Бескорыстное желание

— Нам ведь не подойдёт абы кто, — поначалу рассуждал Вэй Усянь. — Нужен красивый молодой заклинатель с сильным золотым ядром. Лань Чжань, ну-ка расскажи мне, какие мужчины тебе нравятся. — Мужчины не нравятся. Только ты, — раздавалось в ответ. — Ну, прости, от моего тела ничего не осталось, а если бы и осталось, то вряд ли бы я порадовал тебя в виде лютого мертвеца. — Тело не важно. Ты — это ты, — пропели струны гуциня ответ Ванцзи. — Тебе, может, и не важно, а мне важно, — сыграл Вэй Ин. — Я ведь был четвёртым по красоте среди молодых заклинателей своего поколения. — Внешность изменчива, суть не меняется, — припечатал Лань Чжань. Однако, ни симпатичных, ни хоть сколько-нибудь физически здоровых заклинателей после нападения тёмных тварей за время своих странствий Вэй Ин и дух Лань Чжаня так и не обнаружили. Казалось, само мироздание было против этого плана, и Вэй Ин уже был близок к отчаянному поступку, когда на пустынной дороге с ними поравнялись несколько путников. — Ханьгуан-цзюнь, само небо послало вас к нам, — низко кланяясь, обратился к Вэй Ину один из них. — Мы слишком бедны, чтобы просить помощи у великих орденов, а вы, по слухам, в деньгах не нуждаетесь и помогаете людям бескорыстно. Хоть Вэй Ин и не считал себя Сияющим Добродетелью мужем, он не смог остаться равнодушным к чужим бедам, если его просили о помощи. Он поступал так и в прошлой жизни, поэтому тотчас же спросил: — Что у вас случилось? — С некоторых пор у нас на горе Дафань появилась неведомая нечисть, что души выпивает из людей; и даже бродячий заклинатель, который согласился нам помочь, не смог с ней совладать, и от него осталась лишь телесная оболочка, — загалдели они наперебой. Вэй Ин с трудом удержался от улыбки, которая была бы крайне неуместной на каменном лице Лань Чжаня, особенно в ситуации, когда прославленному заклинателю рассказывают о чужих горестях. Оказывается, до этого они просто искали не там. — А как вы очутились так далеко от дома? — Ездили на рынок, чтобы продать сыр и козьи шкуры и купить талисманы от нечисти, написанные рукой самого Старейшины Илина (хоть он и был основателем тёмного пути, но с нечистью умел управляться получше некоторых нынешних глав кланов), — ответила бойкая матрона средних лет, не обращая внимания на осуждающие взгляды своих односельчан, явно не одобрявших такой откровенности с праведным Ханьгуан-цзюнем, который, как известно, осуждал бывшего товарища, сошедшего с пути меча. — Простите, Ханьгуан-цзюнь, к вашему брату, разумеется, это не относится, — поспешила исправиться она. — Ну-ка покажите мне эти ваши талисманы, — заинтересовался Вэй Ин. — Только, пожалуйста, не уничтожайте их, за них деньги плачены, — попросил мужчина средних лет, достав из рукава и показывая Вэй Ину расписанные полнейшей белибердой бумажки. — Вы и так выбросили свои деньги на ветер, потому что эти символы написаны не рукой Вэй Усяня, к тому же, они способны, разве что, муравьёв из дома выгнать, — с трудом подавив желание громко рассмеяться, сообщил крестьянам Вэй Ин. Давешняя женщина отвесила подзатыльник тому мужчине (видимо, её мужу) со словами: — Так я и знала, что настоящие талисманы кисти старейшины Илина не могут так дёшево стоить. — Ничего себе дёшево, почти всю выручку на них потратили! — возмутился тот. — Даже на необходимую домашнюю утварь и лечение того бедолаги, что согласился избавить нас от нежити за еду и кров, не хватило. — Постойте, вы хотите сказать, что не стали хоронить утратившего душу заклинателя? — не веря в свою удачу, уточнил Вэй Ин. — Как можно хоронить живого человека? — удивилась женщина. — Он же ещё дышит, и пульс на его шее легко прощупывается. — Вы правильно поступили, позаботившись о теле заклинателя. Думаю, мне удастся вернуть его к жизни, — пообещал Вэй Ин. — Вот видишь, муж, а ты говорил, что зря мы на него деньги тратим, всё одно скоро помрёт, — одарив скаредного супруга торжествующим взглядом, проговорила бойкая матрона. — Ханьгуан-цзюнь наверняка и не на такое способен. Вэй Ин подумал, что он и сам когда-то был способен поднять на ноги даже мертвеца, но вслух упоминать об этом не стал. Вместо этого слегка склонил голову и, вспомнив, что и так уже был слишком многословен для сдержанного Лань Чжаня, промолвил лишь: — Я помогу вам. *** На вечернем привале Вэй Ин оставил своих спутников и углубился в лес. Он понимал, что никто из них не может знать Расспрос, но всё равно не хотел, чтобы кто-то слышал его разговор с Лань Чжанем. Сначала он привычно сыграл «Забудь