Необычное знакомство

На улице стоял промозглый поздний вечер. Небо было затянуто темными тучами, которые скрывали только-только появляющиеся звёзды, а мелкий дождик, моросивший прямо в лицо, неустанно шел уже около трёх часов, вызывая желание у каждого человека, находившегося на улице, быстрее оказаться дома, в тепле. Осень в этом году выдалась особенно холодной даже для Лондона. Жёлтые листья опали с ветвей деревьев слишком рано, не давая времени насладиться красотой сезонных пейзажей, и резкие порывы леденящего кожу ветра с каждым днём становились все агрессивнее, будто намекая, что зима придет уже совсем скоро. На улицах было сыро, мокро, серо, все чаще можно было видеть, как жители города затягивались в многочисленные одежды, не желая мерзнуть при выходе на работу и возвращении обратно с нее же. И только мысль о рождестве, которое должно было наступить через каких-то полтора месяца, не давала многим людям полностью расклеиться и окончательно впасть в глубокую осеннюю хандру, предаваясь рефлексии. Однако Гарри Поттера, и вовсе редко унывающего, всеобщее печальное настроение совершенно не касалось. Парень, плотно завёрнутый в аврорскую шерстяную мантию, в данную секунду шел по малолюдному Косому переулку, сверкая довольной улыбкой. Стекла круглых очков, находившихся на его переносице, уже полностью запотели и заляпались, волосы, насильно уложенные с утра сложнейшими чарами, окончательно растрепались, напоминая гнездо, но, казалось, хорошее расположение духа Гарри сейчас не могла испортить никакая погода, будь то проливной ливень или же вовсе снежная буря. А причиной подобной радости молодому аврору уже вот как несколько часов просто не терпелось поделиться, поэтому буквально через несколько мгновений он перешел с шага на бег, ловко проскользнув к проходу в Лютный, где недалеко находилась его с Томом квартира. За проживание в ней они уже лет пять платили аренду старой ведьме за пол цены, полностью довольные такой сделкой, потому что недорогие квартиры в сосредоточении магического мира Лондона найти было невероятно сложно. Ведь в противном случае аппарировать каждый раз черт знает откуда или даже сооружать себе камин — дело очень хлопотное и дорогое. Долго добираться до места, ожидаемо, не пришлось. Всего пять минут — и Поттер уже стоял у двери с палочкой, читая заклинание для разблокировки защитных чар. Подобные меры предосторожности в первые месяцы их совместной жизни потребовал Том, обосновывая свою настроженность тем, что в этом, конечно, не самом лучшем районе любой сброд мог проникнуть в их жилище без особых усилий, всего лишь разломав старые хлипкие замки. В чем, кстати, Гарри, на тот момент только выпустившийся из Хогвартса, сильно сомневался: замки, конечно, вряд ли бы устояли, но, несмотря на это, никто не посмел бы сюда и носа сунуть — Риддла в Лютном, прямо как и в Хогвартсе ранее, боялись все. Начиная от мелких воришек, заканчивая самыми кончеными ублюдками. И, честно, Гарри их в чем-то понимал. Как Том за год добился такой власти, пока Поттер отучивался последний курс, никто не знал, но факт оставался фактом: бывший слизеринец стал для местных обитателей чуть ли не богом, к которому относились с особым почтением. А Гарри, как его официальный любовник, также получил немало уважения в Лютном, негласно прозванный среди не самых светлых волшебников «тем самым молодым аврором Лорда». Конечно, сначала Поттеру было до жути интересно узнать, что же такого сделал Том, чтобы заработать себе настолько большой авторитет и прозвище «Лорд Воландеморт», но со временем даже такому дурачку, как он, стало ясно — в это лучше не лезть, если он, конечно, помимо аврорских курсов и бешеной нагрузки там не хотел получить себе ещё одну головную боль. По крайней мере, пока что. Риддл действительно умел быть шокирующе убедительным в своих речах о безопасности текущих дел, когда сам того желал. Или же, что вероятнее, Гарри на самом деле в глубине души просто не хотел ни о чем подобном знать, наивно принимая за чистую монету все слова Тома и закрывая глаза на разные происходящие с ним жуткие странности. Защитные чары поддались быстро. Всего за мгновение дверь засияла ярким зеленоватым отблеском, после чего три зачарованных замка с громким стуком отворились самостоятельно, впуская в раскрытую дверь одного из узнанных хозяев квартиры. Гарри незамедлительно прошел внутрь, сразу же опираясь одной рукой о стену и скидывая с ног тяжёлые, кожаные, прилагающиеся к форме ботинки, вслед