Читер

Music: Lorde — Yellow Flicker Beat       — Я не могу пойти вместе с вами, — произнёс Намджун и снова склонился над тарелкой, набирая полный рот рамёна. Спрятанная в глубинах студенческих кварталов лапшичная была идеальным местом для сбора заговорщиков — еда и антураж средней паршивости отпугнули бы любого наследника на раз. Наёмник и хакер примчались сюда сразу после лекций после сумбурного и немного невнятного сообщения Инары. Юнги так вообще хватило одного взгляда на сведённые вместе брови соседки, чтобы почуять очередную стычку с одним из троицы. Не сказать, что Инара как-то показывала окружающим свои нервные потрясения, но он всё равно бы предпочёл общаться сейчас дома, где девушка чувствовала себя в большей безопасности. Но дома Намджун собираться им запретил.       — Они мне и так больше не доверяют, наняли двух моих тонсэнов для слежки за тобой, — продолжил наёмник. — Что забавно, они, кажется, и друг другу больше не доверяют, потому как один из младших теперь работает на Чимина, а второй на Чонгука.       — А на Тэхёна? — не без любопытства спросил Юнги.       — Тот пока в пролёте. Прямых обвинений наследники мне не предъявляли, но и не просят больше ни о чём. Так что, — он наставительно поднял палочки к потолку, пережёвывая очередную порцию, — я ничем тебе помочь не могу. Прости, но ты сваливаешь через неделю, а нам с Юнги здесь ещё жить и работать, да и последний семестр хотелось бы доучиться спокойно. Как бы там наш план ни сработал, сидеть в контрах с этой троицей оставшиеся полгода я не хочу.       — Я пойду, — тут же решительно поддержал Инару Юнги. У европейки после конфронтации с Чимином кусок в горло не лез — она вертела в руках стакан со смузи, но так и не прикоснулась к трубочке.       — Я про тебя и не говорю, — обратился к другу Намджун, не дав и слова сказать Инаре, которая открыла рот, чтобы Юнги поблагодарить. — Тебя-то я прикрою. А вот свою жопу — фиг там. Кроме этого, вам всё равно нужен кто-то, кто будет отслеживать сигнал снаружи. А кстати, как ты намерена заставить его тату сфоткать? — спросил наёмник у девушки. Та покосилась на Юнги, который немедленно после отказа Намджуна полез с кем-то чатиться в сеть, и, сняв крышку, задумчиво помешала напиток.       — Не знаю. Платье у меня есть, достаточно открытое, чтобы он просёк татушку, но вот захочет ли он её сфоткать… Чимин, сука, сдерживать себя умеет, может и не…       — Тогда не делай на заднице, как мы обсуждали, — посоветовал Намджун. — Что с их татушкой?       — Свела, — поморщилась Инара. Её передёрнуло — явно воспоминания о своей беспомощности до сих пор злили девушку.       — Вот там и сделай. Если Чимин заметит, что в его кольце набито что-то ещё — точно захочет и рассмотреть и сфоткать. Но учти, выбесит это его в край, так что тебе придётся быть очень осторожной.       — Да куда уж его больше выбешивать-то? — вздохнула девушка устало. — Дальше уже, кажется, некуда.       Её счёт и правда был разблокирован, едва она успела после разговора с Чимином дойти до остановки. С подробным извиняющимся и насквозь фальшивым письмом от управляющего банком. Она стёрла его, не читая, разблокировала профиль Чимина в «катоке», и тут же отправила смс Намджуну с Юнги.       — Ты хоть понимаешь, что должна позволить ему распускать руки, пока он не сделает фото? — спросил Юнги, оторвавшись от переписки.       Инара отставила стакан, спрятала лицо в ладони и уже оттуда глухо ответила хакеру:       — Да.       — Выдержишь?       — Да! — девушка с силой провела ладонями по лицу, отпила глоток и поморщилась. Как ни странно, но неприятный вкус её чуточку взбодрил. А затем её телефон тренькнул новым уведомлением. На загоревшемся экране всплыло окно чата с иконкой-фото в углу — Чимин на ней улыбался озорно, поправляя очки на носу.       — «Стеклянный кофе», сегодня в восемь, — прочитала Инара вслух и перевернула телефон.       — Чудненько, — неожиданно довольно хмыкнул хакер. — А я нашёл нам поддержку. Так что два друга-наблюдателя тебе обеспечены.       — Лады, — наёмник отставил пустую тарелку, нагло прихватил напиток девушки и, поднимаясь со скамейки, хлопнул Юнги по плечу. — Вечером буду пасти вас в машине. И не продолбайтесь — это, скорее всего, наш последний шанс.       И Намджун исчез из лапшичной.       Юнги проводил его внимательным взглядом, потом встряхнул головой и снова сосредоточил внимание на девушке.       — Тату? — негромко спросил он.       — Я уже договорилась с Сокджином, пойду сейчас к нему, — девушка кивнула на телефон. Хакер нахмурился — в ней не было ни на йоту того обычного приподнятого настроения, с которым она обычно летела на встречи к своему доктору.       — У вас с ним всё в порядке? — нейтрально спросил он, не особо рассчитывая на ответ. То, насколько мало она рассказывала о себе и о своей жизни, уже приучило его почти ни о чём не допытываться.       — Я опять пойду к нему в убитом настроении из-за этого козла, — поморщилась расстроенно девушка. — Надоело. Я себя каким-то энергетическим вампиром чувствую. Задолбало «лечиться» за его счёт.       — Тебе не приходило в голову, что если бы его это хоть в малейшей степени напрягало, он бы тебе давно уже ручкой помахал? — поинтересовался Юнги. — Наверное, в тебе больше хорошего, чем плохого, раз он безоговорочно почти каждый вечер требует тебя к себе, — он показал глазами на телефон, давая Инаре понять, что пару раз за её перепиской с Сокджином он всё-таки подсмотрел.       — Может быть, — ответила Инара. Его слова не подняли ей настроение, почему-то заставив поугрюметь ещё больше.       — Или ты просто уже предчувствуешь, что вам через неделю расставаться, а ты в него втрескалась так сильно, что хочешь порваться, но остаться в Корее?       — Не начинай! — Инара отвернулась, делая вид, что роется в сумке.       — «Не начинай, оппа», — тут же подколол Юнги.       — Жопа, ять! — рявкнула она хоть и часто употребляемое, но всё равно непонятное хакеру слово, и тут же состроила извиняющуюся гримаску. — Чёрт, Юнги, не выводи. Прости. Всё, я ушла, — и девушка, подхватив сумку, стремительно сбежала.       — Нет, ну вот как? — разорялся Сокджин, разматывая бинт на руке Инары. — Как, чёрт тебя дери, можно заниматься йогой, отлично плавать и при этом быть такой неуклюжей? Нет, не рассказывай мне тут сказки про свою ловкость. Я тебе ещё кистень припомню! — безостановочно бурчал он, пока рассматривал кожу на руке и втирал мазь. А затем уставился прямо в глаза девушки, грозно сдвинув брови.       Как-то его насупленный вид не очень помог — Инара явилась к нему в не очень-то хорошем настроении, зато теперь от его бурчанья и ворчанья еле сдерживала улыбку. Поняв, что ругать её бесполезно, Сокджин только поморщился и махнул рукой на массажный стол — готовься, мол.       Судьба сегодня точно играла против него. Он планировал рабочую неделю закончить уютным вечером с девушкой, но ему подсуетили аж две подлянки: Инара опять сбегала в клуб со своим каким-то дурацким спором из-за татуировок, а ему прилетел вызов от родственников с просьбой (почти приказом) явиться на побережье. Не то, чтобы он был против — с дедом было весело, и утренняя рыбалка с ним его никогда не разочаровывала. Но раздражение от нарушенных планов всё равно свербело внутри, прорываясь вот таким вот ворчаньем на девушку. И её очередная мелкая травма это раздражение только подстегнула.       — Где теперь? — не без доли любопытства в голосе спросил он, рассматривая распечатанный на гибком пластике эскиз будущей татуировки.       — Эмм… — Инара почему-то на мгновение замялась. — Там же, где ты сводил.       Сокджин не удержался, присвистнув от удивления. Наставительно поднял палец вверх, открыл рот, закрыл рот, покачал головой и в результате только вздохнул.       — Чёрт, я никогда не пойму женщин. Ну окей… — он начал доставать инструменты и химикаты, раскладывая на столике рядом с массажным столом. — Опять для твоего косплейного клуба? — уточнил мужчина.       — Ты отсканировал прошлую татушку? — спросила в ответ Инара, сбрасывая майку и укладываясь животом на мягкую поверхность. Тон у девушки был не слишком довольным.       — Я не упущу возможности узнать о тебе хоть что-нибудь, — менторским тоном объявил он, обезжиривая и дезинфицируя кожу под лопаткой. — Не шевелись, пожалуйста — я тороплюсь и мне хотелось бы закончить побыстрее, — попросил он.       Девушка под его руками замерла, но Сокджин мог поклясться, что она на его заявление упрямо наморщила нос. Он сосредоточился на рисунке.       Она не спросила, почему он торопится, и не поинтересовалась — куда. А он всё чаще в последнее время задавался вопросом — оставляет ли она ему такую свободу действий потому, что тоже не хочет на него давить, или ей попросту всё равно, что с ним происходит? Его любопытство росло и крепло с каждым днём, постепенно начиная пожирать изнутри. Он себя сдерживал сейчас уже только лишь потому, что хотел дать европейке спокойно доучиться, пообещав себе, что вцепится потом в неё как клещ. Она больше не сможет избежать ответов на его вопросы.       Но ей самой — интересен ли он? Или…       Или додумывать не хотелось. Неприятно было чувствовать себя использованным снова, даже если это использование касалось всего лишь секса, и даже если оно было к обоюдному удовольствию.       — Готово, — произнёс он, распыляя тальк над рисунком, чтобы краска схватилась. — Полежи десять минут, я пока переоденусь.       Он вымыл руки, убрал инструменты и отошёл к шкафу. Быстро влез в джинсы, а затем с ухмылкой выглянул из-за дверцы — как раз чтобы увидеть, как Инара исподтишка рассматривает его спину. И не удержался в желании подразнить европейку. Сбросил рабочую майку, и, застёгивая ремень, с обнажённым торсом пошёл прямо к замершей на столе девушке.       Он точно знал, как алеют её шея и уши, когда она любовалась им тайком и думала, что он этого не видит. Он видел на самом деле намного больше, чем говорил ей, и наверное, потому её молчание и показушная незаинтересованность были обидными. И её расстроенный вид, едва она зашла сегодня в его кабинет в клинике, он тоже заметил. А сейчас Инара еле слышно фыркнула, сообразив, что её поймали на подглядывании, и снова уткнулась в локти. Но раздражение Сокджина только усилилось — времени на секс не было, хотя очень хотелось, и это злило вместе со всеми остальными мелочами, так раздражающими сегодня.       Он всё-таки снова сдержался — ласково провёл пальцами по позвоночнику и нахально сжал ягодицу ладонью, склоняясь к ней так, чтобы их лица оказались на одном уровне.       — Тебе не интересно, почему я тороплюсь?       — Эм… — кажется, голос девушки был растерянным, хотя из-за того, что она уткнулась лицом в локти, он звучал глухо и немного невнятно. — И почему же?       Сокджин не ответил, только тихо вздохнув, и стал аккуратно убирать тальк с её спины.       — Ты мне наконец расскажешь, для чего тебе этот маскарад? — он справился с собой и вопрос задал немного игривым тоном. Но девушка играть не стала. Она вдруг отвернулась совсем в сторону, чтобы даже случайно не столкнуться с ним взглядом.       — Нет.       Сокджин распрямился, недовольно выдохнув — самообладание летело в тартарары. Протёр татушку закрепляющим раствором и помог ей сесть, натянул на неё майку, но спрыгнуть с массажного стола не дал. Вклинился между коленок, приобнял за талию и спросил, всё ещё сдерживаясь:       — Ну что такого, если тебе для какого-нибудь косплея надо? Я тебя хоть всю разрисовать готов…       Инара еле сдержала смешок, в красках представив себя в татуировках.       — Прости, но пока ещё нет. Я же обещала позже — когда всё закончится.       