сожаления» (Лань Ванцзи всё же признался ему, как называется та песня, что он тогда сочинил), а потом — начало «Расспроса». — Я здесь, — привычно отозвались струны гуциня, обозначая присутствие души Лань Чжань. — Лань Чжань, ты слышал, куда и зачем я направляюсь. Хоть я и просил тебя до этого оставаться со мной, но теперь вынужден молить тебя держаться от меня подальше, потому что душа без телесной оболочки может стать лёгкой добычей для демона. — Нет. Это может быть и для тебя опасно, — упрямо ответили струны. — Лань Чжань, со мной не может случиться ничего хуже смерти, а это уже было, — напомнил ему Вэй Ин. — Хуже, если твоя душа исчезнет. Поэтому я тебя не оставлю, — упорствовал Лань Чжань. — Ладно, на смотрины нового тела пойдём вдвоём, — согласился Вэй Ин. — А то вдруг тот заклинатель старый и страшный. — Я уже говорил: мне всё равно. Ты останешься для меня собой в любом обличии, — пропели струны гуциня, и в этом звуке Вэй Ину отчётливо послышались нотки осуждения. — Ладно, ладно, главное — чтобы у него было золотое ядро, — поспешно сдался Вэй Усянь. — Слушай, мне не терпится уже его увидеть. Может, мы не станем ждать остальных и быстренько долетим на мече? — Излишняя торопливость может навредить. Не следует кидаться в гущу событий, очертя голову. Ты должен узнать побольше информации и всё, как следует, обдумать, — в этих словах Лань Чжаня Вэй Ин явственно ощущал отголоски нравоучений Лань Цижэня, чтоб тому пусто было. *** Лишившийся души заклинатель оказался молодым и хорошеньким, как картинка, но сильно истощённым. Судя по всему, несчастье на ночной охоте произошло с ним уже давно, и с тех пор он ничего не ел, а лишь глотал воду или жиденький суп, которые вливала ему в рот сердобольная хозяйка. Но это было поправимо. Главное, что руки-ноги у него были на месте и голова цела, ну, а остальное при наличии золотого ядра можно довольно быстро вылечить. — Я смогу его исцелить, но никто не должен мне мешать, поскольку это — секретная техника Ордена Гусу Лань, — осмотрев пострадавшего, соврал Вэй Ин. Ну, не рассказывать же всем о своих истинных планах. — Поэтому мне понадобится уединённое и достаточно просторное место. — На вершине горы есть храм Небесной богини. Помните, я рассказывал вам, что по поверьям, она исполняет желания. Но с тех пор, как демоны стали похищать людские души, туда почти никто не ходит, — ответил хозяин. — Вот и отлично! Когда наступит ночь, я схожу туда осмотреться и заодно разберусь с вашим демоном-похитителем душ, — пообещал Вэй Усянь, радуясь, что не понадобится тащить бесчувственное тело пострадавшего заклинателя для проведения ритуала аж на Луаньцзан. Хоть он и был в теле Лань Чжаня намного сильнее, чем раньше, ему всё равно не хотелось тратить время и силы на столь долгое путешествие. И так уже не терпелось поскорее вернуть Лань Ванцзи и высказать ему без помощи гуциня всё, что думал о его идиотском самопожертвовании. *** Храм действительно выглядел заброшенным, однако присутствия злых сил в нём Вэй Усянь не ощущал. Впрочем, добрых — тоже. Он зажёг свечи у алтаря, сел на пол и достал гуцинь, готовясь, как обычно, призвать Лань Чжаня. По храму разнеслась, отражаясь от стен, «Забудь сожаления». Во время недолгой паузы после исполнения песни дрогнула струна гуциня, возвещая о том, что Лань Ванцзи рядом. — Что скажешь? По-моему, идеальное место, — сыграл Вэй Ин. — Сначала вернём тебя, а потом будем разбираться с нечистью, потому что так будет безопаснее для тебя. — Нет. Наоборот, — заупрямился Лань Чжань — Ну, почему? Неужели ты не веришь в меня и боишься, что у нас ничего не выйдет? Я не меньше твоего хочу помочь этим людям, однако больше всего на свете желаю, чтобы ты благополучно вернулся в своё тело, — Вэй Ин не сдержался и сказал это вслух, а через миг неожиданно увидел со стороны Лань Чжаня, в изумлении глядевшего куда-то вверх. Вэй Ин решил тоже поглядеть туда, но не успел, потому что всё его существо переполнил ужас от того, что неведомая сила тащила его куда-то, и он был не в силах этому сопротивляться, хоть и чувствовал, что возврата оттуда уже не будет. Ничего не будет, потому что его душа просто растворится в поглотившем её существе. Лань Чжань отмер и ударил по струнам. Это была техника смертельных струн, и Вэй Ину не поздоровилось бы, окажись он на пути мощной звуковой волны в своём человеческом теле, но сейчас он был бестелесным духом, и волна прошла сквозь него, не причинив вреда. А вот кому-то или чему-то позади него, судя по оглушительному камнепаду, не