вероятно, уже прибывшим Лиззи и Рокси с девочками, которые после прибытия в Эдинбург должны были встретить в аэропорту парня Дейзи и Адель. Дом — слегка потрепанный скромный замок шестнадцатого века — темная черепица, цвета сухой земли отштукатуренные стены, потемневшие кое-где от высокой влажности, одна башенка, стоит посреди впечатляюще-зеленой для конца декабря лужайки, окруженный деревьями. Гарри, наблюдает краем глаза за Анвином и Габи, который просунул голову между двух передних сидений. - Ладно, здесь поместятся все, - ухмыляется Эггси. - Мы будем жить в замке с привидениями? - Ухмыляется Габи. - Ну, это не самый впечатляющий замок в округе… так что не уверен насчет приведений. Эггси фыркает и легко хлопает Гарри по предплечью. - О, заткнись немедленно, - велит, потом посылает вопросительный взгляд сыну. - Я знаю, что приведений не существует, - говорит Габи. Им удаётся добраться незамеченными до кухни — их появление выдаёт или клацанье когтей Дани по паркету, или топот Габи, который побежал вверх по лестнице в поисках пути наверх, в башню — и следом за ними на кухне появляется Адель. Гарри, в отличии от Эггси не столь увлеченный своим окружением, замечает её первым — и кивает в молчаливом приветствии, однако, очень скоро оказывается притянут в объятия. Он не знает, куда девать руки — его не так часто обнимали матери его любовников, или вообще грациозные пожилые леди — в этой области знаний по этикету в голове Харта слепое пятно, которого он даже не осознавал. Благо — его страдания не длятся долго — но и недостаточно коротки для того, чтобы сцена прошла незамеченной для Эггси, который теперь смотрит на них с улыбкой веселой и нежной одновременно. - Ма, ты его шокируешь, - говорит Анвин. - Ах, я обратила внимание, - посмеивается Адель, отстраняясь от Гарри и похлопывая его по предплечью ободряюще и манит сына к себе. Эггси в два шага преодолевает разделяющее их расстояние и обнимает Адель. - Привет, ма. - Здравствуй, сын. Эггси отстраняется, но ненамного, приобнимая мать рукой за плечи. - Как ты долетела? Почему Фаро не полетел с тобой? - Без происшествий. Твой брат уже неделю здесь со своим другом. Эггси хмурится. - Они точно не закрутили роман? Гарри позволяет себе веселый смешок. - Это не должно быть твоей заботой, Эггси Анвин. - Слушай своего мужа, - кивает Адель. - Вы перепутали, - поправляет Харт. - Его муж — тот, который шотландец. - Я ничего не перепутала, - мягко улыбается Адель. - Поздоровайтесь с девочками, я поставлю чайник. Остаток вечера проходит в состоянии, которое можно было бы назвать ленивой суетой, как нелепо бы это не звучало. Эггси и Гарри находят Лиззи, Рокси и Муни в большой гостиной, за чем следует очередная череда объятий. - Где Дейзи? - Наверху, целуется с Хью, - тянет Муни с веселой улыбкой. - Боюсь, мне придётся нарушить их идиллию, - бормочет Эггси. - Анвин, - качает головой Гарри. - Пойдём посмотрим на дом. Когда приедет Перси и остальные? - Спрашивает он у Рокси. - В течении часа. Фло едет с ними, так что я подозреваю, что дядюшка будет готов убивать. - Он сам согласился на это. - Только потому что Джейми и Мерлин уговорили его. - Если они приедут быстрее, чем мы вернёмся, вели им начинать разгружать машину. Рокси приподнимает брови. - Харт, мы не на работе. Гарри вздыхает. В общем-то, замечание справедливо. - Пожалуйста. Рокси улыбается и забирает протянутые ключи. - А кто будет отвлекать Перси? - А Персиваля возьмёт на себя Муни, - говорит Эггси. - Отведешь его к бабушке пить чай, м? Муни утвердительно кивает головой с широкой улыбкой. Гарри уводит Эггси наверх, положив ладонь на его поясницу. - Перестань дергаться, милый. - Так заметно? Гарри усмехается. - А ты как думаешь? Какое тебе дело до племянника Мерлина и твоего брата? Что за неожиданно возобновившееся недоверие к Дейзи? Эггси, что поднимается по лестнице позади Гарри, сохраняет молчание - Гарри бросает быстрый взгляд через плечо, и видит то, что ожидал — Анвина, который отчаянно хмурит лоб. Он останавливается, поворачивается и ловит мальчишку в объятия. - Я позаботился о том, чтобы наша спальня была в некотором отдалении от остальных. Она заперта и я знаю где ключ. Мы можем пойти и разобраться с твоей нервозностью прямо сейчас. Эггси фыркает, и бормочет, потираясь кончиком носа о щеку Харта: - У тебя одно решение всех моих проблем. - Не всех. И оно показало себя эффективным. - Не сейчас, - с небольшим вздохом заключает Эггси, даже не пытаясь спорить, потому что Харт прав. - Когда все, кто должен приехать сегодня приедут. - Как скажешь. Сегодня ты целиком мой, как я понимаю? Пальцы Харта сжимаются на плече и бедре Эггси чуть сильнее и тот улыбается довольно — Харт, как обычно накануне праздников, погряз в работе и последнюю неделю они виделись на паре семейных ужинов и нескольких перерывах на кофе. Не оставался на ночь Харт и того больше. Приятно было знать что Эггси не единственный, кто скучал. - Точно. Мерлин и Мейв приедут завтра. Про двух других я не знаю, правда. Они могут заявится среди ночи, зная Финли и Фаро. - Они мало меня интересуют. Ладно, - Гарри отстраняется и подталкивает Эггси вперёд. - Шевелись. *** Третья порция людей, содержащая в себе Персиваля, Джейми, Флойда и Молли прибывает, пока Гарри водит Эггси и найденного по пути Габриэля по дому. Те процессе все-таки находят Дейзи и Хью — совершенно прилично сидящими друг напротив друга на подоконнике в спальне, дверь в которую открыта. Габи подозрительно смотрит на Хьюго. Хьюго подозрительно смотрит на Харта. Следует раунд знакомства незнакомых. Гарри не старается быть хотя бы немного менее… приятным. Габи… Габи тоже. Эггси вздыхает. - Боюсь, вам, мальчики, придется спать в одной комнате, - говорит Эггси, адресуя это Габи и Хью. Габи морщится. - Я не буду спать с чужим человеком. Эггси вздыхает. Хью примирительно улыбается, потому что он душка. - Ты не будешь пытаться пробраться к нам в постель, новое место и чужие люди или нет, - ровно сообщает Харт, глядя на Габриэля. - Знаю, знаю. Вы взрослые и вам нужно своё пространство, - вздохнув и картинно закатив глаза, тянет Габи. Это был серьёзный разговор, который Харт имел с Габриэлем один на один — который Эггси одобрил предварительно, но не вмешивался и не интересовался содержанием. Итогом стало одномоментное и полное исчезновение Габи из постели Эггси. Иногда — в плохие дни, которые неизбежно случались — кто-то из мужчин, и чаще Гарри, чем Эггси или Мерлин, лежал вместе с ним у него в комнате, пока мальчик не засыпал. Если Эггси был один взрослый в доме, он мог проспать с Габи всю ночь. Не было похоже, чтобы перемена хоть как-то повлияла на мальчика, как того опасался Анвин. - Я не так плох, - улыбается Хью. Габи хмурится, смерив его недоверчивым взглядом. Эггси улыбается и лохматит волос на макушке сына. Он понимал — каким бы самодостаточным не был этот ребёнок, ему бывает одиноко — он единственный мальчишка