Читер

      До четверга Сокджин ей так и не позвонил. В конце концов, как всегда многочисленная толпа пациенток напомнила ему, что он доктор, красавец, да и вообще мечта любой от шести до шестидесяти, и первым он звонить вроде как не должен. Что его беспокойства вовсе не умаляло. А вдруг передумает? Решит оставить татуировку себе на память о бурной молодости?       И когда вечером, ровно в назначенное время раздался стук в дверь его кабинета, он мигом вытер почему-то вспотевшие ладони о полотенце, откашлялся и сказал: «Войдите».       И офигел, потому что масть Инара сменила кардинально. Вместо подобия Харли Квин перед ним стояла рыжая-на-рыжем колдунья, точь-в-точь как описывают в западных сказках. Только остроконечной шляпы не хватало, да метлы, и даже тёмно-синий спортивный костюм был сюда как-то очень в тему. Загорелая кожа так странно сливалась с почти такого же цвета волосами, выделяя яркие глаза, что Сокджин невольно сглотнул. И решил не скрывать восхищения.       — Ого! Вас не узнать!       — Здравствуйте, доктор-ним, — поклонилась девушка, внезапно легко улыбаясь на комплимент. Её глаза напоминали сейчас ласковый шёлк, и Сокджин тут же расцвёл ответной улыбкой.       — Не передумали? Точно не хотите оставить след о студенческих разгульных годах? — он указал ей на стул напротив стола. — Присаживайтесь.       — У меня для этого память хорошая, а о такой глупости следов оставлять не хочется, — Инара как-то внезапно запнулась, будто ей стоило усилий вспомнить, откуда у неё это тату. — А вы уже сделали анализ?       — Да, и новости у меня хорошие, — Сокджин дотянулся до бумаг на столе и вытащил распечатку. — Жаль, что вы не помните тату-салона и мастера, я бы посоветовал вам его отблагодарить. Тату неглубокое, сводиться будет легко. Краска набодяжена из чёрти знает чего…       — Что? — ахнула в испуге девушка, но Сокджин успокаивающе поднял руку.       — Профессиональные чернила свести почти невозможно, на то они и профи. А мастер взял первый попавшийся состав, который и коже не повредит, и удалить можно легко. Кажется, он понимал, что в вашем неадекватном состоянии вы можете потом захотеть его свести…       Инара сидела, сдвинув брови и о чём-то очень глубоко задумавшись. Пыталась вспомнить подробности бурной ночи?       — Инара-ши? — негромко окликнул Сокджин.       — Да, извините, — очнулась девушка, — значит, пожалел, говорите…       — Да. Поэтому думаю, что за пять-шесть сеансов мы справимся.       — Это три месяца.       — Вы куда-то уезжаете?       — Нет, и не планирую. Просто до последнего надеялась, что можно прийти и просто её стереть, — растерянно сказала девушка. Сокджин на это только сочувственно улыбнулся, внутри ликуя, что впереди ещё целых три месяца.       — Можно и на полгода, если прям совсем делать всё по правилам — с анестезией, чтобы вам не было больно, и ждать вывода через лимфосистему месяц…       — Нет. Мне даже три месяца много. Если бы не риск, я бы каждый день ходила. Значит, раз в две недели. Боль я потерплю.       Сокджин вздохнул. На что только эти женщины не способны. А ему опять смотреть, как она будет корчиться, оххохонюшки.       — Хорошо. Раздевайтесь, ложитесь, — он хлопнул ладонью по разложенной кушетке. Девушка без слов избавилась от куртки и майки, снова оказавшись без лифчика. Сокджину, только в зеркале успевшему краем глаза уловить обнажённую грудь пациентки, которая тут же легла на стол спиной вверх, оставалось лишь рот раскрыть. Да она вообще не стесняется! Ох уж эти европейки!       А ему что делать?       Он глубоко вздохнул, мысленно пытаясь избавиться от тяжести в паху. Ким Сокджин! Ты же знал, что она придёт, какого чёрта не позаботился об этом раньше! Или хотя бы об успокоительном? Вот только это не помогло бы, потому что гладкая спина с манящей, загорелой, бархатистой кожей была теперь прямо перед глазами. И уродливым пятном в центре — тёмное кольцо…       Сокджин медленно надел латексные перчатки, обезжирил поверхность кожи, настроил машинку и включил лазер.       