за чем по инерции на вешалку отлевитировал мантию. Запотевшие очки парень протер о свою кофту, одновременно проходя по темному коридору, откуда не доносилось ни звука. Казалось, что в жилище молодых людей сейчас не было ни души, кроме одиноких и периодически мелькающих по стенам теней. Однако, Поттер четко догадывался, что это далеко не так. Поэтому веселая улыбка тут же самостоятельно наползла на его лицо, словно он подумал о чем-то совершенно счастливом. И далее молодой аврор, не теряя времени, прошел ещё дальше, останавливаясь около темной дубовой двери, из-под которой виделся горящий там свет. Вход в помещение распахнулся с одного неслабого пинка ногой. Удар у Гарри, с успехом прошедшего крутые аврорские тренировки на выносливость и силу, был поистине впечатляющим. — Я вернулся! — радостно воскликнул растрепанный после улицы парень, как-то больше рефлекторно обводя помещение своим беглым ищущим взглядом. Представшая перед глазами обстановка, как всегда, очень сильно напоминала своим видом рабочий кабинет. В принципе, если подумать, так оно и было. Том застолбил себе эту комнату почти в первый день переезда, обозначив, что ему нужно место для уединения и работы. А Поттер, в этом аспекте понимая Риддла, сразу согласился, не заходя в его обитель без разрешения. Как минимум потому, что быть подвешенным на потолке на сутки за излишнее любопытство ему очень не хотелось. Кабинет был освещен множеством крупных свечей, расположенных прямо под потолком. Они создавали вокруг довольно приятную атмосферу, достаточно «одомашнивая» здешний тяжелый интерьер. Вдоль двух параллельно находящихся стен стояли массивные шкафы, забитые различными фолиантами, неразборчиво написанными документами и опасными артефактами неизвестного действия. В левом углу висела карта мира, где красным были обозначены некоторые страны и местности, смысл выделения которых Гарри узнал совершенно случайно. Прямо посередине, на мягком персидском ковре, подаренным родителями на новоселье, стоял большой стол с множеством заполненных шуфлядок. И именно за ним, сосредоточенно что-то переписывая на пергамент, сидел сам хозяин помещения и искомый по квартире человек — Том. — Пришествие такой катастрофы, как ты, просто невозможно пропустить, Поттер, — устало вздохнул Риддл, тут же кладя перо в чернильницу. После чего он оторвал голову от своих записей и выразительно глянул на пострадавший вход, картинно помассировав виски. — Если ты ещё раз пнешь мою дверь, я пообломаю тебе ноги. Это вторая за полгода, а репаро уже не справляется со своей задачей. Гарри в ответ тихо хихикнул, явно не восприняв угрозу всерьез: если бы он боялся каждый раз, когда Том ему угрожал за столько лет совместной жизни, то был бы сейчас не бравым аврором, а мертвым заикой. В конце концов, вне их частых спаррингов парень никогда на нем не применял ничего опаснее жалящего или мелких вредных проклятий, вследствии чего Гарри совсем обнаглел, переодически очень бесстрашно играя на тонких нервах Риддла и получая за это раздраженные подзатыльники. — Не за что, Том, — весело проговорил аврор, подходя к бывшему слизеринцу. — Я вношу хоть какое-то разнообразие в твой годами не меняющийся интерьер, — заявил Поттер, тут же садясь задницей прямо на записи Риддла, глаза которого от такой неслыханной дерзости тут же опасно сузились. Видимо, там действительно было нечто важное. Но, конечно же, Гарри на это было абсолютно плевать. — Напомни-ка мне, Поттер, давно у тебя появилась запасная жизнь? — с угрозой в голосе проговорил Том, снизу вверх глядя на довольного жизнью парня. Казалось, сейчас в их шуточной перепалке появились самые настоящие алые искры, эфемерный жар которых угасал лишь двумя путями — бурным сексом и долгой практикой искусства дуэли. В конце концов, кому ещё, как не друг другу, парни могли подставить свои открытые спины и показать бреши в защите, не боясь в случае поражения оказаться мертвыми? Цена проигрыша, порой, могла быть слишком велика. — О нет, дорогой, — поддразнивающе проворковал Гарри, наклоняясь прямо к лицу тяжело дышащего парня. — Бессмертие больше по твоей части, не так ли? — усмехнулся он и наступающе прикоснулся горячими губами к скуле Риддла в нежном поцелуе, после неторопливо опаливая рваным дыханием мочку его уха. — Меня сегодня назначили на должность командира международной специальной группы предотвращения магических аномалий, представляешь? Глава аврората лично вручил мне новое обмундирование при всем