Читер

Music: Katy Perry — Unconditionally       Пожилой аджосси передвинул костяшку на гобане, и со спокойным любопытством посмотрел на своего соперника. Молодой человек напротив неподвижно застыл, рассматривая расчерченную поверхность.       — Тебе не до игры, — наконец произнёс аджосси, и парень вздрогнул и дёрнулся, чуть не опрокинув доску для падука.       — Ай, дедушка, нельзя же так пугать! Я чуть не придумал божественный ход!       Аджосси засмеялся.       — Сокджин-и, тебе до него, как мне до тебя ростом — вроде недалеко, а хрен достанешь! Так и скажи, что тебе не до игр со своим старым дедушкой.       — Не до игр, — покаянно вздохнул Сокджин и выглянул наружу.       Можно было бы прямо сейчас сойти с веранды традиционного ханока, пройти через сад, за которым трепетно ухаживала бабушка, и спуститься вниз по склону к морю. Там, под горой — чистый частный пляж, где можно плескаться до посинения. А здесь, чуть выше — всегда запах соли и свежести, разбавленный из сада тонкой примесью лаванды и роз. Даже июньская жара здесь другая — не тяжёлая и давящая, а мягкая, уютная, в которой так и хочется нежиться, как в объятиях девушки.       Например, Инары.       Сокджин с трудом отвлёкся от воспоминаний о её аромате. Ему пришлось сосредоточиться, чтобы ответить на следующую реплику дедушки, которую он чуть не пропустил мимо ушей.       — Я тебя таким ещё не видел, — заметил Ким Кан Чоль, с толикой изумления рассматривая очень рассеянного сегодня внука.       — Я таким ещё и не был, — заметил тот, стараясь придумать для своей рассеянности оправдание получше. Но он, как всегда, недооценил дедову проницательность.       — Кто она? — в лоб спросил старший родственник.       Сокджин задумался. А потом обречённо дёрнул плечами — уж кому-кому, а деду врать смысла не было.       — Она европейка.       Дед снова засмеялся — мелко, негромко и искренне.       — Я тебя не про её происхождение спрашивал, — сказал он, пряча смех в ладонь.       Парень выдохнул с облегчением, а Ким Кан Чоль на этот выдох засмеялся ещё громче.       — Нежели ты и правда думал, что меня заинтересует, откуда она?       — Ты, наверное, единственный из всей семьи, кого это не заинтересует, — Сокджин с толикой неловкости запустил пятерню в волосы, зачёсывая их назад. Они уже прилично отросли, и чёлка то и дело лезла в глаза.       — Не забывай про бабушку. А также то, что мы с ней всё ещё та сила, с которой будут считаться все остальные. Но раз уж ты вдруг задумался о мнении семьи — неужели всё так серьёзно? Поделишься? — полюбопытничал дед.       Сокджин помолчал и передвинул костяшку. Ким Кан Чоль чуть не застонал — костяшка была даже не его цвета. Поиграть сегодня не получится, хотя происходящее с внуком было намного интереснее партии в падук.       — Она… упорная. Отзывчивая. Сообразительная. Очень весёлая, и у неё просто офигенное чувство юмора. И… будто светится внутри… — вряд ли Сокджин знал, какое умиление вызывает у деда. Улыбка, которая невольно наползла на губы парня, когда он рассказывал об Инаре, и блеск в его глазах не могли не радовать старшего.       — Ай, внук, если есть девушка, которой нравится твоё чувство юмора — бери её, не раздумывая! — тут же воскликнул дед и снова захихикал.       Сокджин обиженно насупился, а потом не выдержал и заулыбался сам, светлея лицом от того, что можно с кем-то поделиться.       — Я не думал, что это случится… так, — признался он.       — Как так?       — Вот так, медленно. Будто каждый день погружаешься всё больше и больше, и понимаешь в какой-то момент, что утонул в этом человеке, что своего кислорода уже давно не хватает и дышишь ты только им. Я думал, будет… по-другому. Мгновенно, будто что-то щёлкнет.       Дед опять негромко рассмеялся.       — Искра-буря-взрыв-безумие?       — Что-то вроде этого, да, — Сокджин бросил на деда взгляд исподлобья — кажется, кое-кто подсел на мемы в последнее время. — А оказалось: вот он я, которому просто понравилась девушка, и вот уже тоже я, жадный, безоговорочно влюблённый и, чёрт, мечтающий, как в сопливых мелодрамах, надеть ей кольцо на палец у Эйфелевой башни… Хотя нет, хрен ей, запру где-нибудь скорее. Она же шебутная, как я не знаю кто просто, господи… — парень снова провёл рукой по волосам, отбрасывая их назад. Дед смешки прятал в обе ладони, изо всех сил стараясь не задеть внука и не смеяться слишком сильно. Сокджин был до невозможности хорош в своей этой влюблённой рассеянности и сердитости, вызывая у деда гордость. Девушку он не знал, но интуиции внука доверял безоговорочно. И уж если кто и смог зацепить сердце его наследника, то Ким Кан Чоль не сомневался, что человек она достойный.       Но Ким Кан Чоль не был бы собой, если бы разглядел одну лишь влюблённость Сокджина, не заметив всего остального.       — Почему мой умный и решительный внук сомневается? И в ком? В ней или в себе? — спросил он, бросив острый взгляд на парня, и рассеянно складывая из костяшек абстракции на доске.       — В ней я не сомневаюсь… — вздохнул Сокджин.       — Неужели в себе? Давно я за тобой такого не замечал, — Кан Чоль позволил подпустить нотку разочарования в свой голос.       Сокджин сдвинул брови, рассматривая сад и не торопясь отвечать. Мотнул головой, понимая, что сформулировать свои сомнения всё равно не сможет:       — У нас с ней всё не так просто.       — Помню я одну ситуацию, в которой ты тоже думал, что всё не так просто, — тут же отозвался дед. Кажется, он понимал внука лучше его самого. — Не напомнишь мне, что тогда случилось? И что я тебе тогда сказал?       — Сказал? Да ты после больницы проорал мне на ухо всего два слова «Вали отсюда!» Я чуть не оглох! — тут же возмутился Сокджин, вспоминая своё появление в родном доме много лет назад, после нервного срыва и последующей реабилитации.       — С тех пор всё стало намного проще, не так ли? Но я до сих пор чувствую себя виноватым, — сокрушённо повинился дед. — Я не смог достойно воспитать своего старшего сына, и он не смог достойно помочь своему ребёнку. Я рад, что ты оказался умнее своих родителей. Но мой совет хорош и сейчас! — наставительно сказал дед, воздев к небу указательный палец.       — Валить отсюда? — удивился Сокджин.       — Да, к ней. Впрочем … — дед важно огладил бороду ладонью. Совершенно киношный жест Сокджина всегда смешил, с самого детства. Сработал и сейчас — внук невольно улыбнулся, глядя, как дед строит из себя эдакого мудреца, — … для неё у меня будет тебе совершенно другой совет.       Сокджин мигом изобразил на лице максимум внимания — тоже немного наигранно.       — Иди и возьми!       — Ай, дедушка, кто такие советы даёт про девушек! — согнал маску с лица возмущённый парень. — Кроме этого, она не из тех, кого можно просто так взять и… взять, — тут же расстроенно добавил он.       Кан Чоль улыбнулся, тепло и мягко, но от шутливости в его голосе не осталось и следа.       — Тогда просто иди. Рядом. Не отходи ни на шаг, но и не мешай. Подставь плечо, чтобы она могла опереться, когда устанет. Поддержи, когда споткнётся, согрей, если замёрзнет, и неси на спине, если она останется без сил. Позволь ей позаботиться о тебе, и ни на секунду не переставай заботиться о ней сам. Не бойся показать ей себя настоящего и прими с благодарностью всё, что она покажет тебе. Ты быстро поймёшь, стоит ли вам идти рядом дальше. Если да — не отступай, и поверь мне — в один прекрасный день она возьмёт тебя сама.       Дед не смотрел на внука, и Сокджин обернулся вслед за его взглядом. Там, в проёме ханоки, мелькал иногда силуэт бабушки, что готовила им угощение. Запах дразнил нос пряным ароматом ттоккпоки, и иногда из кухни доносилось еле слышное пение.       — В лепёшку можно разбиться, — продолжил совсем негромким голосом Кан Чоль, будто отвечая каким-то своим мыслям. — Да только ни деньги, ни сила, ни ложь не работают всё равно. Неисповедимы пути женского сердца… Так что, — он хлопнул ладонью по гобану и костяшки чуть подпрыгнули, тоненько звякнув, — бери мою машину и вали отсюда!       — Да я же только что приехал! Разве мы не собирались завтра на рыбалку? — поразился Сокджин. Кан Чоль внуков обычно не отпускал просто так, настаивая на общении, хотя парень был и сам не против — деда он любил от души и общением с ним искренне наслаждался.       — Я собирался выяснить, что с моими внуками. Твой брат всё ещё не образумился, и с ним мне вполне хватило одного ужина. С тобой всё понятно, даже ужин не требуется. Езжай, — великодушно махнул рукой дед. — Пойдём, провожу до гаража.       Сокджин рассмеялся:       — Так и скажи, что хотел похвастаться новой тачкой!       Кан Чоль немного насупился от того, что одну из его затей так быстро раскусили. Внук дорогими игрушками не интересовался, и к пристрастию старшего поколения к выпендрёжным и редким вещам относился равнодушно.       — Поцарапаешь — вычеркну из Реестра, — бурчливо заметил дед, заходя в гараж. — Феликс завтра будет в Сеуле, пригонит твою и заберёт эту крошку. И без штрафов!       — Ты чего такая насупленная? — спросил Юнги, пока они проталкивались к оставленному для них столику в огороженной зоне клуба. Разговаривать приходилось громко, но риска быть подслушанными у них не было — тут бы друг друга услышать.       — Да с Сокджином как-то оно всё… — Инара не закончила фразу, только вздохнув и поморщившись. Соседка выглядела расстроенной.       — Ты не думала, что это хорошо? — спросил хакер, словив в ответ изумлённый взгляд девушки. И объяснил — медленно и терпеливо, как ребёнку. — Ты собираешься его бросить меньше чем через неделю, без каких-либо объяснений и даже без прощальной записки. Я не думаю, что одного смс будет парню достаточно, даже если вы там триста лет назад и договорились на статус друзей с привилегиями. И я уверен, что разбираться он припрётся ко мне в первую очередь. Я не осуждаю, мне его спустить с лестницы не трудно, но может то, что вы ссоритесь, всё же к лучшему?       — Если бы мы ссорились… — снова вздохнула Инара, а потом осторожно, чтобы не размазать тушь, протёрла уголки глаз пальцами, — …то всё было бы намного проще. К чёрту, Юнги, ну его всё! Сегодня хочу расслабиться и хоть ненадолго всё выбросить из головы!       Стол от еды просто ломился — умение шеф-повара почти мгновенно организовать поздний ужин для богатых и придирчивых клиентов удерживало клуб в тройке лидеров ночных мест отдыха. В отдельном кабинете со звукоизоляцией музыка не била по ушам, позволяя наслаждаться относительной тишиной. Чимин наливал уже который шот подряд, быстро окуная их с Тэхёном в алкогольный туман. Чонгук не пил, приняв только первую рюмку, чтобы не обидеть хёнов.       — А кстати — вот, — пока ещё соображающий Чимин всё-таки послушался друзей и хотя бы закусывал. Положив перед ними телефон, он показал фото спины Инары.       — Она сделал татушку там же? — пьяно удивился Тэхён — Это твоя? Она просто добавила внутрь код?       — Чтоб я знал, — пробормотал Чимин и тапнул по коду. Тот свернулся водоворотом, показал на мгновение буквы и снова выкинул на сайт косплейного клуба.       — «Знаю», — прочитал Тэхён. Сквозь алкоголь думать было тяжеловато, особенно на другом языке, но он всё-таки собрался и выдал. — Полная фраза — «я вас знаю».       — Это ещё что значит? — удивился Чонгук. — Типа, знакомиться не надо, она нас и так знает?       — Или знает, кто мы такие и чем занимаемся, — пожал плечами Чимин.       — Надо предупредить Хосока, как бы она опять в полицию не ломанулась, — пробормотал Чонгук. Чимин бросил на него острый и пока ещё трезвый взгляд, но про то, что он уже выдал девушке имя нанимателя, похитившего её, ничего не сказал.       — Ты чё ей хоть загадал? Бурную ночь? — почти без интереса в голосе спросил Тэхён. Слишком затянувшаяся игра, в которой лично ему, кроме нервотрёпки и кучи неприятных обвинений и оскорблений от девушки ничего не досталось, надоела до зубовного скрежета. Он, по правде говоря, бросил бы всё это уже давно, и придумал для них троих развлечение поинтереснее, но Чимин пёр вперёд с невиданным упрямством, и Тэхёна в очередной раз брала злость на старшего, которого, как всегда, хотелось обыграть.       — Думаешь, она твоё желание выполнит? — спросил Чонгук, не ожидая, что Чимин ответит.       — Дам ей время до конца семестра. Если после своего последнего экзамена не выполнит — накажу, — коротко сказал хён, глотая шот без тоста.       — А мы в этом наказании участвовать будем? — ухмыльнувшись, спросил Тэхён.       Чимин лишь встряхнул головой, с силой выдохнув, и потянулся к бутылке — налить ещё.       Дедов Jesko оказался и быстрым и послушным, до Сеула домчав Сокджина в один миг. Парень с ухмылкой подумал, каково будет Феликсу, верному секретарю и телохранителю деда, тащиться в город на его раздолбанной тачке. И тут же понял, что Jesko придётся оставить — такой нельзя светить перед Инарой.       — Привет, ты где? — Сокджин перебрал одежду в шкафу. Спортивные треники и свободное худи — самое то, чтобы утащиться за город на природу, но перед девушкой хотелось появиться в более презентабельном виде.       Сокджин замер, услышав в ответ, что она ещё только заходит в клуб. Она ещё оттуда не выбралась? Он надеялся, что она разобралась уже со своим дурацким спором, и хотел устроить ей сюрприз своим появлением, где бы там она ни была сейчас. Впрочем, хватит! Он же обещал после поездки выпытать все тайны? Ну так он уже приехал!       — В какой клуб? — рыкнул недовольно он, запихивая обычную рубашку обратно и добираясь до той части шкафа, куда заглядывал достаточно редко.       — «Flex»?! — чего-о-о? Как она вообще умудрилась попасть в один из самых дорогих клубов? Кроме билета за бешеные деньги, туда ещё и пускали не всех, и стоять в очереди в надежде на то, что контролёры купятся на красивые глазки, было бесполезно.       Сокджин быстро привёл себя в порядок, цапнул в коридоре ключи от Jesko и, спускаясь по лестнице, набрал номер владельца клуба. Торчать в очереди два часа он точно не собирался.       Дома, подбирая наряд и украшения, он уже почти забыл, каким может быть. Популярности ему среди женского пола и на поприще доктора хватало, а вот такой вот — когда все, просто тупо все оборачиваются вслед, достают мобильники и стараются сфотографировать — забыл. Зато вспомнил сейчас.       Благодаря связям, ждать у входа не пришлось. Едва он вышел из машины, как навстречу сразу выбежал стафф: отогнать машину на стоянку и провести в клуб под восхищённо-завистливые взгляды и шёпот из очереди. Ему осталось только в этом балагане найти Инару.       Всё, как и в старые добрые времена — парни пыжились, пока он спускался по лестнице, девицы ахали и пускали слюни. Зато можно было разглядеть весь зал сразу, в том числе и квадратные высокие столики в огороженной зоне у бара. Вот там он и выцепил взглядом знакомую соблазнительную спину и короткие волосы. И платье! Мать её растак, он эту свою студентку только в спортивных костюмах, да в бесформенных тряпках в стиле бохо чаще всего и видел, а тут чёртово платье! Короткое, облегающее, изящно открывая загорелую спину, да ещё и украшение в виде цепочки с камушком на застёжке, соблазнительно перекатывающимся по позвонкам. И ноги казались как-то совсем по-особому длинными и стройными — у него аж дыхание спёрло.       Нда, отдохнуть не получится, Ким Сокджин, тут работы непочатый край! Он пёр вперёд, как танк, не отрывая взгляда от её затылка. Какие-то девицы то и дело протягивали к нему ладони, касаясь плеч и рук в попытке задержать и обратить на себя внимание, но он не останавливался, иногда нетерпеливо отталкивая лишние конечности особо настойчивых от себя.       Инара не оборачивалась, сквозь грохот музыки стараясь услышать то, что говорила ей блондинка напротив. У Сокджина был шанс подкрасться к ней незаметно, и он им воспользоваться: миновал условное ограждение из столбов и бархатного каната, подошёл со спины и внаглую вжал Инару в стол всем торсом.       Инара охнула, подалась вперёд от его толчка, попыталась развернуться — но он не дал, продолжая прижиматься. Блондинка как раз делала глоток, и от внезапно шагнувшего к ним парня подавилась и закашлялась, не в силах помочь подруге. Впрочем, Инара и сама не растерялась: резко двинула назад локтем правой — он его перехватил; закинула левую в надежде цапнуть его за волосы — он и эту блокировал. А затем отступил на шаг, дёрнул её на себя, разворачивая и заводя за спину руки, и снова всем корпусом впечатал в стол.       — Приве-ет, — протянул он самым ласковым голосом, на который был способен. Вот только злой прищур голосу совсем не соответствовал. Она изумлённо расширила глаза и тут же расслабилась, узнав и перестав сопротивляться.       Её подруга откашлялась и уже почти подскочила к Сокджину, но вдруг увидела, как на лице подружки расцвела счастливая улыбка. Правда, уточнить всё-таки решила:       — Тебе помочь или не мешать?       Инара на неё едва взглянула, но блондинке хватило — она исчезла из их поля зрения. А у Сокджина недовольный взгляд и выражение лица никак не вязались с ласковым ленивым голосом:       — Расслабляешься?       — Пытаюсь, — она улыбалась, с изумлением его рассматривая. Впрочем, он тоже редко видел её в вечернем макияже. И да, она была чертовски сногсшибательна.       — Получается, мм? — мурлыкнул он почти ей на ухо, прихватывая после вопроса губами мочку. Она выдохнула тихо, когда он почти незаметно об неё потёрся.       — WTF? — вопросительно протянула блондинка, вернувшись на своё место. Инара развернулась на окрик, скорчив в ответ непонятную гримаску. Грудь в декольте от этих внезапных потягушек в его объятиях обнажилась почти до сосков, отчего Сокджин невольно сглотнул и тут же опустил туда взгляд, решив сегодня ни капли не стесняться.       Она же, чёрт побери, не стесняется такое носить!       А она только шаловливо улыбнулась и шепнула ему на ухо.       — С тобой определённо веселее.       Сокджин оторвался от такого желанного тела, отступил на шаг и опёрся руками на столик по обе стороны от неё. Она даже позы не изменила, так держа руки за спиной, открыто и довольно улыбаясь ему.       — Тогда меняем локацию. Мне определённо есть, что предложить такой красавице. Прошу прощения, у нас тут ограбление с отягчающими в виде взятия заложников, — подмигнул он на прощание блондинке, подцепил Инару за талию и потащил к выходу.       Подошедший Юнги с двумя стаканами коктейлей поозирался вокруг в поисках соседки. Катарина вылезла из соцсетей, информировав его о том, что та, кажется, согласилась на романтичное похищение.       — Кем? — изумился хакер.       — Без понятия, но красавчик… ну, почти как ты, — шаловливо улыбнулась норвежка. — Ты, кстати, не знаешь, кто такой Танго-Виски?       Он протащил её за руку вплоть до машины, отогнанной персоналом на стоянку. Не то, чтобы это ему льстило, но Сокджину пришлось пару раз девушку подхватить, потому что она спотыкалась на своих каблуках, глядя на него.       — И чего ты на меня так пялишься? — раздражённо спросил он, прислоняя Инару к машине и отходя на пару шагов, чтобы хоть немного остыть. Он сам понять не мог, чего так взбудоражен и слегка разозлён. Ну вот же она — вроде бы вся его, радуется его появлению, смотрит на него этими своими шёлковыми глазищами и улыбается вовсю.       — Ты накрашен.       — Ты тоже!       — Туше. Никак не могу привыкнуть, что у вас парни тоже красятся, — Инара не сводила с него глаз и это вдруг начало смущать.       — Айшч! Прекрати так смотреть! — чуть повысил голос он.       Она отвернулась, чуть пожав плечами, и тут же снова скосила глаза на него. Виновато улыбнулась.       — Ты красивый.       — Я тебе это сто раз говорил! — возмутился парень очевидному выводу.       — Ну… — тут она смутилась по-настоящему. А насколько он знал, делала Инара это лишь тогда, когда незнание обычаев заставляло её предполагать, что она могла кого-то обидеть. — Помнишь, я говорила, что по приезду в Корею не очень-то вас различала? В смысле, для меня все мальчики были на одно лицо.       — Ну спасибо! Ты ещё говорила, что я первый, кого ты научилась различать! — оскорбился Сокджин. Это задевало, и очень сильно — ему было чертовски важно сейчас, чтобы она подтвердила, что да, он для неё действительно первый… и вообще самый главный.       — Так и есть, — мягко улыбнулась девушка, поднимая руку. — Просто я уже привыкла, и ты как-то так тоже стал … привычным… — она повела рукой и бессильно её уронила. — А сейчас понимаю, насколько ты красивый.       Инара не отрывала от него глаз и улыбалась, будто не могла налюбоваться. У Сокджина от этого внутри будто американские горки — вверх-вниз, вверх-вниз, то вакуум, то странный жар. Но он только носом шмыгнул, вдруг теряя слова, зато подошёл к ней и положил обе руки на капот машины, взяв её в кольцо.       — Ты тоже. Очень красивая, — глухо сказал он, утыкаясь лбом в её лоб.       — Спасибо, — вежливо поблагодарила она, будто совсем в комплименте не была заинтересована. Зато тут же обвила руками талию, потянув на себя. — Ты не боишься машину поцарапать? Я в них не знаток, но она вроде дорогая.       Сокджин на это только вздохнул, сунул руку в карман за ключами и щёлкнул кнопкой блокиратора. Машина послушно тренькнула.       Инара округлила глаза. Отодвинула его, отошла на пару шагов, ещё раз рассмотрела машину, потом Сокджина, теперь задерживаясь взглядом на одежде — модные штаны в дизайнерских порезах, стильная рубашка, подчёркивающая широкие плечи, серьга в ухе…       — Ты банк ограбил?       — Я хотел тебя сегодня увидеть, — вздохнул он, снова толкая её к дверце и беря в кольцо. Ему чертовски нравилось видеть её в такой позе. — Один … друг семьи на встрече предложил произвести на тебя впечатление. Одолжил машину, пару шмоток, в клуб звякнул…. Но если тебе не нравится, всегда могу переодеться!       — Нравится, — девушка вернула руки ему на талию, затем внезапно скользнула ладошками по заднице в облегающих джинсах и прижала к себе ближе. Вот нахалка! — В доктора я с тобой ещё поиграть успею, давай сегодня скосплеим богатую парочку, — она рассмеялась и сама первая потянулась к его губам. Он с жадностью ответил, мигом завладев её ртом и прижимая к себе ещё крепче.       — Где будем косплеить? — прошептал он прямо в мягкие губы, перемежая слова с нежными касаниями.       — Клубов я знаю ещё меньше, чем кофеен.       — И часто ты в них тусишь?       — Это был первый раз.       — Чёрт, и опять без меня. Начинает бесить, — Инара не выдержала и рассмеялась.       — Я никогда не была на башне Намсан.       — Что ж ты сразу не сказала? — деланно удивился Сокджин и открыл дверцу, приглашая сесть.       Огороженная площадка со скамейками у заднего выхода клуба была только для самых-самых. За решётчатым забором открывался вид на стоянку — не совсем то, что хотели бы предложить владельцы клуба своим ВИП-клиентам, и они замаскировали его деревьями в больших горшках. Тэхён, решивший глотнуть свежего воздуха, спьяну поплутал между ними, никак не в состоянии найти дверь обратно, и сдался, присев прямо в вазон с землёй. Перед глазами всё плыло, то собираясь в фокус, то снова размазываясь в туман, полупустая бутылка в руках казалась странной. Забор был то слишком близко, то очень далеко, а машины за ним застыли цветными пятнами. Тэхён очень сильно сосредоточился, пытаясь разглядеть картину на стоянке.       У одной из машин стояли парень с девушкой. Изображение мутнело, но мозг всё равно почему-то упорно старался внимание переключить именно на него. Покуда Тэхён постанывал и тряс зло головой в попытке развеять алкогольные пары, парень посадил девушку в машину и уехал.       Не найдя нужной ему картинки на стоянке, наследник ухватился за внезапно трезвую мысль — идти до выхода в лабиринте надо по стенке. Стараясь от этой мысли не отвлечься, он снова поднялся и смог добраться до зеркального окна у входа. Оттуда на него тоже смотрел Тэхён, что внезапно парня жутко обрадовало:       — Тэхён-а, тебе надо меньше пить! — отражение с этим было категорически не согласно. — Или больше, чтобы дурь всякая не мерещилась, — а вот тут отражение было целиком и полностью «за», часто и широко кивая в ответ. Отсалютовав друг другу, оба Тэхёна — и зеркальный и реальный, дружно приложились к бутылке.       Вечер был странным. Да, они скатались на Намсан: чисто по-туристически прошлись вокруг, забрались наверх; Инара на стенку замков посмотрела с ехидным любопытством, спросив, как башня ещё под их тяжестью не рухнула. На коварный вопрос Сокджина, не хочет ли она тоже оставить тут замочек только равнодушно пожала плечами:       — Это не моя примета, — и спрашивать в ответ того же не стала, как он ни ждал.       Вопрос и ответ породили неловкость — они спускались с горы Намсан молча, хоть и держась за руки. Но стоило им сесть в машину и повернуться друг к другу, как они синхронно рассмеялись: вдруг словно отщёлкнуло в них обоих что-то, наполнив вечер эмоциями и чувствами, в которых оба тонули, как огни ночного Сеула в реке Хан. Их спонтанное свидание вдруг стало заполненным до краёв: ночным жарким воздухом с примесью пыли; ароматами из ночных лапшичных и ларьков с уличной едой; то и дело врывающимся в машину отголосками музыки, странно будоражащей воображение.       Но главное — было слишком много их самих, настолько много, что они казались друг другу переполненными, и при этом боялись потерять хоть каплю из всего того, что происходило с ними этой ночью.       Слишком много разговоров ни о чём — они перебивали друг друга и говорили, говорили, говорили: смешные и грустные моменты детства; случаи из жизни, рассказы про друзей и подруг — и ещё тысячи мелочей, совершенно не связанных между собой. Они обсуждали всё это взахлёб, будто слова не имели смысла на самом деле, и целью было насладиться тем, как они вплетаются в блеск глаз напротив, как вызывают улыбку на губах собеседника.       Слишком много взглядов — будто не было вокруг ни яркого города с его ночной иллюминацией, ни его жителей, таких живых и непосредственных. Но Сокджин с Инарой видели только друг друга, будто стояли посреди мелькающей пятнами душной пустоты, не в силах разорвать зрительный контакт. Страшно подумать, сколько раз Сокджин бы нарушил правила дорожного движения, если бы не умный Jesko — мужчина всё время невольно смотрел только на девушку.       Слишком много касаний — они почти не расцепляли рук, то и дело стараясь прижаться друг к другу как можно плотнее. Сокджин, не стесняясь, катал на спине, обнимал, наплевав на косые взгляды окружающих, и лбом — маска мешала губами или носом — тёрся о девушку, будто хищник, словно старясь её пометить.       Слишком много эмоций — парень буквально чувствовал, как в каком-то единении их то швыряет вверх на пике, то опускает вниз. И в обоих случаях — затруднялось дыхание, сердце бешеным тамтамом лупило о рёбра. И хотелось…       … чего-то большего, чем просто раздеть её, войти, слушать стоны на ухо и вторить ей куда-то в шею. Намного больше.       И они продолжали говорить — с каждым словом всё больше радостно удивляясь, как могут два человека, рождённых и воспитанных на разных концах огромного материка, быть так невозможно близки по духу.       — Чья квартира? — с изумлением спросила Инара, когда вместо привычной комнатки Сокджина они ввалились в апартаменты под крышей клиники.       — Владельца клиники и этого здания, — глухо шепнул Сокджин, обнимая её со спины и зарываясь носом (наконец-то избавился от надоевшей маски!) в волосы.       — Эм… а он сам где? — кажется, нахождение в чужом доме Инару насторожило. Девушка в его объятиях ощутимо напряглась, хмуро рассматривая залу, из которой вели двери аж в три комнаты.       — Уехал. В отпуск. Надолго. Я присматриваю за этими апартаментами, и иногда (когда ты очень занята) типа тебе мщу, притаскивая сюда остальных своих любовниц, — он попытался развеять её насторожённость, и она их стандартную шутку о множестве других связей с удовольствием поддержала, немного расслабляясь.       — И много их у тебя? — немедленно с таким же шутливым подозрением спросила Инара, разворачиваясь и упирая руки в бока.       — Устал считать, — улыбнулся Сокджин, притягивая её к себе обратно. — Я же самый красивый, помнишь?       Она рассмеялась, снова прячась в его объятиях. Но он уловил всё равно — чувствовала себя здесь европейка неуверенно.       — Только сегодня утром здесь были уборщицы, — пытался успокоить он её, затаскивая в спальню. — Здесь идеально чисто, если тебя это беспокоит.       — Не в этом дело — мне и не в таких роскошных местах доводилось ночевать, — улыбнулась девушка. — Просто… оно чужое.       — Могу поклясться, что никто чужой сюда не зайдёт и нас не застукает. Я часто здесь зависаю… с владельцем. Но не таскаю никого, прости за глупую шутку.       — Верю, — улыбнулась опять Инара.       — Почему? — он всматривался в лицо, с восторгом ловя в выражении нежность, предназначенную только для него — и от этого захватывало дух.       Она задумалась ненадолго.       — Мне кажется… не буду утверждать, что это правда, но мне кажется, ты разборчивый. И верный.       Так легко.       Так просто.       Безоговорочно.       И только для него.       Он схватил как можно крепче, прижал, падая вместе на огромную кровать, и не собираясь больше отпускать.       И опять они говорили — так долго и так много, что заснули, не расцепив обнимающих рук, и даже толком друг друга не раздев.       Но среди всех этих разговоров и бушующей бури эмоций так и не было сказано.       Кто он.       И что так тревожит её.       Мысли Тэхёна пьяно перескакивали с одного на другое, пытаясь воедино сложить пазл из трёх знакомых, но никак, по его понятиям, не подходящих друг другу деталей. Одним кусочком мозаики был его сводный брат, которому делать возле элитного клуба было совершенно нечего: он, слабак, по своим дурацким причинам отказался от семейной конкуренции и тихо прозябал где-то на задворках роскошной жизни. Вторым кусочком — их «игрушка». Рваные, мутные обрывки мыслей о том, как она здесь оказалась, включали в себя Чимина и его желание, но до цельной идеи так не дошли. А третьим был Jesko, который дед ему отказался дать даже из гаража выехать, как Тэхён ни умолял. И если первый и третий кусочки ещё можно было как-то друг к другу присобачить, то Инара в эту картину не вписывалась вообще.       Поплутав по коридорам, Тэхён добрался до их VIP-комнаты. Чимин уже спал, пьяно развалившись на диванчике, откинув на спинку голову, открыв рот, и то и дело всхрапывая. Какая-то девица пристроилась у него на бедре и тоже мирно сопела, трогательно положив ладошку под голову. Вторая с кем-то громко ругалась по телефону заплетающимся языком. Чонгук свалил, встретив друзей стритрейсеров и предпочитая тусовку потрезвее. Вторая рюмка, которую хёны налили макнэ ещё в начале вечера, так и стояла нетронутой у его тарелки.       Шикнув на орущую девицу, чтобы та заткнулась, Тэхён тяжело рухнул на диванчик и обхватил голову руками. Он дошёл до того пьяного состояния, когда чувствительность обостряется, и всего для него было сейчас слишком много. Слишком громкая музыка, слишком резкие запахи, слишком яркая мельтешащая иллюминация перед глазами. Слишком сильно девица цапнула его ноги в нетрезвой попытке раздвинуть бёдра и проделать то, за что ей заплатили. Он оттолкнул её, велев убираться. Она послушалась, но это не помогло — всё равно всего вокруг было слишком.       И чувствовал он сейчас тоже слишком много всего. Очередная игра всё больше казалась ему обидной и несправедливой, будто бы Чимин показал им красивый приз, подразнил, а потом спрятал, забрал его себе. Он злился на него с тех пор, как тот не дал ему с «игрушкой» как следует поразвлечься, а сейчас алкоголь лишь усиливал эту злость и обиду. Фиаско у деда лишь добавляли ярости и зависти в ядрёный коктейль Тэхёновых чувств.       Налить выпивку в бокал казалось невыполнимой задачей — он глотнул виски прямо из бутылки и забросил в рот кубик льда, засмеявшись дурным смехом своей же идее смешивать их прямо там. Всё ещё смеясь, Тэхён полез в телефон. Пьяные мысли скакали с одной на другую, но самая мстительная засела гвоздём, заставляя непослушными пальцами рыться в контактах, то и дело сбиваясь. Наконец, он добрался до нужного и снова захохотал: их переписка с семейных аккаунтов уже года три ограничивалась сухими официальными поздравлениями на значимые даты. Что ж, он слегка разбавит их общение кое-чем повеселее.       Кое-как парень сменил аккаунт с официального «Ким Тэхён» на малоизвестный «V», а затем с закрывающимися от напряжения глазами выбрал фото из альбома смартфона, и нажал «Отослать».       Разбудил Сокджина рокот за окном. Собиралась гроза, где-то у горизонта сверкая молниями и обещая вот-вот накрыть Сеул после недели одуряющей духоты. Но кондиционеры в квартире работали исправно, а серое пасмурное небо с редкими проблесками солнечных лучей, зато пока без дождя, не могло испортить ему настроения. Он потянулся, наслаждаясь свежим ароматом кондиционера для белья, перевернулся, укладываясь набок и улыбнулся, глядя на место рядом.       