в их домашней компании девчонок, к тому же младше их. Он надеялся, что они с Хьюго поладят, но не ожидал, что это случится в один момент. - Не планируйте торчать здесь весь вечер, - наставительно ворчит Эггси, когда Гарри тянет его и Габи за собой дальше. - Мы спустимся через полчасa, - обещает Дейзи. Они обходят остаток дома (который оказывается тем ещё лабиринтом с множестом интересных комнат на каждом шагу) и присоединяются к остальным в гостиной. Все приготовления к празднику запланированы на завтра — сегодня все вольны отдыхать после дороги, слоняться по дому и окрестностям, играть в игры, болтать — всё это они и делают. Эггси, ассистирующий только что приехавшему вместе с Фаро Финли с приготовлением позднего ужина, наблюдает из кухни за происходящим в гостиной — как Гарри и Перси сидят, чуть склонившись друг к другу и переговариваясь о чем-то — стакан виски в руке у каждого, пока почти все остальные, за исключением Адель и Фаро, которые ушли прогуляться вместе с Дани, азартно и громко играют в Alias. Кажется, все это было не такой уж плохой идеей. - Фин? - Мм? - отзывается парень. - Ты не закрутил роман с моим братом? Эггси не смотрит в сторону Финли, но чувствует на себе его взгляд. - Роман? - Переспрашивает тот задумчиво. - Нет, это мало похоже на роман. - А на что это похоже? Потому что это не похоже на дружбу. - Я не думал об этом. Партнёрство? Близко, но всё еще не совсем то. Звучит слишком серьёзно. Это не романтические отношения ни в каком смысле, - парень задумывается еще ненадолго. - Если бы его интересовал секс со мной, я бы занялся с ним сексом. Но его явно это не интересует. И оно к лучшему, наверное, - Финли оказывается рядом с ним и приобнимает его за плечи. - Я слишком легкомысленнен в этом плане, а он слишком серьёзен. Не переживай, дядюшка. Я его не обижу. Что ж. Исходя из контекста, Финли не в курсе, что секс не интересует его брата в принципе. Этого знания достаточно, чтобы заключить, что это действительно не романтический интерес, а что-то другое, пусть и сложно объяснимое. Эггси награждает Финли тычком в бок. - Дядюшка, - фыркает он. - Иди ты. - И потом, уже серьёзнее. - Ты должен беречь его. - Я знаю. Он тот еще идиот порой. Эггси улыбается и приобнимает Финли в ответ. Именно в этот момент Гарри бросает короткий взгляд на кухню, конечно же, Финли салютует ему с самой довольной засранской улыбкой. *** После ужина все, порядочно утомленные дорогой, начинают разбредаться по спальням. Девочки, явно настроенные болтать полночи, уходят первыми. Габи же сидит, привалившись к боку Фаро, до последнего, отчаянно борясь со сном. - Иди в постель, Габи, - велит Гарри, когда они с Эггси собираются в направлении своей спальни. Тот в ответ морщит нос, но открывая глаз. Фаро со смешком гладит его по волосам. - Поваляться с тобой, дружок? - Спрашивает, махнув рукой Гарри и Эггси с явным призывом проваливать. Но Габи отрицательно мотает головой, наверное, упрямо решив не казаться каким-то ребёнком в глазах его соседа по комнате на следующую неделю, и поднимается с дивана, глухо желая оставшимся спокойной ночи. Анвин не может перестать оглядываться на сына, так что Харт подгоняет его вперёд и за поворот. - Ты слишком с ним носишься, Анвин. Это не помогает ситуации. - Ты это уже говорил. - Да, но ты меня не случаешь. Твой сын упрям и целеустремлен, когда надо. Он справится, если перестать думать, что он шелковый. Эггси только фыркает, но не спорит. Увы, умом он понимает, что Гарри прав. Родительское сердце, привязанное к младшему больше всех — нет. Когда они оказываются в спальне, Гарри уходит в душ, предложив, чтобы Эггси пока позвонил Мерлину. Через полчаса он возвращается в комнату, совершенно отвлекает Эггси от всё ещё идущего разговора своими влажными встрепанными волосами и полотенцем вокруг бедер, которое является единственной «одеждой» на нём (обычно Харт не разгуливает так, а сразу после душа одевается в свои слои). Воспользовавшись паузой, негодяй отнимает у Анвина телефон, и отправляет его в душ, продолжая разговор с Мерлином уже сам. - Вытрись хорошенько и не трудись одеваться, - велит Гарри, приоткрыв дверь в ванную комнату, когда шум воды затихает. После он укладывает Эггси на кровать лицом вниз, растирает по его плечам и спине теплое масло, слегка пахнущее горьковатой хвоей и сладковатым сандалом, и делает ему массаж. Гарри чертовски хорош в этом, о чем Эггси подозревал давно — по тому, как мастерски порой тот разминал анвиново ноющее плечо, но узнал наверняка только недавно, когда умудрился сорвать спину. Также Гарри не проявляет этот свой навык слишком часто, потому что «для тебя Анвин это, может, и удовольствие, но для меня только медицинская процедура». Эггси сложно было спорить с утверждением. Кроме того, по этой причине сейчас удовольствие было куда больше. Скорее всего обычный человек не нашел бы ничего приятного в пальцах, настойчиво разминающих затекшие мышцы, но Эггси давно смирился с мыслью, что он до определенной степени мазохист, как Гарри — явный садист. - Чем я это заслужил? - Невнятно мурлычет Эггси, чуть поворачивая голову. Гарри только хмыкает, вместо ответа вжимая пальцы под лопатку Анвина. - Ммм, окей. Молчу, - соглашается он легко. Гарри занимается им без малого полчаса, в итоге опускаясь ладонями к пояснице и чуть ниже, разминая крестец. - Ты не так уж напряжен, - тихо отмечает он, вырывая Эггси из полудрёмы. - Может, в моей помощи больше нет необходимости? Это блеф, конечно, причем довольно очевидный — Гарри подзуживает, и наверняка понимает, что Эггси знает это. Поэтому Эггси, вместо того, чтобы раскрыть этот блеф, поддерживает его. - О, не думай даже. Если ты скажешь, что пора спать, я пойду спать куда-нибудь в другое место… К Джейми, например. Или отправлю тебя к Флойду, он выглядел нехарактерно печальным сегодня. Гарри посмеивается. - Я поговорю с Фло завтра. Подозреваю, у него снова проблемы с личной жизнью — такое случается, когда начинаешь встречаться со студенткой старшего курса в его возрасте, - одну ладонь Харт оставляем на пояснице Анвина, чуть прижимая его к матрасу, пальцами второй руки принимаясь разминать ягодичную мышцу. - Я бы послушал, что ты планируешь делать с Перси, который окажется в постели с Джеймсом. - Думаешь, он будет недоволен? - Нет, не думаю. - Да ну? - Если Джеймс захочет иметь тебя в их постели, Перси позволит это. Насколько я понимаю эти отношения, в их основе стоит такая непоколебимая вера, что Перси вполне готов позволять Джеймсу вообще всё, особенно если это может развлечь и его. Эггси склонен верить Харту. Персиваль выглядит пассивным и скупым на эмоции типом — но Эггси из всех людей знает, что подобным фасадом не стоит обманываться. Он много раз слышал, как рассказывает о своём отце Молли, с каким теплом упоминает его Рокси, видел как легко Мерлин — из всех людей — общается с ним. Он уверен, что Персиваль — славный парень, просто Эггси не