***
Делегация из Смольного прибыла первой и чем-то напомнила англичанам шармбатонских учениц. По крайней мере вплыли они так же красиво и грациозно, тихо шелестя голубыми юбками с белоснежными передниками и кружевными манжетами. Вся семёрка девушек была как на подбор. Красивые, ухоженные, с высокими причёсками времён девятнадцатого века, в голубых платьях в пол, тонких кружевных перчатках и плетеных шляпках с лентами. Чудные видения — как выразился Залесский словами великого поэта. Затем пожаловали шаманы. Все в традиционных одеждах из оленьих шкур, увешанные различными амулетами и оберегами, с отрешенными от этого мира взглядами и бубнами в руках. Их тоже было семеро. Правда на их фоне заметно выделялся один долговязый индивид с рыжей шевелюрой — уж очень он не вписывался в эту черноволосую и узкоглазую братию. Кадеты и нечистики прибыли одновременно, любезно обменялись оскалами и разошлись. Москвичей представляли семеро парней в зелёных кителях с погонами, на каждом из которых искрилась золотая буква К. На коротко стриженных головах красовались фуражки, а к ремня были пристёгнуты короткие ножны с кортиками. Нечистики в противовес им были разодеты в цветастые косоворотки и сарафаны, к тому же поражали англичан своей внешностью. В их команде присутствовали две чистокровные мавки, полуденница, вампир, юный домовой, леший и алконост. На последнюю англичане таращились с удвоенной силой, что совершенно не смущало сам объект внимания — она вообще была на диво пофигистично настроена к окружающему миру. От лица Колдотворца в команде были Одиллия Бессмертная, Глеб Романов, Анна Белякова — она же Ромашка, тройняшки Тоня, Соня и Макс Титовы — страшный сон и светлое будущее всей колдомедицины, а также Алина Садовская, как одна из самых успешных учениц школы. Команда получилась убойной во всех смыслах, чего только стоили Романов со своими кошмариками и Тоня Титова с её нездоровой тягой к моргу в целом и профессии патологоанатома в частности. Марь, как и собиралась, осела в лазарете на ближайшую неделю, дабы не участвовать во всём творящемся вокруг безобразии. Правда и это ей не помогло, потому как одной из дисциплин в этом году было целительство, что означало наплыв команд в лазарет на прохождение этого этапа. Позже при встрече Романова высказала Бессмертной всё, что думает о ней, как о человеке и о подруге в целом. Первым этапом были зелья. Как результат — взрыв прогремел на всю школу при том, что Романовой там и близко не было. А ещё все имели честь наблюдать, как единодушно ругаются Ядвига Емельяновна и Снейп, которые вдвоем тушили подорванный одним из кадетов котёл. Потом была некромантия, на которой оторвался во всю уже Романов, перепугав до чёртиков не только петербургских девиц, но и даже нечистиков своим очередным шедевром. А бедные девушки из Смольного всего лишь перемыли косточки его сестрам. Уже позже, этим же вечером к прибывающим в полуобморочном состоянии после вида трупов различной степени привлекательности и свежести девушкам, совершили крестный ход земноводные с ближайших болот стараниями одних блондинистых бестий — визгу было на всё княжество. Ну и завершающим этапом было целительство. Лечить не вовремя попавшую в лазарет Романову выпало кадетам, что делать поначалу бравые ребята отказывались наотрез. Этому очень способствовал убийственный взгляд самой девушки — слава об её зельях гуляла по всем филиалам Колдотворца. Пришлось вмешиваться Софье, которая после пятнадцати минут споров с сестрой смогла уговорить ту на роль подопытного кролика. Марья в свою очередь пообещала качественно травануть кадетов, если они что-то перемагичат и вместо лечения простуды, отрастят ей, например, рога. Парни впечатлились и в результате заняли первое место в этом этапе, чем откровенно обидели лучших целительниц Смольного института. По результатам всей олимпиады первое место занял Кадетский магический корпус, второе — сам Колдотворец, третье — Шаманская община, а совсем разобидевшаяся на окружающих делегация из Смольного института благородных волшебниц стала первой с конца, потому умотала обратно в Питер первой, стукнув напоследок дверью. Нечистики наоборот нисколько не обиделись четвертому месту, потому как большая часть из них приезжала просто пообщаться с колдотворцами, что всегда были рады в своих стенах всякой нечисти и нежити. На том все и распрощались.***
