тесные объятия завядших роз

Се Лянь, подпирая подбородок рукой, лениво смотрел на красивые пейзажи за окном. Пусть их городок был небольшим, но он был очень красивым и по настоящему живым. Небольшие многоэтажные домики, уютно мостящиеся друг к другу, сохраняли в себе смесь европейских и китайских стилей, добавляя некой живности в дизайне. В Хэшунь было множество людей, приезжающих и живущих здесь из за границы. Их пленял вид города, его прекрасные жители и чистый сельский воздух, несвойственный большим городам. В этом месте было все, что нужно — широкие рисовые поля, на которые выходил вид из окна школы Се Ляня, большие стадионы и современные школы, ни чем не уступающие другим заграничным заведениям. Это действительно было превосходное место для проживания. Се Лянь недовольно покачал головой, смотря вниз большими карими глазами. Там его сосед по парте, с длинными растрёпанными от бега волосами и озорно сверкающим взглядом, наматывал круги вокруг школы, догоняя и тем самым пугая дико орущего юношу. Прищурившись, юноша тихо ойкнул, узнавая в напуганном до смерти подростке своего младшего двоюродного брата. Ци Жун бегал, бранясь и громко вереща, проклиная на чем свет. — Ты!! Ты, псиной выдолбленный Хуа Чен!! Не смей бегать за мной, отродье! Демон! Тварь! Мразь одноглазая! Услышав замечание про глаз, Се Ляня передернуло. Все ученики этого города прекрасно знали, что вещь о которой ни в коем случае нельзя сквернословить — правый глаз местного подростка со скверным характером. Хуа Чен оскалился, а не спрятанный повязкой глаз потемнел, теряя всю озорность. Се Лянь почти с сожалением отметил про себя, что ему нравился больше веселый и игривый Хуа Чен, нежели способной заморозить взглядом юноша. Такого одного на всю школу с полной хватало — Хэ Сюаня. Того самого хмурого и недружелюбного человека, неприступного даже перед надоедливым и общительным Ши Цинсюанем. Его лучший друг всегда отзывался о нем как о неприступной крепости, которую он просто обязан преодолеть. Ши Цинсюань будучи очень преданным и миролюбивым юношей всегда приставал к нелюдимому Хэ, стараясь всеми силами растормошить его ещё со времён средней школы. Но по непонятным юношам причине, он не хотел с ним общаться и наотрез отказывался приходить на все вечеринки Цинсюаня, если его конечно силой не вытравливал из своей квартиры Хуа Чен, за что Се Лянь был ему благодарен. Иначе у Ши Цинсюань появился бы лишний повод поскандалить и побить его своим божественным веером. А Се Ляню, в свою очередь, не умевшему даже плохо отзываться о людях, приходилось героически терпеть и успокаивать расшатавшиеся нервы друга. — И это ты меня отродьем назвал, мусор? — послышался холодный голос снизу и бешенный крик раненого животного, благодаря которому подросток вынырнул из вод воспоминаний, а взгляд приобрёл осмысленность. Он удрученно покачал головой, замечая что его младшего братца таки схватили за шиворот, грубо встряхивая и заставляя того ещё громче кричать. Се Лянь был уверен, что его крики могли бы подействовать на случайного прохожего, не живущего в этом городе, но вот на самих жителей — ни капельки. Они слишком сильно привыкли за столько лет, уже смирившись с тем что двоюродный брат Се Ляня — Ци Жун — ненормальный и сбежавший из психушки безумец. Хотя, если подумать, то дела примерно так и обстояли. Ци Жун, после смерти родителей Се Ляня совсем с катушек съехал, из за чего его госпитализировали в местную психбольницу для лечения и обследования. Какого же было удивление Се Ляня, когда посреди ночи к нему ворвался безумно кричащий Ци Жун, в смирительной рубашке и весь перепачканный в крови. Его кривая улыбка была окрашена алым, а на подбородке были хорошо видны кровавые разводы. — Неужели ты кого-то укусил? — ни чуть не удивляясь увиденному кровавому месиву, тихо спросил зевнувший Се Лянь, наливая из графина кристально чистую воду. Он поднёс её ко рту гостя, тот как изнеможённый начал глотать её, не способный сам держать стакан. Жидкость быстро окрасилась в красный, и Се Лянь думал, что его брат пьёт дешевое вино, отгоняя не нужные мысли о чужой крови на его языке. — Хуже, — наконец, наглотавшись, загоготал Ци