Читер

      Чимин резко выдохнул и вскинул глаза на Инару. Девушка дышала медленно и глубоко, спрятав руки под стол. Парень не сомневался, что она крепко сцепила и переплела пальцы друг с другом, а взгляд упорно не отводила от серебристого кружка в центре стола.       Гордо раскинув крылья, с европейской монеты смотрел в потолок «Стеклянного кафе» орёл.       — Блять! — прилетело негромкое со стороны Катарины, но Чимин даже внимания не обратил на ругань обычно вежливой норвежки. Он смотрел на Инару во всё глаза — как она справляется с нервной дрожью, прячет испуг под привычной маской, а затем поднимает на него ничего не выражающий взгляд и произносит равнодушным голосом:       — Поздравляю, Пак Чимин-ши. Ты выиграл желание.       Он не выдал своего торжества ни единым радостным вздохом, ни единым взмахом ресниц. Всё так же, не мигая, смотрел на девушку, которая лишь скользнула по нему взглядом и отвела его в сторону. Затем медленно поднялся.       — Оставьте нас, — негромко бросил Чимин в сторону гостей.       Чонгук еле заметно усмехнулся, бросил на столик колоду, которую до этого тасовал в руках, и приглашающим жестом указал на лестницу Юнги и Катарине. Тэхён их ждать не стал, шумно топая по ступенькам и спускаясь вниз.       Хакер и норвежка даже не пошевелились, исподлобья рассматривая наследников. Инара чуть вздохнула и кивнула — всё в порядке, мол, идите. Юнги начал медленно подниматься, сверля глазами недовольно Чимина, но Катарина осталась. Чимин, уловив краем глаза, что та не шевелится, развернулся к ней и мягким тоном спросил:       — Правда думаешь, что я ей что-нибудь сделаю? Мне нужно всего лишь поговорить. Десять минут.       Катарина пристально всматривалась в его лицо сузившимися глазами. Затем посмотрела на европейку — та подтверждающе кивнула второй раз и блондинка, презрительно фыркнув, первой сбежала вниз по лестнице. Чонгук с Юнги покинули второй этаж за ней, а потом хлопнула входная дверь и «Стеклянный кофе» опустел окончательно.       Чимин обошёл столик — медленно, не спеша, рассматривая Инару, которая сидела неподвижно, снова глядя на монету. Протянул руку, приглашая девушку встать.       Та помедлила, но затем поднялась — сама, разумеется, отодвинув стул и поставив его между ними.       Впрочем, пока Чимин не настаивал. А с другой стороны, чем дальше, тем больше от её близости и кажущейся доступности начинало сносить крышу.       Он ещё держался — на остатках гордости, которая пока не позволяла ему опуститься до уровня Тэхёна. Не разрешала просто взять то, что можно было взять так просто. Стоило ему представить Инару в своей постели, как жадность и похоть огнём облизывали нервы, мысли и планы роились в голове, а пальцы будто сами собой уже листали списки контактов смартфона, готовясь вызвать нужные номера. Но едва в этой сладостной мысленной картинке проступало выражение лица европейки с одним лишь отвращением на нём, как огонь оборачивался чёрным пеплом, лишая его сил.       Он сунул руки глубоко в карманы, отвернулся к окну, рассматривая ночной Сеул. Зарево огней рассыпалось цветными пятнами, заманивая в волшебство ночи.       — У меня есть одно желание, — произнёс он, всё ещё не поворачиваясь к ней.       — Озвучишь? — прилетел ему в спину немедленный вопрос. Вот уж у кого крышу не сносит…       Он обернулся, чувствуя, как непроизвольно тянет щёку. Еле успел превратить улыбку в усмешку — саркастическую, как он надеялся, всего одним уголком губ. Хоть так ей улыбнуться, раз нельзя как хочется — широко, искренне и от души.       Она же не поймёт.       — Разумеется. Не надеешься же ты, что уйдёшь просто так?       