Она тихо застонала сквозь зубы почти сразу после начала. И тут же прекратила, понимая, что отвлекает этим доктора. Ему тоже только и оставалось, что сжать покрепче челюсти. По его понятиям, боль и женщины были несовместимы, и то, что они делали сами с собой, вечно вводило его в диссонанс.       Через две минуты он почувствовал, как её бешеное сердцебиение под его рукой (всё ещё в грёбаном латексе!) выровнялось. Не стало тише, но стало ровным, без рваных перепадов. Молодец. Справилась с болью, уговорила сама себя потерпеть, смогла ввести организм в то состояние, когда нужно просто переждать неприятную процедуру. Умница.       Сокджин выключил лазер, едва пискнул таймер. И тут же сорвал к чертям перчатки, и начал, едва касаясь, осторожно гладить спину вокруг тату, нежно разминая кончиками пальцев напряжённые мышцы, успокаивая пациентку и еле слышно приговаривая:       — Всё, уже всё, сейчас боль закончится…       Инара на это только несколько раз глубоко и часто вздохнула, а затем повернула голову к нему и, явно ощущая неловкость от этих его прикосновений, мягко улыбнулась:        — Спасибо, Ким Сокджин-ши, я в порядке.       Он отдёрнул руку, сам себе боясь признаться, что гладил бы так и гладил — её кожа на ощупь оказалась ещё лучше, чем он представлял.       — Подождите, сейчас я смажу, — он вылил из пузырька несколько капель раствора и мягко втёр в татуировку. — Посидите пару минут, пускай впитается.       Он поспешно отвернулся, чтобы не пялиться на желанный силуэт, раскрыл ноутбук и попытался сосредоточиться на выписывании счёта. Предыдущий она оплатила сразу же, и теперь у Сокджина были не только её личные данные, но и нынешний домашний адрес.       А ещё он вспомнил, что она студентка.       — Что вы изучаете? — спросил он, чтобы прервать напряжённую тишину в кабинете. Она сидела на массажном столе спиной к нему, надев майку на руки, но не продевая пока голову в воротник и прикрыв в грудь.       — Языки, — ответила она и вдруг чему-то усмехнулась.       — Много знаете? — он искренне заинтересовался. Ему за глаза хватило английского и медицинской латыни, да ещё необходимого минимума по японскому и китайскому с подачи родителей.       — Ну… — она внезапно задумалась, — понимаете, когда их изучаешь, очень многие оказываются схожими. Например, у меня в детстве было много учителей из восточной Европы, а это целая группа языков из разных стран, немного похожих друг на друга. Поэтому я практически в любой той части материка могу объясниться с местным населением.       — Восточная Европа? Это же русский тоже? — уточнил Сокджин.       — Ну… да, — девушка неожиданно рассмеялась, — можно сказать и так. А ещё польский, украинский, белорусский, болгарский…       — Я понял, — улыбнулся он. — А как тогда вы оказались тут?       — Да я нечаянно, — он по интонации понял, что она улыбается, — а можно уже одеться? Меня почему-то знобит.       — Да-да, конечно! — воскликнул Сокджин, подхватил оставленную на вешалке спортивную толстовку и подал ей, едва она натянула майку. — Это после душа и боли защитная реакция организма. Обязательно выпейте чего-нибудь горячего.       — А вы? — внезапно спросила девушка, спрыгивая со стола и глядя ему прямо в глаза.       Ох, чёрт. Что бы он там себе не навоображал, но к этому его сегодняшний вечер не готовил. Взгляды на неё украдкой, сочувствие от того, что ей приходится терпеть, любование теми частями тела, которые доступны ему, редкие касания…. Но не прямой взгляд шёлковых серых глаз и вопрос в лоб.       — Я? — растерянно спросил Сокджин.       — Я должна вам кофе, — улыбнулась девушка. Никакого смущения, никакого притворства. — Если вы закончили, то я вас с удовольствием угощу.       