отделе. Сириус и отец были так рады, — торопливо закончил Поттер, с лёгкой отстраненностью глядя куда-то в сторону. Том все это время слушал его молча, только однажды прикрыв глаза для того, чтобы, кажется, что-то обдумать. Его красивое лицо, со временем только приобретшее точёные мужественные черты уже без капли подростковой мягкости, оставалось четко безэмоциональным по отношению словам Поттера, явно понимающего намного больше, чем могло показаться. Однако, насколько бы Том не напоминал собой ледяную глыбу, на самом же деле все его тело предательски пылало под чувственными прикосновениями бывшего гриффиндорца, а интимная уютная обстановка абсолютно домашней атмосферы только добавляла стойкого ощущения безопасности, отчего держать лицо, как привык Риддл ещё с учебы в Хогвартсе, становилось очень трудным занятием даже для такого искусного манипулятора, как он. — И куда тебя закинут? — чуть отстраняясь и заглядывая в зелёные глаза напротив, спокойно спросил Том, замечая сменяющие друг друга эмоции на лице Гарри: от неуверенного удивления до какой-то печально-горькой радости. На губах аврора, ожидаемо, каменной маской застыла грустная улыбка карикатурного счастья после того, как он на секунду о чем-то задумался, вдруг вздрогнув. — Через два дня нас с парнями отправляют в Индиану. Суть задания ещё неизвестна, но, судя по всему, это будет нечто не очень привычное, раз местные власти магического мира запросили Лондон о помощи, — кратко ответил Поттер, неловко отведя взгляд в сторону. И далее чуть не свалился со стола от неожиданности, когда Том после последнего произнесенного слова резко встал, громко хлопнув ладонью по твердой поверхности дерева. — Значит, у меня есть время уладить все дела до понедельника, — в пустоту проконстатировал факт Том, тут же сосредоточенно и быстро, явно с отточенным мастерством начиная перебирать какие-то стопки бумаг на своем столе. — Придется, конечно, поднажать, но, думаю, я успею до нашего отъезда, — тихо пробормотал он себе под нос, не отрывая внимания от вдруг развернувшейся бурной деятельности. А Поттер, искренне пораженный, только и смог выдавить из себя два слова, полностью запутавшись в происходящих событиях: — «Нашего» отъезда? Прозвучавший в ответ хмык был красноречивее тысячи слов. Однако для полноты картины Том вдобавок ещё и обернулся в сторону шокированного фактом Гарри, посмотрев на него, как на существо низшей точки эволюционного развития. — Конечно «нашего», Поттер. Или ты думаешь, что я семь лет работал в «Боргин и Беркс» ради развлечения? Или что я ждал твоего окончания курсов в аврорате, чтобы ты в один прекрасный момент исчез на года где-то в другом конце планеты? Ещё чего, — пренебрежительно фыркнул Риддл, откладывая один из тысячи исписанных пергаментов в сторону. — Мы это никогда не обсуждали, потому что мне казалось, что все и так понятно, — серьезно проговорил Риддл, в глазах которого сейчас плескалось настоящее откровенное намерение. Крепкое и чистое, как благородный старинный коньяк. — Но, судя по всему, мое мнение о твоих интеллектуальных способностях было намного лучше, чем их уровень на самом деле. Раньше тема их разговоров действительно не заходила в это русло. По сути, они никогда не откровенничали и не имели привычки обсуждать подобные вещи даже наедине, так как один был слишком скрытным, а второй — до абсурдного неуверенным и стеснительным даже спустя несколько лет совместной жизни. Казалось, это и не требовалось вовсе. Том с самого начала знал о цели Гарри — поступлении в аврорат с дальнейшими перспективами — и безропотно принимал такой расклад событий как должное, без лишних вопросов и выяснений отношений. Сам же он после окончания Хогварса не пошел в политику, как всегда думал Поттер, а, наоборот, устроился работать на простую должность в Боргин и Бергс, одновременно проводя обширные исследования в области зельеварения и магии, которыми почти сразу заинтересовались магические научные организации Британии. Гарри знал, что, скорее всего, его парень занимался безобидной теорией только для отвода глаз, а на самом же деле активно проводил практику в сфере темных заклятий, пытаясь отыскать путь к бессмертию, о чем свидетельствовала однажды найденная парнем книга под названием «Сказка о трёх братьях» Барда Бидля. На первый взгляд казалось бы: безобидная вещь, детская литература. Если бы не аккуратные пометки чернилами на страницах, где Том всерьез записывал предполагаемые места нахождения даров смерти и