На него она не смотрела. Не было в ней ни капли заинтересованности, как он ни старался. Инара смотрела тоже на вечерний Сеул, куда-то мимо его плеча, просто ожидая …       … почему на кончике языка вертелось «приговор»? Он бы так и сделал, приговорил бы её к себе, пока не наиграется вдоволь, пока не пройдёт всё то непонятное, что вихрями вьётся внутри, то жаркими, то ледяными, стоит ей оказаться рядом.       Вот только Инара не выглядела проигравшей. Опять.       — Да говори ты уже… — поморщилась девушка, складывая руки на груди.       — Скажу, — он медленно отодвинул стоящий между ними стул. Скрип ножек разбил тишину, Чимин подошёл почти вплотную. Она без каблуков, он чуть выше. Почти вровень. А хотелось бы видеть перед собой на коленях, чтобы смотрела снизу вверх распахнутыми от страсти и желания глазами.       Только на него.       Или самому так оттуда на неё смотреть.       — Но сначала я хочу аванс, — негромко, почти шёпотом, произнёс Чимин.       — Кто бы сомневался, — Инара вновь отвела глаза. Не отшатнулась, но вроде как качнулась назад всем корпусом, даже так стараясь быть подальше. Это раздражало.       Чимин обвил рукой её талию, шагнул вперёд, толкая к перилам балкона. Прислонил, прижался, с удовольствием проехался ладонью по обнажённой пояснице. Кончики пальцев, чуть дрожа, залезли под верхнюю кромку платья, задержались ровно на месте его татуировки. Замерли, будто надеясь, что сейчас тёмный круг как-то почувствуется по-особому, отдастся в руку, подтверждая что да, эта девушка — твоя…       А дальше было даже слаще, чем он представлял. Да, она терпела, да, ей не нравилось, но и сопротивления не было. Не надо тратить силы чтобы удержать, подавить. Зато можно… нежничать. Вести ласково по шелковистой коже спины ладошкой. Вжиматься всем торсом в кои-то веки податливое тело. Обвести овал лица, мягко развернуть к себе. Поймать неожиданно в широко распахнутых глазах не серое равнодушие, а гневные вспышки. Задержать подушечки пальцев на скуле, лаская и будто бы успокаивая, хотя кажется, из них двоих волновалась совсем не она.       — Аванс… всего лишь осколок… от целого желания, — шепнул Чимин и подался вперёд. У него губы изнутри будто горели, и в них отчаянно бился пульс. Это было неправильно: будто они могли что-то лишнее рассказать, как-то его выдать, а ведь Инара точно воспользуется этим знанием, этой его слабостью. Хотя куда уж знать больше — неужели она не чувствует, насколько он сейчас принадлежит ей?       Как же его накрыло.… Едва он коснулся её рта, нервы как оголились, натянулись до предела. В ушах глухо било набатом, холод стекал по позвоночнику, а горячий ком в животе давил и тянул вниз. Боже, как мальчишка рядом с первой женщиной — волнуется так, что даже не встаёт. И — мало. Её всё равно мало. Он вжал девушку в себя ещё сильнее. Ладонь на спине, ладонь на затылке, мягкий шёлк под пальцами и дивное ощущение на губах влаги и сладости. Он честно хотел сделать поцелуй нежным и не справлялся — слишком сильным было желание получить сразу и много. И он толкался языком как можно глубже, оглаживал нёбо и дёсны, чуть прикусывал губы, пил её дыхание и…       … понимал, что она не двигается вообще. Её губы поджаты, челюсть напряжена. Нет, она не пыталась отодвинуться или вытолкнуть, но Чимина как протрезвило — она же просто терпит.       Изо всех сил. Усилием воли держит себя на месте, не позволяя телу отшатнуться, терпит, раз проиграла, а она умеет держать слово.       Свежий запах имбиря, сладкий сандала, густой и богатый южных пряностей — не наесться, не надышаться, так и хочется ещё. Но Чимин сглотнул ставшей вязкой слюну, отодвигаясь и разрывая поцелуй. А можно ли его вообще так назвать, поцелуем? Действие, предназначено для двоих, но в котором участвует лишь один?       