тот, кому позволено видеть эту его часть. - Но, - продолжает Гарри. - Тебе не стоит делать что-то такое. Потому что это превратит наше и без того сложные отношения в отношения ещё сложнее. - Именно поэтому тебе придётся заняться мной, - пакостно посмеивается Эггси, отвлекаясь от своих мыслей. Следующее, что он чувствует — пальцы Гарри, сжимающиеся на его ягодицах и влажное скольжение языка между ними, и смех сменяет блаженное мычание. - Скажи, когда передумаешь уходить. - Ммм, ещё нет, - мямлит Анвин, и Гарри слышит улыбку. Харту приходится отвлечься, чтобы взять из сумки смазку и презервативы, и полотенце из ванной. Последнее он кидает в сторону Анвина. - Под бедра. У мальчишки хватает сил и наглости на веселую ухмылку. - Я планирую лечь спать сразу после. Не хочу, чтобы ты устраивал беспорядок. Эггси фыркает, но пожимает плечами и делает, как велено. В конце концов, это здравая мысль. Вскоре оказывается, что помимо этого, Харт ещё и не планирует растягивать Анвина — и вот тут презерватив оказывается полезным дополнением. Он может принять Харта без подготовки и без презерватива, и даже без смазки (хотя это уже совсем неразумно), но он не в настроении для такого секса. И Харт отлично понимает это. - Ох, черт, - сдавленно шипит он всё равно, прикусив губу и сжимая пальцы — преимущественно просто от неожиданности — он расслаблен и задумчив настолько, что попросту не регистрирует те несколько секунд, в которые Харт практически ложится на него сверху. - Хорошо? - С усмешкой интересуется Харт, хотя и без того знает, что да, хорошо. Он лениво двигает бедрами, не слишком медленно, но и не быстро, просто и искренне наслаждаясь теплом Анвина и мягкими тихими звуками удовольствия, которые тот совершенно не контролирует. - Мм. Немного быстрее, но не слишком быстро, если не возражаешь, - бормочет Эггси, сперва выдыхая с тихим стоном. Он нечасто мог так командовать Хартом, особенно когда тот вот так вжимал его в кровать, но понимал, что сегодня, вероятно, один из тех редких дней. И — действительно — Гарри просто подчиняется просьбе, и ответом ему служит ещё один длинный приглушенный стон. - Ты вполне можешь не думать об уровне своей громкости. Может быть, тебе не стоит кричать, но я не планирую заставлять тебя кричать, - говорит Гарри, опустившись к его уху и понизив голос, после чего смыкает зубы на ушной раковине Анвина, при этом продолжая двигать бедрами в этом идеально ровном темпе. Стоит ли говорить о том, что Эггси перетряхивает крупной дрожью и он позволяет себе тихо выругаться сквозь зубы, срываясь на стон. Харт планировал позаботиться о мальчишке, как тот того заслужил — и он делает это, не в своей обычной эгоистичной манере, а иначе — потому что иногда, как он понял за последние полгода, Эггси нуждается в чем-то ином он него. Он знает, что едва ли способен достичь оргазма от такого секса — но он может слушать звуки, которые издаёт Анвин, сжимать пальцы на мягкой, теплой после массажа коже, оставлять укусы на его плечах и шее. Эггси не выдерживает долго — он редко может держаться дольше двадцати минут, если Харт не заставляет его терпеть — после настаёт назойливое желание коснуться себя. Что невозможно прямо сейчас, с тем, как Гарри вдавливает его в постель, поэтому он произносит его имя, и голос его звучит совершенно разбито. - Мм? - Откликается Харт лениво, отвлекаясь от создания того, что без сомнений будет впечатляющим засосом на плече Анвина. - Я хочу твою ладонь на своём члене. Или мою. Не важно. - Думаю, ты справишься сам, - отмечает Харт, явно наслаждаясь собой, и чуть сильнее упирается коленями в матрас, чтобы дать Анвину достаточно пространства просунуть руку под себя, но не больше. Это тоже редкое явление — чтобы Харт позволил ему касаться себя самому, так что Эггси не думает возражать. - Хороший мальчик, - получает он за это, бархатно-хриплым полушепотом. С этим — и со слегка ускорившимся ритмом Харта оргазм — дело секунд. И какой это оргазм — волна абсолютно блаженного тепла, долгая и ровная, идущая, идущая и идущая в ритме изрядно замедлившихся толчков Гарри внутрь его тела, и, наконец, сходящая на нет. Харт остаётся сверху и внутри него, но явно думает о том, что Эггси нужно дышать — потому что он делает это без всякого труда. Чего нельзя сказать о его способности двигаться — кажется, он не был бы способен и пальцем пошевелить даже под страхом смерти. Но от него этого и не требуется — он в безопасности с Хартом, он не против, чтобы Харт делал с ним, что хочет и он прикрывает глаза и вздыхает с блаженной улыбкой. Но Харт отстраняется от него не больше, чем через пару минут, тут же накидывая на Эггси плед. Эггси удивился бы, если бы не находился уже на грани сна — он поднимает бедра, когда Гарри явно того требует, слегка похлопав его по боку, и через некоторое время морщит нос, когда что-то влажное скользит по его ладони. Харт, стягивает из-под Анвина полотенце, и уходит в ванную, и, избавившись от презерватива, мочит край все того же полотенца и возвращается, чтобы вытереть ладонь мальчишки. После он кидает полотенце на пол, одевается в пижаму и устраивается на кровати, поверх одеяла и пледа, которым накрыт мальчишка, и позабавлено наблюдает за последним пару минут, прежде чем потянуться к телефону. - Гарри? - Бормочет Эггси сонно. - Ты ведешь себя странно, - констатирует он, хмурясь. - И ты собирался спать и обещал не работать. - Не забивай себе голову, - велит Харт. Эггси хмурится, и Гарри протягивает руку, чтобы погладить его по волосам. - Я не буду работать, - Анвин всё ещё хмурит на него один глаз — вторая половина его лица вжата в подушку. - Обещаю. Засыпай. Харт бы без проблем устроил мальчишке второй раунд — Эггси редко нужен перерыв больше, чем пятнадцать минут — но прямо сейчас ему, который последние пару дней неустанно занимался подготовкой к этой поездке, не помешает сон. Гарри не планировал спать в ближайшие два часа — что бы он там не говорил в начале, и он вполне может разбудить Эггси позже, когда тот получит пару-тройку часов отдыха. Он не работает — но назначает несколько не относящихся к работе встреч, коротко переписывается с Мерлином и с Фло, который не спит где-то в другом конце этого нелепо-огромного дома-замка. После ещё немного читает. Вздыхает раздраженно — он ещё не хочет спать, но мало представляет, чем ещё, если не работой, ему заняться. Эггси спит, как уснул, не шелохнувшись ни единого раза и со своим характерным забавным сопением. В итоге Харт решает прогуляться — одевается небрежно в домашние брюки и рубашку, в холле накидывает пальто и негромко свистит, как научил его Мерлин — Дану появляется в холле спустя полминуты. Гарри легко справился бы и без компании, но он понимает, что животному полезно размяться, и ему не сложно взять её с собой. Он делает это не для животного, а для Мерлина, который любит свою собаку безмерно. Раньше это осознание заставило его сомневаться в собственной