Пограничная зона

      Чуть позже, к семи вечера, я, обливаясь потом и навалившись на старую газонокосилку с тупыми лезвиями, получил не только холодный лимонад миссис Мур, – боже, если бы она была моложе на целую эпоху, то это выглядело бы, как какой-то порнофильм – но и деньги, причём не обещанные десять долларов, а две купюры с президентом Грантом. Стоя на крыльце, без рубашки, ощущая прилипшую к лицу грязь и еле видя Джона из-за пыли на очках, я почувствовал не только холодный ветер осени, но и холод в голове, когда мозг махнул рукой на прощанье и укатил, уже мысленно прихватив с собой протянутые мне 100 долларов. Я сглотнул, отмечая про себя и медленно ускользающие тени на западе, и лицо Джона, испещрённое сеткой морщин, выглядящее в темноте лицом Януса, и замедлившееся время. Глубоко вздохнув, я прокашлялся от ковыля, забившегося в ноздри, а затем пнул носком туфель маленькую глиняную кучку возле крыльца.       - Уже темнеет, - Джон потёр купюрами друг об друга. – А тебе ещё ехать в другой конец города. На скутере, и в эту непролазную тьму. Апартаменты ведь в спальном районе… - он цокнул языком и тяжело опустился на соломенный стул. – Да, дни уже становятся короче. В спальном районе мало вывесок, а свет у скутера от слова никакой. У моего Альберта был скутер, так вот однажды он слетел в кювет. Слава Богу, что обошлось только царапинами и синяками. Так что бери деньги и уезжай побыстрее. Ты можешь опоздать на самолёт.       В открытое окно с кухни на нас смотрела миссис Мур, протирая посуду полотенцем. Заметив, что я смотрю в её сторону, она поспешно отвернулась и включила радио. На весь двор заорал Бадди Холли, и в моей голове что-то неприятно стрельнуло.       - Я не могу взять так много, мистер Мур, - я облокотился на газонокосилку, прикидывая в уме сколько же платят садовникам. Уверен, что Пол (имя всплыло, как буёк) говорил мне об этом, но точно я не помнил. – Это всего лишь газон.       - Можешь считать это подарком на день рождения, Нейтан, - он положил деньги на стол и придвинул их ко мне. – Счастливого праздника.       - Что насчёт вашей жены?       - Она только за. Бери, я настаиваю.       На ватных ногах я отошёл от газонокосилки и медленно, думая, что сейчас этот безумец схватит меня за руку и будет орать, что я краду его деньги, взял купюры и положил их в карман джинс. Джон притянул меня за руку, и меня опять отдало тем странным стариковским запахом, напоминающим яблочный уксус.       - Я рассказал Франни твою историю, но мы оба знаем, что это не так. Пожалуйста, оплати все счета и не трать деньги на выпивку.       Я молча кивнул головой, помахал на прощание его жене, которая уже стояла за плитой, готовя макароны, и сел в машину, припаркованную на заднем дворе. Уезжая, я увидел розовых пластиковых фламинго, с вытянутой ногой выстроившихся вокруг фонтанчика для птиц, и вспомнил о Флориде. Я вспоминал о доме часто, но после аварии он представлялся мне просто одним громадным штатом с аллигаторами, орхидеями, людьми, чьи лица и имена я не мог вспомнить, и моим домом со старыми пластиковыми фламинго.       На светофоре смятые купюры показались на свет и тут же были подвергнуты проверке под лампой. Нет, всё с ними было нормально – настоящие деньги из американского банка. Значит, Джон действительно был не в себе, когда давал мне 100 долларов только лишь за стрижку переднего двора.       Пол говорил, что за час его отец отдавал садовнику 1,5 доллара. Этот говнюк ещё предлагал мне устроиться у него на подработку, стричь розы и убирать дерьмо его овчарки.       Впрочем, такой поворот событий меня более, чем устраивал. Рыбка оказалась осётром с золотой икрой. Я приструнил себя сразу же, только увидев в зеркале вымотанное лицо с полосками пыли на щеках. В следующий раз может повести не так, как хотелось бы. В следующий раз Франни подсыпет мне в лимонад снотворное, а Джон достанет из моих карманов все деньги, как в том мультике про Дональда. Племяшки захотели купить дядюшке заветный набор сигарет, а потом старый идиот заставил скурить их своим мальчикам, попутно крича о том, что они тупицы и наркоманы. Или же как в той серии, когда Дональд бесстыдно разбивает копилку племяшек только ради того, чтобы погулять с Дейзи. Я рассмеялся, и проезжающая мимо женщина с кофе в руке, странно на меня посмотрела. Сама ненормальная, водит машину одной рукой, попыхивая и заглатывая кофе. Эх, запад-запад.       