Инара не опускала век, и смотрела снова куда-то мимо.       — Неужели так противно? — сдавленным шёпотом спросил.       — Неужели так приятно целовать того, кому так противно? — она посмотрела ему прямо в глаза, убирая голову от его пальцев, всё ещё автоматически ласкающих её затылок.       Чимин задохнулся, бессильно роняя руку. Она столько врала ему раньше — почему бы и сейчас не соврать?       Пальцы на спине сжались, до боли сминая кожу. Но Инара даже не дёрнулась, лишь сузив глаза с мелькнувшей тенью насмешки. А Чимин внезапно отошёл, заставив Инару чуть пошатнуться от резкого движения. Взял со стола телефон, перехватил девушку за плечо и развернул спиной к себе.       — Какого?.. — ошеломлённо спросила Инара, взмахивая руками, но Чимин больше не церемонился — грубо отодвинул кромку платья, на мгновение застыл, рассматривая тату.       Всё, как и раньше — QR-код в центре тёмного круга, и он не удержался от шпильки, делая фото и отпуская девушку:       — Все ещё ищешь дешёвые подработки вместо того, чтобы использовать мой подарок?       Инара прошипела под нос что-то на незнакомом языке, но не ответила на подколку, разворачиваясь обратно и поправляя платье. Чимин вернул телефон на место. Мгновенная вспышка ярости уступила место ноющей глухо ноте где-то внутри.       — Моё желание, — наконец произнёс он сухим горлом, продолжая гладить пальцами телефон и не отводя от него взгляда, будто картинка футляра была сейчас самой интересной вещью в мире. — Так вот… Я хочу, чтобы ты загадала мне желание, — Чимин вскинул глаза на девушку.       Кажется, повисшее между ними молчание можно было измерить и взвесить.       — Ты желаешь, чтобы я загадала тебе желание? — медленно уточнила европейка, очухиваясь от шока. Судя по её выражению лица, это было самое идиотское, что она когда-либо слышала.       Чимин пожал плечами и на полшага придвинулся к ней.       — Ну да. Я хочу исполнить твоё желание. Любое. Это же очевидно, разве нет, сладкая? Если бы ты выиграла, я бы исполнил его и так. Правда, мне повезло, и я получил аванс.       Инара не отводила от него изумлённых глаз.       — То есть, вся эта канитель, начиная с блока моей карты, лишь для того, чтобы ты мог исполнить моё желание?       Чимин развёл руки, демонстрируя себя, и снова убрал их в карманы.       — Всё ещё не можешь в это поверить? Я щедрый.       Девушка потёрла переносицу — медленно, скрывая замешательство и растерянность за простым действием. Чимин поймал себя на том, что снова давит улыбку — редкие минуты её слабости всё больше его умиляли. Невыносимо захотелось снова обнять, подцепить пальцами подбородок, приподнять и заглянуть в глаза.       — В моей коллекции идиотов ты теперь на первом месте, — безжалостно заявила Инара, развеивая его порыв, и попыталась его обойти. Чимин стремительно и мягко преградил ей дорогу.       — А разве было не весело поиграть в кошки-мышки? Ты же меня избегаешь — вот и приходится придумывать всякую хрень.       — У меня даже эпитета подходящего для тебя нет, — сморщила нос девушка, шагая в другую сторону. И всё равно он был быстрее, снова преграждая ей путь.       — Ты не можешь… отказаться. Я настаиваю. В конце концов, выиграл я и ты просто обязана загадать желание, — либо она всё-таки озвучит чёртово желание, либо…       Инара пожала плечами.       — Окей. Но неужели ты думаешь, что я загадаю с бухты-барахты? Я же могу подумать?       Рука Чимина, взметнувшаяся перехватить её запястье и задержать, вернулась в карман. Подумать? Это вдруг его обрадовало. Он предполагал, что она просто откажется и ему придётся ещё долго её уговаривать.       — Серьёзно? Разве первое, что пришло тебе на ум — это не чтобы я оставил тебя в покое?       — Пак Чимин-ши… — Инара вздохнула и снова потёрла переносицу. Подняла голову, больше не стараясь избегать его взгляда. Но смотрела она спокойно, безмятежно и со странной долей снисходительности. И тон у неё вдруг стал мягким и терпеливым. — Я очень люблю сказки про джиннов. И очень осторожно отношусь к загадыванию желаний. Так что ляпнуть такое — немножко не мой стиль. Ты получишь моё желание. Но не сегодня.       Она обошла его третий раз — парень не стал преграждать дорогу. Но у лестницы девушка вдруг остановилась, разворачиваясь обратно. Чимин автоматически пробежался глазами по столу — кроме оставленной сумочки он не видел иной причины для её задержки.       — Но вот прямо сейчас — я хочу аванс, — спокойно произнесла Инара.       Чёрт, она серьёзно?       — Боже, крошка, да я весь твой! — радость напополам с облегчением взвихрились, распирая внутренности, Чимин сделал движение к ней и тут же вопрос заставил его тормознуть, будто впечатав в ледяную стену.       — Кто мне сделал ту татуировку?       У него больше не было причин врать — он смотрел ей в глаза и понимал, что она давно уже догадалась, давно уже знает, и все эти их игры были бесполезны с самого начала.       Да что говорить — они были бессмысленны ровно с той секунды, когда Чимин столкнулся в коридоре университета с одной раздражающей его почему-то европейкой и решил, что она очень подходит для их игры.       У него не было причин молчать — но молчание длилось и длилось и длилось, пока там, внутри Чимина, что-то привычное ломалось под напором чего-то странного и страшного, что росло, распирая его изнутри и почему-то готово было прорваться в совсем неподвластной ему реакции.       — Четыре месяца назад… — он не хотел делать паузу, но горло почему-то пересохло, — …нанял двух человек, чтобы поймать тебя и набить татуировку… — он не хотел глотать слова, но они почему-то отказывались выходить из его рта… — это был я.       Он не собирался признаваться. Тогда, у её дома, он лгал, даже ещё сам не зная, как будет выкручиваться в будущем, и надеясь, что выкручиваться не придётся.       Но неожиданно увидел, как потеплели глаза европейки, а улыбка еле-еле заметная коснулась уголков губ.       — Спасибо за честность, Пак Чимин-ши, — Инара поклонилась на официальные девяносто градусов, развернулась и пошла вниз.       Чимин не обернулся, чтобы проводить её даже взглядом. Лишь чуть вздрогнул, когда хлопнула входная дверь.       Подглядеть, что творится в «Стеклянном кофе», Юнги не удавалось. Во-первых, освещение внутри кафе было минимальным, и на втором этаже виднелись лишь смутные тени. Во-вторых, Тэхён с Чонгуком тусовались прямо перед окном и дверью, то прохаживаясь туда-обратно, то негромко о чём-то переговариваясь, а подходить к ним ближе, чем на три метра, Юнги не хотел сам. Катарина тоже спокойно не стояла, обхватив себя за локти руками, и то и дело отходя от него на пару шагов в сторону, тут же, впрочем, возвращаясь обратно.       Смс от Намджуна, прячущегося в своей машине за углом, ничуть хакера не успокоила. Иконка лайка в сообщении значила лишь то, что Чимин тату сфоткал, но не значила, что Инара оттуда выберется. Десять минут, выпрошенных Чимином, истекали, и Юнги уже угрюмо прикидывал свои шансы всё-таки вломиться в кофейню. Но дверь звякнула колокольчиком, и соседка вышла на улицу. Катарина рядом вздохнула, не скрывая облегчения. Чонгук с Тэхёном так и впились в «игрушку» глазами, но не двинулись с места, когда европейка коротко им поклонилась, прощаясь. А норвежка подхватила её за талию и потащила сразу за угол, подальше отсюда.       И только свернув за угол, и буквально кожей чувствуя на затылке два колючих взгляда, Юнги позволил себе облегчённый выдох.       