Инара спала на животе, сунув руки под подушку. Она вчера вырубилась под его рассказ о его рыбалке с дедушкой, мгновенно и крепко, как младенец. Он только стянул с неё мешающую одежду и заснул рядом сам, просто счастливый оттого, что она так близко.       Сокджин опёрся на локоть, рассматривая свою студентку, и наслаждаясь этой тихой утренней дрёмой — почти не дыша, и не смея касаться и трогать.       Телефон тихо звякнул рядом на тумбочке — он вывернулся, глянул на экран. Но там только показалась пустая батарея, а затем мобильник вообще умер, сверкнув на прощание укоризненной картинкой о том, что его надо заряжать. Вставать пока не хотелось — ну и чёрт с ним, потом подключит, никто важный звонить ему не должен.       Сокджин снова повернулся к Инаре.       Да, они не сказали вчера друг другу самого важного, но почему-то казалось, что стали настолько ближе, насколько вообще возможно — при их отношениях. И он был уже точно готов предложить ей больше.       Даже если не возьмёт.       Пока не возьмёт.       Сокджин не выдержал — подполз ближе. Руки едва-едва проехались по тёплой атласной коже, нежно исследуя. Притянул привычно к себе, прошёлся ласково по мягкому телу, носом дыша в плечи. Он ласкать старался так осторожно, чтобы не проснулась, чтобы в её сны сначала вплелись эротические фантазии, а из них уже перетянуть девушку в реальность к нему.       Инара и не просыпалась — постанывала только, стараясь разлепить глаза, возбуждаясь и мыча что-то неразборчиво. Ровно до тех пор, пока он не вошёл, двигаясь всё так же мягко и осторожно. А тогда уже застонала, просыпаясь и раскрывая глаза, принимая податливо и протянув немного невнятно:       — Чёрт, Джи-ин…       — Оу, ну наконец-то я Джин! Надо почаще тебя так будить, — хихикнул он, прихватывая губами шею и дуя в ухо. Девушка поёжилась, и тут же снова застонала, поддаваясь равномерным толчкам. И была такой открытой и красивой в этот момент, что он невольно выдал. — А я бы и будил так… всю жизнь.       — Мм? — она обвила его шею, проехалась ладонями по спине, неосознанно старясь прижать его ещё ближе.       — Ты у меня офигеть какая красивая, — продолжил он менторским тоном. Она разогревалась всё больше, изгибаясь ему навстречу, хотела уже получить разрядку, но он равномерным ритмом не давал ей желаемого.       — В краску хочешь меня вогнать? — прошептала она ему на ухо почти игриво, проходясь губами по челюсти.       — Ты и так розовая, — выдохнул он в её губы, касаясь пальцами алеющих скул. — Но я жду ответного комплимента. Мне вчера понравилось.       — Хм… я бы сказала, что ты самый красивый мужчина на планете, но знаешь? Есть ещё Том Холланд.       — Что? — он застыл от возмущения, а Инара, совсем уже проснувшаяся, тихо захихикала и толкнулась бёдрами сама. — Ну держись!       Сокджин мигом перевернул её на живот — она была такой расслабленной и податливой, что лишь тихо ахнула, когда он взял её сзади, быстро доводя до пика обоих. И сонно растянулась снова рядом после, позволяя себя нежить, и счастливо улыбаясь в ответ.       — С чего такая игривость с утра пораньше? — она пальцами пробежалась по лбу, убирая пряди и ласково касаясь кончиками бровей.       — Говорят, девушку с утра нужно как следует оттрахать и накормить — чтобы она весь день на других не смотрела, — Сокджин снова подмял её под себя. — Тебя отжарил, теперь пойду займусь омлетом, — он чмокнул её в нос и поднялся, добавив угрожающе. — Попробуй мне только всё не съесть!       Выходя, он слышал, как Инара хихикает.       — Ты сразу в универ? — спросил Сокджин, едва Инара после душа уселась на высокий табурет у стола на кухне.       — В этом платье? — хихикнула девушка. — Я не прочь иногда произвести фурор, но сегодня…       — Эй!       — … слишком ленивое настроение. Да и дома надо кое-что захватить, — она втянула носом аромат от поставленной перед ней тарелки. Омлет с нарезкой из свежих овощей пах просто изумительно.       — Когда последний экзамен?       — Послезавтра.       — А вечеринка?       — Эй, откуда ты знаешь про вечеринку? — удивилась девушка. — На следующий вечер, но я туда не планировала идти.       — Я знаю наших: корейцы, да не расслабиться после тяжёлого семестра — это нонсенс. — Сокджин уселся рядом и переложил пару кусочков поджаренного мяса к Инаре в тарелку. — Я польщён, конечно, что ты решила посвятить вечер мне, но знаешь, я бы посоветовал всё-таки сходить. Тебе ещё в следующем семестре с ними учиться, не оставляй о себе плохое впечатление. Иностранцы поймут, а азиаты — нет.       Инара неожиданно бросила на него странный взгляд — или ему так показалось, потому что видел он её только краем глаза. Она по утрам и так всегда не очень охотно ела, а тут стала ковыряться в тарелке, совсем забыв про то, что еду следует отправлять в рот.       — И с чего ты такой добрый? — нейтрально спросила она, едва растянув уголки губ.       — Ну… — Сокджин отвернулся, накладывая еду на тарелку себе и еле сдерживая улыбку. Он собирался поделиться припасённым для неё сюрпризом после экзамена, но всё-таки не выдержал. — Я тут наткнулся случайно на сайте на пару этнических туров. Так что нас с тобой ждёт неделя в глуши у моря — экологически чистые продукты и малоблагоустроенные деревеньки. Будет не очень чисто, но вкусно, и очень по-корейски — прямо всё, как ты мечтала. Ещё есть аж четыре билета в цирк — два буквально через пару недель, это их старая программа, а ещё два — перед началом следующего твоего семестра, на премьеру новой. И ты не поверишь, но в киноиндустрии оказалось внезапно целая куча моих благодарных бывших пациенток. Так что нас ждут аж три увлекательных путешествия — на площадки фантастического боевика, исторической мелодрамы, и вполне себе современного ситкома. И не вздумай спрашивать, каких — я против спойлеров. Как видишь, у меня чертовски много поводов быть добрым и отпустить тебя на один вечер, — Сокджин подвинул к себе безупречно оформленную по всем правилам кулинарной эстетики тарелку и поднял глаза на девушку.       