Читер

Music: Halsey - Haunting       Желудок выкрутило болезненным спазмом, и Сокджин со стоном перевернулся на бок. В горле сухо драло наждачкой, глаза было не раскрыть — казалось, веки опухли так, что налезали на щёки. С трудом нашарив бутылку с водой, он высосал её одним махом. Впрочем, против пустыни во рту это не помогло. Глушить мысли и ноющую тоску в груди удавалось, только отрубаясь до беспамятства, но едва Сокджин хоть капельку трезвел за эти сутки, как взгляд цеплялся за что-нибудь — шорты с футболкой на спинке кровати, резинки на подоконнике, кружку на кухне — и рука снова непроизвольно тянулась к бутылке с бренди. Он нашёл её взглядом и неяркий свет из пасмурного окна отразился на стеклянной грани.       Так, стоп.       Что-то во всей этой картинке, мучающей уже сутки его сознание, было не так.       Во-первых, бутылка была пуста.       Во-вторых, Инара была не… Инарой?       Мысль была нереальной, но зато плавно вписывающейся в похмелье. Интоксикация здорово притупила бушующие эмоции. Как ни странно, именно пьяным он смог трезво оценить всё произошедшее. Девушка весь их жестокий и краткий диалог была сама не своя. И лишь то выражение лица, мелькнувшее в последнюю секунду перед тем, как захлопнулась дверца Jesko, принадлежало ей настоящей.       Он тогда, в машине, был обижен и разозлён так сильно, что безоговорочно поверил в то, что у Инары к нему нет никаких чувств. Что она ему врала всё это время, и ей настолько плевать на Сокджина, что она даже отрицать ничего не стала.       Он сейчас, так и сидя на полу кухни, наконец-то смог выкинуть из головы раскалённым гвоздём засевшую там мысль о равнодушии девушки. Стоит ли вспоминать, сколько у них было поначалу разногласий? Миллион. И они решали их все. Разница культур била по обоим, заставляя говорить и говорить и говорить. Он удивлялся её суждениям, она — его поведению. Они сравнивали обычаи, не стеснялись задавать друг другу вопросы, не боялись казаться друг другу глупыми. Они не строили из себя ничего, признавая пробелы в образовании и тут же жадно их восполняя рассказами партнёра.       Они не запирались.       А тут…       «скажи, что это ложь»       «не скажу»       ???       Так просто? Без объяснений, без попыток оправдаться, хотя Сокджин ни разу не прерывал её до этого. И чёрт, было ведь уже у них такое, была же эта ситуация с Юнги, но…       Что изменилось?       Сокджин подтянулся, усаживаясь удобнее, нахмурился, сжав пальцами виски, стараясь сквозь головную боль припомнить всё, что происходило между ними всё это время.       Она боится. И мелькнувшее выражение на её лице — страх напополам с отчаянием человека, который делает что-то против своей воли.       Какими бы ни были её проблемы, она считала их серьёзными. Нерешаемыми настолько, что подтвердила всю эту грязь, уходя от ответа и делая больно обоим.       Она очень редко боялась за себя — он это помнил. Но помнил так же, как иногда она приходила и словно куталась в его обнимашки, будто спрятаться старалась, хотя в отличие от него, кинестетиком не была. Это у него — вечная острая потребность касаться её хоть мизинцем: лежать впритирку бок о бок на кровати, поедая вкусняшки за просмотром видео; непроизвольно елозить пальцами по её плечам и талии, вдвоём корпя над учебниками; трогать ногами её колени под столом в кафе и закусочных… Зато она совершенно спокойно сидела рядом, не пытаясь в него вцепиться. Но всё же иногда, расстроенная чем-то, хоть и стараясь этого не показывать, будто пряталась за него ото всех.       И она очень боялась за него.       Сокджин застонал от собственной глупости, пошарил вокруг, натыкаясь рукой на бутылку из-под бренди и поморщился, тут же её оттолкнув. За порцией воды пришлось подниматься и идти к холодильнику.       Потому Инара и не обрадовалась планам на лето. Потому не пыталась оправдаться. Она собиралась сбежать — ох уж эта европейская привычка уходить не попрощавшись, прямиком из старой доброй Англии.       И вряд ли она собиралась возвращаться в Корею.       