вменяемости - сейчас он размышляет об этом, медленно обходя территорию замка по широкому кругу, с Дану, следующей ровно за ним. Он смирился с изменениями в отношениях с этим человеком, которого он легко называл другом, довольно быстро. Принял это как неизбежность, может быть. Так же помогло то, что они давно знакомы — Мерлин, каким бы бестолковым он не был, когда дело касается других людей, знает его, и знает хорошо. И, конечно, был ещё секс. Гарри так и не нашел за все время партнёра, который хорош настолько же, насколько хорош порядком разозленный Мерлин. Так что — да. Харт — впервые за много лет так просто, готов признать, что он влюблён. Это не значит, что факт не приводит его в ужас, конечно. Но это детали. Он завершает свою прогулку, чешет Дану за ухом и велит ей уходить на место — хотя понятия не имеет, где это (подозревает, что у кого-то из детей), а сам возвращается в спальню к Эггси… который по прежнему лежал в той же позе на животе. Через десять минут Харт залезает под плед к Анвину, тянет его за плечо, аккуратно перемещая набок и прижимая спиной к себе. Эггси спит. Он спит, когда Гарри скользит пальцами между его ягодиц и спит, когда пальцы сменяются членом. Анвин шевелится только когда член Гарри наполовину внутри него. - Мхм… Гарри? - Бормочет он, накрывая ладонь Харта, лежащую на его бедре, своей и поворачивая голову в попытке посмотреть через плечо. - Лежи смирно, - велит Харт, сжимая пальцы на бедре мальчишки сильнее и насаживая его на себя до конца. Анвин жмурится и издаёт звук, зависший между всхлипом и стоном, но остаётся расслабленным — на это, скорее всего, требуется сознательное усилие, и Харт прикусывает кожу на его шее вместо благодарности. - Ты больной, Гарри, - посмеивается Эггси. - Тебе нужно было поспать. - И ты получаешь извращенное удовольствие, начиная трахать меня во сне. Потому что это был не первый раз. - Извращенное? По-моему это вполне нормально. - Брать человека, когда тот не может высказать возражений на этот счет? Нормально? Гарри усмехается. Он знает, что Анвин не против — если его эрекция и участившееся дыхание хоть что-то значат. Он просто болтает, чтобы позлить Гарри. - Замолчи, - говорит Харт его на ухо. Гарри постепенно ускоряется и ускоряется — одна рука под головой Эггси, вторая по прежнему на его бедре — но не доходит до своего предпочтительного темпа - Анвин протестующе мычит. - Что? - Аккуратнее, Гарри. - Больно? - Интересуется Харт не сочувственно, но любопытно. Он знает, что да, больно, но эта боль, против которой Анвин почти никогда не был. Вместо ответа Анвин кусает его за руку. - Не в настроении? - Предполагает Харт со смешком, тем не менее больше не ускоряясь. - Я не хочу случайно разбудить и наверняка напугать полдома, Гарри. Если ты продолжишь, это может произойти. Гарри улыбается и чуть меняет положение своей руки под головой мальчишки, так, что он может без проблем накрыть раскрытой ладонью губы Эггси. Когда тот не отстраняется, а только фыркает раздражённо, Гарри прижимает ладонь к его губам плотнее. - Мне тоже жаль, что я не смогу тебя слышать, - тихо говорит он, - люблю слышать, что это делает с тобой. Звук анвиного стона заглушается ладонью Гарри. Тот перемешает свою вторую ладонь с бедра Анвина на низ его живота, вжимая подушечки пальцев в мягкую кожу, и позволяет себе отпустить контроль и оставить только желание — желание трахнуть мальчишку до криков, которых он не услышит. Эггси, уверенный, что Гарри не отпустит ладони у его рта, не сдерживает звуков, рвущихся с губ от дикого, совершенно дикого темпа, с которым Харт трахает его — это хорошо и внутренне он рад, что кончил не так давно, что второй за ночь оргазм не придёт слишком быстро. Он, тем не менее, тянется рукой к собственному члену — только чтобы быть прерванным Хартом. - Нет, Эггси. Эггси фыркает и дергает головой — Гарри убирает ладонь от его губ. - Ненавижу, когда ты так делаешь, - хрипит Анвин. Гарри ухмыляется и целует его, быстро и жадно, после замечая: - Ты знаешь, что кончать без ладони на члене гораздо приятнее. - То есть ты заботишься обо мне? Всю сердитость Анвина портит стон, отчаянно и безуспешно сдерживаемый. Гарри коротко целует его в губы ещё раз, улыбаясь самый хищной улыбкой, и снова зажимает рот мальчишки ладонью. То, как Эггси способен принимать его — без подготовки, после секса несколько часов назад, наслаждаясь этой гранью боли и отвечая своей формой агрессии на абсолютную дикость и эгоизм Харта делает его идеальным, совершенно идеальным партнёром. И Харт говорит ему это что-то — шепчет на ухо хрипло в предоргазменной дымке: - Ты мой совершенно идеальный мальчишка. То, до какой степени ты способен отдаться мне, с какой легкостью ты принимаешь меня, будто ты создан по размерам моего тела, потрясающе. Чистой воды проклятие, что к таким грязным желаниям прилагается такое смехотворно чистое сердце… Гарри говорит ещё что-то, пока оргазм наконец не затыкает его самым эффективным образом — он кончает с рыком, сжимая зубы на надплечье Анвина, убирая руку с его губ, чтобы сжать пальцы на ткани подушки или простыни — чтобы не вывернуть мальчишке челюсть невзначай. Тот шипит и вскрикивает, всё-таки, оставшись без эффективно заглушающей звуки ладони Гарри на губах — чертов Харт имеет странную фиксацию на укусах — это не первый раз, когда он прокусывает ему кожу. Анвин зол и возбужден и ошеломлён горячечной болтовнёй Харта — он дожидается, пока тот замирает, и разворачивается к мужчине лицом. Харт смотрит на него — удовлетворенная улыбка на губах со следами его, Эггси, крови, тяжелое дыхание, не совсем сфокусированный взгляд — это был очень сильный оргазм, раз Харт не может собрать себя обратно сразу же — а может, он просто наконец решил перестать держать себя в руках постоянно, если это только Эггси рядом с ним. Анвин тоже довольно близок к собственному оргазму — прокушенное плечо, пульсирующее болью, делает узел внизу живота только плотнее — но он игнорирует это пока в пользу наблюдения за Хартом, который совершенно точно потерял всякий контроль над собой — Эггси ни разу не видел его таким. Или, может, видел — но зрелище Гарри в беспорядке так редко, что каждый раз кажется первым. - Ты псих, - со смешком объявляет ему Эггси — далеко не в первый раз. - Дикий псих. - Мхм, - утвердительно мычит Харт, протягивает ладонь к плечу Анвина и давит прямо на чертов укус, вынуждая Эггси лечь на спину и буквально ложась на него сверху. - Твою мать, Харт, - шипит Эггси, в отместку спиваясь ногтями в бок Гарри. - Ты хотел оставить чертовы простыни чистыми, - почему-то в голову ему приходит именно это. Харт очевидно находит это забавным — и усмехается, уже опускаясь ниже, ниже, ниже по его телу, оставляя на коже лёгкие укусы, пока его губы не опускаются на член Анвина — и тут он не церемониться тоже — берёт его в рот так глубоко, как может — то есть достаточно глубоко — и сжимает пальцами мошонку