Сокджин вздохнул. Любопытство его разбирало, но сейчас, в её излишне напряжённом тоне и желании опять всё скрыть он заподозрил нечто более серьёзное, чем обычный косплей. И беспокойство прибавилось к растущему раздражению, царапая изнутри рёбра.       — Вообще-то ты мне должна, — пробурчал он недовольно, цепляя пальцами подбородок, и заставляя смотреть ему в глаза. — И я не про грёбаный кофе. Ты хоть представляешь, сколько стоил отдых на Чеджу? — он честно собирался свести всё к шутливой перепалке, но она вдруг перехватила его запястье и с силой отвела от себя. Он совершенно не ожидал, что она так разозлится и заведётся — практически мгновенно. Её глаза от гнева сузились и взгляд она теперь не отводила сама.       — Серьёзно? — злым повышенным тоном спросила она. — Ты мне вот сейчас будешь втирать эту пургу? Попытаешься вогнать в якобы финансовые обязательства? — её тон был таким яростным и напряжённым, что Сокджин, и так раздражённый, тоже завёлся с пол-оборота.       — Да, чёрт возьми! — он вырвал руки и отошёл назад, чтобы лучше её видеть. — Да, если тебе так проще! Я хочу, чтобы ты была мне должна — и мне пофиг что именно! Кофе ли, деньги — я хочу, чтобы ты была мне должна хоть морально, хоть физически! Чтобы я мог без зазрения совести прийти к тебе домой, утащить тебя от этого твоего клятого соседа! Чтобы нас не только грёбаный перепихон связывал, а что-то большее! И чтобы у меня пальцы на телефоне не дёргались в сомнении каждый раз, когда я тебя хочу набрать и просто тебя увидеть! Потому что вдруг ты не хочешь и просто пошлёшь меня как-нибудь подальше! А я не знаю, как ещё мне привязать тебя к себе!       Замерев, она смотрела на него во все глаза. Сокджин выдохнул, отвернулся, отошёл на пару шагов, уперев руки в бока и опустив голову, медленно остывая после внезапно прорвавшегося раздражения.       — Ладно, — чуть и охрипшим голосом добавил он, когда молчание затянулось. — Перепихон у нас тобой не грёбаный, а просто божественный…       — Ага, — наконец выдавила она из себя. Он поднял голову. Она смотрела прямо на него со странным, совершенно непонятным для него сейчас выражением лица. Сокджин подошёл ближе, снова обнимая девушку за талию, а она положила руки ему на плечи и уткнулась своим лбом в его.       — Что «ага»? — тихо выдохнул он.       — Перепихон у нас просто божественный, — тихо ответила девушка. — И я тоже…       Сокджин отодвинулся и заглянул ей в лицо. Там было столько растерянности и неуверенности, что у него сердце заполошно дёрнулось вдруг и ускорило темп. Эта его девочка, которая никогда не сожалеет о сделанном и казалось бы, прёт танком на все препятствия с вежливой улыбкой, вдруг была сейчас в его объятиях такой хрупкой и уязвимой, такой «его», что Сокджину вдруг стало тяжело дышать.       — Я тоже… не могу тебе позвонить, — растерянно продолжила она, не поднимая глаз. — Всегда жду сообщения или звонка, и боюсь написать или позвонить первой. Потому что вдруг ты не хочешь….       Мать её растак…       — Потому что думаешь, что между нами всё ещё только секс? — тихо спросил он.       — Мы же договаривались только на него, да? — спросила она, и тон её в первый раз за всё то время, что он её знал, был таким тихим и жалобным, что его просто пробрала дрожь. Он порывисто обнял её, стараясь захватить как можно больше Инары, и отчаянно желая не отпускать её совсем. Никогда.       — Вот только… — её голос с еле слышным акцентом куда-то в его плечо звучал до жути неуверенно, но звучал, и Сокджин был готов слушать его вечность. — Эти кафе, такие прикольные, которые ты вечно непонятно каким образом откапываешь…. И ты здорово рассказываешь о Корее. А ещё мне так нравится твой голос, что я иногда даже не вслушиваюсь в слова, особенно если устала, мне тебя прерывать никогда не хочется. И ты так бережно ко мне относишься, что мне иногда плакать хочется. И знаешь… ты первый, кого я начала различать в этой толпе одинаковых корейцев, почти сразу с первой встречи. Я даже Юнги путала с другими очень долго, а тебя — нет.       