А он дурак, какой же дурак! Поддался не только возносящей в небо влюблённости, но и позволил сомнениям, ревности и ярости прорваться наружу. А ещё — решил дать пространство, сам испугался своих слишком сильных чувств, не лез, не настаивал, вместо того чтобы выпытать всё, пусть даже и силой, если бы продолжала запираться.       Но чёрт, она тоже хороша!       Дурацкий этот её способ защитить якобы от того, что ему грозит.       Он засмеялся больным смехом, хватаясь за разрывающуюся от этого смеха голову. Дурочка! Ну какая же дурочка! Облегчение вдруг накрыло волной, почти прогнав похмелье.       Кто там ей мог грозить, в этом универе? Настойчивый поклонник-бугай? И она боится, что тот поломает ему, Сокджину, что-нибудь? Кто-то из внезапно похотливых учителей, клюнувших на иностранку и наплевавших на профессиональную этику? Или на самом толерантном и спокойном факультете внезапный взрыв буллинга или расизма?       Господи, если бы она хотя бы понимала, что для того, чтобы разобраться со всеми её мелкими неурядицами, ему хватит всего одного звонка!       Сокджин, пошатываясь, с трудом дотелепался до ванной и сунул голову под ледяную воду, стараясь хоть так обрести кристалльность мыслей.       Она сдала свой последний экзамен? Он точно помнил даже сквозь пьяный угар, что все его номера были заблокированы. Кажется, он всё-таки пытался ей дозвониться, раз за разом натыкаясь то на безжизненный голос автооответчика, то на сигнал о том, что сообщение не может быть отослано респонденту. Можно было бы добраться до клиники и позвонить ей с рабочего номера. Но от этой съёмной квартирки что до клиники, что до дома Инары было одинаковое расстояние. Так что решение он принял сразу — проще добраться до девушки лично. И хер он её выпустит с этих пор хотя бы на минуту из поля зрения, он даже руку не позволит их своих пальцев выбрать. Господи, да что он же за дурак!       Он поспешно полез в душ, решая в голове миллион вопросов одновременно. Ему надо срочно собраться — он не отпустит её одну в Европу. А значит Феликс, так и не сумевший забрать дедову машину, очень даже ему пригодится в Сеуле. Ему нужен билет на самолёт (желательно рядом с ней), бросить на кого-то клинику (и тут опять без Феликса не обойтись), точно освежить свой английский (он не планирует облажаться во время знакомства с её родителями). И хотя бы по дороге съесть чего-нибудь от похмелья — мысли всё-таки путались, перескакивая с одного на другое, а ему нужна ясная голова. До её отлёта — всего сутки, и он должен быть в форме.       Сокджин не ожидал, что Инары не будет дома. Он грохотал кулаком и звонил до тех пор, пока из соседней двери не вышла разъярённая аджумма, наорав на него и послав подальше. Спустившись на пару пролётов вниз, парень, наконец, сообразил, куда девалась европейка — он же сам спроваживал её на вечеринку с однокурсниками. Наверняка она сейчас в салоне, принаряжается и чистит пёрышки, а может уже даже уехала отмечать окончание семестра. В голове тут же возник план забрать девушку прямо оттуда — больше он ждать не собирался, и даже если придётся её силой утаскивать, то он так и сделает.       Молодой человек решительно бросился по лестнице вниз — вряд ли Инара заблокировала все номера телефонов клиники, да и, в конце концов, он мог одолжить мобилку у кого-нибудь из сотрудников. Но едва он выскочил из подъезда, как ему навстречу из его старой машины вылез Феликс.       Сокджин невольно схватился за голову. Спорить с телохранителем, секретарём и по совместительству верным другом деда было себе дороже, а он динамил его уже больше суток, не отдавая ключи от Jesko. Влетит ему сейчас очень по-взрослому, но…       Но ещё Феликс был именно тем, кто мог отследить по номеру кого угодно, а это-то сейчас Сокджину было и надо.       — Хённим! — радостно завопил Сокджин, раскрывая объятия. Мужчина, вмиг просекая, что Сокджину от него надо больше, чем ему от Сокджина, даже пальцем не пошевелил. Зато прищурил глаза так, что парень замер, как мышь под веником, тут же отбросив дурашливость.       