мальчишки, массируя мягко. Анвин мстительно вцепляется Гарри в волосы — не чтобы как-то управлять его действиями, просто ему хочется сжимать пальцы у Харта в волосах. Анвин был на грани — и то, что Харт делает своим ртом, отлично зная, как любит Эггси — быстро возвращает его на эту грань — и ещё быстрее подводит его к оргазму — куда менее плавному, чем первый, острому и резкому, как будто вырванному из него — Анвин кончает со сдавленным стоном, вскидываясь на постели и цепляясь за плечи Харта, и чувствуя его утробный рык. Харт отстраняется от него только когда бедра мальчишки перестают двигаться в небольших непроизвольных толчках — он уже куда более в себе, чем несколько минут назад, когда Эггси лежал перед ним. Ему нужно было сбежать от этого — от своего состояния, от взгляда Эггси, от того, что он сам только что сказал — или он сказал бы что-то ещё. Что-то, что был не готов говорить — потому что это то признание, которое Эггси слышал от него дважды — прямо во время разговора, итогом которого стало их последнее, жестокое и сложное расставание и во время нелегкого разговора, после которого Эггси каким-то образом позволил Харту войти в его жизнь снова. Он не был уверен в том, что он готов повторять эти слова… когда-то. Гарри толкает Эггси в грудь — тот опирается на локти позади себя, и Харт ложится набок, подложив руку под голову и оставляя их ноги сплетёнными. Анвин смотрит на него любопытно и с лёгкой полуулыбкой, чуть склонив голову. - Что это было, Гарри? Мальчишка хрипит — наверняка легкая хрипотца в его голосе сохраниться и завтра, и Гарри подавляет довольную улыбку и прикрывает глаза, поведя плечом. - Гарри, - уже более укоризненно повторяет Эггси, когда становится очевидным, что тот и не собирается отвечать. - Мне нужно это, иногда. Отпускать контроль до конца. Как оказалось, - лениво бормочет Гарри, не открывая глаз. - Ты — безопасное место для этого. Видимо. Эггси улыбается и молча укладывается набок напротив Гарри. Подползает ближе, чуть морщась от боли — в плече и ниже — что вовсе не умаляет его улыбки. Когда он оказывается вплотную к Гарри, то обнимает его и целует коротко в губы. - Это мило, Харт. Ты мог бы быть таким милым почаще. И без того, чтобы перед этим тебе надо было бы вытрахать из меня душу. - Нет, - говорит Харт, но обнимает Эггси в ответ — несмотря на то, что он предпочитает засыпать, не заключенный в плен рук Анвина. - Спи, Эггси. - Спать? Тебе не кажется, что нам надо в душ? Им надо, потому что они оба покрыты потом, кровью и спермой. Но — к удивлению Анвина Харт, обычно всегда настаивающих на душе, отрицательно мычит. - Ты пожалеешь об этом с утра, - посмеивается Эггси, устраиваясь в кольце рук Гарри. - Спокойной ночи, Харт. - Спокойной ночи, Эггси. *** Когда Эггси просыпается, Гарри уже не обнимает его — но рука самого Эггси всё ещё лежит поперёк груди мужчины. Эггси потягивается и дотягивается до телефона, чтобы подтвердить свои подозрения — ещё рано, только доходит восемь. Анвин жил по режиму школьных будней — в основном он просыпался вместе с девочками, хотя те чаще добирались до школы сами, и будил Габи — несмотря на то, что тому вовсе не надо было идти куда-то, Анвин — нудный родитель как он есть — заставлял сына соблюдать режим. Ему было тяжело перестроиться. Он повалялся бы в постели — но не хочет будить Харта, который точно проснётся, если ворочаться рядом с ним, и, кроме того, ему очень хочется в душ — так что он выползает из постели аккуратно и скрывается в ванной, прикрывая за собой дверь. После долгого горячего душа он встаёт у запотевшего зеркала и чистит зубы, ожидая, когда испарина исчезнет и он сможет рассмотреть своё плечо. Поврежденная кожа покрасневшая и чуть воспаленная — как правило, Гарри обрабатывал дело своих зубов сразу и такого не было — но Эггси заключает, что в этом нет ничего страшного. Анвин не против того, чтобы чувствовать легкую боль при любом давлении или неосторожном движении руки — нет, ему очень это нравится. Он примирился с этой странной частью себя. Когда он выходит из ванной и начинает одеваться, то довольно быстро замечает, как Гарри следит за ним одним глазом. - Спи, Гарри. Ещё рано. Я старался не слишком шуметь. - Я засну, - бормочет Гарри, - ты порядке? - В полном, - уверяет Эггси и наклоняется, чтобы поцеловать Гарри в щёку, тайно наслаждаясь тем, как губы касаются однодневной щетины. - Люблю тебя, - шепчет он мужчине на ухо — и ожидает какого-нибудь ворчания в ответ, но не того, что будет пойман за руку и утянут прямиком в объятия Харта. Он смеётся, едва избегая падения на Харта, и обнимая его в ответ. - Ты подозрительно себя ведёшь. Утренние объятия не в списке твоих любимых активностей, - делится своим наблюдением Эггси. - Я решил попробовать. Но ты прав. Это не моё. - Ещё пару минут? Раз мы уже здесь. - Я смогу это пережить. Через пять минут Эггси оставляет Гарри досыпать, а сам выходит в дом, навстречу новому дню и празднованию Рождества. На кухне он встречает маму — как и ожидал, и Фаро — что неожиданно, но приятном смысле. - Доброе утро, ма, - улыбается он, заключая женщину в объятия. - Как спалось? - Не могу ни на что пожаловаться. Это место… что-то. - Гарри превзошел себя, я думаю, - соглашается Эггси, обмениваясь объятиями с братом. - Почему ты не спишь? - Хотел поболтать с ма, пока все не проснулись, и Финли хотел удовлетворить своё любопытство архитектора по поводу… этого, - Фаро делает широкий жест рукой, явно имея в виду сооружение, внутри которого они находились. - Так что мы легли пораньше. - Я мешаю твоим планам? - На всякий случай интересуется Эггси. - Ничуть, - широко улыбается его брат в ответ. - И мы сидим тут уже час, думаю, я готов делиться. Завтрак? - Кофе, - качает головой Эггси. - И выйти на улицу с Дану. В итоге они отправляются на прогулку с Дану втроём, кружка кофе в руках у каждого. Воздух снаружи сырой и морозный, Эггси ёжится инстинктивно, хотя ему не холодно — Гарри сам проследил за тем, чтобы он взял с собой своё самое теплое пальто. То, что сейчас Эггси набросил только его на футболку… что ж, это детали. Они направляются по тропинки вдоль длинного ручья, который подходил к замку и разделялся надвое после — разговаривают о работе Адель в университете, она рассказывает о своих студентах и конференциях, и говорит Эггси, что летом она планирует экспедицию в мавританскую часть Сахары и что она думает, что Эггси было бы интересно. - Это заманчиво, - честно соглашается Эггси. - Мне надо подумать, куда деть детей. - У тебя масса вариантов. Тамми будет не против, если ты привезёшь их к ней на пару недель. - Дейз откажется. - Можешь оставить её со мной в Париже, - пожимает плечами Фаро, - уверен, она не откажется от этого. - Ты готов следить за пятнадцатилетним подростком две недели? - Я уверен в своих силах. Эггси посмеивается и качает головой. - Я подумаю, - обещает он. Они говорят о том, чем сейчас занимается Фаро — помимо