Зато Намджун был доволен и спокоен, вылезая из машины. Он вежливо познакомился с Катариной, и едва заняв место водителя, обернулся к девушкам назад, вперив пристальный взгляд в Инару.       — Я думал, он тебя там подольше мурыжить будет.       — Выпуталась, — коротко сказала Инара. Кажется, всё самообладание, которое она так долго держала в узде, её покинуло. Она дышала рвано и слишком глубоко, шея и щёки покрылись красными пятнами, а руки ощутимо тряслись, когда она принимала бутылку с водой.       — Танго-Виски? — внезапно спросила Катарина, с интересом и без малейшего стеснения рассматривая Намджуна.       — Нет, — на английском выдохнула между глотками Инара, и Катарина, чему-то хмыкнув, откинулась назад, вернув своё внимание Юнги.       — А? — тут же уточнил хакер.       — Проехали, — Инара кашлянула и стукнула себя в грудь. — Может, поесть куда-нибудь съездим? У меня из-за нервов с утра маковой росинки во рту не было.       — Знаю я одно местечко, — чуть улыбнулся Намджун. Обсуждать планы при Катарине было так себе идеей, но избавляться от норвежки тоже не хотелось. Облегчение от успеха, хотя бы даже и частичного, накрыло всех троих, и требовало выхода, а поговорить можно и потом. — Кстати, после ужина — пропуска в клуб всё ещё актуальны. Как все?       Все были только за.       Чонгук впился глазами в европейку, едва та показалась на крыльце «Стеклянного кофе». Она не плакала, да и вообще не выглядела особо расстроенной или хотя бы хмурой. Скорее, он бы сказал, удивлённой, хотя покер-фэйс свой она держала как всегда безукоризненно, и фиг по нему можно было что-то толком прочитать. Им с Тэхёном она едва кивнула и тут же отвернулась, подхваченная за талию Катариной.       — Хм! — многозначительно пробурчал Тэхён, и вошёл вовнутрь.       Чимин возился у барной стойки. Самая дорогая бутылка виски из бара стояла перед ним, а он втыкал в пустое ведёрко для льда из морозилки. Пожал плечами, отшвыривая его за спину и протянул руку к стакану, в котором было шота четыре, не меньше.       — Нет! — тут же заорал Чонгук, кидаясь к другу под грохот упавшего металлического ведёрка. Успел буквально в последний момент, перехватывая пальцы со стаканом почти у самого рта, и силой заставляя манипулятора поставить его на стол.       — Я тебя прибью нахрен, — прорычал Чимин неожиданно низким голосом.       — Тэхён! — вместо ответа рявкнул макнэ в сторону, и тот пальцем указал на телефон возле уха — мол, всё, понял, уже звоню куда надо. — А то ты не знал, что этим закончится, хён! — с неожиданной прозорливостью зашипел он на Чимина. Тэхён, бросив на них оценивающий взгляд, скрылся в штабе.       Чимин сопротивляться на эти слова перестал, и руку от стакана убрал, опираясь на стойку и опуская голову.       — Ну тебя и прибило к берегу, — с изумлением покачал головой Чонгук, забирая бутылку со стаканом и унося подальше. — Начнёшь гасить по-чёрному — будет как в прошлый раз. Поэтому сейчас мы… Тэхён? — и получив подтверждающий кивок, младший продолжил, — мы сейчас заваливаемся в клуб, где есть нормальная еда и выпивка поприличнее и… господи, мне опять возиться с вами двумя, но ладно. Я за. Ферштейн?       Чимин опёрся на стойку локтями. Обхватил ладонями голову и сквозь пальцы посмотрел недовольно на Чонгука. Затем вздохнул и пожаловался:       — Башка трещит.       Тэхён, заканчивая переговоры и прощаясь, вышел из штаба и положил перед Чимином упаковку таблеток от головной боли.       — Нас ждёт «Flex». Пока доберёмся, как раз накроют стол. Пей давай, — он поставил на стойку бутылку с водой и снова уткнулся в телефон, — закрывай кофейню, и поехали.       — Отдыхать, так с музыкой! — провозгласил Намджун, нахально лапая Инару за бёдра и подтягивая к себе, едва они выбрались из машины на стоянке перед клубом. Совместный ужин помог расслабиться и познакомиться поближе, но вот поговорить им троим пока так и не удалось. Хотя Юнги, то и дело подливая Катарине соджу, ничуть об этом не жалел. — Ты знаешь, что стрекозы — самые прожорливые насекомые в мире?       Инара в долгу не осталась. Справившись с изумлением, она вообще внаглую цепанула Намджуна за пояс джинсов, отчего тот слегка офигел и притянула к себе совсем вплотную, прошипев куда-то в подбородок.       — Мне тебе про самок богомолов рассказать?       — Нет, — усмехнулся парень, меняя тон с игривого на деловой и убирая руки. Бросил взгляд на отошедших Юнги с Катариной. Хакер, как заправский ловелас, вовсю уже о чём-то трещал норвежке на ухо, а та только улыбалась шалой и уже немного пьяной улыбкой. — Я просто хотел кое-что сказать. Всё.       — Что — всё? — озадаченно спросила девушка.       — Всё — всё, — со смешком кивнул Намджун. — Чимин все ваши брачные игры, кроме камер «Стеклянного кофе» ещё и на свой телефон заснял. Видела, он у него на столе лежал? Он поставил камеру на 360, едва вы зашли в кафе. Так что я видел — и как он тебя там засосал, и как снял тату.       Инара на это только поморщилась, но Намджун ей времени на неприятные воспоминания не дал.       — Так что всё — всё. Он обязательно загонит это на диск. Не уверен, что сегодня, он скорее, накидается как следует. Но ты теперь можешь смело их игнорить и больше не общаться. Причин оставаться рядом с троицей у тебя больше нет.       — Ты не представляешь, как это радует, — улыбнулась девушка. — Как гора с плеч свалилась, честно.       — Ну, не совсем, всё-таки не будем торопить события. Инфа ещё не у нас, — предостерёг Намджун, рукой приглашая идти в сторону входа.       — А можно попросить? Ты не мог бы последнюю стадию этой офигенно-шпионской операции отложить на после моего отъезда?       — Ты про слив фоток взрослыми дядям и тётям? Разумеется да, думаешь, я бы подверг тебя такой опасности? Ты и так настрадалась. Сдай спокойно экзамен, у тебя же вроде один остался? Сходи, тусани конец семестра, лингвисты вечно дичь на своих вечеринках отчебучивают, будет потом хоть приятного что вспомнить. И сваливай. А мы тут с хёном повеселимся.       Инара ласково провела ладонью по плечу Намджуна в благодарность и они бросились догонять Юнги с Катариной.       Грохот клубной музыки был слышен аж со стоянки, где они оставили машину. Катарина тут же стала пританцовывать, то и дело подталкивая плечами Инару, и европейка не очень-то и сопротивлялась, позволяя увлечь себя ритму. Юнги был почти счастлив — теперь он мог предложить Инаре в качестве защиты что-то весомее обнимашек и утешающих слов. Чёрт, да он себя чувствовал почти всесильным, несмотря на то, что нужных данных у них ещё пока не было.       Едва они заняли небольшую очередь, как у Инары зазвенел мобильник. Кто звонит, Юнги вычислил почти сразу по нежной улыбке, мгновенно скользнувшей по губам соседки.       — Привет. Почти зашла в клуб! — Инаре пришлось повысить голос — музыка у входа была достаточно громкой, чтобы заманивать народ. Почти тут же контролёры пропустили очередную партию людей и им пришлось пройти вперёд.       — «Flex»! Алё. Алё? Алё! — Инара почти кричала, а затем отодвинула мобилку от уха и с недоумением посмотрела на экран.       — Чего? — спросил Юнги, состроив вопросительную моську.       — Соединение разорвано. Может, батарея села? Или связь на побережье плохая, — пожала плечами девушка, озадаченно глядя на отменённый вызов.       Намджун подал пригласительные охране, закинул руки им всем на плечи, умудрившись обеих девушек обнять одной рукой и втолкнул их в царство рейвовых и пляшущих огней.