Шутки с Феликсом были плохи. Аджосси чуть за сорок на свой возраст вообще не выглядел, являя собой образец безупречного бывшего военного — всегда стройного, подтянутого, аккуратного и безукоризненно исполнительного. Все шесть лет обучения в Англии Феликс неизменно находился где-то недалеко от Сокджина, получая от него шуточки в стиле «ах ты ж наш Альфред без Бэтмена».       — Ключи, — даже не поздоровавшись, невозмутимо произнёс мужчина, протягивая руку. Сокджин нервно охлопал себя по штанам и с радостью обнаружил брелок от Jesko.       — Феликс, мне позарез нужна твоя волшебная… — парень отшатнулся, потому что хённим вдруг наклонился слишком близко к молодому человеку и как следует втянул воздух.       — Хэджангук, — вынес вердикт он и безошибочно развернулся к ближайшему заведению, где подавали похмельный суп.       — Нет, Феликс, стой! Я в порядке! Мне сейчас… блин! — выругался Сокджин, смиряясь с происходящим. Он из личного опыта знал, что если не повинуется, телохранителю ничего не стоит силой отволочь молодого человека туда, где он почти стопроцентно снимет похмелье.       — Вот где логика, а? — злился он, ускоряя шаг и обгоняя секретаря. — Я бы с похмельем сам справился, а мне всего-то нужно местонахождение одной… одного человека!       — И перед встречей с ней вам точно нужно привести себя в порядок, — безапелляционно заметил Феликс, открывая перед ним дверь.       Но едва они зашли, как вопль:       — Ким Сокджин-хён! — за дальним столиком привлёк их внимание.       Хосока он уже, наверное, полгода не видел. Старый школьный друг поступил в полицейскую академию, и не без помощи влиятельных родственников быстро сделал карьеру, дослужившись до детектива. Правда, сам он тоже был не лыком шит, и семья Чон ему всего лишь помогла получить его место, но не протолкнула туда силой.       Сокджин тяжело вздохнул. Он был бы рад повидаться с Хосоком… в другое время. Ладно, за тарелкой супа он как раз от них обоих и отвяжется, заодно выпытав у Феликса местонахождение Инары.       — Не поздновато? — удивился Хосок, едва заслышав заказ Сокджина. Тот только поморщился, отдавая меню официантке. Время для похмельного супа и правда было позднее — обед давно закончился, а самое популярное время для его заказа обычно с утра. Так что он просто достал свой телефон и подал его Феликсу.       — Мне нужно знать, кому принадлежит аккаунт «V» — это раз, и местонахождение человека вот с этим номером — это три.       — А два? — тут же с подозрением спросил Феликс.       — Хённим, я могу взять машину ещё и на сегодняшний вечер? — самым сладким голосом, на который был только способен, спросил Сокджин, вовсю делая эгьё. Хосок еле сдержал фырканье. Подлизывающийся Сокджин был тем ещё зрелищем, особенно к аджосси меньше его почти на голову. Феликс отвечать не стал, зато посмотрел так, что Сокджин мигом выпрямился и принял вид послушного ученика, стараясь скрыть разочарование. Машину ему второй раз уже не доверят.       Хосок в ожидании заказа и чтобы развеять повисшее в воздухе напряжение решил поделиться любопытной, по его мнению, сплетней.       — Не поверишь, кто попался. Мелисса пошла за вторым, — сообщил он Сокджину новость о старых школьных друзьях.       — Да ладно? — не поверил Сокджин и перестал орудовать палочками, таская со стола кимчи из заказа Хосока. — У Ли Джехвана будет второй?       — Ага, к октябрю. Уже УЗИ сделали, на этот раз девочка. Джехван на седьмом небе — старший сын и младшая дочка, просто идеальный расклад. Заодно и с родителями наконец-то окончательно помирился.       — А как у неё… — Сокджин повёл палочками в воздухе неопределённым жестом и вопросительно уставился на Хосока.       — Всё свела. Осталась только та самая бабочка. Вот не знаю, то ли она её в знак своей вечной любви к Джехвану оставила, то ли как повод над ним издеваться. В жизни такой непредсказуемой личности, как Мелисса, не встречал.       Сокджин на это внезапно улыбнулся задумчивой улыбкой, и тут же мотнул головой, возвращаясь к теме.       — Так что с Джехваном? Я помню, она на выпускном поклялась отомстить сразу после его признания и когда-нибудь проделать то же самое. Восемь лет брака эту идею из её головы не выбили?       — Ха! Едва Джехван услышал про второго, как всё-таки напился, а Мелисса мгновенно воспользовалась случаем, — Хосок нарезал ножницами очередную порцию мяса. — Оттащила его в тату-салон, а едва он трезвел, подпаивала ещё, пока мастер не закончил работу. Сумму она выложила немаленькую. Но если ты думаешь, что речь идёт о крохотной татушке, то фиг там. Сейчас у нашего милашки Ли аккурат по здоровенному крылу на каждой булке, и башка с усиками под поясницей. Мелисса таки дождалась своего звёздного часа, и в отместку забомбила ему бабочку на всю жопу, как и обещала.       Сокджин зашёлся хохотом, хватая стакан с водой, чтобы запить. Феликс презрительно скривил губы, якобы от грубости этой плохо воспитанной молодёжи, но на самом деле пытаясь скрыть улыбку.       — Уффф, и как Джехван? — сквозь хохот спросил Сокджин.       — Изображал умирающего лебедя и ехидно ржал периодически, потому что за татушкой пришлось ухаживать той же Мелиссе. В общем, эти двое по-прежнему веселятся вовсю. Я надеялся, что мне хоть фото этого чуда покажут, но Мелисса позволила глянуть лишь краем глаза, не доверяя, и даже не дала в руки мобильник, а Джехван с тех пор не ходит голый даже в мужской сауне. Так что Мелисса круглая, весёлая и немного злорадствующая — всё как обычно, ну, кроме круглой.       — Я за них рад, — Сокджин улыбался, принимая свой заказ, — ты не представляешь, как меня тогда совесть мучила…       — Всех мучила… кроме Мелиссы! — Хосок чему-то рассмеялся. — Ладно, а ты как? Завёл кого-нибудь?       Парень на вопрос Хосока хмыкнул, не замечая косого взгляда Феликса.       — Завёл, — уверенно выдал он между двумя ложками супа. Судя по вопрошающему и очень изумлённому взгляду Хосока, таким кратким ответом Сокджину было не отделаться. — Она… прикольная. Весёлая. Умная.       — Красивая?       — Как принцесса. Или айдол… нет, даже лучше. Она европейка, — лицо у Хосока от удивления вытягивалось всё больше. Мечтательные интонации в голосе Сокджина не оставляли ни малейших сомнений в том, что хён влюбился по уши. — Только поругался с ней недавно, — тяжёлого вздоха при воспоминании об их разрыве ему сдержать не удалось.       — И что? — Хосок смотрел на него во все глаза, чуть сдвинув брови, и искренне радуясь и переживая за друга.       — И думаю, как теперь помириться. Она… студентка, у них сегодня вечеринка с однокурсниками, но я намерен её оттуда забрать, как только кто-то, — он бросил недовольный взгляд на Феликса, который, по его мнению, возился слишком уж долго, — выдаст мне её местонахождение. Так что помирюсь, а потом запру её на два месяца…       — Почему не на всю жизнь? — брови Хосока поползли вверх от таких кардинальных планов обычно уступчивого девушкам Сокджина.       — Потому что она хочет это грёбаное высшее образование и… короче, придётся терпеть, пока она его не получит. А вот потом — на всю жизнь, — уверенно ответил наследник.       — Йа, да ты точно влюбился! И где запрёшь? — насмешливо спросил детектив.       — Куплю остров, — огрызнулся Сокджин на безобидную шутку. Хосок рассмеялся и потянулся к стакану с напитком.       — Расскажи, как познакомились. Давно?       — Пару месяцев, а познакомились в конце зимы. Пришла ко мне в клинику тату сводить.       — Это же не быстрый процесс! — удивился Хосок. — Я думал, ты романов с пациентками не заводишь…       — Я тоже так думал, пока не попалась одна такая европейка, — Сокджин улыбнулся, вертя в руках стакан.       — И что дальше? Что твои скажут? Хотя о чём это я, будто ты их когда-нибудь спрашивал, — фыркнул Хосок, сам отвечая на свой же вопрос. Сокджин на это только пожал плечами. Одобрение деда было получено, а это было самым главным в отношениях с семейным кланом.       — Ладно, проехали. Что у тебя новенького? — полюбопытствовал он, доедая суп. Тот оказался не иначе как волшебным — состояние организма улучшалось с каждой съеденной ложкой.       — А что у меня может быть? — пожал плечами детектив, разваливаясь на стуле после сытного обеда. — Всё то же. Девушки нет, работа и работа. О кстати, тут кое-что произошло, как раз в конце зимы. Не будем показывать пальцем кто, но они опять решили поиграть.       — Что-о-о? — гневно вскинулся Сокджин, грохая ложкой об стол. — Да я их…       — Расслабься, было бы там что-то серьёзное, я бы сразу позвонил, — успокаивающим жестом поднял ладонь Хосок. — Но там девица оказалась тоже не промах. Приползла к нам сразу наутро после тату и подняла на уши весь участок. Сдала все анализы сразу и достала всех так, что вызвали меня уговаривать её успокоиться и забрать заявление.       — Получилось?       — Хрен там, девчонка была такой злой, что я подумал, она весь участок разнесёт. Думаю, она быстро вычислила, кто это. Заявление я её уговорил через месяц забрать, и с тех пор втихаря навещал пару раз университет.       — Почему ты их не остановил? — возмутился Сокджин.       — Хён, как? Подойти и заявить, что они не имеют права ухаживать за девушкой?       — Они похитили человека!       — И у меня нет ни одного доказательства, только подозрения, которые я даже проверить не могу! Ты не забываешь, что мой основной работодатель не Корейская республика, а семейство Чон?       — Бля! — выругался Сокджин, откидываясь на спинку стула и раздражённо складывая руки на груди. — Ладно, и что дальше? Как девушка, что они сделали?       Хосок развёл руками.       — Лучше б спросил, как твои тонсэны, потому что девчонка оказалась тем ещё крепким орешком. Судя по тому, что мне рассказывал мой информатор, она дурила им мозги всё это время, но ни под кого так и не легла. Я только следил, чтобы они совсем вразнос не ушли, хотя сам понимаешь — много времени на игры этих детей я тратить не могу. Но у неё даже пропусков по лекциям почти не было, стабильно ходила в университет и хорошо училась, так что ни о каких стрессах там речи не шло. Как ни крути, но этот тур выиграл слабый пол.       — Так, им всё равно достанется, как только я разберусь со своими делами, — вынес вердикт наследник, и развернулся к секретарю. — Феликс?       — Почти готово, — отозвался тот, порхая пальцами над планшетом с подключённым к нему телефоном Сокджина.       — Что ж там за чудо такое они в этот раз выбрали? — не без толики любопытства спросил Сокджин, возвращая разговор к девушке.       — Да что-то вас всех на одно и то же потянуло — усмехнулся Хосок и принялся ковыряться в закусках. — Европейка, студентка, с гуманитарного… Яркая личность — сейчас она вроде рыжая, а в участке рассекала в образе Харли Квин, такую трудно не запомнить.       Сокджин выпрямился, как струна, горящим взглядом уставившись на Хосока, всё ещё роющегося в тарелке.       — Татуировка, — с трудом вытолкнул он вопрос сжавшимся внезапно горлом. — Где у неё была татуировка? И какая? Как обычно, розочка? — Хосок поднял взгляд на странный тон, и тоже замер от вида окаменевшего и напрягшегося, как хищника, Сокджина. Детектив свою должность получил не зря. Молниеносно сложив в голове все услышанное за сегодня и приплюсовав к ним местоположение участка, клиники и дома Инары, он тихо ответил:       — Под правой лопаткой. Они поменяли рисунок после того раза, как ты их наказал, так что теперь это кольцо. Сантиметров пять в диаметре, и они потом уговаривают девушек добить в него имя победителя….       Повисшую в этот момент тишину над столом можно было резать ножом. Хосок смотрел, как Сокджин краснеет, как наливаются багровым от злости шея и уши, как вздымается грудная клетка, не справляясь с дыханием. Ярость в глазах хёна загорелась раскалёнными белыми точками, а пальцы на ложке сжались так, что кажется, под ними сминался металл.       — Ким Сокджин? — разбил тишину вопросом Феликс, возвращая телефон застывшему от бешенства молодому человеку. — Аккаунт принадлежит вашему сводному брату Ким Тэхёну. А разыскиваемый вами контакт прямо сейчас едет в район коттеджей… как раз туда, где ваш семейный загородный дом.       Сокджин на это только протянул руку и Феликс без слов положил туда брелок от Jesko.       Намджун заблокировал экран и отбросил телефон на кровать. Огляделся — этот лав-мотель был из средненьких — тут было чисто, хоть и несколько безлико, без лишних изысков. Впрочем, им двоим, кроме кровати и душа, больше ничего и не надо было. Пока.       — Странно будет, если ты не поедешь на вечеринку! — крикнул он в приоткрытую дверь ванной, откуда доносился шум воды. Неразборчивый женский голос что-то ему ответил, и парень улыбнулся — даже фыркающее сквозь воду бормотание этой девушки казалось ему милым. Ждать она себя не заставила — пара минут, и она появилась, замотанная только в полотенце. Наёмник протянул руки и та с удовольствием оседлала его колени, с улыбкой вглядываясь в лицо.       — Ты вкусно пахнешь, Ми Со-я, — прошептал он и зарылся носом в шею, с нежностью приникая к безупречно гладкой коже.       — Я поеду, но позже, — ответила девушка на его предыдущий вопрос. — Су Джи и Хе Чон пока поиграют в хозяек — терпеть не могу встречать гостей.       — Значит, у нас есть время на ещё один забег? — хмыкнул Намджун, пробираясь руками под полотенце.       — Эй! Не настолько «позже», — улыбнулась девушка, оттягивая его волосы немного назад, чтобы заглянуть в лицо. — И ты, хитрый лис, очень грамотно меня отвлёк, и так и не ответил на пару моих вопросов.       — Очень трудно отвечать на вопросы, когда ты в одном полотенце — рассмеялся Намджун, перехватывая кисти девушки и заводя их ей за спину. Впрочем, своего господствующего положения он всё равно не ощущал — хрупкая отличница давно поселилась в его сердце, и ради этой красавицы наёмник был готов на всё, что угодно. И Ми Со это знала.       — Какого чёрта вы всё ещё не сбросили эту бомбу, раз уж получили информацию? Конец года был бы идеальным вариантом, а они вот-вот смоются на лето по филиалам своих компаний и тогда такого эффекта не будет, — спросила девушка, чуть нахмурив брови.       — Не так быстро они и уедут, а нам нужен ещё один день, — вздохнул Намджун. — Мне тоже хотелось бы поскорее полюбоваться на перепуганные рожи золотой троицы, но кое-что нас тормозит.       — Что именно?       — Человек, который нам помог, должен уехать из Кореи. Как бы мы не заметали следы, они всё равно могут её вычислить, и тогда ей не поздоровится, только охотиться за ней будут уже не три наших супер Казановы, а компании их родителей.       Ми Со застыла, замерев и сдвинув брови, переваривая информацию, которой поделился Намджун. Дёрнула руками, выпростала их, останавливая шаловливые ласки. И вцепилась парню в плечи, отодвигаясь и глядя на него слишком серьёзно, пока складывала в голове полученные сведения. Намджун, проникнувшись враз изменившимся настроением подруги, тоже замер.       — Охотиться? Казановы? Намджун-и, кто эта девушка? Почему ты ждёшь, что она уедет? — вопросы от встревоженной Ми Со посыпались, как из рога изобилия.       — Послушай, я….       — Да-да, я помню, что ты не выдаёшь своих информаторов! Но раз она уезжает, я могу узнать, кто это?       Намджун молчал. Ничего не говорить возлюбленной было скорее силой привычки, чем недоверием. Но кажется, его подруга была слишком сильно обеспокоена какими-то мыслями в этот раз, чтобы он мог просто так проигнорировать её беспокойные вопросы.       — Ладно, но не вздумай что-то предпринимать, — сдался он. — Это Инара, иностранка, она учится…       — Блять, что????       Намджун застыл. Реакция Ми Со была слишком неоднозначной и слишком яркой.       — Какого… чёрт, что ты наделал? Я думала, это кто-то из персонала «Стеклянного кофе», кто-то, кого в жизни не заподозрят, ведь мачеха Чимина отбирает их лично!       — Именно поэтому я и не смог ни к кому из них подобраться! Против семьи Чимина никто не хочет идти! Ми Со, что происходит?       Ми Со вскочила, судорожно запахивая полотенце. Взгляд девушки метался по маленькой комнате, пальцы невольно легли на рот, будто пытаясь сдержать рвущиеся оттуда слова.       — Ми Со-я? — растерялся Намджун.       — Идиот, чёрт, Джуни, какой же ты идиот! Как ты мог подбить на это их «игрушку»? Да как вообще можно было такое провернуть, блин….       — Да почему? Она же уедет завтра, они в жизни её не отыщут!       — Не в этом дело! Чимин втрескался в неё по уши, а мне ли тебе говорить, каким он становится одержимым, когда чего-то хочет?       — Так, спокойно! — Намджун, поддавшись паническому настроению подруги тоже вскочил, но тут же нежно обнял девушку за плечи и заглянул в глаза. — Мы всё продумали. Инара увела его по ложному пути. Сделала вид, что переводится в университет Токио на его же деньги, даже билет на самолёт заказала, а сама собирается раствориться в Европе. Им будет не до неё, их ждёт пиздец в Корее!       — Это завтра! А сегодня я лично её послала Чимину на якобы «романтическое свидание»! Чёрт, почему ты мне не сказал?       — Как ты могла вообще к нему кого-то послать?       — Да не должна я переживать из-за каждой дурочки, которой они лезут под юбку! Господи, Джуни, да она с ними разъезжала на их шикарных тачках весь семестр, и вела себя так спокойно, как будто… блять! Да мне даже в голову не пришло, что ей может что-то грозить!       Вскочивший Намджун тоже заходил по комнате, а потом схватился за телефон. Мысли у парочки сходились, потому что он уже начал делать то, что озвучивала Ким Ми Со.       — Запускай рассылку, — составляла план действий девушка, стремительно одеваясь. — Она или уже у них, или вот-вот туда приедет. Мы не успеем доехать, но их отвлекут звонками их же родичи, едва получат ту инфу. Что бы они не собирались сделать, мы не дадим им этой возможности.       — Я поеду туда. Коттедж Чимина? — тут же бросил Намджун, стремительно бегая пальцами по клавиатуре телефона.       — Нет, Тэхёна, — кивнула Ми Со, соглашаясь. — Вытащи её и спрячь, пока они будут заняты суматохой. Когда у неё самолёт?       — Завтра.       — Вот и не отходи от неё до завтра ни на шаг.       — А ты?       — Поеду в особняк семейства Пак. Сделаю вид, что привезла подарки его нынешней мачехе, куплю что-нибудь по дороге. Я же не просто так обрабатывала семью Чимина всё это время. Больше чем уверена, что как только его проделки станут известны семейству и директорам его компании, они потребуют, чтобы родители приструнили Чимина. Я смогу их убедить, что свадьба со мной — лучший выход, чтобы исправить его подпорченную репутацию в глазах их же людей. Так что дальше будет всё, как договаривались, — девушка подошла к парню, подавая ему свои украшения, чтобы он помог ей справиться с застёжками. — Ты в армию, я замуж, а через пару лет соберу компромат на дорогого муженька, разведусь и стану очень богатой женщиной, которая сможет наконец-то делать то, что хочется ей, а не то, что требует общество. И попробуй только потом на мне не женись! Запустил?       — Да, — наёмник крепко обнял Ми Со перед расставанием. — Поехали. Спасём нашу подсадную утку.       Лин вышла из боковой двери, полускрытой низким кустарником. Здесь её было тяжело заметить от калитки, хоть и возможно, если знать, куда смотреть. Зато сама телохранительница точно знала — куда. И смотрела — калитка открылась, едва с улицы к ней подошёл кто-то. Девушка в вечернем платье зашла в зелёный ухоженный двор, ступив на яркие плитки мощёной дорожки.       Чимину это понравится — Инара одета была не просто красиво, а почти роскошно, да ещё и на каблуках — прямо всё, как он любит. Лин усмехнулась, представив, как она будет запихивать эту дурочку в машину, чтобы увезти в Тэгу по приказу молодого наследника. Хреново, конечно, но ведь именно в этом и заключается её работа — исполнять приказы. Не так ли?       Грохочущая музыка из колонок на улице имитировала вечеринку. Но, кажется, этой имитации не хватило. Европейка притормозила и стала судорожно оглядываться с напряжённым выражением лица. Музыка музыкой, но где студенты, которые должны с бокалами в руках тусоваться по всему периметру роскошного зелёного сада? Лин вздохнула, закатила глаза и нарочно громко хлопнула дверью. Хлопок был слышен даже сквозь музыку — Инара обернулась в её сторону и ощутимо побледнела. Оглянулась в отчаянии, но место перед спасительной калиткой уже занял телохранитель Чонгука. Девушка вскинула руку с телефоном к глазам и … тут же почему-то её опустила, сжав мобилку в руке. Лин шла не спеша — очередной «игрушке» деваться было абсолютно некуда.       