Он улыбнулся ей и склонил голову в согласии:       — Я буду готов через две минуты.       Юраэ уже ушла, стойка администратора была погашена, хотя до положенного времени, после которых клиника официально закрывалась, было ещё десять минут. Сокджин вздохнул, извиняясь, и закрыл клинику сам. Инара терпеливо ждала на другом краю тротуара, с интересом изучая рекламные плакаты. Она попыталась закинуть спортивный рюкзак на здоровое плечо, но боль не позволила это сделать и она решила тащить его в руке. Сокджин тихо вздохнул, молча отобрал рюкзак и закинул на плечо себе, а затем таинственно приложил палец к губам, едва Инара собралась возразить. Она с этого внезапно рассмеялась и качнула головой в знак согласия.       — Куда идём? — лукаво спросил он. Ему было любопытно, что она выберет.       — На улице не хочется, не та погода, — порыв холодного ветра взъерошил волосы молодых людей, подтверждая обоюдное желание оказаться в тепле. — А вы не знаете какого-нибудь маленького уютного кафе поблизости, Ким Сокджин-ши? Я-то в Сеуле недавно…       — Лиса, — хмыкнул он, — так и знал, что ответственность за выбор кофейни на меня свалишь, — он откровенно флиртовал, чем немало удивил свою спутницу. Она растерялась в очередной раз, хлопая на него своими шёлковыми глазами.       — Ну… а почему это ответственность? — её растерянность длилась недолго, любопытство от изучения чужой культуры одержало верх.       — Как, разве ты не в курсе? — деланно удивился он, начиная прокладывать маршрут к одному кафе неподалёку. — Если тебе понравится то место, куда я тебя приглашу, будешь должна мне ещё один кофе. А если нет, тебе придётся самой найти кафе, которое нам понравится и пригласить меня туда…       — Вы это только что придумали, — уверенно заявила девушка.       — Откуда ты так хорошо осведомлена о корейских свиданных обычаях?       — Просто по вам видно, что вы врёте.       Сокджин рассмеялся. Так легко он себя давно не чувствовал.       — Но ты всё равно мне должна ещё один кофе. Зацени свой сегодняшний счёт.       Инара вытащила из кармана распечатку и вчиталась.       — Вы опять не внесли в него своё время и сумму за вечерний приём, — она укоризненно посмотрела на него.       — Ага, — счастливо объявил ей Сокджин, сворачивая в переулок, — я решил, что кофе для моего организма важнее денег — тем более что их я тоже всё равно потрачу на кофе, только не в такой приятной компании. Осторожно! — он указал на ступеньки, ведущие вниз, и ладонью прикрыл макушку девушки при спуске. Узкая лестница вела в дверь полуподвального помещения. Вторая дверь была идеально круглой, и кажется, Инара догадалась, что за ней откроется. Точно! Это была стилизованная хоббичья нора, отчего девушка пришла в дикий восторг. Она, раскрыв рот, разглядывала детали интерьера, стилизованного под Средиземье. И в результате увлеклась им так, что Сокджину пришлось самому выбирать кофе и чуть ли не силой усаживать её за столик.       — Вот уж не думал, что ты будешь в таком восторге, — проворчал он, пытаясь привлечь её внимание.       — О, так я же очень люблю косплей! — немедленно с восторгом отозвалась Инара. — Здесь есть клуб, в который я вступила, едва приехала в Сеул, и мы всё время ищем местечки вроде этого, где можно повеселиться, — она внезапно сама смутилась от этой своей увлечённости.       — Харли Квин — тоже косплей?       — Что-то вроде, — она улыбнулась и уткнулась в кружку, стараясь хоть немного поумерить свои восторги. — Мне просто летом очень нравился этот образ.       — А сейчас?       — А сейчас уже нет, — коротко ответила она, внезапно помрачнев.       — Я имел в виду, кто ты сейчас? Мера? — Сокджин кивнул на волосы. Он даже в какой-то степени досадовал на себя за то, что привёл её именно сюда. Кафе девушке явно нравилось больше, чем сидящий перед ней молодой и, чёрт возьми, красивый доктор.       — Да никто, просто решила подстричься и перекраситься, — пожала плечами Инара. — У меня любимая локация в косплее — стимпанк, а вовсе не DC. Просто она не так популярна.       — Значит, кафе тебе понравилось? — лукаво спросил Сокджин.       — Да, и кофе здесь чудесный… — Инара запнулась и спросила. — Я должна вам ещё кофе?       — Уже два, — авторитетно заявил мужчина. — Один за поздний визит, второй — за это кафе.       — Я такими темпами скоро должна буду больше, чем буду успевать рассчитываться, — рассмеялась пациентка.       — Я не против, — рассмеялся в ответ Сокджин.       Несмотря на то, что на стоянке университета не было специально отведённых мест практически ни для кого, условно она делилась на две части. Та, что побольше, предназначалась для простых смертных, а та, что поменьше, с удобными выездами — для «золотой молодёжи». Вот по ней, среди дорогих машин, чаще всего с ожидающими внутри водителями и слонялся Тэхён, злясь на одну весьма популярную в университете особу. Вряд ли она занята, скорее, приспичило поболтать с подружками после лекций или задержаться перед зеркалом поправить в очередной раз и так безупречный макияж.       — Кого ждём? — раздался позади Тэхёна насмешливый голос младшего. Тот обернулся и прищурился. К выводам о том, чтобы просить о помощи в опознании их «игрушки», оба пришли одновременно. Чонгук тоже вряд ли бы появился на стоянке возле машины Су Джи просто так.       — Кажется, кое-чья помощь нам не помешает, — вздохнул Тэхён. Видеть младшего он был не рад, но узнать, кто их цель — это даже не половина дела, а всего лишь треть. И как бы он ни хотел, чтобы Чонгук сейчас оказался отсюда как можно дальше, но придётся на время заключить перемирие.       — Ну что ж, натянем нашего дорогого манипулятора, — хмыкнул Чонгук, соглашаясь с его выводами и протягивая руку. Тэхён её пожал и оба повернулись к Пэ Су Джи как раз тогда, когда она вывернула из-за угла на стоянку.       Одна из некоронованных королев университета, внезапно обнаруживавшая у своей машины сразу аж двух королей, нервно сглотнула и чуть не попятилась.       Несмотря на то, что окружающие регулярно шипперили трёх парней и трёх девушек из «золотой молодёжи», то и дело их перетасовывая, на самом деле отношения между ними были не очень. На первом курсе они поочерёдно друг за другом бегали, встречались, расставались, обижались, друг на друга спорили и окончательно разошлись спустя год после знакомства. Все три девушки были ниже по социальному статусу, и парни не уставали им об этом напоминать, забив на джентльменство и правила приличия. Девчонки в долгу не оставались, и на данном этапе обе стороны соблюдали вооружённый до зубов нейтралитет, строя из себя сладкие парочки исключительно для масс-медиа. Более менее стабильные отношения были у Пак Чимина и Ким Ми Со, знакомых с детства и выяснивших, кто круче, в тот же период.       Пэ Су Джи считалась самой красивой, за глаза получила статус «сучки» и пятой точкой чуяла, когда её против воли втягивали в неприятности. И сейчас, увидев парней, она не понимала, что ей делать — то ли бежать и прятаться, то ли попытаться перетянуть одеяло на себя.       — Су Джи-я, — ласковым тоном произнёс Тэхён, отчего у девушки по позвоночнику поползли противные ледяные мурашки. Но отступать было поздно — особенно с учётом Чонгука. Она, вскинув голову гордо, прошагала ближе к дверце, сделав знак водителю пока оставаться на месте, и с презрительной гримаской спросила:       — Чего вам?       — Девушка, — не стал ходить вокруг да около Чонгук. — Косплеила Харли Квин, сейчас вроде перекрасилась, европейка…       — Ха, нашли что спросить! — Су Джи не стала скрывать вздох облегчения. — Обломитесь, мальчики, и следите за трендами. Не знаю, нафига Харли были тогда нужны тебе, — она кивнула в сторону младшего, намекая на его кастинг, — но тут давеча была крупная косплейная вечеринка по DC. Вот только там в теме была Мера, так что почти все Харли универа резко стали рыжими и светлоглазыми. Да и не Харли тоже.       — Ять! — выругались оба почти в один голос. Как ни странно, но смена облика после нервного потрясения в виде похищения и набивания тату очень редко случалась среди их предыдущих «игрушек».       — Она тебе отказала, что ли? — спросила Су Джи у Тэхёна и тут же в лоб задала вопрос Чонгуку. — А твой какой тогда интерес?       Оба парня, не сговариваясь, помахали неугомонной и любопытной королеве ручками и двинулись прочь. Су Джи со злости топнула ногой. Но вопросы запомнила.       Потраченного времени на вычисление нового облика «игрушки» Чимин Инаре не простил. Его учёбу никто не отменял, а следить целыми днями за гуманитариями у него времени не было, если этой нахалке опять вздумается поменять имидж. Так что ведущий решил, что девушка вполне заслуживает небольшого наказания. Заодно и напомнит девчонке, что записка с угрозой была ей оставлена не зря.       План у него на этот случай уже был. И осуществляться он начал как раз на общем сборе в зале по лекции техники безопасности. Урок был скучный и два раза в семестр повторяющийся, поэтому три сотни студентов сидели в огромной аудитории и почти все смотрели в телефоны. У всех они были поставлены на бесшумный, но вот только про одну студентку инфа в сети была выложена прямо сейчас. И эта студентка просто должна была отреагировать на такое объявление вполне определённым образом.       Мало кому удаётся игнорировать сразу десятки однотипных сообщений от парней, которые обнаружили рассылку с предложением пообщаться в чате на порно-темы. Фотография из «Стеклянного кофе», сделанная весьма бессовестным барменом (вид снизу), открывала прелестный зад девушки в облегающих коротких шортах. Фотка лично от Чимина с лицом Харли Квин, сделанная с камер кафе и поэтому немного расплывчатым, стояла рядом. И подпись «Соблазни меня» с её номером телефона.       По расчётам Чимина, даже самая хладнокровная личность должна как минимум громко выразить своё недоумение. Или возмущение. Или ярость. И пойти, например, в службу безопасности университета, чтобы разобраться и наказать шутника. Чимин-то был уверен, что к нему следы не приведут и поэтому, сидя сбоку, с прекрасным обзором на Инару, никак не мог этой самой реакции дождаться.       Она начала читать сообщения, алея маковым цветом и с широко раскрытыми глазами. Затем резко перевернула мобильник в руке экраном вниз и невидяще посмотрела прямо перед собой. Чимин еле сдерживал ехидную усмешку, глядя, как девчонка пытается справиться с эмоциями. Что она сейчас сделает? Заплачет? Выбежит из аудитории, наплевав на дисциплину? Начнёт громко возмущаться?       Инара взъерошила волосы на затылке и снова влезла в мобильник, что-то быстро печатая.       Она что, на сообщения отвечает?       Чимин чуть не захохотал. Уж он-то преотлично знал, как может вымотать борьба с сетевыми троллями — морально уничтожив одного, от сотни получаешь негатива столько, что впору делать операцию по замене нервов. Это даже лучше, чем мгновенная истерика.       Вот только Инара не походила на раздражённого и возмущённого потоком пошлостей борца за чистоту своего мобильника. Она была сосредоточена, будто на лекции по любимой лингвистике сидела. Затем толкнула под бок подругу и что-то ей показала на экране, приложив палец к губам. Вот от той Чимин дождался полного спектра — и возмущение, и ярость, и обида за подругу. Да только Инара польку удержала, что-то шёпотом прошипев ей почти на ухо, и те стали быстро переписываться на раскрытом ноутбуке по очереди, старательно прячась за спинами остальных студентов.       