— Алина, я такая дура! — это была уже третья истерика в исполнении Саши за последние два месяца. — Ну почему сразу дура, — успокаивающе проговорила её подруга, останавливая мельтешащую девушку и усаживая на кровать. — Ты очень умная девушка, просто иногда ошибаешься. Все имеют право на ошибку. — Он так и не ответил ни на одно из писем, — прошептала невеста Мазанова. Алина ободряюще приобняла подругу. — Может он уже нашёл себе другую? — Ну подожди ещё немного — может что-то случилось и у него нет возможности отослать ответ? Он же на службе у правителя целого царства, — предположила Садовская. — Думаешь? — во взгляде Саши появилась надежда. — Уверена! — заверила её подруга, на что девушка, крепко обняв, прошептала лишь одно слово: — Спасибо.***
— Не знаю как у вас, коллеги, а у меня плохое предчувствие. Что-то должно случиться, — сказала как-то за завтраком Сэйра Шандоровна, серьезная как никогда. — О чём вы, Сэйра? — поинтересовался Котофей Буянович. — Пока не знаю, Таро молчат, — поджала губы цыганка. — Как не странно, но кажется мисс Деметер права, — за преподавательский стол сел Снейп. — Мне пришли новости из Англии. — Что-то случилось? — насторожился директор. — Они напали на Министерство, — ответил хмурый мужчина. — Он знает, что Поттер у вас. И может попытаться напасть. — Мне его уже жаль, — на это заявление усмехнулась Деметер. — Потому что Романовых он не переживёт. — М-да, дела, — протянула Ядвига Емельяновна и ухмыльнулась. — Поживём-увидим.***
— Сударыня Софья, на внешнеполитической арене не спокойно, — сказал граф Артов. — Особенно тревожные новости приходят из магической части Англии. — Что именно там происходит? — Романова внимательно слушала своего министра иностранных дел. — Некий Тёмный лорд предпринял попытку политического переворота, но она не увенчалась успехом. Насколько нам известно, сейчас там идёт подпольная борьба с оппозицией, — продолжал доклад мужчина. — Это несёт нам какой-либо вред? — Пока что нет, поэтому думаю не стоит вмешиваться. — Значит не будем, — кивнула желтоглазая. — Идите, граф Артов. — Хорошего вечера, Великая Княжна, — мужчина поклонился и покинул девушку. Софья устало потерла виски, вздохнула, откинулась на спинку кресла и уставилась куда-то в пустоту, скрестив руки на груди. Последнее время всего слишком много, от чего девушка по вечерам чувствовала себя выжатой как лимон. И, надо признать, долю сложностей в своей жизни она создавала сама, осознанно оттягивая тот момент, когда ей нужно будет встать во главе целого княжества. Девушка прекрасно это осознавала, но не решалась менять этот уклад, боялась этой ноши, хотя всеми сила пыталась пересилить себя. Порой вечерами Софье казалось, что она одна против всего этого мира и что в одиночку ей не справиться, но в такие моменты всегда обязательно появлялся кто-то из дорогих ей людей, стараясь помочь облегчить эту ношу, порой даже не осознавая этого. Рядом с желтоглазой всегда был кто-то дорогой сердцу и она искренне боялась, что когда-нибудь может остаться без этого. Дорогой сердцу. Романова уже и не помнила, в какой момент Полоз стал для неё чем-то большим, чем заклятый враг. Этот Змей заинтересовал её с первого взгляда своими глазами, в которых медленно плавилось серебро и застывали алмазные искры. А ещё он так забавно смотрел с высока на шестилетнюю Софью и хмурился, когда она попадалась ему на глаза. Никто из них двоих и не понял, когда эти детские переглядывания, превратились во что-то большее, в тайные встречи и прогулки под луной, в надёжные объятья за спинами других и демонстративные оскалы на виду. Софья влюбилась в этого серебряного змея, сама того не ожидая, на что тот ответил взаимностью. И вот он пропал. Два месяца полной тишины без малейшей надежды на встречу. Полоз так больше ничего и не написал, кроме той коротенького записки. Софья знала, что что-то случилось, но не могла ничего поделать. И эта беспомощность ещё больше выматывала её и заставляла раскалываться голову. У желтоглазой уже даже не осталось сил на отслеживание шалостей своих сестёр, которые шестым чувством это знали и чудили как не странно в разы меньше. Короткий стук в дверь и скрип двери вывели Романову из задумчивости. На пороге появился обеспокоенный чем-то Руслан. — Хорошо, что ты тут, Софья, — начал он. — Что-то случилось? — спросила девушка. — Кажется, да, — выдохнул парень. — Кот собирает всех практикантов, старост факультетов и седьмых курсов. Попросил меня за тобой сходить. Кажется, что-то серьезное. Романов выглядел действительно обеспокоенным, потому желтоглазая тут же встала из-за стола. — Тогда идём, — серьезно поговорила она. — Не стоит заставлять ждать остальных. И они вдвоём двинулись быстрым шагом в сторону кабинета директора.***
