Читер

Music: Grace Ft. G-Eazy - You Don't Own Me       Открытая комната в центре стилизованного ханока была обставлена в американском стиле: журнальный столик, диваны и кресла по центру. Сейчас в ней присутствовали всего три человека, но она казалась почему-то заполненной людьми до отказа. Возможно, из-за повисшего между всеми ними напряжения. Во что бы они не играли, как бы не решали свои дела, но этих мгновений — затаившихся по зарослям хищников перед решающей схваткой — избежать было никак нельзя.       Чонгук удобно устроился в кресле, залипая в мобилку. Он не умел нервничать просто так — деятельный мозг нужно было занять хоть чем-нибудь, но не тратить нервные клетки в пустом ожидании. Впрочем, несмотря на показную расслабуху, его словно коконом окружила тёмная аура.       Тэхён по тысячному, наверное, разу рассматривал полку с книгами у дальней стены. Книги были вычурные, роскошные, в дорогих переплётах, совсем не для чтения — выставка напоказ, дань хвастовству богатством владельцев перед многочисленными гостями. Тэхён, которому от одних названий на корешках становилось скучно, сейчас только пробегал пальцами по ним и тут же отдёргивал руку. Пить он себе запретил сегодня сам — как минимум до того, как определится победитель.       Чимин сидел, неподвижно сверля взглядом стену и бродя мыслями где-то в своих мирах. Ни на пустом рассматривании книжных переплётов, ни на телефоне он сосредоточиться не мог, коря себя за глупость. Он уже тысячу раз пожалел о том, что в приступе злости предложил друзьям продолжить игру. А если европейка выберет не его? Ведь он мог просто подкараулить её у дома, и увезти в Тэгу прекрасно и без ведома друзей. Лин, конечно, профи, но и телохранители Чонгука с Тэхёном тоже не дураки, и если они заподозрят, что тут что-то нечисто, план может провалиться к чертям.       Но если не провалится — ну он ей и покажет! И за Японию, и за игнор, и за прилюдное унижение перед другими учениками. Хоть бы скорее…       Входная дверь гулко хлопнула, по деревянному полу раздался негромкий стук каблуков.       Чимин немедленно поднялся навстречу, Тэхён развернулся, дёрнулся в её сторону, а потом замер, привалился спиной к книжным полкам. Чонгук с некоторым недоумением покосился на хёнов и остался сидеть как сидел, лишь отложив телефон и скрестив руки.       По колоннам широкой арки проёма почти незаметно скользнула слабая тень, и из-за угла показалась и замерла на полушаге Инара.       Струящееся открытое платье цвета тёмного мха чуть ниже колен удивительно ей шло. Босоножки подчёркивали изящную линию ног, скромные украшения на шее и в ушах лишь сильнее притягивали взгляд к лицу. Корни тёмных каштановых волос плавно перетекали в медь — она подняла волосы на затылок, позволив нескольким локонам свободно спадать на шею. Правда, добавила к причёске кое-что новенькое — две яркие салатовые и две малиновые пряди смотрелись озорно и дерзко. Её загар выцвел почти совсем, кожа была светлой и чистой, и проступившая бледность почти не была видна, лишь угадываясь на коже девушки. Она наверняка планировала не показывать свой страх, и лишь по еле слышному обречённому выдоху, можно было догадаться, что Инара испугалась, едва увидев наследников. Привычный уже покер-фэйс намертво прилип к лицу, и она не удостоила их даже кивком в качестве приветствия, без единого слова так и застыв изваянием.       Чимин, который был к ней ближе всех, присмотрелся — она дышала часто и глубоко, крепко сжав пальцы одной руки на маленьком клатче, а вторую так же крепко сжав в кулак. Обвела их взглядом, внимательно посмотрела на каждого, но Чимина вдруг очень сильно резануло то, что на Тэхёне Инара задержала взгляд чуть дольше.       — Инара-ши! Как мило, что ты смогла нас посетить, — наигранно обрадовался Тэхён самым сладким тоном, на который был способен.       Чимин коротко взглянул на друга и тут же отвёл глаза. Если они хоть на секунду заподозрят, что он не намерен отдавать им девушку, его плану придёт каюк. Как бы Чонгук не хорохорился и не строил из себя безжалостного альфа-самца, если Инара тыкнет в него пальчиком, то он наверняка попросту отвезёт её домой, а им на следующий день будет врать, как круто отымел «игрушку». Зато от Тэхёна она утром хорошо если уползёт — тот за уязвлённое самолюбие её не пожалеет, и вряд ли догадается потом даже вызвать такси.       И оба ни за что не отдадут ему Инару просто так.       Он снова взглянул на девушку. Она очень старательно держала маску, но под ней Чимин отчётливо видел все, даже мимолётные эмоции. Европейка волновалась, злилась, боялась и очень напоминала попавшего в ловушку зверя. Был бы хвост — хлестала бы себя им по бокам в преддверии схватки. Чимин вдруг с сожалением понял, что без повреждений не обойдётся, она не позволит никому из них её даже за руку взять. Драться будет до последнего. Ему стало не по себе от осознания того, что в результате ему придётся причинить ей боль, как бы он не хотел этого избежать.       Но он хотя бы сможет свести её к минимуму.       Чимин подошёл ближе, привлекая внимание. Инара настороженно следила за каждым его движением. Он медленно, держа расстояние между ними в пару шагов, чтобы не напугать ещё больше, обошёл её по широкой дуге. Вырез платья обнажал безупречно гладкую спину без единого намёка на татуировку.       — Всё-таки свела, — негромко произнёс он, приближаясь ещё. Инара не могла держать в поле зрения всех троих, но Чонгук не двигался, а Тэхён стоял далеко от неё, и она переключила всё внимание на Чимина, повернув голову к нему.       — Ждал чего-то другого? — в тон ему спросила она. Голос немного дрогнул, слишком высокой октавой выдавая её испуг.       — Ну… — Чимин медленно поднял руку. Коснулся самыми кончиками пальцев плеча, позволив на сотую долю секунды вкусить каплю её тепла. Тотчас же убрал руку, снова переместился, замерев в двух шагах перед ней и улыбнулся, склонив голову набок. — Я же просил не нарушать правила. И обещал, что поймаю во второй раз, — он снова протянул руку. Инара не двигалась, сверкающими глазами глядя на него. Он не дотронулся — просто провёл в воздухе ладонью, очерчивая силуэт, притянул руку к себе так, будто притягивал её за талию, и почти шёпотом произнёс:       — Попалась.       