Бескорыстное желание

Древние считают, что объяснить феномен страстного бескорыстного желания нельзя, и научиться ему, как учатся другим магическим приёмам, невозможно, но иногда в момент наивысшего вдохновения это может получиться само. Макс Фрай "Так берегись"

Только что он был никто и нигде, и вот вернулся в мир живых. Память возвращалась беспорядочными обрывками. Вместе с ней появились и ощущения, и первым из них было покалывание в затёкших ногах. Потом сквозь полуприкрытые ресницы забрезжил свет. Открыв глаза, Вэй Ин увидел, что сидит на полу в неудобной позе посреди аккуратно начертанного кровью магического поля. Это поле он узнал сразу. Оно было предназначено для совершения ритуала пожертвования тела. Стало быть, какой-то бедолага отчаялся настолько, что решил призвать его, заплатив за это собственными душой и телом. И этот бедолага, судя по всему, недавно потерял близкого человека, если до сих пор носит траур. Надо же, умудрился нарисовать кровью магическое поле и при этом не запачкать своё дорогущее белое ханьфу, расшитое узорами облаков. Интересно, чего этот безумец хотел от Старейшины Илина? Какое страшное желание Вэй Усянь должен будет исполнить в обмен на новую жизнь в новом теле? Надо сказать, в весьма сильном теле, наделённом недюжинной духовной силой. Было непривычно и так прекрасно снова ощущать движение этой звенящей силы по меридианам. Казалось, что, благодаря этой силе он мог бы взлететь даже без меча. Вэй Усянь осмотрел свои руки, но не обнаружил на них никаких следов, кроме аккуратного пореза на указательном пальце правой руки, которым неизвестный заклинатель нарисовал призвавшие его символы. Ладно, этот ребус с желанием Вэй Ин отгадает позже, а сейчас нужно понять, где он находится и сколько времени отсутствовал. Он окинул взглядом комнату. Очень чистая и аккуратная, если не считать кровавых узоров на полу, посреди которых он сидел. Перед ним находился низенький столик с гуцинем на нём, рядом с которым стояла курильница для благовоний, испуская насыщенный аромат сандала. На ещё одном столике справа стояли чайные приборы. Позади него были полки с книгами и множеством вырезанных из камня маленьких вазочек. Слева находилась аккуратно застеленная кровать, а за ней — круглое окно, через которое был виден красивый горный пейзаж. Очень знакомый горный пейзаж. Он был в Облачных глубинах. Горло перехватило, а голову словно бы сдавило обручем от нахлынувших воспоминаний. Вэй Усянь инстинктивно поднёс ладони к вискам, силясь унять боль, и ощутил под пальцами шёлк. Стало быть, его голову сдавливает не головная боль, а настоящая налобная лента. И этой священной для Ланей ленты касается мало того, что чужак, так ещё и последователь тёмного пути. Но, как и, главное, зачем кому-то из этих святош понадобилось призывать Старейшину Илина? Вэй Ин поднялся с колен и подошёл к стоявшей в углу бадье с водой, чтобы освежиться. Сняв крышку, он увидел на поверхности воды отражение своего нового лица — прекрасного и бесстрастного лица Лань Ванцзи. — Ты всё-таки нашёл способ вернуть меня в Гусу, — прошептал Вэй Ин, потрясённый осознанием того, что сотворил его друг. — Лань Чжань, зачем ты это сделал? Отражение безмолвствовало, и Вэй Ин, позабыв, что хотел умыться, заметался по цзинши в поисках ответа. Он перерыл груду трактатов и прочих поучительных книг, прежде, чем наткнулся на свои дневники с Луаньцзан, заложенные запиской, состоявшей всего из трёх слов (Лань Чжань и здесь оставался верен себе): — Вэй Ин, живи, — прочитал Вэй Усянь вслух чужим, но таким знакомым голосом. Вот так. Просто «живи» безо всяких условий и обязательств. Хотя нет, обязательства у него всё же были — вернуть чужое тело и заёмную силу их законному владельцу. Вэй Ин готов был сделать это хоть сейчас, но не был уверен, что повторный ритуал подействует. Потому что, если верить книгам, душа призвавшего его заклинателя навсегда потеряна. Но разве он в своей жизни не совершал невозможного?