Палочки застыли у неё в руке. Инара сидела, глядя на него широко распахнутыми глазами. Ему показалось или у неё на них действительно влажная пелена?       — Я же хотела к родителям слетать, — она вдруг резко отвернулась и запихала в себя такой кусок омлета, что Сокджин испугался, как бы она не подавилась. Вот уж не было у неё привычки набивать полный рот.       — Помню, — с удивлением от её внезапно проснувшегося аппетита протянул он. — Поэтому ты сдаёшь экзамен, валишь на эту свою вечеринку, а потом до отлёта я забираю тебя себе. Клянусь, даже пальцем к тебе не притронусь, зато ты у меня будешь о-очень много говорить. И да, это угроза, — он в шутку наставил на неё палочки.       Девушка пережёвывала, и снова запихивала в себя еду, неподвижно уставившись на стену перед собой и будто боясь в его сторону даже глазами повести. Затем вздохнула. В её взгляде на омлет отчётливо скользнуло отвращение, но она снова положила в рот кусочек.       — Окей. Отличный план. Спасибо, — она вдруг улыбнулась, разворачиваясь к нему, дотянулась и чмокнула в нос. Сокджин озадаченно потёр его ладонью — она странно себя вела. Инара обычно умела благодарить, искренне радуясь маленьким подаркам, если он угадывал: необычному чаю; турецким сладостям, за которыми нужно было мотаться аж на другой конец города; мыльным пузырям, которые было забавно пускать прямо из окна; воздушным шарикам, которыми можно было лениво перебрасываться за чтением учебников. И сейчас это внезапное равнодушное «спасибо» слегка выбило его из колеи.       — Чёрт, я дурак! Не посоветовался с тобой, — дошло до него. — У тебя были свои планы на лето…       — Нет-нет, всё в порядке! — она отпихнула тарелку и поспешно развернулась к нему. Осторожно выбрала из его рук палочки и положила на стол. Вцепилась в его ладони, разглядывая их так, будто ничего интереснее в мире до этого не видела. — Я просто в шоке от такого немного подарка… и … нет, у меня особых планов не было. Думала, найти подработку…       — У меня правда много друзей, которым нужен хороший переводчик, так что с подработкой помогу тоже, — не терпящим возражений тоном заявил парень. — И платить они будут намного больше, чем твои онлайн-сайты. Ну что? Ты готова к самому потрясающему лету в своей жизни?       Он ничего не мог понять.       Сокджин знал, конечно, что пары в Европе редко делают другу друг предложение официально встречаться, у них всё происходит вроде как само собой. В отличие от Кореи, где всё лучше обговорить заранее. И такая его заявка на её время и внимание летом была пробным камнем, попыткой проскользнуть безболезненно для обоих меж культурами двух разных цивилизаций. Неужели он ошибся?       Его девочка, искренняя и яркая, вдруг спряталась за странной маской, которая перекрыла ему доступ ко всем её эмоциям. Но он не успел толком рассмотреть эту маску — она поднялась, и крепко его обняла, застыв среди его раздвинутых ног и уткнувшись носом в волосы. Макушку опалил её выдох — тёплый и до странности неровный, и он тут же захотел отстраниться и посмотреть, не заплакала ли она — настолько это было похоже на подступающие слёзы. Он даже руки ей на талию положил, чуть отодвигая, но она не дала, прижавшись ещё крепче. И он смирился, так же крепко обняв в ответ. Сокджину это польстило — наверное, она просто была так ошеломлена и удивлена его предложением, что сейчас просто растрогалась.       Инара выпуталась из его объятий.       — Спасибо тебе. Ты самый добрый и понимающий человек из всех моих корейских знакомых, — она наклонилась к его губам. Поцелуй был нежным — с привкусом омлета и свежих овощей, и от Инары едва уловимо пахло кофе.       — Чёрт! — она отскочила, глядя на настенные часы. — Я опаздываю нафик! — девушка поспешно подхватила кружку, делая последний большой глоток, торопливо чмокнула Сокджин в щёку и помчалась в коридор. Сокджин нехотя поплёлся за ней. Можно было бы настоять на ответе — но не так, не за последние пару минут в коридоре. Вчерашний вечер был потерян в плане серьёзных разговоров, но потерян самым шикарным способом и Сокджин был этим жутко доволен. Так что не стоит давить на неё сейчас.       Ему осталось совсем немного потерпеть — скоро все её утренние минуты будут принадлежать ему.       Завтрак в одиночестве Сокджин доедал медленно, пялясь в окно, за которым пелена облаков темнела и стягивалась всё плотнее, накрывая город. Мысли захватили его настолько, что он сам не заметил, как засиделся, опаздывая, и вскочил, суматошно собираясь в последний момент. Уже скатываясь вниз по лестнице, попытался включить телефон, но так и не заряженный гаджет отказался идти с ним на контакт. Он поспешно воткнул его в сеть уже в кабинете, и добраться до вороха уведомлений смог лишь спустя пару часов.       Первым было сообщение от Феликса, что машину заберут завтра, с убедительной просьбой ничего с ней до его приезда не сделать.       Вторым — фотографии с неизвестного аккаунта.       Много фотографий.