Жун, — Ах, царственный брат! Не поверишь, я согрешил, — на этой фразе Се Лянь едва сдержал порыв закатить глаза, что было несвойственно ему, — Я сожрал целую конечность того упыря! Брови старшего брата поползли вверх, и глаза заблестели недоверием к сказанному. Заметив это, Ци Жун если сильней загоготал как безумный. Покачав головой, он помог снять Ци Жуну смирительную рубашку, отправляя в душ и обдумывая сложившуюся ситуацию. Не то чтобы он не верил в это, ведь вполне знал на что способен его безумный братец. Но в глубине души он все же признавал их родство, потому до последнего надеялся, что сделанное им — неправда. — Тебя посадят, — хмуро сказал Се Лянь, стоило брату выйти из душа. Тот как будто замер на мгновение, сразу разрастаюсь диким хохотом. Се Лянь с неприязнью покосился на него, хмыкая. — Мой царственный братец волнуется обо мне?! Как мило, я польщен! — Я серьезно. Услышав это Ци Жун сморщился, выказывая всю свою ненависть к собеседнику. — Не посадят, я им, мать твою, показал, кто здесь главный! Промолчав на его слова, старший велел ему отправляться спать. А сам, хмуро косясь на оставленные смирительные одежды, примерил их. Вышло почти идеально, за исключением того что в рукавах было слишком просторно, но Се Ляню было все равно. Сейчас Ци Жун был в обычной спальной одежде старшего брата, да и на лицо они были очень похожи. Потому, не долго думая, он остался в них, дожидаясь прихода полиции. Крови на лице не было, но решив, что ему могут не поверить, он залпом осушил недопитый стакан с водой, перепачканный в кровавой жиже. На языке тут же появился противные металический привкус, из за чего он сморщился. На утро в их квартиру постучались, но никто открывать не стал. Се Лянь, мирно спящий на полу около холодильника, игнорировал, дожидаясь пока сам Ци Жун откроет. Сразу после раздалась громкая ругань, и из комнаты, спотыкаясь, вышел заспанный юноша, в чистых и свежих одеждах, от которого совершенно не пахло кровью. В отличие от самого Се Ляня. — Да кто там, мать вашу, в такую рань!? Открыв дверь, он увидел перед собой полицию, мгновенно бледнея. — Здравствуйте, вы хозяин этой квартиры? Услышав заданный вопрос, он, то белея, то покрываясь багровыми пятнами, сдерживая накативший рвотный позыв, хотел было наорать на них, чтоб катились куда подальше. Как с кухни раздался грохот, заставляя всех обернуться на него. Полиция, заметив там нервного и растрёпанного подростка в смирительной рубашке и кровавыми брызгами на одежде, понеслась к нему, отталкивая «хозяина квартиры» к стене. Они схватили Се Ляня за руки, опрокидывая его на стол, и крепко удерживая. Тот, и вовсе не сопротивляясь, спокойно ждал. Ци Жун, до этого удивлённо таращившийся на них, громко засмеялся. — Мой царственный братец, да ты?! Ты!! Се Лянь холодно скосил на него взор. — Заткнись. Под громкий хохот его за руки вывели из родной квартирки, усадив в машину. Юноша ехал тихо и спокойно отвечал на все вопросы, держа при этом холодное выражение лица, словно он не здесь и это сейчас не с ним происходит. Доставив его в психбольницу в кабинет главного врача, устроили допрос с пристрастиями. Оказывается пострадавшего человека звали Лан Цяньцю. Услышав его имя, «преступник» холодным потом покрылся, что не скрылось от других. На самом деле он покрылся потом не из за того что признавал вину, ведь она вообще не была его, он просто знал этого молодого человека. Далеко в детстве Се Ляню приходилось встречаться уже с ним. Он учился примерно на последнем году начальной школы, когда они впервые познакомились. Он тогда был совсем маленьким, как и сам Цяньцю. Только тот был даже младше. Из-за того что их мамы дружили, он часто ходил к нему в гости, постепенно привыкая ухаживать и помогать маленькому мальчику. В итоге, когда они уже оба повзрослели, Лан Цяньцю называл его «Советником», потому что сам Се Лянь называл его «Ваше Высочество Наследный Принц», при этом весело хихикая. Когда-то ведь и его так называли родители и друзья, вот и приелось. Но после смерти своих родителей Се Лянь впал в глубокую депрессию, отгородившись от всех, тем самым потеряв такую крепкую дружбу. Один Ши Цинсюань был всегда с