своих обычных картин он учится карамике и плетению ковров по марроканской технике. Он увлеченно рассказывает о том, как в его студию поднимали печь для обжига — очевидно поднять махину на шестой мансардный этаж по узкой лестнице было непросто. Рассказывает, как они с Финли ездили в Леон навещать Адель. Адель рассказывает, как идут дела у их старшего брата, и они вспоминают отца и родителей Адель — потому что Рождество — семейный праздник, и они должны говорить о них, чтобы помнить, и у них может не выдаться больше момента наедине, чтобы сделать это. Эггси обнаруживает себя улыбающимся так, что у него начинают болеть щёки. Они говорят по телефону, конечно, но говорить с ними вот так, следуя бок о бок вдоль тихо журчащей холодной воды, с мамой, держащей тебя под руку — это совсем другое, в разы лучше. Пусть и разговор их порой горько-сладок. - Как твои дела? - Настаёт неизбежный вопрос. - Всё как будто бы хорошо… уже больше года, - сам немного удивленный, заключает Эггси. Ему не о чем особо рассказать, кроме как о детях и семейной жизни — но у него трое детей, муж и… парень, если Гарри вообще можно так назвать, так что рассказов много и Эггси не против того, что звучит как человек, посвятивший себя семье. Весь его год был сосредоточен на том, чтобы в очередной раз постараться собрать из обломков идеальную — или почти идеальную картинку. И, кажется, у него — у них — получалось. За разговором они доходят до конца ручья и поворачивают обратно, возвращаются к замку. - Мы посидим тут ещё, - говорит Эггси, кивая в сторону дворика сбоку дома. Адель улыбается, целует каждого в щёку, забирает у них кружки и уходит внутрь. Эггси тянет Фаро за рукав к лавочке под навесом, и, когда они усаживаются, Фаро с хитрой ухмылкой протягивает Эггси портсигар. - Это просто табак? - Ага, - кивает Фаро. - Я знаю, что ты не употребляешь при детях. Они молча (и с немалым наслаждением) выкуривают по одной самокрутке, наблюдая за Дану, не пожелавшей идти внутрь, исследующей теперь территорию замка. - Мне надо спрашивать о твоей личной жизни? - Интересуется Эггси. - В ней пусто, - улыбается Фаро беспечно, - мы с Финли не встречаемся. - Я знаю. Я спросил у него вчера, - кивает Эггси и получает локтём в бок. - Окей, я заслужил. - Я старший, я должен переживать за твою личную жизнь, а не наоборот. Так вот. Харт тебя не обижает? Эггси качает головой, но отвечает — ему не с кем особенного поговорить о своих отношениях. Рокси работала с Хартом и дружила с Мерлином — Эггси знал, что ей было бы некомфортно слушать об их отношениях, и понимал это. Адель он мог задать много абстрактных вопросов, которые волновали его в момент времени — но он не мог подумать о сценарии, когда он будет обсуждать с ней свои отношения с двумя мужчинами. С Фаро же он мог поговорить обо всём — так было всегда. - Нет, - качает головой он с наверняка влюбленной полуулыбкой, - пару лет назад я бы не поверил, что это возможно, но Гарри прикладывает очень много усилий, чтобы быть с нами. Я не представляю, чего ему это стоит. - А чего он стоил тебе? - Бормочет Фаро, сердито хмурясь. - Отчасти я виноват сам, - похлопав брата ладонью по коленке, справедливо замечает Эггси. - Любовь всей его жизни умерла. И в следующий раз, когда он позволил себе близкие эмоции — ко мне, я чуть не откинулся у него на глазах. Не снимай с меня вины. - Я предвзят. - Я знаю. Но сейчас всё хорошо. Я не думаю, что никогда больше не будет плохо, - чуть морщится Эггси. Он рад тем отношениям, которые есть у них сейчас, но он старается не питать иллюзий — он знает, будут ссоры. Скорее всего, будут расставания — кто-то из них облажается, потому что они такие люди — Гарри не сможет всегда вести себя так, чтобы это устраивало Эггси; Эггси не сможет вовремя отставать от Гарри, требуя всё большего — он жадный тип. Мерлин окажется посередине их бардака. Эггси вздыхает. - Отношения — паршивая штука. Я рад, что завязал, - объявляет Фаро жизнерадостно. - Всё не так плохо. Это я выбираю сложных типов и делаю всё ещё сложнее. Например… - начинает Эггси и замолкает, прикусив губу, неуверенный. - Я никому не скажу. - Я знаю. Я не знаю точно, как это объяснить. Если раньше я был с одним и с другим и этим всё ограничивалось, то теперь они друг с другом?.. Да, примерно так. - О. О-о-о, - тянет Фаро, явно заинтригованный. - Действительно? - Ага, - улыбается Эггси довольно. - У них была интрижка в самом начале, когда они только познакомились. Очень давно. И потом мы начали это. И Мерлин, наблюдая за тем, на что Харт идёт, растаял — Гарри сопротивлялся, но не долго. Однако, я не знаю, сработает ли это в долгой перспективе. Никто не знает. Это всё пока было слишком ново. При посторонних — и даже при детях — Гарри и Мерлин взаимодействовали по-старому. Только когда они трое оставались наедине, Эггси замечал изменения — но и они были небольшими. Но ему было достаточно и этого — смотреть, что эти двое сидят ближе друг к другу, замечать, как Гарри начал касаться Мерлина чуть чаще и по-другому, при удобном случае иметь возможность подзудить их на поцелуй. - Ты просто любишь проблемы, - заключает его брат. - Определённо, - соглашается Эггси, и трёт ладони друг о друга. - Пойдём внутрь, или ещё одну на двоих? - Одну на двоих, потом внутрь, - соглашается Фаро. Вернувшись, они застают на кухне Финли, Адель и одурительный запах пекущегося теста, за который явно ответственен Финли. Этот запах переплетается с более тонким ароматом яблок и специй, и ещё кофе. - Боже, что вы тут устроили, - стонет Эггси, который толком не имел аппетита весь вчерашний дел, поэтому почти не ел. Теперь аппетит определенно возвращался. - Это называется завтрак, дурачок, - подзуживает Финли беззлобно. Оказывается, что он печет вафли — потому что их можно напечь, а после когда угодно подогревать в духовке — по мере того, как население дома будет просыпаться. Финли возвращается к диалогу с Адель — вращающегося вокруг предубеждений первого по поводу музыкального вкуса арабских женщин. Фаро заваривает чай, потому что такое количество кофе, которое потребляет Эггси или Адель, делает его нервным. Эггси садится за стол, и, подперев ладонью подбородок, слушает разговор. Адель перечисляет, концерты каких рок-групп она успела посетить в девяностых. Финли оборачивается на неё и слушает так пораженно, что почти сжигает следующую вафлю. - Я уверен, они все не ездили в Марокко. - Я часто ездила во Францию, к родителям и по научным делам. Суммарно по несколько месяцев в год. Фаро часто составлял мне компанию, поэтому может похвастаться, что видел Курта Кобейна. - Ах да, - улыбается Фаро. - Счастливые детские воспоминания. Теперь Финли тычет в сторону Фаро лопаткой, которой он переворачивает вафли. - Ты видел живого Курта Кобейна и не рассказывал мне об этом?! - Мы никогда не говорили о музыке. Хотя для меня эти воспоминания имеют мало отношения к музыке, - улыбается Фаро. - Это было за пару