Сокджин молча отодвинулся, посмотрел на неё, а потом просто припал к губам — в нежном, глубоком поцелуе, стараясь отдать как можно больше, дать ей почувствовать, скольким ещё он хочет с ней поделиться. И она ответила, так же делясь и так же отдавая, и он даже в этом поцелуе и сквозь него не мог сдержать счастливой улыбки.       Он легко затем коснулся губами её глаз, собирая неожиданные слезинки, а потом снова обнял, чувствуя, как медленно и сильно бьётся под его руками её сердце.       — Ты на эту чёртову вечеринку с этой чёртовой татуировкой идёшь сегодня одна только потому, чёрт возьми, что я просто не могу проигнорировать вызов той части семьи, с которой ещё не разругался в пух и прах. У тебя сутки — я вернусь завтра вечером и не дай боже, ты мне опять выдашь ещё что-то вроде «не скажу» или херню насчёт того, что меня надо защищать.       — К дедушке едешь? — спросила Инара, игнорируя его последнюю фразу, не поднимая глаз и водя пальцами по его груди. Он перехватил ладошки — смущалась его европейка ещё реже, чем чего-то боялась и видеть её такой растерянной и уязвимой было для него почти в новинку.       — Не переводи тему. Да. Много тебе ещё твоих татушек надо?       — Это последняя. Больше не буду тебя просить…       — Жаль, — перебил он её, залезая руками под майку и снова целуя. И почти тут же оторвался, шипя как рассерженный кот. Напряжение нарастало — в паху из-за Инары, а в голове — из-за невозможности его сбросить. — Брысь. Отдохни, расслабься и готовься — завтра я тебе покоя не дам.       Инара на это только вдруг порывисто и крепко обняла его за шею, прижалась изо всех сил и почти пулей вылетела из кабинета. А ему пришлось ещё на пару минут задержаться перед тем, как сесть за руль, чтобы сумбур в мыслях не мешал хотя бы безопасно выехать из Сеула.       Юнги что-то мутил. Да так, что отказался подбросить соседку из дома до обозначенного Чимином места встречи, свалив эту обязанность на Намджуна. Тот же, хоть и морщился, но терпеливо наблюдал, как Инара мечется между своей комнатой, ванной и гостиной, собираясь в «Стеклянный кофе». А затем ещё укладывал облегающее платье на спине девушки так, чтобы в вырезе от лопаток до поясницы был виден только край татуировки.       — Главное, чтобы он её заметил, — наконец скептически хмыкнул он, рассматривая рисунок. Тот показывал только край кольца, скрывая очередной QR-код.       — Заметит, — уверенно и холодно ответила Инара, снимая с вешалки тонкую кожаную куртку.       — Спаришься, — тут же предположил Намджун, кивая на верхнюю одежду. Он был прав — несмотря на наступающие июньские сумерки, столбик термометра никак не хотел падать ниже 25 градусов.       — Она мне ненадолго нужна, — девушка захлопнула дверь и спросила уже на лестнице. — Куда Юнги делся?       — Поехал за вторым наблюдателем, — развёл руками Намджун.       Личность второго наблюдателя, едва Инара её увидела, обрадовала и тут же ввела девушку немного в ступор.       — Катарина? — не веря свои глазам, улыбнулась она, отстёгивая ремень безопасности. Намджун перед норвежкой светиться не собирался, лично он её не знал, хотя слышать — слышал. Сейчас они сидели в машине, припарковавшись в тёмном переулке неподалёку от «Стеклянного кофе», а на углу впереди, под светом уличного фонаря, разговаривали о чём-то, мило флиртуя, Юнги с Катариной.       — Ты её знаешь? — уточнил наёмник.       — Угу, — довольным тоном кивнула Инара. С одной стороны, Намджун был рад, что у них есть ещё один союзник, а с другой — со своими делишками ни перед кем он светиться не хотел, даже если этот кто-то был другом.       — Тогда — файтин! — пожелал Намджун и сполз пониже на сиденье, прикрыв лицо козырьком кепки.       — Как ты тут оказалась?       — Во что ты уже вляпалась? — одновременно спросили девушки, кидаясь друг к другу.       — Это всё Мин Юнги!       — Это всё Пак Чимин! — так же одновременно ответили они и расхохотались, обнявшись.       — Ладно, я ничего не поняла из сумбурного объяснения этого парниши, — Катарина указала пальчиком на хакера, начав объяснения первой. — Но поняла, что наш маленький пьяный девичник ты сдала ему с потрохами, а теперь тебе нужна помощь. Просто понаблюдать? И всё?       — Ничего больше, — заверила Катарину Инара. — Но если что — на кнопку «алярм» будем жать вместе.       — То есть вместо того, чтобы принять мудрое решение и попросту свалить из Кореи от парней, которые на тебя поспорили, ты ввязалась в спор с одним из них? — уточнила норвежка.       — Типа того. Мы с Чимином играем в покер на желание — кто выигрывает, тот его загадывает, — подтвердила европейка. Катарина только глаза на это закатила.       — Ты же понимаешь, что простым поцелуем или одной ночью дело не обойдётся, если ты проиграешь? На его месте я бы как минимум потребовала от тебя подписать контракт с самыми унизительными для тебя условиями, — спрогнозировала она действия наследника.       — Я не грёбаный рыцарь без страха и упрёка, и ни одного контракта соблюдать не собираюсь, что бы он там меня не попросил подписать. А он вряд ли рискнёт контракт с унизительными условиями выставить на обозрение широкой общественности, — возразила Инара.       — То есть, ты попросту собираешься его надуть? Зачем тогда вообще соглашалась? — изумилась сокурсница. Инара бросила мимолётный взгляд на Юнги, но тот делал вид, что его щебет двух девчонок вообще не интересует. Судя по всему, истинную причину появления Инары пред светлы очи «золотых мальчиков» он ей раскрыл.       — Потянуть время, разумеется. У меня на следующей неделе экзамен, после чего — hasta la vista, boys. А до этого просто буду кормить их всех «завтраками», — быстро нашлась европейка, надевая куртку.       — Разумно, — согласилась Катарина, и вся троица двинулась в кафе.       Чимин всеми правдами и неправдами выцыганил у мачехи разрешение закрыть кафе для индивидуального обслуживания на целый вечер. Ким Сон Рён была так удивлена, что даже не очень-то и много потребовала с троицы — всего лишь участие в очередной рекламной кампании её ресторана на одном из кулинарных шоу. С учётом того, что Чимин всего-то второй раз за всю свою жизнь выпросил у неё такое одолжение (первый был на его совершеннолетие), она даже не особо сопротивлялась.       Так что едва Инара, Катарина и Юнги вошли в «Стеклянный кофе», как из-за ближайшего столика поднялся Тэхён и, небрежно поздоровавшись, махнул рукой на второй этаж. Катарина еле слышно фыркнула — барная стойка была затемнена, помещение за ней тоже было тёмным — наверняка всех работников отпустили домой. Любоваться видом снизу на две обтянутые мини-юбками задницы девушек будет точно некому. Тэхён подтвердил её догадку о разошедшемся персонале, заперев дверь и повесив табличку «Закрыто».       Инара мандражировала — Юнги уловил это по еле заметному дрожанию пальцев, которыми девушка цепко обхватила перила, поднимаясь на второй этаж. Зато Катарина чувствовала себя как рыба в воде.       Чимин со второго этажа наблюдал за тем, как девушка вошла в кафе. Он даже не очень уловил в первую минуту, кто пришёл вместе с ней, настолько был поглощён тем, что она здесь. Вряд ли бы он признался хоть кому-нибудь, кроме себя, но он до последнего думал, что европейка, как обычно, обманет и даже глазом не моргнёт. Но кажется, трюк с блокировкой счёта всё-таки произвёл на неё впечатление. Наконец Чимин рассмотрел её спутников: недовольно поморщился на присутствие Мин Юнги, и удивлённо раскрыл глаза, когда заметил Катарину. Впрочем, норвежка дурой ему не казалась и он был уверен, что вмешиваться она со своей спокойной скандинавской натурой не будет. А затем чуть крепче сжал перила, пристально глядя на то, как Инара поднимается по лестнице.       