— Звали, Котофей Буянович? — на пороге кабинета появилась Софья. — Да, проходите, — кивнул серьезный директор. — Думаю, вы уже знаете о происходящем в магической Англии? — Мне сегодня доложили об этом, — кивнула желтоглазая, занимая один из свободных стульев. Дверь в последний раз открылась — зашли Одиллия и Мария, быстро занимая свои места. — Итак, все в сборе, — проговорил Учёный, привлекая к себе внимание. — У меня для вас всех плохие новости. С сегодняшнего вечера и на неопределённое время школа переходит в режим самообучения. Проведение занятий будет на совести старших курсов и практикантов, потому что весь преподавательский состав отзывается на границы государства. Причиной этому послужила попытка группы неизвестных лиц прорваться через пограничный пост. Ситуация осложняется тем, что помимо магов, пограничникам пришлось иметь дело с оборотнями, великанами и порождениями изощренного ума какого-то некроманта. Надеюсь, все понимают серьёзность происходящего? Повисло молчание. Лица у всех были очень хмурыми и сосредоточенными — на них возлагали серьезную ответственность и никто не собирался подводить своего директора. Да, многие чудили и шутили по поводу и без, проверяя тем самым на крепость нервы преподавателей, но это в мирное время. Сейчас же Котофей Буянович почти прямым текстом объявил о том, что с сегодняшнего дня школа живет на осадном положении. — Тогда ответственными за всё назначаются Святослав и Софья Романовы. У кого-нибудь есть возражения? — возражений не было. — Тогда сегодня вечером объявите о дне самоуправления. Большая часть преподавателей уже отбыла на границу, остальные уйдут сегодня ночью. Нулевой блок отправлен на каникулы, но на вашей совести останутся младшие курсы. Активируйте защиту. И, — мужчина тяжело вздохнул, — и будьте если что готовы увести всех в безопасное место подземными катакомбами. — Думаете, они могут вторгнуться в княжество? — спросил Святослав, подняв глаза на директора. — Нельзя исключать никакие вариантов, — ответил Котофей Буянович. — Мы будем готовы, — ледяной взгляд Бессмертной опасно сверкнул. — Я в этом и не сомневаюсь, — согласился Учёный. — Все свободны. Сударыня Софья, на пару слов. Романова осталась сидеть на своём месте, когда остальные с старосты покидали кабинет. Последними вышли братья девушки, аккуратно прикрыв за собой дверь, а Софья перевела янтарный взгляд на директора. — Сударыня Софья, вы можете мне пообещать, если ситуация выйдет из-под контроля, активировать княжескую защиту в стенах Колдотворца? — прямо спросил мужчина, вглядываясь в лицо княжны. — Да, — коротко ответила та и улыбнулась своим мыслям. — Тем более я уже сама пришла к выводу, что негоже великолепному дворцу стоять в руинах. — Для активации нужно что-то из дворца? — нахмурился директор. — Для активации нужен действующий правитель, — взгляд Учёного встретился с абсолютно спокойными глазами девушки, где медленно плавился янтарь, искрясь лучами закатного солнца. — Я ещё нужна вам, Котофей Буянович? — Нет, сударыня Софья, — мотнул тот головой. — Идите отдыхайте. Девушка молча поднялась и направилась к выходу, где её догнал вопрос директора: — Вы действительно решили принять княжеский венец? — взгляд Кота был как никогда серьезен. — Когда-нибудь это должно было случиться, — произнесла Романова и скрылась за дверью, оставляя директора наедине со своими мыслями.***
Бах. Бах. Бах. Одиллия поставила на место бронзовый подсвечник, которым до этого стучала по непривычно пустому преподавательскому столу. Теперь на это обратили внимание все присутствующие, как и на собравшихся там старост во главе с практикантами. — Народ, у нас важное объявление, — объявил староста факультета творцов. — Думаю многие заметили, что весь преподавательский состав в спешном порядке куда-то испарился? — задала риторический вопрос Мария. — У нас неожиданно наметилась неделя самоуправления, так что ждём после ужина желающих попробовать себя в роли преподавателей. — По всем вопросам, вы можете обращаться к нам, — добавила Одиллия и на зал обрушился гвалт голосов, обсуждающих новость.