месяцев до того, как родился младший, правда? Я помню, он толкался у тебя в животе на „Smells like teen spirit”. Адель кивает с немного печальной улыбкой, подходит к Фаро, сидящему теперь рядом с Эггси и гладит его по волосам, прижимая его голову к груди. Это те воспоминания, которые она делит теперь только со своими старшими сыновьями — не с Эггси, который появился в семье уже после этой потери. Он даже не мог сказать никогда, что он занял опустевшее место — он никогда не был заменой и знал это из многих и многих разговоров с Адель в своём детстве — пока он имел шанс быть рядом с ней. Финли ничего не спрашивает и не выглядит удивленным, скорее всего будучи в курсе семейной истории — Эггси думает, Фаро должен был ему рассказать. - Придётся признать, что у меня есть предубеждения, - со вздохом заключает Финли после недолгого молчания, которое он сохранял, пока раскладывал завтрак по четырём тарелкам — вафля, томленые с корицей яблоки, шарик мороженого. - Завтрак, - объявляет он довольно, когда все тарелки перемещаются на стол. - Надо сказать, что я едва ли типичный случай, милый. Мой отец до своего последнего дня искренне сочувствовал Амиру — моему мужу - из-за того, какая тому досталась строптивая жена, - посмеивается Адель легко. - Но при этом души во мне не чаял. Просто говорил, что я создание, не созданное для традиционного брака, в отличие от Амира. - Но тем не менее ваш брак сработал, - замечает Финли. - Не могу сказать, что было просто. Все может сработать, если все участники одинаково сильно хотят и что-то делают для этого. Эггси и Фаро синхронно хмурятся, и недоуменно смотрят на Адель. - Вы с отцом ругались? - Ваш отец был не тем человеком, с которым можно поругаться… но у нас были десятки и десятки серьёзных разговоров. Он их страшно не любил, но со мной, как с настоящей строптивой женой, было непросто — я не могла просто делать как сказано мужчиной. - Хм, - задумчиво хмыкает Эггси. Он всегда думал, что Адель и Амир просто идеальная пара и поэтому у них нет никаких разногласий. Теперь ему любопытно. - О чем например? - О воспитании детей были самыми сложными. Но мы так и не договорились — конструктивно. Он воспитывал Амира по-своему и я почти не вмешивалась, я воспитывала Фарраджа. - Хитро, - посмеивается Финли. - Но кто воспитывал Эггси? Адель посылает Анвину нежную улыбку. - Его не надо было воспитывать. Его надо было просто любить — пока можем. Эггси улыбается, прекрасно понимая, что эта реплика — не только о нём. - Что ж. Я рад, что вы воспитали такого Фаро, как минимум, - весело щурясь, заключает Финли. Фаро эффективно краснеет. Эггси смеётся в кружку с кофе и едва не захлёбывается в ней — и получает подзатыльник от брата в догонку. - Кто тебя такого воспитал, - бормочет Фаро. - Они оба скоро приедут, - как ни в чем не бывало отзывается Финли. - Мне досталась та ещё семейка. - Ты жалуешься?! - Возмущенно восклицает Эггси, снова рискуя подавиться своим напитком. - Ха! Ты знаешь что-то о «романе»моих родителей? - Нет. Мерлин говорил, что это веселая история, о содержании которой нужно спросить Мейв, но я так и не решился. - Ты всё ещё её побаиваешься, да? - Немного, - сознаётся Эггси. - Так что там про роман? - Мой папочка свалился с лошади и сломал ногу, гостя на соседней с нашей ферме, и ма оказалась единственным доктором в округе — ближайшая больница тогда была неблизко и тогда не было таких ровных дорог как сейчас. - Но она же… ветеринар. - Ага, - жизнерадостно кивает Финли. - Но она вполне была способна зафиксировать ногу как надо и напоить пострадавшего обезболивающим. Он узнал, что обычно она лечит лошадей, а не тех, кто с них свалился, когда приехал при полном параде знакомится с ней уже на сросшейся ноге. Ма говорит, его лицо было шедеврально. - Могу представить, - кивает Эггси. - И что, потом появился ты? - Нет, потом ма раз десять говорила ему отвалить прямо на пороге. Он возвращался и возвращался. Но в один прекрасный день дверь ему открыла бабушка и впустила в дом. Ма говорит, что после этого у нее не было шансов. - Это мило. Не понимаю твоих претензий. - Это двое никогда не жили вместе, например. До одиннадцати я жил на ферме с ма, папа приезжал к нам на выходные, которые всегда были совершенно непредсказуемы. Потом я поступил в старшую школу в Эдинбурге и катался к ма в свои выходные. Потому что чаще всего школьные и папины выходные не совпадали. Абсурд. - По крайней мере это оригинально, - улыбается Эггси и тянется за ещё одной вафлей, которую он собирается съесть без всего, потому что эти вафли сами по себе — произведение искусства. - Ты должен дать мне рецепт. Или нет. Ты должен дать рецепт Дейзи или Гарри, потому что они обычно занимаются выпечкой. Финли смотрит на него удивленно. - Харт печет? Серьёзно? Конечно, именно в этот момент на кухню заходит Харт собственной персоной, педантично поправляя рукав рубашки под светло-серым почти неформальным по меркам Гарри пиджаком. - Что в этом удивительного? - Интересуется он с любезностью, которая звучит как угодно, но не любезно. Эггси вздрагивает от неожиданности — Харт умеет подкрадываться, но Финли, ни капли не удивленный и ничуть не смутившийся, посылает Харту ироничную ухмылку и отвечает беззаботно: - Мистер Харт, это утро перед Рождеством и ты упакован в костюм из трёх… ох нет, четырёх частей. Моё удивление обосновано. Эггси переводит взгляд с Гарри и обратно, как и остальные свидетели сцены. Остальные, однако, выглядят позабавленными, в отличие от Эггси, который в лёгком испуге от того, куда может привести такой диалог. Но губы Гарри изгибаются в лёгкой улыбке, пусть и весьма прохладной, и он кивает, соглашаясь: - Что ж, справедливо. Однако я думаю что вы из всех людей можете понять, что это служит хорошим способом отвлечься, мистер Локхарт. - Вы так уверены, что я имею ту же фамилию, что и мой дядя? - Теперь, подхватив хартову подчеркнуто-вежливую манеру, Финли выглядит ещё более довольным ситуацией. Эггси осознаёт, что племянник Мерлина прямо сейчас бесстыдно флиртует с Хартом прямо перед ними. Просто потому что может, очевидно. - И я думаю я могу. - Я уверен. Вы можете назвать это дедукцией. - Если мы планируем соблюдать формальности, вы можете называть меня доктор Локхарт*, - Финли не сдерживает смешка. - Но вообще, просто Финли достаточно. Парень улыбается с более простым выражением и добавляет примирительно: - Я не имел в виду ничего обидного, мистер Харт. Не будь таким непроницаемым. Иди и съешь вафлю. - Дерзкий флирт не то, что является хорошим сочетанием с моей персоной с утра до первой чашки кофе. Это ваша ошибка, доктор. Финли смеётся, явно в восторге от диалога. Эггси прячет улыбку за ладонью. Как и Фаро. Как и Адель. Даже Харт теперь не контролирует своё выражение лица, хоть и его улыбка немного хищная. - Я учту. И запишу рецепт. Гарри кивает и обводит взглядом присутствующих, останавливаясь на Эггси. - Мне нужно забрать Эггси