Читер

      Он готовил завтрак, когда она вылезла из душа и уселась спиной к нему на табуретку. Протянула баночку, задрала майку на спине и попросила:       — Смажешь?       — Что это? — спросил хакер, подозрительно нюхая крем.       — Что-то лечебное, — вяло ответила Инара. — Накормишь?       — Угу, — пробурчал парень, стараясь не концентрироваться на том, что она сидит перед ним без лифчика. Как бы по-дружески они друг к другу не относились, но иногда на определённые мысли она Юнги наводила, и вот тогда-то он отправлялся с подругами в мотели.       — Новости у меня для тебя так себе, — позже озвучил хакер, когда они завтракали. — Камеры в мотеле и вокруг неплохо зачистили — тебя на них нет и не было. Последний раз тебя видно, когда ты выходишь из спортзала и сворачиваешь в тот переулок, где тебя поймали. Следующее — как ты выходишь утром одна из мотеля. Кто бы это ни сделал, он немало заплатил.       — Ну вот и кто? Что вообще за хтонь? Понятия не имею, во сколько этому маньяку встала такая услуга, но вот если б у тебя были деньги — чего ради вообще пришло бы в голову набивать кому-то татушку?       Юнги задумался.       — У меня смутное ощущение, что я что-то такое где-то слышал. То есть, даже не прямо, а будто подслушал чей-то разговор. Типа кто-то это делает на спор…       — Спорят на то, смогут ли девиц по углам наловить и набить им картинок? Не проще ли объявление подать? Вдруг кто сам захочет, зато точно не наказуемо и левым личностям платить не надо… — возмутилась девушка.       — Нет, просто спорят на девушек. Не знаю, почему у меня это ассоциируется с татушками, — Юнги только покачал головой, зато задумалась Инара.       — Ну окей, гипотетически представим, что ты поспорил с друзьями на меня…       — Я на тебя не гипотетически поспорил, — буркнул, краснея, Юнги.       — Да? — Инара мигом отвлеклась от неприятных мыслей. — И? Суть спора?       — Затащу я тебя в постель первый, или кто-то из этих лохов, моих дружков, меня обойдёт.       — Цена вопроса?       Юнги назвал, Инара присвистнула       — Так чёж ты молчишь! Половина аренды за месяц!       — Ты согласишься со мной спать за половину арендной платы? — Юнги как-то даже отодвинулся от внезапно воодушевлённой соседки.       — Совсем идиот? Конечно, нет, но я соглашусь с тобой сфоткаться для пруфа! — Инара даже есть начала с бóльшим аппетитом.       Юнги моргнул. И осторожно заметил:       — Для этого фоткаться нужно будет как минимум без… — он неопределённо помахал палочками, указывая куда-то ниже её шеи.       — И тебя это смущает? — хмыкнула девушка, преспокойно доедая рис.       — А тебя? — спросил Юнги, разливая им по чашкам кофе.       — А я грёбаная европейка, которая периодически отдыхала на нудистских пляжах, а в девятнадцать сделала эротическую фотоссесию, которая до сих пор продаётся на стоках, как референсы для художников. Грудь видна, но всё очень прилично и даже местами красиво, — Инара едва сдержалась, чтобы не заржать с пылающих алым ушей Юнги. По ним же и поняла, что пресловутую фотосессию хакер уже видел. — Мне-то раздеться как нефиг делать, вопрос — выдержишь ли ты.       — Так, стоп, — парень прервал её, внезапно о чём-то глубоко задумавшись. — Тебя же даже не раздели.       — И-и-и? — Инара попыталась с ходу вклиниться в поток его ассоциаций.       — Ну вот представь. Поспорил я на тебя. Затащил в постель, даже если ты под кайфом или вообще брёвнышко. И что, в качестве пруфа — татушка? Нахрен она тем, кто на меня или против ставил? Видео и фото требовали бы…       — Вот и я о чём. На такое не спорят. Развести на секс — это одно. Развести, чтобы сама себе татушку набила — тоже вариант, но это уже как-то по-детски, типа на "слабо" с крыши прыгнуть. А тут, — Инара сглотнула неожиданно вставший в горле ком и Юнги понял, что под маской напускной весёлости бушует ярость. — Будто клеймо поставили. Как корове на скотобойне.       Юнги бесшумно поставил чашку с кофе на стол.       — Ты в курсе, что у меня четыре сестры?       Инара от неожиданности подавилась.       — Ты как выжил-то вообще, чувак? — Юнги мысленно пожал сам себе руку — ну она хоть не заревёт теперь, а то глаза были почти на мокром месте.       — Закалился, ять! Две старших, и две младших. Сама понимаешь, за всеми не уследишь…       — Я в курсе, что ты отличный защитник, оппа, не паясничай…       — Так вот, когда они злились от бессильной ярости и обиды, прям как ты сейчас, они ходили в парикмахерскую.       Инара повернула голову, нашла отражение, задумчиво повтыкала на растрёпанные трёхцветные волосы. А затем выдохнула и схватилась за мобилку.       — Мин Юнги, ты чёртов гений!       — Угу. Вали к подругам, или в салон, и не скаредничай — вечером мы сделаем шикарные фотки и разведём моих дружков на приличные бабки. Заодно похвастаешься новой стрижкой сразу куче парней. Учти, в придумывании подробностей стесняться не буду.       — Озвучь только заранее, чтоб версии совпадали, — рассеянно предупредила девушка, переписываясь в мессенджере.       — Ага, а будешь себя хорошо вести, ещё и утешу… после фоток, — Юнги подвигал бровями на манер опереточного злодея. Инара улыбнулась и кинула в него кусочком хлеба. А Юнги с облегчением выдохнул — хоть немного хорошего настроения девчонке не помешает, даже если и из-за пошлых шуток.       Она должна ему кофе.       Воскресенье прошло так себе — как всегда при вынужденном общении с родственниками. И если бы не стоящая перед глазами загорелая кожа спины с еле заметными следами от купальника, было бы ещё хуже. А вот кстати, почему следы тоже тёмные? Кожа на тех участках, где её не могло достать солнце, была той молочной белизны, что приписывают англичанкам в исторических романах. Солярий? Или загорала топлесс? Ах ты ж, шалунья… И когда особенно скучные пассажи родни вынести было совсем тяжело, он уходил в воспоминания о том самом вечере, мучая себя раздумьями, каково же провести по этой коже подушечками пальцев. Этим было мучиться всё-таки приятнее, чем бесконечными нотациями о его неправильном образе жизни.       Она должна ему кофе.       Номер телефона с загадочным именем «И На Ра» он забил себе в мобильник, едва она вышла из дверей маленькой местечковой клиники пластической хирургии. Номер пришлось вырывать с боем у Юраэ, и Сокджин уже в который раз подумал, что её пора увольнять — год прошёл и она ожидаемо не выдержала. А ещё он честно пытался забить туда и фамилию, или хотя бы её прочитать, но на третьей попытке сдался. Европейское медицинское образование, даже со своей зубодробительной латынью, и рядом не стояло с транскрипцией восточноевропейских фамилий. Чёрт с ней, Инара его вполне устраивала.       Она должна ему кофе.       Она его принесёт в четверг? А какое выберет? Или пригласит посидеть куда-нибудь? Куда? Там, где многолюдно? Или выберет местечко поинтимнее? Или всё совсем плохо и просто купит первое попавшееся в ларьке напротив? А если он позвонит и напомнит, вот прямо сегодня вечером, ну или хотя бы завтра, то не будет ли это слишком настойчиво?       Чёрт…       Она должна ему кофе.       А потом наступило утро понедельника, работа, клиенты, и все посторонние мысли вымело из его головы — вплоть до вечера четверга.       Чимин удовлетворённо улыбнулся. Харли Квин в спортивном костюме, пушистой шапке с помпоном и кроссовках, наверняка после своей вечерней тренировки, вползала в подъезд своего дома. Судя по тому, как она шла, задрав одно плечо, тату побаливало и девица невольно берегла спину. Откинувшись на сиденье и даже не чувствуя, как губы расползаются в улыбке, он поразмышлял несколько минут, кто же первый её получит. Тэхён, всего добивающийся обаянием и не желающий слышать слово «нет», или Чонгук со своей силой, напором и нередко жестокостью. А затем вдавил педаль газа и поехал домой. Чтобы создать себе алиби на всякий случай, его не было в Сеуле с пятницы.       В понедельник, сидя в перерыве между парами за столиком в кафе, он разослал сообщения двум адресатам. Адресаты, сидевшие с ним за этим же столиком, с подозрением покосились на довольное лицо друга и потянулись к телефонам.       — Быстро ты, — констатировал Чонгук.       — И где ты только таких откапываешь? — недоумевал Тэхён, разглядывая фото.       Чимин на это только усмехнулся, встал из-за стола и двинулся на лекции.       На фото была спина девушки, с татуировкой в виде кольца под правой лопаткой, и две косички выбеленных волос — одна с красной, другая с синей прядью.