поздоровилось. После этого Лань Чжань заиграл Призыв, и Вэй Ина непреодолимо потянуло к нему. Позади него снова раздался звук падающих камней (правда, уже не такой громкий, как до этого), и нечто, похожее на звук, с которым трутся друг о друга мельничные жернова — это каменная статуя Танцующей богини выбралась из-под обрушившегося на неё свода пещеры и направилась к Лань Чжаню. Как только Усянь оказался рядом с гуцинем, то поспешил напомнить: — У тебя в левом рукаве запечатывающие талисманы. — Спасибо, — выдохнул Лань Ванцзи и через миг метнул дюжину талисманов в статую Танцующей богини. Статуя застыла на том месте, где её застали прилепившиеся к поверхности камня талисманы. — Вот зря ты меня не послушал. Нужно было действовать так, как я тебе предлагал, тогда бы мы с тобой не оказались в подобной ситуации, — упрекнул Лань Чжаня Вэй Ин. — Пустое, — брынькнул Лань Ванцзи. — Главное, что мы нашли подходящее тело. Как долго статую богини смогут сдерживать твои талисманы? — Если их никто не будет трогать, то до тех пор, пока на них не выцветут иероглифы, то есть несколько лет, — ответил Вэй Ин. — А за это время я наверняка придумаю, как совладать с этой напастью. — Хорошо. — Только, чтобы уж наверняка никто больше не пострадал, нужно завалить вход в храм камнями и предупредить, чтобы сюда никто больше не ходил, — добавил Вэй Усянь. — Сначала вернём тебя, — сыграл Лань Чжань, и Вэй Ин понял, что на сей раз с ним лучше не спорить. *** Поскольку ритуал обмена душ в сложившейся ситуации оказался не нужен, завладеть лишившемся души телом для бывшего старейшины Илина было несложно. Вот только привыкать к ослабевшему от долгой неподвижности телу пришлось намного дольше, чем тогда, когда он очнулся в Облачных глубинах в теле Лань Чжаня. Как только он набрался достаточно сил, они с Лань Чжанем отправились в дорогу. Чуть ни не половина людей селения вышли провожать Ханьгуан-цзюня и исцелённого им заклинателя. С одной стороны, Вэй Усянь радовался этому, а с другой — тревожился, потому что не знал, куда ему идти дальше и кто они теперь друг для друга. Когда они остались одни на горной тропе, он остановился. — Вэй Ин? — желая узнать, в чём дело, с вопросительной интонацией обратился к нему Лань Чжань. — Я выполнил твоё условие, кроме того, вернул тебя, а, стало быть, теперь могу быть свободен, — ответил Вэй Ин. — Ты мог бы остаться со мной, — предложил Лань Чжань. — Ну, уж нет, в Облачные Глубины я не вернусь. Да и зачем я тебе там. Я же снова всё испорчу, и из-за меня на стене послушания появится ещё одна тысяча правил. Лань Чжань смотрел на него, покусывая губы, и явно желал что-то сказать, но не находил слов. — Я ведь говорил тебе тогда, на Луаньцзан. Неужели ты не помнишь? — наконец произнёс он. — Я мало что помню из тех, последних дней, — признался Вэй Усянь. — Может, освежишь мою память? — Я сказал, что люблю тебя и хочу остаться с тобой, а ты ответил, что собираешься умереть. Но я всё равно настаивал. Тогда ты сказал, что тебе пох… суйбянь на это и прогнал меня. — Я действительно такое сказал? — удивился Вэй Ин. — Прости, Лань Чжань, наверное, я был тогда не в себе. — А что ты ответишь мне сейчас? — лицо Лань Чжаня оставалось холодным, и только искусанные губы и лихорадочно блестевшие глаза выдавали его волнение. Вэй Ин притянул его к себе и шепнул: — Прекрати кусать губы, мне их ещё целовать. От этого уши Лань Чжаня порозовели, однако он и не думал отстраняться. Вместо этого обнял Усяня в ответ и потянулся к его губам. Поцелуй вышел жадным и нетерпеливым, словно Лань Чжань торопился или боялся, что их вот-вот застанут. Что-то знакомое было в его манере целоваться, прокусывая губы, как у той заклинательницы с горы Байфен. А была ли заклинательница?.. Женщин на охоте было мало, а таких высоких и сильных, способных удержать руки мужчины — вообще не было. И почему это не пришло ему в голову раньше? — Лань Чжань, так это был ты тогда, на охоте? — догадался Вэй Ин. — Мгм, — привычно отозвался Лань Ванцзи. — Два придурка, — констатировал Вэй Ин. — Но, если ты думаешь, что после этого я пойду с тобой в Гусу, то… — Тогда я пойду с тобой, — закончил за него Лань Чжань, крепче сжимая в своих объятиях. — Но ты же не знаешь, куда я пойду. Я и сам пока не знаю, — растерялся Вэй Ин. — Мне всё равно, — вернул ему Лань Ванцзи его же ответ, но в несколько более пристойной форме. Какое-то время они снова целовались, а потом продолжили путь. Теперь у них было достаточно времени для того, чтобы решить, куда идти и что делать дальше.