До конца лекции Чимин так не смог понять, что случилось. Он вылетел из зала первым, спрятался за углом, стараясь не светиться, и впился глазами в лицо «игрушки», едва она вышла. К его удивлению, парочка подружек была весёлой и взбудораженной, что-то обсуждая на незнакомом ему языке.       Он ни черта не понимал, что происходит, и это начинало неслабо его злить.       Да нифига две недели он не выдержит!       Сокджин был хорошим врачом, и ценился пациентками не только за смазливую мордашку и шикарное тело. И врачебную этику никогда не нарушал, как бы ни старались его пациентки. Но и святым не был, дожидаясь окончания сеансов, и уже тогда назначая свидания тем, кто иногда будил в нём вполне определённые желания во время приёмов. Он никогда не флиртовал с замужними дамочками или невестами, обязательно выясняя, есть ли у той, кто ему понравился, парень, легко перебарывал свои порывы и находил развлечения Киму-младшему на стороне.       Но не в этот раз и не с этой студенткой!       Сокджин даже всерьёз задумался утром на выходных, не передать ли девчонку доктору Чхве. Но та вряд ли возьмётся ради одной пациентки бегать в клинику по вечерам, во-первых, а во-вторых… Представив, как равнодушные пальцы напарницы будут скользить по коже девушки, нимало не заботясь о том, чтобы причинить ей как можно меньше боли, Сокджин чуть не взвыл. Прикусил угол подушки и решился оставить всё как есть.       Кроме одного.       Раз уж она вроде как не против флирта.       Набрав сообщение, он бросил телефон и умчался в душ.       А вернувшись оттуда понял, что воскресенье безнадёжно испорчено. Его номер для абонента Инара был заблокирован.       — Юнги-я! — позвала девушка намного раньше оговорённого вечернего получаса. Юнги особо занят и не был, поэтому отозвался. У его примерной соседки дурной привычки дёргать его по пустякам не было. Она вообще была по уши последнее время поглощена каким-то проектом, не вылезая из своего планшета и что-то негромко бормоча под нос.       — Ммм?       — А что такое… — она произнесла слово, и Юнги почувствовал, как неудержимо краснеет.       — Ты где такого набралась? — с возмущением воскликнул он, вскакивая из-за своего стола.       — О, зацени, — Инара сунула под нос ему свой телефон и он застыл, аки соляной столп.       — Что за хуйня?! — заорал он, стесняясь в выражениях чуть меньше, чем те, кто писал то же самое ей в чат.       — А, не знаю, — отмахнулась небрежно девушка, ничуть не расстроенная потоком пошлостей, которые сыпались ей по десять штук в минуту. — Бригитта сказала, что кто-то где-то, наверное, мои фотки выложил с интересным предложением и телефоном, вот и пишут пошлости всякие…       — А какого хера ты в службу безопасности института не обратилась? — возопил Юнги, понимая, что каким бы грубым матерщинником он себя не считал, до коллективного озабоченного сознания студентов ему далеко. Некоторые слова он сам впервые видел.       — Ну, тут такое дело, — протянула девушка, а затем вдруг разулыбалась. — Они мне на лекции по ТБ сыпаться начали. Я сначала офигела, потом вроде разозлилась, а потом наткнулась на пару незнакомых слов, спросила у Бригитты, мы полезли в словари, потом в сеть…        — И-и-и? — угрожающе спросил Юнги, внезапно понимая, чем это всё закончится. Он уже который месяц пытался определить, существуют ли у этой чуднóй европейки такие понятия, как стыд, смущение и скромность в принципе, но кажется, искал он их не там, где они прятались.       — Кароч, ты не представляешь, какие бабки некоторые предлагают за составление грамотного матного англо-корейского словаря! В общем, мы с Бригиттой в деле. А это ж просто такой источник! — она с таким вожделением застонала на филологическую задачку, что у Юнги чуть не встал. Вот зараза.       — Десять процентов, — обречённо сказал он, понимая, что иначе с ней нельзя.       — Я ещё даже не сказала ничего! — возмутился будущий лингвист.       — Уже спросила зато! — Юнги перевёл слово, про которое она спрашивала в самом начале, и Инара галопом унеслась к ноутбуку. Хакеру оставалось только вздохнуть и пойти следом. При одном взгляде на экран ноутбука он неудержимо краснел — столько пошлости на одной странице он в жизни не видел. А с другой стороны, свой лексический запас он тоже преизрядно пополнит.       — Мобилку сюда дай, — буркнул он ей, и она послушно отдала. — Разделю тебе на две директории сообщения — незнакомые номера будут сыпаться в одну, те, что в справочнике — в другую. И мой тебе совет — блокируй неинтересные номера сразу. Не попутай, а то повесишься, бестолочь… — он спрятался за своим столом. Инара довольно улыбнулась и погрузилась в работу.       — Ну что за дурацкий фетиш на укусы, а? — недовольно сморщившись, Тэхён сидел в кресле их штаб-квартиры «Стеклянного кофе». Он расстегнул рубашку, и сейчас рассматривал руки, плечи и грудь. — Я ж нежный! Люблю, когда меня целуют! Или лижут! Нахер вот это вот всё? Мне же больно! — Сине-красные разводы засосов на гладкой коже молодого человека выдавали бурную ночь. Кое-где отчётливо проступали отпечатки зубов.       — Потому что ты их сладкий пирожочек? — произнёс Чонгук таким сюсюкающим тоном, что Тэхёна перекосило, а Чимин расхохотался.       — Ты где таких берёшь? Да ещё и оптом?       — Чё сразу оптом? — огрызнулся Тэхён, пытаясь перекрутиться и рассмотреть спину. Там дела обстояли не лучше.       — На тебе отпечатки зубов разные, — серьёзным тоном сказал Чонгук.       Тэхён повёлся как младенец, приоткрыв рот, и тут же принялся их сравнивать. Чонгук с Чимином зашлись от смеха.       — Да ну вас, — обиделся парень. — Дантисты недобитые….       — У тебя две разных помады на рубашке отпечатались, — раскрыл «страшную тайну» Чимин. Тэхён бросил на него недовольный взгляд и неожиданно злобно прошипел:       — Это всё ты виноват!       — Опачки! С хера ли? — удивился Чимин.       — Твои Харли Квины недотраханные!       — А ты их взялся срочно дотрахивать, что ли?       — Ну хоть костюм Джокера надел? — поддел опять Чонгук.       Тэхён на это внезапно покраснел.       — Твоё какое дело? — огрызнулся он на младшего и вновь повернулся к Чимину. — Никогда б не думал, что придётся так отдуваться за пару оголённых спин. Но! Наша игрушка всё ещё прячется. Не хочу тебя огорчать, чувак, но ты её не контролируешь. — Тэхён, прищурившись, посмотрел на их ведущего. И действительно, скорость, с которой они вычисляли в этот раз девушку, оставляла желать лучшего, но обвинить они в этом предпочли Чимина.       — И у нас есть подозрение, что даже не знаешь, как она выглядит, — поддержал хёна младший.       Чимин улыбнулся с чувством превосходства. Он-то знал.       — Ладно, я вам дам ещё одну подсказку…       — Вот уж фиг, — пробурчал Тэхён, надевая майку и мрачно сдвинув брови. — Я требую наказания.       — С какого? Вы девушку искать должны! — возмутился ведущий.       — Мы должны повеселиться! — Чонгук хлопнул Чимина по плечу покровительственным жестом. — А вот с девушкой или без — решать уже нам.       Чимин мрачно посмотрел на него. Признавать, что они правы, не хотелось. Но «игрушка» оказалась на диво увёртливой.       — И? — буркнул он, переводя взгляд на Тэхёна. Тот счастливо улыбнулся и вытащил из шкафа некий запакованный в прозрачный полиэтилен предмет.       На лице Чимина появилась гримаса ужаса и отвращения одновременно.       — Иди в жопу! — рявкнул он Тэхёну.       Тот изобразил злодейское «ха-ха» и довольно добавил:       — Я по другим дыркам. А с тебя фант. Вперёд, кавалерия! Файтин! - Тэхён вскинул руку вверх со сжатым кулаком.       Чонгук смеялся, спрятав лицо в ладони. А Чимину осталось только застонать при мысли о том, как он этот назначенный фант будет выполнять.