Инара чуть отшатнулась назад, хотя он не сделал ни одного лишнего движения. Парня окатило неожиданной жалостью и сочувствием — ей ещё предстоит пережить много страха до тех пор, пока не поймёт, что с ним ей не грозит ничего, как только она перестанет сопротивляться.       Инара повела головой упрямо, будто сбрасывая ментальные оковы чужой воли. Открыла рот, будто собираясь пререкаться, отстаивая хоть словесно свою свободу, но вовремя поняла, что это бесполезно, и сухо спросила:       — Что вам нужно? — Кулаки девушки всё ещё были крепко сжаты, но голос больше не дрожал. Она смотрела строго вперёд, держа всех троих в поле зрения, но больше не сталкиваясь глазами ни с кем.       Чимин негромко рассмеялся на её реплику, и позади чуть глумливым эхом раздались смешки и фырканье друзей.       — С чего бы нашим желаниям измениться? — беспечно поинтересовался Чонгук. — Всё то же самое — мы хотим, чтобы ты сделала выбор.       — И что, я потом могу уйти? — не сдержала ехидства девушка.       Теперь все рассмеялись чуть громче, а Инара всё-таки не выдержала, бегая взглядом по их лицам и пытаясь найти хоть в одном из них путь к свободе.       — Твой выбор — это такая честь для нас, что мы просто не сможем отпустить тебя просто так. Любой из нас с радостью его отпразднует — и разумеется, ты будешь самой дорогой гостьей на этой вечеринке, — ласково прошелестел Чимин, не сдерживая издевательской улыбки. — Так что постарайся, чаги. Подумай очень тщательно и хорошо.       — Я не буду его делать! — тут же сдавленно произнесла Инара. Сомнений в том, что у гостьи на празднике прав будет немного, у неё не было.       — Такая жадная? Хочешь получить все три члена за ночь вместо одного? — с интересом спросил Тэхён, делая пару шагов вперёд. — Не то, чтобы я любил трахаться на публику, но ради такого приза двух своих друзей рядом потерплю. Как будем её дырки разыгрывать? Камень, ножницы, бумага?       — Ва-а-а, Тэхён-ши, не груби, — усмехнулся Чимин с таким наигранным видом, что в его искренний укор верилось с трудом. — Разве девушки не любят вежливых парней? Инара-ши, не думаю, что у тебя есть возможность в этот раз пойти своим путём и избежать выбора. Но можешь свести свои потери к минимуму, если сделаешь выбор правильно… — Чимин не двигался, но казалось, что стоял совсем рядом с ней — то ли из-за медового голоса, так и льющегося в уши, то ли из-за того, что просто не сводил с неё глаз. Впрочем, на европейку это подействовало мало, едва её взгляд остро полоснул по его лицу.       — Ты думаешь, тебя выберу? — спросила девушка, не сдерживая злости. — С какой радости? С ним, — она кивнула на Тэхёна, — мне будет проще.       — С ума сошла? — побледнел Чимин от такой откровенности.       — Со мной? — изумился Тэхён. Он не рассчитывал ни на что, и неожиданное предпочтение ввело его в ступор.       Инара дёрнула плечом.       — Сам сказал, трахнемся и разойдёмся. Предложение ещё в силе, надеюсь? — девушка склонила голову к плечу, с прищуром глядя на Казанову. — Обещаю быть послушной, папочка, — почти пропела она.       Чонгук расхохотался, хлопнув себя по коленям ладонями.       — Хорошая идея — поссорить вас, а под шумок сбежать со мной либо в одиночку, — хмыкнул он. — Думаешь, раз я тебя отпустил с моей вечеринки, сейчас сделаю то же самое?       Инара сморгнула, стараясь держать покер-фэйс, но Чимин вдруг понял — она перепугана, взволнована и обескуражена тем, что её так легко раскололи.       — Тик-так, — негромко сказал Чимин. Она была слишком близко, и чёрт, её страх так ему нравился — упиваться им оказалось особым кайфом, особенно зная, что скоро именно он будет его рассеивать. — Тик-так, тик …       — Да вы в край охуели, — раздалось откуда-то сбоку такое разъярённое шипение, что Чимин отскочил назад на автопилоте. Руки сами дёрнулись вперёд и вверх, в защитную стойку. В одном этом новом голосе было угрозы столько, что его уровень адреналина зашкалил почти мгновенно.       Прямо за спиной Инары вырос тёмный силуэт, а вслед угрожающей башней навис над девушкой Ким Сокджин.       Девушка обернулась, дёрнувшись всем телом — ей показалось, что у неё за спиной ещё одна, неизвестная угроза. А затем тень узнавания промчалась по её лицу — фигура обрела знакомые черты и Инара замерла в изумлении. Сокджин — тоже, не отрывая пристального взгляда от европейки.       Чимину показалось, что время остановилось. Эти двое, застыв друг напротив друга, будто вдруг отгородились от всего мира стеной, и на их лицах расцветали одинаковые чувства. И прочесть их не составляло труда. Там было всё: неожиданное узнавание, облегчение, тревога — не за себя, за человека напротив, сумасшедшая и радость от встречи и …       … и нечто волшебное, что не описать словами, что читалось в каждой чёрточке обоих, отражалось зеркально, сияя ярче солнечного света, нечто настолько глубокое и взаимное, от чего Чимину стало просто адски больно.       Никто никогда на него так не смотрел.       Ни на кого он никогда так не смотрел.       Это чувство на лицах стоящей у всех на виду пары было настолько чистым, сильным и неподконтрольным, что зависть, брызгая ядом, подняла уродливой змеёй голову, наполняя всё Чиминово нутро. От мгновенно вгрызшейся во внутренности боли путались отравленные этим ядом мысли, но даже сквозь них он наконец-то сложил два и два, и "массажист" вдруг обрёл вполне реальные черты их хённима.       А затем Инару будто отпустило и на её лице отчётливо проступил страх.       — Ким Сокджин-ши! Что ты тут делаешь? — чёрт, Чимин даже не подозревал, что Инара может испугаться так сильно. В её глазах бился ужас — настоящий, отчаянный, почти животный — и совсем не за себя.       — Я? Я, бля??? Какого хера ты делаешь здесь, среди этих недоёбков?! — да уж, сдержанностью в минуты сильных эмоциональных потрясений хённим никогда не отличался.       — Недо… что? — девушка была так ошеломлена, пытаясь понять, почему он тут, почему даже робости при всей этой роскоши и богатстве не испытывает, да ещё и злится не по-детски. А Сокджин просто молча схватил её в охапку, вжимая в себя и уже через её макушку окинул взглядом троих наследников.       Чонгук стоял, сжав кулаки и глядя исподлобья. Тэхён напрягся у дальней стенки, с открытой ненавистью во взгляде. Чимин тоже не расслаблялся, только руки опустил, будто их всех взаправду сейчас ждала схватка.       И возможно, она бы действительно случилась, и вряд ли бы Сокджину повезло, вломись он сюда один. Но позади, за его плечом тёмной тенью маячил Феликс. У Чимина не было ни малейших сомнений в том, что соратник Ким Кан Чоля примерно за три секунды разложит всех их телохранителей, а потом ещё за три проделает то же самое с ними.       — Что ты делаешь? — пробубнила Инара в его плечо, пытаясь отстраниться, и Сокджин тут же отпустил, с тревогой вглядываясь ей в глаза. А девушка панически оглянулась на наследников и тут же выражение на её лице сменилось недоумением от их напрягшихся поз. — Как ты тут оказался?       — Я? — тут же раздражённо спросил Сокджин. — Как ты вообще… так, нет, стоп. Вот это вот и есть твоя проблема? — он едва небрежно мазнул подбородком в их сторону, не спуская с неё встревоженного взгляда, будто они трое не имели никакого значения для него. А они и не имели — по сравнению с той, которую он сейчас обнимал.       — Ты хоть знаешь, кто они? — Инара была действительно испугана теми последствиями, которые, как ей казались, ждали самого обычного доктора. Она понятия не имела, каким макаром он тут оказался, знать не знала, как он узнал о её роли «игрушки», но сейчас ею двигало лишь одно желание — убрать его отсюда подальше, чтобы защитить.       — А ты знаешь, кто он? — спросил Тэхён странным тоном и Инара, наконец, поняла, что тут что-то не то. Она обернулась к троице, вцепившись руками в ткань самой простецкой футболки парня на боках. Пробежалась взглядом по их лицам снова, пытаясь понять, почему они не кровожадно сверкают глазами, готовясь к атаке, а выглядят, как трое нашкодивших и злобно шипящих котов.       — Заткнись, — коротко и зло посоветовал ему Сокджин, снова притягивая девушку к себе. Инара обернулась, замерла, вглядываясь в его лицо.       — Оу, так ты опять не представился? — не смолчал Тэхён. — Ну так позволь тебе помочь? Инара-ши, познакомься: Ким Сокджин, мой сводный брат.       Инара молчала. Не двигалась, не шевелилась, лишь пристально вглядывалась в лицо Сокджина, пытаясь как-то уложить в голове то, что он, оказывается, один из них. Наверное, случись это несколько месяцев назад, она бы даже внимания не обратила, но Южная Корея есть Южная Корея, и уважение окружающих к незримой иерархии денег проняло и её.       — Не слушай, — почти одними губами приказал ей Сокджин, но Чимин не выдержал, вступая в игру.       Он не мог промолчать — слишком сильно его потрясла такая открытая и влюблённая девушка, слишком сильно захотелось её такую себе — снова. Он побаивался Сокджина, как боятся человека, который все его хитрости видит насквозь, не давая ни шанса его обдурить и попасться в ловушку. Но ненависть на сей раз была так сильна, что промолчать он не мог.       — А ещё позволь представить: именно тот, кто познакомил нас с этой восхитительной игрой — Ким Сокджин, — саркастически объявил манипулятор.       Инара не шевелилась, застыла, будто в безвременье, лишь бурное дыхание выдавало бушевавшие в ней чувства. Она смотрела только на Сокджина, не отрывая взгляда. А парень лишь молча тряхнул головой, нежно обхватил ладонями шею, приподнял чуть-чуть её лицо, притягивая ближе так, чтобы смешивалось дыхание:       — Ты сейчас выйдешь за дверь, — медленно и чётко произнёс он. — И не будешь думать ни о чём, пока я к тебе не приду буквально через пару минут. Нам нужно поговорить и ты меня дождёшься. И если дёрнешься хоть на полметра куда-нибудь в сторону — из-под земли достану. Ты поняла?       Инара кивнула — медленно и неуверенно. Она стояла вполоборота к Чимину и ему показалось, что глаза у девушки слишком блестящие и слишком влажные. Ни на кого не глядя, обошла замершую тёмную фигуру и направилась к выходу.       Сокджин дождался хлопка входной двери и поднял на наследников глаза, в которых ярился и бушевал ад. От одного только этого бешеного взгляда желание спорить мигом отпадало. Взгляд они помнили — он в прошлый раз, едва узнал об их проделках, смотрел точно так же. Вот только проблема была в том, что видеосвязь не пугает так сильно. Пугали действия — то, с какой скоростью он дёрнул за ниточки аж из Англии, и во всех трёх семьях приняли его сторону, наказав их всего лишь по одному слову старшего, не вникая и не разбираясь.       — Как. Вы. Посмели.       Это был даже не вопрос — приговор. Казалось, что вот-вот — и он кинется на них, и эта подспудно горящая ярость была действительно страшной. Чонгук смотрел строго в пол, Тэхён, наоборот, набычившись, не отрывал от хёна глаз. Чимин посматривал лишь изредка, пытаясь найти выход.       Если бы они только знали…       Все.       — Не сейчас. Идите к ней, — прошелестел еле слышно Феликс, кладя руку на плечо подопечного и спасая их шкуры хотя бы сейчас. А Сокджин неожиданно согласно кивнул, снова затем обращая на них чёрные провалы глаз.       — Ты прав, — согласился он, вновь кивая. — Не сейчас. Я подожду. Это случится не сегодня. И даже не завтра. Я подожду, пока у вас кто-нибудь появится. Кто-нибудь, за кого вы будете готовы порвать глотку всему миру. И вот тогда я подкрадусь исподтишка и нанесу удар. И буду смотреть со стороны, как вы корчитесь, — будто выплюнул он, развернулся и тоже ушёл.       Чимин медленно закрыл глаза. Угроза Сокджина не напугала. Зато это «к ней» острыми краями резало солнечное сплетение, причиняя невыносимую боль. Все шансы были упущены.       