Европейка была в белом фактурном облегающем платье и накинутой чёрной кожанке, в туфлях без каблука и с чёрным чокером на шее, который смотрелся слишком вызывающе и слишком соблазнительно. И куда только делись её обычные безразмерные невнятные тряпки? Каштановые волосы были подняты заколкой на затылок, открывая шею, а несколько вьющихся прядей обрамляли лицо с еле заметными веснушками, делая девушку уязвимой, хрупкой и … мрачной.       Как ни странно, но напарника Юнги выбрал идеально — норвежка избавила всех от неловкости, мигом представив Юнги парням, а их — ему. Чимин хакеру едва кивнул, не отводя от Инары жадных глаз, зато та по наследнику едва мазнула взглядом, с равнодушным видом рассматривая антураж второго этажа. Сегодня один из столиков был застелен зелёной скатертью, и на нём лежала запечатанная колода карт, фишки да чей-то телефон почти у края. Чонгук, выполняющий роль крупье, после приветствия отошёл туда, занимаясь приготовлениями, Тэхён занял место за дальним столиком с безалкогольным коктейлем в руках. Несмотря на закрытую сессию и на отлично сданные экзамены, сегодня пить ему друзья опять запретили — как минимум до конца партии в покер.       Чимин подошёл и вежливо отодвинул стул для Инары — та одним плавным движением сбросила куртку с плеч, повесила на спинку и села. А парень застыл на мгновение, пытаясь поверить в мелькнувший буквально краешком перед глазами рисунок. На спине девушки, прямо из-под края широкой шлейки белого текстурного платья выглядывало тёмное кольцо его татуировки.       Он еле справился с желанием тут же подтянуть её за локоть вверх, развернуть к себе спиной и задрать чёртову шлейку выше. Неужели, несмотря на все его подозрения, она всё-таки оставила его татуировку? Его татуировку?       Нет, он просто не мог в это поверить.       Не с её характером.       Но мысль продолжала зудеть на краю сознания, не давая сосредоточиться.       Он обошёл столик и уселся напротив, пристально глядя ей в лицо.       Ни малейшей тени эмоций. Будто она не ждала его реакции на тату под лопаткой. Будто привыкла к рисунку давным-давно и… смирилась? Или она снова играет в невозмутимость? А на самом деле волнуется почти так же, как…       Он же не волнуется, ведь правда?       Чимин искал в её лице хоть что-то. Её губы казались чуть припухшими — уж не от его ли поцелуев днём? Или в волнении от этого вечера так сама себе искусала губы? Но нет, у неё нет этой привычки. Она вертит что-нибудь в руках, когда нервничает, совсем как Чонгук, или переплетает пальцы друг с другом… Вот как сейчас.       — Надеюсь, ты умеешь играть в покер? — мягко улыбнулся он. Со стороны сказать по нему было ничего нельзя — лицо было таким же невозмутимым, как и его соперницы напротив. Чонгук с треском распечатал колоду, отбросил обёртку и вытащил карты, собираясь их перетасовать. Инара расцепила руки и аккуратно сложила локти друг на друга — как прилежная ученица.       — Нет.       Оба парня замерли, с удивлением уставившись на Инару. Тэхён открыл рот от изумления, Катарина попыталась что-то сказать, но Юнги успел вовремя прикрыть ей ладонью рот. Впрочем, этого наследники не видели — всё их внимание было целиком сосредоточено на европейке.       — Какого чёрта ты тогда согласилась? — спросил Чимин, тоже подаваясь вперёд и опираясь локтями на стол. Вряд ли его изумление можно было описать словами. — Думаешь, пощажу тебя, как новичка? Или буду учить правилам?       — Точно нет — на оба вопроса. Я вообще не намерена играть в покер, — ответила девушка, отодвигаясь и роясь в маленьком клатче. Достала оттуда монету, повертела в пальцах, положила на стол, а затем придвинула к Чимину. — Монета в два евро. Кажется, из Германии, во всяком случае, орёл там изображён удачно. Но если тебя не устраивает она — можем взять любую корейскую. Или вообще любую монету.       — На кого чёрта нам монета? — с недоумением спросил он, взяв её в руки и вертя в пальцах. Ничего необычного — обычные два евро.       Инара снова сложила руки на столе, переплетя и крепко сжав пальцы, и подалась вперёд, пристально глядя Чимину в глаза.       — Я не намерена сидеть здесь часами, нервничая из-за того, что не умею играть, и капля за каплей, с каждой фишкой терять нервы и самообладание. Я предлагаю подбросить монету. И не три раза — а всего лишь один. Угадавший получает то, ради чего мы тут устроили этот балаган — желание.       — Пытаешься от меня сбежать побыстрее любым методом? — не выдержал Чимин, тоже наклоняясь вперёд и практически зашипев от злости. Она его так легко раскусила, что ему стало не по себе. Но ещё больше — от её неприкрытого нежелания находиться здесь.       — Ну… — Инара откинулась на спинку и раздумчиво произнесла, не отводя от него глаз. — Ты мне должен — два часа моего времени, и я всего лишь намерена взять своё. Но если выиграешь — у меня сбежать не получится, не так ли? — спросила девушка и уголки её губ приподнялись — вот только эта гримаса ни капли не напоминала улыбку.       — Куда-то торопишься? — ехидно спросил манипулятор.       — Ждёшь, что я отвечу? — искренне удивилась Инара.       Не ждал. Просто надеялся, что всё-таки сможет раскусить, расколоть эту невозмутимую маску, вычислить хоть что-то по блеску глаз. Ему показалось или снова он уловил нотки странного злого торжества? Будто Инара в чём-то его обыграла, сделала что-то, о чём он ни сном ни духом, но при этом это «что-то» всё время позволяет ей опережать его на несколько ходов.       Он нахмурился, отведя на мгновение взгляд в сторону, и снова вскинул его на девушку.       — Хорошо. Эта подходит, — Чимин передвинул монету назад, но едва Инара протянула руку, как схватил её за ладонь и прижал к столу. — Но…       — Что «но»?       Он так и замер — не отводя от неё глаз, крепко удерживая руку девушки на столе. Он думал почти с минуту, и за это время даже музыка снизу, от барной стойки, стала какой-то совсем тихой и безликой, а на самом втором этаже вообще все замерли в неподвижности.       — Хорошо, — вздохнул он. — Бросаем монету.       А дальше всё случилось слишком стремительно. Чимин только открыл рот, собираясь добавить что-то ещё, оговорить условия, как Инара подбросила два евро в воздух, и, едва они начали падать, припечатала ладонью плашмя к столу.       — Эй… ! — возмутился парень, но девушка прервала его, перебив.       — Выбирай.       — Слушай, нельзя так быстро! Ты мне даже не дала…       — Что, телепатическую связь с куском металла установить? Ты же банкир, да и не дурак в математике. Должен вычислить вероятности, если не доверяешь интуиции. Выбирай — орёл или решка?       Чимин уставился на неё. К чему он не был готов, так это к такому стремительному развитию событий. Он рассчитывал на прелюдию во время партии в покер — долгую часовую прелюдию, пока он со своим умением играть будет медленно разделывать Инару под орех, действительно заставляя её нервничать и терять самообладание, и наслаждаясь каждым оттенком её эмоций. И выиграть, разумеется — совершенно честно. Он был уверен в своей победе, впрочем, позволив себе немного посомневаться — а вдруг она тоже хорошо играет?       Но он ступил, не просчитав этот её ход. Можно играть не по правилам: просто в этом случае главное — вычислить, как именно играет соперник. А чёртова девчонка не играла вообще.       — Выбирай! — уже с нажимом произнесла она.       Чимин сейчас видел её ясно, как никогда — прорывающуюся ярость, злость, лёд и дьявольское упорство, отчётливо понимая, что больше надавить он на неё не сможет никогда.       — Орёл, — произнёс он — чётко, ясно, уверенно, глядя ей в глаза.       Инара убрала с монеты ладонь.