Европейка ей активно не нравилась. Лин предпочитала жить по расписанию — спокойному ровному режиму, который не очень-то и светит телохранителю, шофёру и просто девочке на побегушках наследника одной из крупнейших империй Кореи. А эта чёртова чужачка только добавляла головной боли в её, Лин, жизнь. Япония? Серьёзно? Меньше всего на свете Лин следующие полгода, последний семестр обучения хозяина, мечтала ошиваться в Токио. Но едва она уладила все дела с деканатом Токийского университета и апартаментами недалеко от студгородка, как её тут же дёрнули обратно в Корею. Она не спала уже больше суток, прямо из Инчхона направившись в Тэгу, где ей пришлось отменить бронирование люкса на всё лето (Ким Тэхён-ним, у которого был такой же люкс на том же этаже, в шоке будет, вот честное слово!) и снять домик за городом. Подальше от соседей, хорошая звукоизоляция, высокий забор, CCGI по всему периметру, максимум комфорта и техники в доме, чтобы можно было обойтись без наёмной прислуги — Лин пришлось перекупить аренду, заплатив в два раза больше, но, слава богу, расходы Чимина устроили. Наследник одним только взглядом поблагодарил Лин, увидев скинутый файл с данными, никак не выдавая своей радости — это было именно то, что нужно, чтобы запереть европейку.       Так что Лин собой законно гордилась, и была двумя руками «за» два месяца насильного удерживания Инары в Тэгу — Чимин за это время получит от этой задаваки всё, что хочет, и они останутся в любимом Лин Сеуле.       Лин подошла к европейке и молча протянула руку ладонью вперёд. Слишком много чести, разговаривать с этой ломакой — раз такая больно умная, должна сообразить, что Лин нужен её телефон.       Инара тоже молча смотрела на неё. У неё сжался, некрасивыми морщинами затвердел подбородок, губы превратились в тонкую линию, будто она изо всех сил сдерживала внезапные слёзы. Она смотрела на ладонь Лин так, как смотрят на готовую к атаке змею. Мобилка в её руке вдруг зашлась в вибрации — ровно в тот момент, когда музыка из колонок утихла, погрузив двор в напряжённую тишину. Инара перевела взгляд на телефон, мелко и часто дыша. Наверняка от осознания того, что она в ловушке, у неё адреналин сейчас зашкаливал, и кровь бешено мчалась по венам. Она медленно протянула руку вперёд и положила мобилку в протянутую ладонь Лин.       Телохранительница насмешливым жестом пригласила её идти вперёд. До коттеджа Тэхёна, стилизованного под ханок снаружи, вела только одна дорожка к входной двери, и ошибиться было трудно. Но Лин профессионально заняла место позади и сбоку Инары, отставая на полшага, создавая нужное напряжение, заставляющее европейку нервничать. Та шла не так быстро, как хотелось бы Лин, ей бы «игрушку» подтолкнуть так, чтобы споткнулась на своих модных каблучках, но приказ был однозначен — не трогать. А ещё нужно было сразу после того, как европейка зайдёт в дом, открыть ворота и быть готовой в любой момент запихать девушку в машину и увезти в Тэгу. Кажется, Чимин не собирался проигрывать, даже если европейка выберет не его.       Инара дошла до двери и взялась за вырезанную фигурную ручку. А затем вдруг помедлила, повернув голову к Лин.       Она справилась. С внезапными слезами, нервной дрожью, наверняка трясущимися от страха поджилками, и хоть и осталась бледной, но глаза у неё сверкали уже не слезами, а ненавистью. И эта ненависть была сейчас нацелена именно на Лин.       — Тебе самой от себя не противно? — негромко спросила Инара и, не дожидаясь ответа, открыла дверь и шагнула вперёд, не рассчитывая на ответ.       Лин выдохнула. Вопрос её будто вскрыл, доведя до точки кипения всего шестью словами. Злость Инары оказалась заразительной — Лин ею тут же напичкали по самую макушку. Да как эта тварь вообще смеет ей что-то говорить?       Дверь захлопнулась, отрезая Лин от «игрушки», а её рука с телефоном оказалась высоко поднята. А затем ладонь разжалась и мобильник полетел вниз. Едва коснувшись асфальта, простенький аппарат жалобно звякнул, экран зажёгся и потух, разойдясь сотней трещин.       — Упс! — ехидно и очень по-американски, как ей казалось со стороны, произнесла Лин, подобрала телефон, сыпя пластмассовой крошкой, и, постукивая им по ладони, направилась к гаражам.