Я рассмеялся ещё сильнее, вспомнив свои мальчишеские россказни про западное побережье. А ведь раньше втайне я хотел оказаться тут – золотой песок, Голливуд в паре сотен миль, девочки в обтягивающих шортах, пока студентки, но умеющие развлекаться по-взрослому… Ну что ж, я получил то, что хотел, только вместо золотого песка – груды жёсткого постельного белья на съёмной квартире, больничные палаты с орущими пациентами превратились в сцены голливудских фильмов, а студенток заменила миссис Мур в голубом переднике и с нелепо гигантскими прихватками.       Дома я оказался в половине восьмого, когда красный диск солнца – следующий день обещал быть до жути холодным – в последний раз блеснув в западных окнах, скрылся за зданием библиотеки. Вилма оказалась дома. Я рассеяно погладил её и направился на кухню – насыпал ей корм и приготовил себе яичницу с сосисками. На удивление, я не притрагивался к бутылке, валявшейся под диваном, а деньги и вовсе спрятал в сахарницу на верхней полке. Я никогда не чувствовал такую гордость за себя. Немного посмотрев вечерние юмористические шоу, я лёг в постель и задремал, пока меня не разбудил телефонный звонок, что было странно: я ясно помнил позавчерашнюю квитанцию с уведомлением отключения телефона из-за неуплаты.       Поначалу я подумал, что телефон звонит в соседней комнате – там часто проходили какие-то сборища люде й, а хозяйка завела не то парикмахерскую, не то маникюрную на дому. Но гудки разрывали тишину именно моей комнаты.       Я нехотя поднялся с дивана и оглянулся по сторонам, поначалу не осознавая, где нахожусь. Во рту сухо, язык старым ворсовым ковром прилип к нёбу, а всего меня покрыла лёгкая испарина. Я всё ещё валялся в пыльных штанах и с ковылём в волосах. Телевизор на заднем фоне транслировал разноцветные полосы – время на настенных часах перевалило за пять часов утра. Пока не светало. Было то время дня, когда ночь ещё не отделилась от утра, а столкнулась с ним в безмолвной схватке, тот момент, когда утро побеждает ночь, и луна и звёзды уже исчезли с неба. С противоположной стены на меня вперилось одинокое освещённое окно дома напротив. «Либо маленькие дети, либо кто-то помер».       О природе ночного звонка я догадался сразу. Ночью звонили только когда кто-то откинул коньки, на старости лет встретив свои детские страхи и померев от сердечного приступа. Я ещё не отошёл от сна, и изначально я принял груду грязного белья в ванной за отца, вылазящего из могилы, с гнилым желудком и вонью изо рта. Вонью, напоминающей собачье дерьмо, яблочный уксус и протухшие сосиски. Мне потребовалось ещё несколько секунд, пока я не связал реальность и не выпрыгнул с дивана на босую ногу.       Рука над трубкой, слабо вибрирующей от звонка, задержалась и затряслась в её темпе. Что-то внутри подсказало, что этот звонок не принесёт мне никаких приятных новостей, но всё же я поднял трубку и бодрым голосом крикнул:       - Алло? Кто это? Что вообще происходит? Как вы вообще можете звонить в такое вре…       Мои крики прервал шум самолётов вдалеке. Кто-то звонил мне из аэропорта. Когда-то мы говорили о существовании альтернативных вселенных, появляющихся от каждого нашего решения, движения. Возможно, это звонил мой двойник, чтобы удостовериться, что со мной всё в порядке. Я нервно засмеялся в трубку.       - Алло? – в трубке раздался шорох, и я повторил ещё раз.       - Нейтан Фейт? – из трубки доносится буквально до боли знакомый голос. Я хватаюсь за голову и прислоняюсь спиной к тумбе с телефоном.       Мои губы складываются сами, а голосовые связки начинают вибрировать раньше, чем до меня дошло, что я хочу сказать.       - Гарри?       - Да, наверное.       - Гарри Мэддисон Лэмб… - я смакую каждое слово. Картина с пейзажем на стене начинает двигаться сама по себе, напугав меня. Я прижал её рукой. Она не шелохнулась.       Гарри Мэддисон Лэмб из той параллели, когда я не уехал из Флориды, сейчас бы уже кричал, визжал и мельтешил руками.       - Подожди, Коллбринк? Выпуск 1979?       - Да, Гарри, да, чёрт тебя дери! – я с силой прижимаю трубку к уху. – Какого чёрта ты звонишь так поздно спустя грёбанных семь лет?!       - Ну… - он мычит в трубку, представляя образ того забитого толстяка, который когда-то шлялся со мной на школьном дворе во время уроков. Воспоминания хлынули потоком, но мне уже не было так больно – только немного пекло, как от эфирных мазей. – Мы не виделись с тобой только четыре года. Нам делали встречу год спустя, а потом ещё три. Разве ты не помнишь?       - Гарри, - я делаю голос твёрже. – Я не смог приехать на встречи. Я просто прислал письмо. Из-за учёбы не мог выехать из города. Гарри понимающе мычит в трубку, и наш разговор заходит в тупик.       - Какого чёрта ты звонишь мне в пять утра?!       - Потому что сейчас я стою в аэропорту Сент-Питерсберга и жду рейс в Сан-Франциско.       Кровь в висках запульсировала сильнее. Кажется, картина задвигалась опять, но я свалил это всё на помутнение взгляда из-за усталости.       - Я вчера переписывался по пейджеру с Полом. Он тоже там. Уже как неделю. Странно, что ты его не видел. Он открывает новый магазин, а ты знаешь, как наши Пиноккио известны, не так ли? Ажиотаж должен был быть полный! – в его голосе слышатся подростковые визгливые нотки. Мы будто вернулись в прошлое. Переметнули с одной альтернативной линии на другую.       - Зачем? Зачем ты сюда едешь? – я сжимаю переносицу.       - Я… Я нашёл там кое-кого и… Решил, что пока буду в городе по своим делам, неплохо было бы организовать мини-встречу. Как в старые времена, помнишь? И Бриттани тоже тут! И тоже по бизнесу!       От кобчика до самой макушки пробежали длинные, паукообразные пальцы страха. Взгляд почти мгновенно обрёл прежнюю чёткость. Картина на стене покачнулась в последний раз и свалилась мне под ноги. Я невидящим взглядом уставился на неё, переводя взгляд на телефон. От него будто бы повеяло той могильной прохладой склепа, какой ощущаешь, заходя с полуденного летнего зноя в холодную проточную воду. Трубка стала весить не меньше 100 фунтов, и мне пришлось предпринять несколько попыток удержать её, прежде чем я взял себя в руки.       - …разве ты не знал? – собственный голос донёсся откуда-то издалека и эхом отозвался от голых стен вестибюля.       - Не знал что? – в голосе Гарри чувствовались радостные нотки и мне поначалу не захотелось его огорчать.       - Бриттани погибла сразу после выпуска.       Воцаряется мёртвая тишина. Кажется, что ради такого момента даже отключили аэропорт на другом конце страны, поставили зал на паузу, а самолёты перевели в беззвучный режим.       - Разбилась на байке. Не смогла справиться с управлением и врезалась в фуру. Знаешь, как в том романе про вампиров…       В ответ он лишь смеётся и заявляет, что я хороню её заранее, потому что только вчера говорил с ней по телефону.       - Это может быть другая девушка, Гарри. Я говорю тебе – она мертва. У арендодателя на чердаке есть коробка со старыми газетами. Я могу прислать тебе факсом.       - Хэй, Нейтан, я уверен, что в Коллбринке жила другая Ким Бриттани Хиллари. Она точно ответила на все мои вопросы, так что, Нейт, это отвратительно – вот так вот запросто хоронить своих друзей живьём, - он смеётся. – Да, мы не виделись семь лет, но это не повод для такого. Я сам вижусь с ней каждую весну.       - Окей, - я нехотя соглашаюсь с ним. – Раз ты хочешь, чтобы она была жива, то она жива. Зачем? Зачем тебе вообще что-то нужно делать?       - Объединить четвёрку, а ещё… Я не видел своего лучшего друга уже семь лет, разве я не могу узнать, как у него дела?       - Как ты вообще меня нашёл?       - Телефонные справочники. Я уже пару недель ищу Нейтана Фейта по всей стране только потому, что не знал, что ты остался работать в Сан-Франциско.       - Чувак, не думаю, что вообще кто-то радовался, когда ты звонил в такое время, - я облокачиваюсь спиной на тумбочку и разглядываю вторую пару обуви на половике.       - «Чувак»? Ты до сих пор пользуешься такими словами?       - Что-то не так? – мне опять не по себе от изменений Гарри.       - Нам 25, Нейтан. Конечно, я иногда использую это слово, но не так уж чтобы много. Это уже не то.       Я прикусываю губу и поднимаю голову вверх. Вилма подходит ко мне и прижимается к боку.       - Так что там с встречей?       - Завтра за городом в шесть, окей? Уверен, что у нас у всех завтра рабочий день. Там есть кафе, кажется, «Большой Билл» или как-то так. У Пола какие-то встречи с лесопилками, и мы сможем встретиться только там.       - Я не уверен, что смо…       Я не успеваю договорить, как Гарри бросает трубку. В трубке – ни гудка, только тишина.