на несколько минут, если вы не возражаете. - Идите. Возвращайся за свежим кофе, - добродушно отзывается Адель. Гарри кивает в благодарность, смягчаясь. Насколько это возможно. Гарри с утра перед кофе был хуже гостя из Преисподней, здесь ничего не поменялось. Эггси встаёт, и идёт за Гарри. Финли весело подмигивает, поймав анвинов взгляд. - Ты невозможен, - смеётся Эггси. - Рад стараться! - Жизнерадостно сообщает парень ему вслед. Пройдя в спальню за Гарри, Эггси закрывает дверь и прислоняется к ней спиной, слегка стукнув затылком о деревянную поверхность. - Что это было? - Несносный племянник Мерлина, очевидно, - спокойно отзывается Гарри. - Тебе хватает логики не воспринимать это всерьёз? Эггси задумывается. - Да, вообще-то, - заключает он с удивлением, не обнаружив в себе ревности или раздражения. - Хорошо. Хотя бы что-то остаётся в этой прекрасной голове. - Только после двух хороших опустошающих оргазмов, - отмечает Эггси. - Что мы здесь делаем? - Я хочу посмотреть на твоё плечо. - С ним всё в порядке. Анвин говорит это скорее по привычке, чем из упрямства. - Эггси. Мы говорили об этом. О пренебрежении, которое Анвин порой проявляет к своей персоне. -Да. Прости, - бормочет Эггси и снимает футболку, проходя в середину комнаты. Гарри подталкивает его к кровати и Эггси садиться, замечая на прикроватном столике свою аптечку, содержимое которой Гарри всегда называл несколько избыточным. - Самое время признать полезность моей паранойи. Гарри просто хмыкает, и мягко касается подушечками пальцев следа на плече Эггси. - Тут свежая кровь. Надевать футболку со швом который трётся прямо о свежую рану не лучшая твоя идея. Я наложу повязку, - Гарри делает шаг в сторону и ищет в аптечку все необходимое. - Прекрати звучать так, будто не ты это сделал. Я не виноват что это появилось у меня на плече. Пауза длится до тех пор, пока Гарри не встаёт перед Эггси с антисептической салфеткой. - Я… Хм, не планировал повреждать кожу настолько. - Я догадался. Если ты собираешься сделать что-то, что будет включать к себя кровь, ты предупреждаешь, чтобы у меня было время остановить тебя. - Полагаю, я должен извиниться за это, - предлагает Харт, неуверенно. Он отправляет салфетку в урну и прилаживает к плечу Эггси пластырную повязку. - Полагаю. Гарри убирает свои руки с плеча Эггси и протягивает ему футболку. - Прости? Боже, когда Гарри звучит так неуверенно, Эггси тает. - Все в порядке. Мне это нравится. Но спасибо, что ты подумал о том, что это немного экстремально. Это новый уровень сознательности для тебя. Эггси встаёт в притягивает мужчину в объятия. Гарри просто фыркает. - Когда-нибудь, когда мы сможем остаться одни, мы просто выберем стоп-слово для меня и ты сможешь делать со мной что угодно. - Ты согласишься на это? Гарри звучит заинтригованным. - Ммм. - Без обсуждения лимитов? - Точно. - Не очень безопасно. Эггси отстраняется от Гарри с веселой улыбкой. Их диалог прерывает лай Дани, который означает прибытие Мерлина и Мейв. - Пойдём. Поцелуешь Мерлина в качестве приветствия. Эггси начинает натягивать футболку. Ладонь Харта приземляется ему на ягодицу и Эггси вскрикивает — Харт может бить так, чтобы жглось. - Невыносимый мальчишка. - Это я, - широко улыбается Анвин. *** Первая половина дня продолжает ленивую тенденцию дня вчерашнего, но к вечеру все начинают готовиться к праздничному ужину. Никто не планировал тратить много времени на приготовление пищи — одна духовка на кухне была занята индейкой и вторая рождественским кексом, подавляющее большинство остальной пищи было готовыми холодными блюдами из M&S, также присутствовали сладости и широкий ассортимент хрустящей картошки, которые за еду не считались. И много сидра и вина. На плите на слабом огне подогревались глинтвейн и сидр со специями, приготовленные Мерлином — все присутствующие рано или поздно появлялись в кухне чтобы наполнить своё стакан. Стаканы детей наполнялись какао. Хью, что примечательно, тоже пил какао, видимо, в знак солидарности с Дейзи. Эти двое большую часть времени проводили наверху. Эггси сидел на кухне и следил за процессом запекания еды в постоянно меняющейся компании. В гостиной, он слышал, включили «Энни» - звук телевизора не было слышно, зато он отлично слышал как Муни начала петь «It’s a Hard-Knock Life”. Кто-то выстукивал по полу ритм. К голосу Муни присоединилось ещё два — Молли и, скорее всего, Рокси. Она выпила достаточно чтобы расслабиться и начать подпевать. У неё был очаровательный певческий голос наличие которого она обычно отрицала. Эггси, только что отправивший Мерлина в гостиную к остальным и оставшийся один, начинает напевать себе под нос, обходя кухню по кругу. В дверном проёме появляется Гарри. - Ты сбежал от мюзикл-караоке? - Предполагает Эггси. - Нет, мы в другой комнате, - отвлеченно отвечает Харт. К началу вечера он отказался-таки от своего пиджака и жилетки, и теперь рукава его рубашки были подвернуты до локтей. Он выглядел расслабленным. - У меня к тебе вопрос. Эггси перестаёт бродить, опирается на кухонную тумбу и смотрит на Гарри, лёгким кивком призывая его продолжать. Гарри выглядит… будто бы немного неуверенным. - Это Лил. Она планировала поездку навестить отца в Инвернессе — могилу отца, если быть точнее, и утверждала, что там у неё есть кто-то, с кем будет не ужасно провести Рождество. Скорее всего, это переводится как «хлестать виски в относительно-приятной компании», но кто я такой, чтобы осуждать подобные выборы. Авнину требуется немного времени, чтобы сообразить, кто такая Лил, прежде чем он понимает что это та самая Лилит Моррисон, с которой Гарри был в регулярных дружеских сексуальных отношениях какое-то время. Гарри говорит и сварливость в его тоне смешана с явной симпатией. Эггси передумывает хмуриться и улыбается шире. - И? - И я позвонил ей не так давно и очевидно теперь её план — пойти в случайный открытый паб в городе. Я велел ей садится на поезд и везти свою жалкую задницу на ближайшую к нас станцию. - Гарри, где вопрос? - Посмеивается Эггси. Харт очевидно всё решил сам. - Как ты собираешься отреагировать на это? Анвин смотрит на сумерки за окном, задумавшись. - Это может быть немного неловко, но я не против. Не думаю что кто-то должен проводить время в незнакомом пабе, если есть альтернативы. Она из Шотландии, значит? Гарри улыбается. - Ты будешь шокирован насколько она не звучит как человек выросший где-то здесь по соседству. - Ах. Королевский английский*? - Предполагает Эггси, заинтригованный. Он был лингвистом без образования, но до мозга костей. - Чистейший, - кивает Гарри со смешком. - Любопытно. Ну, чего ты ждёшь? Поцелуй меня и езжай. Но я буду недоволен, если вы задержите рождественский ужин этой вашей затеей. - Мы не посмеем, - обещает Харт, целуя Анвина в лоб. - Твоя доброта абсурдна. - Иди уже, - фыркает Эггси беззлобно, уже выгоняя Гарри за дверь, чтобы негодяй не усмехался его краснеющим ушам в очередной раз.