ещё какие-то непонятные формулы. Вследствие чего Гарри на протяжении многих лет, в своей голове смирившись с мыслью, что Том ищет мифические дары смерти, твердо был уверен: парень определенно продолжит свои исследования и дальше до того момента, пока не достигнет поставленной цели. Не обращая внимание ни на что и идя в иерархической лестнице по головам местных авторитетов, мешающих выполнению планов. Ведь это же Том. Но никак в голову бывшего гриффиндорца не могло прийти, что Риддл все это время на самом деле дожидался его, чтобы в дальнейшем путешествовать по миру вместе. В конце концов, как не посмотри, а эта идея не имела под собой абсолютно никакой почвы! — Значит, ты отправишься со мной? — неверяще переспросил Поттер, совсем растерявшись, когда Том вновь взглянул на него и подошёл совсем близко, далее снимая со своего изящного тонкого пальца драгоценное кольцо Гонтов. Честно сказать, Гарри до сих пор бросало в дрожь от воспоминания того, как именно Риддл решил поведать ему о том, что он принадлежит к старинному роду, ведущему начало от самого Салазара Слизерина: встречу с чокнутой Меропой, рассудок которой знатно помутился после смерти ее ублюдка-мужа, он ещё долго видел к кошмарах, просыпаясь в холодном поту. — Бросать своего мужа в какой-то дыре мира одного не в моих правилах, Поттер, — лаконично ответил Риддл, беря в свою бледную руку левую ладонь резко напрягшегося аврора. — Тем более, что в Британии мне уже делать нечего, поэтому небольшое путешествие по другим странам, изучение их магии и культуры только поможет мне в достижении целей, — тут же добавил он. Вслед за чем рот Гарри широко приоткрылся, когда аврор почувствовал на собственном безымянном пальце неожиданно приятную тяжесть и прохладу металла. Резкое осознание ударило по мозгам очень отчетливо. Оно безжалостно пронзило быстро бьющееся сердце бывшего гриффиндорца настолько липким и сладким наслаждением, что он весь покраснел и зарделся, ощущая, как тело от переизбытка эмоций начинает мелко потряхивать. Прямо как раньше, в Хогвартсе, когда их отношения только-только начинались. И это было чертовски восхитительное чувство, пусть и смешанное с большой долей стыда от собственной недогадливости. — Это что, предложение? — ошеломленно прошептал Гарри, встречаясь глазами с выжидающим взглядом темных зрачков в обрамлении алой радужки, которая стала такой ещё год назад, постепенно меняя свой цвет с темно-карего. Поттер знал, что это случилось из-за применения темной магии. Но, увы, поделать уже ничего не мог. Было поздно. Том в ответ на его предположение только пренебрежительно хмыкнул, хватая своего глуповатого избранника за подбодородок двумя пальцами. Так властно и одновременно нежно, что Гарри вышибло весь дух, как от удара в живот, и на пару очень долгих мгновений он даже перестал дышать, шумно сглатывая образовавшийся в горле ком. Нет, Риддл его совершенно точно убьет своими поступками, если не сегодня, то позже — определено. — Я бы искренне не желал обзывать мой поступок сейчас этим вульгарным словом, но, пожалуй, да, это «предложение», Поттер, — низко проговорил он, медленно и осторожно приближаясь своими губами к приоткрытым напротив. — Поэтому надеюсь, ты в курсе, что отказ не принимается, — ухмыльнувшись, добавил Том, тут же поддаваясь вперёд и напористо целуя несопротивляющегося аврора, который только и успел, что выдохнуть свое согласие — короткое и шумное «да». Такое простое и одновременно важное для них обоих. Искренне. Имеющее даже большее значение, чем средневековая магическая клятва на крови. На вид обыкновенное родовое кольцо Гонтов загадочно сверкнуло на пальце нового владельца в свете свечей, пока он сам в данную секунду крепко цеплялся за плечи своего невыносимого партнера, нетерпеливо развратно отвечая на поцелуй и с удовольствием впуская в свой рот чужой язык. Мантия невидимка же, всегда служившая роду Поттеров верой и правдой, будто вздрогнула под дуновением ветра из не закрытого окна в соседней комнате, словно живая чувствуя фантомно надвигающуюся бурю перемен. А где-то ещё намного дальше, в самом Хогвартсе, средь таинственных древних коридоров Дамблдор от чего-то интуитивно крепче сжал в ладони свою необычную палочку, вдруг резко обернувшись назад, где, как ему было известно, никого не было. И целый мир на секунду замер. Ведь впредь даже сама Смерть не сможет разлучить Гарри Поттера и Тома Риддла — двух избранников коварной и насмешливой Судьбы, великой матери всего сущего.