Сокджин вылетел из дома. Уловил краем глаза, как где-то сбоку, в наполовину выехавшей из гаража машине, девушка-водитель переругивалась со стоящим рядом Хосоком. А Инара застыла вполоборота прямо перед ним, едва успев отойти от крыльца на десяток шагов. Охранник Чонгука занял место в широко распахнутых воротах, готовый в любую минуту перехватить девушку. Сокджин оскалился на мгновение в его сторону и тот мигом скрылся в будке охраны.       — Инара! — окликнул девушку Сокджин. Она не шевелилась, изрядно нервируя его своей этой неподвижностью. Сокджин молча закрыл на секунду глаза — при мысли о том, что ей пришлось пережить за все эти месяцы, да ещё скрывая от него, чтобы его же защитить, внутри что-то замерзало и холодно тупым давило изнутри на живот.       Девушка развернулась на его оклик. Удивление мелькнуло где-то на краю сознания — её лицо было до странности безмятежным, совсем не расстроенным, она точно не плакала и вообще не выглядела… жертвой. Но волнение за неё отогнало эту мысль.       — Чаги, — позвал он, подходя ближе и с отчаянием утопающего вцепляясь в её руку. Он уже успел сотню раз проклясть своё нежелание рассказывать о себе. Её ладошка была ледяной и лежала очень спокойно в его руке. — Пожалуйста, только не кричи на меня и не убегай, дай мне объяснить…. — он споткнулся и замолчал. Она кивнула, ровно и размеренно, с интересом глядя ему в глаза.       И вот тут он по-настоящему испугался. Ему показалось, что она вдруг снова надела маску — странную неприятную равнодушную маску, как тогда в машине, а его девочка, яркая, смешливая и остроумная, больше не покажется никогда.       — Ты один из них, — как-то очень спокойно произнесла она, медленно моргнув. Морщинка мимолётно легла почти неуловимой складкой между бровей и тут же исчезла.       — Я не буду извиняться за то, кто я есть, — тихо сказал Сокджин. Он отпустил её руки, боясь сжать их слишком сильно и начал гладить по плечам, притягивая как можно ближе к себе. — Но я готов бесконечно и всю свою оставшуюся жизнь извиняться за то, что скрыл это от тебя.       Инара не шевелилась, хотя Сокджину показалось, что она будто бы вся сжалась где-то глубоко внутри, под его руками, не имея возможности отшатнуться.       — Мы не в тех отношениях были друг с другом, чтобы так откровенничать, — ровно произнесла она и этот ровный тон очень болезненно резанул слух.       — Да, мы пришли к ним позже, — нетерпеливо попытался отмахнуться от её замечания Сокджин. — Ты позволишь тебе рассказать?       — Разумеется, — она подняла на него ясные и совершенно безжизненные глаза, без малейшей в них эмоции. У него от этой серой пустоты захватило дух. Появилось отчаянное желание выгнать всех из дома, затащить её в постель и трахать до тех пор, пока не уйдёт эта серая мгла, и светлый взгляд снова не наполнится теплом и лаской. Но сейчас было не время, а она, кажется, готова слушать его спокойно и внимательно.       — Я играл когда-то в такую же игру. Нам лет по семнадцать было и мы тоже поспорили… Случилось всё вообще спонтанно — напились в компании, завалились в тату-салон…. Мелисса вообще лыка не вязала, даже не помнила, как мы уговорили её набить бабочку под левой ключицей. Она от боли очнулась немного и прервала работу, так что бабочка получилась с одним крылом. Злилась на нас страшно, так что мы подпоили её ещё, чтобы не орала, и подруги отвезли домой. У нас с тех пор отношения испортились, но нормального способа восстановить их мы не нашли. Так что мы… поспорили. Типа, хотели на самом деле помириться с Мелиссой, но спорили на то, что соблазним её и уговорим добить второе крыло бабочки. Ли Джехван Мелиссе и до этого нравился, а тут он начал за ней ухаживать, и она влюбилась вообще по уши. Они переспали… но тогда мы не требовали доказательств, просто поверили ему на слово. — Телефон неожиданной трелью разразился в кармане и Сокджин нетерпеливо дёрнул боковую кнопку, сбрасывая вызов. — Она добила второе крыло, разумеется. Но он её… в общем, мы были теми ещё идиотами, и с наших подначек он публично её послал. А Мелисса после такого стала делать себе татуировки. Она была из хорошей семьи — не супер-богатой, но достаточно обеспеченной, так что смогла обойти запреты закона и договориться с татуировщиком. И она делала себе их в день по штуке. Забила одну ногу выше колена, и попала в больницу. А Джехван… в общем, у него хватило смелости наконец признаться нам, что он тоже в неё втрескался. Мы поначалу его подняли на смех, но он послал нас подальше, и не отходил от её больничной койки месяц. И потом до конца школы не отходил. И после школы тоже. И нас в итоге заставил раскаяться и извиниться. И они так и остались вместе. Мелисса, кстати, той ещё была врединой, и мурыжила Джехвана долго, а выйти за него согласилась только тогда, когда забеременела…       — И? — с еле заметной искрой интересом спросила Инара. Сокджин видел — ей действительно любопытна эта история, тем паче, что она наверняка отличалась от той, которая ходила по Сеулу в качестве городской легенды и в которой девушка умирала.       — Ты не поверишь в такое совпадение, но я только сегодня узнал — они ждут второго, — невольно чуть улыбнулся Сокджин. — А Мелисса отомстила, набив Джехвану бабочку на всю задницу. Она ему это ещё на нашем выпускном балу в старшей школе пообещала сделать. Так что… у них всё хорошо. Я знаю, какую историю рассказал тебе Хосок, так вот, никто не умер на самом деле… — телефон тренькнул снова, и он вжал кнопку с такой силой, что девайс жалобно скрипнул.       — Спасибо, что рассказал, — Инара, которая весь рассказ внимательно смотрела на Сокджина, сейчас опустила глаза и попыталась отойти. Он не пустил.       — Я не закончил, — ох как же ему хотелось её сейчас хорошенечко встряхнуть! Хоть бы она истерила, плакала, билась в его руках, потому что тогда бы было понятно, что делать — утешать, уговаривать, извиняться. Но эта неподвижная фигура пугала, вводя его в ступор. Он не понимал, что делать дальше и единственным выходом казалось — рассказать сейчас всё, как на духу. — Разумеется, в моей семье знали об этой истории, и разумеется, Тэхён поделился с друзьями. Мне и в голову не могло прийти, что они её воспримут как руководство к действию, и попробуют возобновить. Когда я пару лет назад узнал, что они играют… — он сглотнул, отнял ладони и крепко сжав кулаки, сунул руки в карманы. Нервы снова обожгло злостью, и он сам не знал, на что больше — то ли на то, что младшие посмели снова начать игру, то ли потому, что посягнули на его. Он помнил взгляд Чимина на Инару — жадный, отчаянный, яростный, когда тот понял, что европейка ему принадлежать не будет. За один этот взгляд хотелось скрутить манипулятору шею. — В общем, одна из девушек отказалась играть с ними и отказалась делать выбор. У неё жених служил в армии, и она очень сильно его любила. А они… в общем, они собирались выбить ей татуировку на лице и отправить нелегально куда-нибудь в Бразилию. Я узнал почти случайно… И, скажем так, всегда умел дружить со старшим поколением. Смог представить всю эту историю так, что их наказали. Мой дедушка лично взял над ними опеку, сделав предложение, от которого эти идиоты просто не посмели отказаться. Да и их родители тоже. В результате они провели в деревне почти два месяца, работая на семейных животноводческих фермах… без интернета. Им разрешалось со стационарного телефона позвонить всего раз в день. Ну, в их распоряжении ещё было много книг.       — Не очень-то их это чему-то научило.       — Не очень. К сожалению, сделало ещё хитрее и более скрытными. И разумеется, я безумно виноват в том, что это случилось с тобой.       — А если бы не со мной, чувство вины было бы меньше? — неожиданно не сдержалась девушка, дав обиде прорваться сквозь маску.       — Нет, — твёрдо ответил Сокджин. Телефон звонил уже беспрерывно, но в разы тише — кажется, в прошлый раз он не только отключил вызов, но и уменьшил громкость. Оба ни малейшего внимания не обращали на типовую мелодию.       Инара молчала, не поднимая глаз. А он снова начал отчаянно наглаживать её плечи в попытке хоть как-то стать ближе. Изо всех сил тянул к себе, практически заставляя прижиматься к своему торсу, но едва он отпускал руки, как она отшатывалась, и ему снова приходилось притягивать её ближе.       — Как ты мог? — наконец тихо спросила она, не поднимая глаз.       Сокджин безжизненно уронил руки. Он не чувствовал её — никогда она не была такой закрытой рядом с ним, буквально с первого дня их знакомства он буквально ощущал её ауру рядом. А сейчас там была лишь пустота.       — Ты всё равно не сможешь меня наказать сильнее, чем я сам за все эти годы, — прошептал он, начиная отчаиваться от её отстранённости. — Но ты тоже молчала…       Её кулаки внезапно сжались, ногти наверняка впились в ладони, а она сильно зажмурила глаза, буквально выталкивая из себя слова:       — Я пыталась защитить тебя!       — И не доверяла, не так ли? Почему ты тоже молчала, почему ничего не рассказывая? Инара… нет, что я несу? Я не обвиняю тебя, я умоляю о прощении! Пожалуйста, постарайся хоть на капельку понять и тогда…       Телефон в его кармане замолк на секунду и снова запиликал, но теперь, кроме мелодии, он ещё и тренькал короткими сигналами уведомлений. Впрочем, даже если бы сейчас во всём мире разразился Апокалипсис, этим двоим было не до него.       — Я понимаю, — перебила Инара. Слишком спокойно. Слишком ровно. С чуть заметной складкой меж бровей, тихим вздохом и равнодушием в глазах. Краткая вспышка её эмоций бесследно растворилась в сером безликом тумане отстранённости. И почему-то казалось очень плохим знаком то, что она не отодвигалась от него больше, позволяя себя обнимать.       — Что? Правда? Ну, то есть… — огорошено и недоверчиво уточнил Сокджин. — Я могу объяснить, почему я не говорил тебе, кто я, но теперь, когда ты всё зна…       — Я и так понимаю, объяснять не нужно, — она будто не замечала, как он нежно ласкает её плечи и шею, и пальцами потёрла уголки глаз. — Мне как-то подробно рассказали про статус-кво тех, кто имеет в этом мире деньги и власть, так что я действительно понимаю.       — То есть, ты на меня не злишься? — осторожно спросил он. Её отстранённость вдруг начала пугать его больше, чем если бы она билась в истерике. Он сделал движение, чтобы обнять её крепче, даже если она будет против, но она вдруг плавно скользнула назад, уходя от его объятий.       — Не стоит.       — Всё-таки злишься, — подвёл итог Сокджин. — послушай, я понимаю, почему ты не стала тогда оправдываться в машине, но если бы…       — Знаешь, я думаю, это как раз тот момент, когда наш договор пора привести к его итогу, — она прикусила изнутри губу после этих слов, чуть нахмурилась, не отводя от него глаз — спокойных безмятежных глаз, полных серого безликого тумана.       — Какой договор? — Сокджин вдруг почувствовал, как у него онемели почему-то губы. Предчувствие слов, которые он не хотел, не был готов, просто не мог выслушать, будто их заморозило, делая любые слова слишком тяжёлыми, чтобы их произнести.       — Мы договаривались, что между нами не будет ничего, кроме секса. Просто отдых от будней, — как-то совершенно равнодушно произнесла девушка. Так, будто то, что она так холодно назвала сексом, не было каждый раз крышесносным трахом, а лишь разминкой вроде её ежедневной йоги. — Знаешь, таких идиотских совпадений, кажется, даже в этих ваших дорамах не бывает, — Сокджина вдруг неприятно резанул тон, которым она произнесла «ваших», словно разом отбросив то, что он в ней так ценил — её бережное отношение к культуре страны.       — Не смей говорить, что между нами не было ничего, кроме секса, — процедил он. У него и так сердце колотилось, как бешеное, а сейчас перестало хватать воздуха и он дышал глубоко и часто.       — А что было? — её взгляд, прямо смотрящий на него, был ясным, незамутнённым и до жути пустым.       — Ты мне в любви признавалась!       — А-а… тогда на Чеджу, да? — Сокджин не смог произнести ни слова — настолько безликим был её тон. — Ну, знаешь ли… в такой позе грех было и не признаться… кроме того, прости, если ты это принял на свой счёт, но я всего лишь переводила то, что ты просил.       — Не смей, — он замотал головой в отчаянии, будто пытаясь отбросить её это холодное состояние. — Не смей мне лгать хотя бы сейчас!       На мгновение замолчавший телефон снова возобновил зудящую мелодию. Инара устало закрыла глаза и поморщилась.       — Ответил бы ты, что ли… Мы договорились трахаться — мы трахались. Я у тебя ничего не просила и не планирую, так что, Ким Сокджин-ши…       — Так попроси! — выкрикнул он, прерывая девушку и изо всех сжимая пальцы на её плечах.       Инара только тихо выдохнула в сторону, будто он был маленьким капризным ребёнком, который никак не хочет понимать то, что пытаются объяснить ему взрослые.       — Мне нечего….       — Ким Сокджин! — рявкнул с крыльца Феликс, протягивая ему свой телефон. Сокджин с яростью от того, что их всё таки прервали, обернулся и замер. У телохранителя было такое выражение лица, которого он не видел за все годы их знакомства. — Немедленно ответьте Ким Кан Чолю!       Мобилка в его кармане всё равно не утихала, несмотря на то, что дед висел сейчас на другой линии. Он резко развернулся к Инаре, вперив в неё горящий взгляд.       — Даже на шаг не смей отходить с этого места! — приказал Сокджин и бросился в дом.       Катарина даже раздумывать не стала, едва служба безопасности получила от Инары сигнал, запрыгнула в тачку вместе с шофёром и ринулась к горящему огоньку последней геолокации. К сожалению, горел огонёк недолго — по-видимому, европейку быстро оставили без телефона. Их спасали дипломатические номера, расчищая перед ними дорогу, и они неслись, как угорелые. И едва шофёр замедлил ход у открытых ворот, притормаживая, как Катарина почти на ходу вылетела из машины, готовая ввязаться в драку, если понадобится. Но едва сунула нос за каменные столбы, как тут же отшатнулась обратно.       Танго-Виски, утащивший её почти подругу из клуба, стоял вместе с Инарой на подъездной дорожке. Он ласково обнимал девушку за плечи и что-то горячо ей говорил. Инара же не шевелилась вообще — не обнималась в ответ, но и не плакала, слушая молча и вроде бы внимательно. Норвежке приходило в голову, что если и придётся вытаскивать европейку, то от золотой троицы, но увидеть тут её краша она точно не ожидала, примерно зная план Инары наперёд. Она пыталась сообразить, что делать — рвануть в бой, подождать или укатить восвояси, как с крыльца мужчина в возрасте что-то сказал резким безапелляционными тоном, и Танго-Виски, напоследок что-то приказав европейке, скрылся в доме. А Инара постояла пару секунд, глядя ему вслед, а затем развернулась и слепо двинулась к воротам.       Именно слепо — её выражение лица было таким мёртвым и безжизненным, что Катарина невольно подорвалась ей навстречу. Европейка, увидев её, стала похожа на утопающего, получившего вдруг спасательный круг в последний момент — столько облегчения отразилось на её лице. Катарина даже спрашивать ничего не стала, подцепила Инару за талию, затащила в машину, уселась сама и шофёр выжал газ.       — Что произошло? — Катарина вцепилась в европейку, но та так и сидела с отстранённым выражением лица. Инара была очень бледной, под глазами залегли тени, она не выглядела здоровой даже несмотря на тщательный вечерний макияж. — Инара? — норвежка потрясла её за плечо, и словно в ответ на это из глаз девушки выкатилась первая слезинка.       — Знаешь, я не могу больше, — сдавленно сказала она, обхватывая себя руками за плечи.       — Господи, да что они сделали? Это же твой Танго-Виски там был? Тебе нужна помощь? Медицинская, я имею в виду… — машину на крутом повороте немного занесло, и Катарина с руганью принялась пристёгивать подругу.       — Ничего. Никто ничего не сделал. Они не успели. И я …. — Инара запнулась, невольно притянутая ремнём к спинке. — Ничего не сделала. Просто плыла по течению.       — Чего? О чём ты? — с недоумением спросила Катарина, снова выпрямляясь и пристёгиваясь сама.       — Я сама дура. Ничего не делала. Привыкла убегать, привыкла, что стоит лишь уехать из страны — и всё закончится, будто и не было. А сейчас не убежала. Решила остаться зачем-то. Позволила себе так сильно влюбиться. И ведь могла уйти раньше, плюнуть на всё, но это так сладко было, что я тянула до последней минуточки. Дотянула… — слёзы продолжали капать одна за другой, с какой-то жуткой пугающей размеренностью скатываясь по бледному лицу.       — Инара… — Катарина больше догадывалась о том, как девушке плохо, чем хоть что-нибудь понимала, но Инара её перебила.       — Я не могу пережить разрыв с ним второй раз. Я просто умру. Катарина, я очень хочу попасть домой. Может, хоть там всё это закончится, а? Пожалуйста. Я хочу к родителям. Я больше не могу, — последние слова она почти прошептала, а затем обмякла на сиденье, теряя сознание.       — Где ты? — строгим тоном спросил дед, едва увидев Сокджина по видеосвязи.       — В нашем загородном доме. Что происхо… — Сокджин как раз в этот момент достал второй рукой свой телефон и замер уже в коридоре, ошалело разглядывая мелькающие в ленте уведомлений фото. От картинок зарябило в глазах.       — Увидел? — дед правильно расшифровал выражение на лице внука. — Феликс сказал, что они все трое там?       — Да-а-а, — протянул Сокджин, понимая, что в какой-то степени в этом есть и его вина тоже. Не будь он настолько плохим страшим братом, пусть и сводным, и таким безответственным хёном, всего этого могло бы и не быть. Он с ужасом нашёл кадр, где троица целилась в Ким Намджуна, пусть даже и из пейнтбольного оружия — хоть и дальний родственник, да ещё и из бедных, но кровь — не водица, даже с учётом того, что Сокджин не видел его несколько лет. Пистолеты, наркотики, клубы, азартные игры, и да, они действительно стояли в банке над целой горой упаковок с презервативами. А от обилия женских тел на один квадратный пиксель его просто затошнило.       — Их родители сейчас приедут. Удачно, что вы там все оказались — в центре Сеула их бы быстро нашли разъярённые родственники, а там они пока в безопасности. Присмотри, чтобы они больше ничего не натворили. Телефоны Феликс у них уже забрал. Там есть кто-нибудь ещё?       — Их телохранители и Чон Хосок.       — Пусть Хосок начинает выяснять, кто достал и слил инфу. Отбой.       Сокджин так и застыл на пороге гостиной. Свалившиеся на семью проблемы нельзя было отложить, даже если ему придётся порваться на лоскуты. Он яростным взглядом окинул взглядом младших и как подорванный вылетел за дверь.       Инары в саду, разумеется, уже не было.       В машине с дипломатическим номерами нашлась аптечка и привести в чувство европейку удалось быстро. Инара напоминала ей поломанную безжизненную куклу, почти не шевелясь на сиденье. Катарина уже думала тащить её в больницу, вот только лекарство от разбитого сердца вряд ли бы нашлось и там, так что она просто набрала Юнги.       Дозвониться до хакера оказалось невозможно. Номер сбрасывался, а на сообщения в соцсетях он просто не реагировал. Они уже почти подъехали к дому Инары, когда телефон Катарины разразился ответной трелью.       — Ой, ну наконец-то! — не удержалась от ехидного оклика норвежка. — Но уже не надо, мы сами сейчас поднимемся.       — Кто «вы»? — нетерпеливо и зло спросил хакер, но едва услышал что Катарина вместе с Инарой, как отчаянно завопил «Не-ет!» в трубку и велел припарковаться подальше.       Он нырнул в их машину рыбкой буквально через пять минут, предварительно запихав в багажник чемодан и рюкзак с вещами. Окинул взглядом бледную как призрак и ничего не понимающую Инару, и перебрался с переднего сиденья на заднее, не сильно обращая на смачную скандинавскую ругань шофёра.       — Намджун мне сказал, что до вечеринки ты так и не добралась, — коротко информировал он её, беря за ладонь. — Они… ?       — Нет, всё нормально, — отрицательно крутанула Инара головой на его невысказанный вопрос о том, успели ли они ей что-нибудь сделать. — Но почему домой нельзя?       — Намджун запустил рассылку. Он подумал, что это их от тебя отвлечёт. Так что там творится ад в трёх семействах. Я, конечно, уверен в том, что их службы безопасности ничего не найдут, но бережёного Бог бережёт. Так что боюсь, прощаться мы будем не завтра в Инчхоне, а здесь и сейчас, потому что я намерен тоже свалить — как раз успею навестить родных перед практикой. А ты сними комнату на сутки. Дороже, чем сауна, но я помню, что ты их не понимаешь…       — Не беспокойся, я найду, где ей перекантоваться, — заверила его Катарина.       — Хорошо, — покорно кивнула головой Инара, и Юнги наконец обратил внимание, что девушка как-то слишком безжизненна даже по сравнению с той, которая порвала все отношения с парнем пару дней назад.       — Эй, ты в порядке?       Инара молча смотрела на него. Потом просто потянулась, обняла и уткнулась в шею. Юнги покосился на Катарину, но та только развела руками, мало что понимая сама. А европейка отстранилась и едва растянула уголки губ в попытке улыбнуться.       — Всё хорошо. Жаль, что нельзя поговорить напоследок, но всё хорошо. Всё закончилось. А я еду домой.       Хосок не то, чтобы был супер хакером, но знал чуточку больше обывателей и телефоны троицы проверить мог. Чонгук, кажется, вообще в своём ничего лишнего не держал, кроме десятка обоев с крутыми фантастическими тачками. Телефон Тэхёна проверять было бесполезно, тот свой старый недавно утопил, а в новом ещё никакой компрометирующей информацией обзавестись не успел.       С телефоном Чимина было интереснее. Инфы там было мало — он, как и Чонгук, сливал всё самое горячее в недавно взломанное хранилище, но всё же пара интересных сохранёнок у него была. На одной из них девушка стояла спиной к камере, и мужская рука наклоняла её вперёд, заставляя прогнуться, убирала волосы с шеи, чтобы была лучше видна татуировка в виде QR-кода. Судя по количеству просмотров, это зацикленное на повторе видео владелец просматривал часто.       И, несмотря на то, что девушка стояла спиной и лишь на долю мгновения поворачивалась в профиль, Хосок её узнал. Это была Инара.       Хосок окинул взглядом гостиную. Сокджин сидел на диване неподвижной статуей, просматривая инфу на своём телефоне. Тэхён сдуру сунулся помириться под предлогом якобы вражеского взлома, едва хён вошёл. Но только что обнаруживший пропажу Инары Сокджин даже разговаривать не стал, хлёстким коротким ударом зарядив в челюсть и молча сел на диван ждать старших. С тех пор он не пошевелился ни разу — только пальцы тапали по сенсору, прокручивая скинутые кадры. Черты лица старшего из наследников заострились, а глаза казались тёмными провалами несмотря на отличное освещение. Казалось, злость и подспудное раздражение паутиной расползалось от него тёмной аурой по гостиной.       Его, такого отрешённого от семейных дел, на самом деле заботило только здоровье деда — а тому, ввиду возраста и положения, на мышиные разборки за власть было давно плевать. Ким Кан Чоль точно знал, кому всё достанется, издали наблюдая за беготнёй младших родственников и не вмешиваясь. А Сокджин сейчас просто отдавал дань вежливости родичам, сидя здесь с ними вместо того, чтобы мчаться на поиски исчезнувшей европейки.       Но если бы он только знал…       Хосок, к сожалению, вдруг разом понял, кто, как и с какой целью похитил и распространил информацию «золотых мальчиков». Разумеется, взломщики удалили все файлы с девушкой со всех доступных им источников — кроме личного телефона Чимина. И это короткое видео было единственной зацепкой для семей узнать, кто же смог так подставить их всех. Детектив знать не знал, как она всё это провернула, кого наняла и за какие деньги — но точно сознавал, что имела на это право. И служба безопасности тоже живо догадается, как вирус попал в защищённый сейф. Если только…       Хосок вздохнул, посмотрел ещё раз на мрачного, как грозовая туча, Сокджина, и удалил фото, вычищая систему так, что его там будто бы и не было.       — Хочешь поговорить? — спросила Катарина, когда с прощанием было покончено и за Юнги захлопнулась дверца машины. Но Инара лишь отрицательно мотанула головой. — Подумай, вдруг тебе легче станет.       Инара помолчала, а потом снова замотала головой, будто не отрицая, а пытаясь избавиться от навязчивых мыслей.       — Я не могу… не могу сейчас окунуться во всё это второй раз. Я будто в вате. И я очень хочу в ней пока остаться. Не проси, пожалуйста…       Катарина сжала ладошки девушки в своих.       — У нас ещё будет время, — уверенно сказала она. — Я приеду в Норвегию на лето. А потом снова прилечу в Корею на свой последний семестр. А вот потом вернусь домой уже окончательно. И я могу тебе пообещать, что если у тебя хватит сил очнуться и перевестись после Рождества в Университет Осло, то у тебя будет приличное и бесплатное жильё и хорошая подработка. А также море спокойствия и пара моих красивых кузенов, чтобы дать возможность снова зажить полной жизнью.       Слабая тень улыбки скользнула по губам европейки. Она отвернулась от окна — будто даже видеть не хотела проносящиеся мимо улицы.       — И они точно из тех, кто никогда не вздумает сделать или хотя бы сказать хоть что-то неподобающее, — Катарина изо всех сил пыталась хоть немного утешить подругу, но кажется, шутки про мальчиков были сейчас совсем не в тему, и блондинка сменила тон. — Так что мы ещё успеем наговориться и натусоваться. А сейчас постарайся просто дожить до завтра. Хотя бы до самолёта. А потом — до того момента, как увидишь родителей. Идёт?       — Идёт, — кивнула Инара, закрывая глаза.       Норвежка так и не решилась бросить её одну на все эти сутки, несмотря на то, что сама должна была уезжать. Скорее по наитию она не повезла её ни в посольство, ни в свои апартаменты, пересев на такси и сняв им двоим комнату в лав-мотеле. Заставила практически силой проглотить ужин и, уговорив выпить снотворное, уложила спать.       С той самой же минуты, как первый из вызванных родичей (им оказался отец Чонгука) переступил порог коттеджа, трое наследников неподвижно замерли у стены, жалея, что им приходится дышать. Кажется, всех прибывших раздражало даже это. Впрочем, пока родственники молчали, и это было даже страшнее, чем если бы они орали и ругались.       Но они лишь пытались как-то оценить нанесённый вред, дожидаясь вердикта от службы безопасности.       — Как далеко разошлась информация? — рискнул подать голос Чонгук из своего угла. Наследники понять не успели ничего, кроме кучи сыплющихся на них уведомлений с их же фотографиями и сторисами, как Феликс мигом отобрал у них телефоны.       Его отец в ответ уставился на сына таким тяжёлым взглядом, что казалось, сейчас раскатает того в лепёшку.       Но парень выдержал, хотя стоящий рядом Чимин буквально видел, как моментально младший покрылся плёнкой пота под одеждой.       — Информацию получили все родители, ваши родные и сводные братья и сёстры, родные дяди и тёти. Почему-то в этот же список была включена Ким Со Рён, — ледяным тоном проговорил господин Чон. — И ещё восемь директоров наших компаний. Их взяли из списка иерархии по доходам за прошлый год. И теперь у этих восьми есть способ давления на наши семьи. Восемь топоров, занесённых над нашими головами. Малейшее столкновение любого из нас с кем-нибудь из них — и поток этого дерьма, в котором вы плескались все эти годы, выльется на наши головы. Я даже представить не могу, как именно ты сможешь мне компенсировать этот вред.       Дальше Сокджин слушать не стал. С его точки зрения, прилетевшая им карма была в этот день справедлива, как никогда. Что бы он не хотел с ними сделать лично, сегодня с них хватит забот. А он уже пообещал отомстить им позже — и не будь он Ким Сокджином, злопамятным в общем-то иногда парнем, если не вспомнит об этом через пару-тройку лет, когда они позабудут немного сегодняшний день и расслабятся. Сейчас же его заботила только девушка, исчезнувшая как по мановению волшебной палочки. Он выбрался из душной гостиной — кондиционеры в такую летнюю жару плохо справлялись с таким количеством народа. И вот уж кого он не ожидал увидеть в этот день нежданных встреч, так это зашедшего в ворота Ким Намджуна.       Перед ним Сокджин тоже чувствовал себя виноватым. Он честно отчаянно пытался сейчас решить, для чего же понадобилось больше смелости — пойти против семьи, позволив выстраивать свою жизнь так, как хочется, или остаться и принять на себя все тяготы своего положения. Будь он здесь, то возможно, на Намджуна не свалилось столько проблем, из-за которых парню пришлось быть игрушкой и исполнителем в играх золотой троицы.       Впрочем, Намджун его, кажется, за все его проёбы (надуманные и не очень) не винил.       — Хённим! — он вроде бы искренне обрадовался Сокджину.       — Ким Намджун-ши, — Сокджин вежливо кивнул. Кланяться младшему было не с руки, хотя и очень хотелось. Но само его появление — очень дальнего и не заинтересованного ни в чём родственника было здесь и сейчас немного неуместным. — Тебя тоже зачем-то вызвали?       Намджун сморгнул, будто пытаясь сообразить, о чём речь. Но его замешательство длилось недолго.       — Поручили доставить домой одну девушку. Она вроде как должна быть здесь. Вы её не видели, хённим?       Сокджин замер, пристально глядя в глаза парню. Смутное ощущение, что вот-вот все части пазла встанут на место, толкнуло его изнутри.       — Какую именно? Здесь их много… — тут же соврал он, даже не задумавшись ни на секунду.       — Европейку. Зовут Инара…       Дальше договорить Намджун не успел. Сокджин цапнул его мгновенным движением за воротник и потащил в гараж. Вывернуться наёмник мог — но делать это на виду у десятка телохранителей, рассеявшихся по саду, было глупо.       — Хённим!       — Мать вашу, игроки долбаные, — то ли рычал, то ли грозно ворчал старший, запихивая Намджуна в один из бронированных автомобилей. — Ну, а теперь, — приказал он, едва они уселись на задние сиденья. — Рассказывай!