ним, вытаскивая из подобных затворов собственной души Се Ляня. Возможно, при других обстоятельствах, он бы с удовольствием повстречался с ним вновь, но явно не сейчас. Сейчас было совсем не то положение. — Вы в порядке? — участливо поинтересовался Глав. врач, смотря на него поверх очков. — Ах, да, да. Простите. Сузив глаза в тоненькие щелочки, врач поднялся, обсуждая что-то с полицейскими какое-то время. При этом не забывая кидать настороженные взгляды в его сторону. Се Лянь лишь внутренне содрогался от них, внешне же не единый мускул на его лице не дрогнул. Врач повернулся к своему «пациенту» в смирительных одеждах, собираясь огласить вердикт, как дверь в его кабинет тут же распахнулась. Се Лянь удивлённо вздрогнул, смотря на слегка розовое лицо вбежавшего юноши. Сердце пустилось в пляс, стоило карим глазам заметить чёрную глазную повязку и плотно сжатые тонкие, чуть-чуть припухшие, губы. — Хуа?.. Тот мгновенно перевёл взгляд на Се Лянь, и он заткнулся, понимая, что можно сейчас сболтнуть лишнего. До этого немного хмурый взгляд Хуа Чена сгладился, приобретая нежный оттенок. Вздохнув, тот выпрямился, и Се Лянь в очередной раз почувствовал себя ничтожной букашкой по сравнению с ним. Врач приподнял бровь, непонимающе смотря на вбежавшего, а полицеские уже хотели вышвырнуть юношу. Глав. врач поднял ладонь вверх, давая понять что здесь ничего страшного нет. — Сан Лань? Что ты здесь делаешь? Брови Се Ляня медленно поползли вверх, и он удивлённо уставился на подростка. Тот, даже в лице не изменившись, продолжал пялиться на Се Ляня, при этом говоря: — Отец, я слышал, этот юноша устроил здесь погром? Отец? — Верно. Он напал на одного из пациентов. Се Лянь замер. Пациентов? — Но он ни в чем не виноват. — Почему ты так думаешь? — Потому, что это был не он. Глав. врач недоверчиво покосился на сына. — ...Вы знакомы? — Да, он из той же школы что и я. Врач сново перевёл взгляд на Се Ляня, примечая, что тот довольно хрупкий и мягкий на вид. — Он тоже в средней школе? — Да. — Но вчера он... — Это был не он. — Тогда кто же? — Это был- Се Лянь метнул умоляющий взгляд на Хуа Чена, и тот запнулся. — Ну? Глав. врач хмыкнул. — ...Откуда вам знать, что это он? — вместо первичной фразы ответил Сан Лань. Брови Глав. врача удивлённо поползли вверх. — Да как же.. — растерянно начал он, неожиданно замолкая. Хоть их больница была и единственной в городке, в ней не было камер по причине отсутствия пациентов. Пару-тройку человек в изоляторах, около десяти в свободных палатах и ещё около пятидесяти стояли на учёте. Потому Глав. врач не видел особой надобности в лишней трате денег, на такие вещи как камеры, — Этот молодой человек убежал из больницы, весь в крови, потому мне показалось, что это... — Он? Всего лишь из за крови? Врач нахмурился, складывая руки на груди. — Молодой человек, имейте манеры, — со вздохом ответил он. Хуа Чен послушно кивнул. Се Лянь продолжал умоляющие смотреть на него, в его взгляде ясно читалось: «Пожалуйста, не сдавай его им». В ответ же Сан Лань смотрел странным взглядом, приподняв бровь: «Ты защищаешь это отребье?». Се Лянь мимолетно кивнул: «Он единственный кто у меня остался, прошу, не забирай его». Взгляд Хуа Чена заледенел: «Как пожелаете, Ваше Высочество Наследный принц». Се Лянь удивлённо дернулся. — Вы опрашивали пострадавшего? — Ему всего одиннадцать, — покачал головой врач, — Он был слишком шокирован и не смог ничего вспомнить кроме чего-то похожего на шерсть и тёмное. Глаз Хуа Чена загорелся, осветившись догадкой. — Вы осмотрели рану? — Сан Лань, тебе всего пятнадцать, с чего такой интерес? Не думаешь ли ты, что в этом лучше разбираться взрослым? — хмуро отозвался врач. — Да, Отец, память у меня хорошая, — понимающе кивнул он, — Но это мой друг, и я не могу оставить это дело просто так. Более того, я уверен, что... — он скосил взгляд на Се Ляня, и его слова неожиданно отдали холодом, — Ци Жун, никогда бы так не поступил. Взгляд карих глаз потеплел, создавая ощущение, что в них томятся кусочки растопленного шоколада. — Вот как... — промямлил взрослый, вновь смотря на «пациента», — Тогда как вы, оба, объясните измазанную в крови одежду? Хуа Чен слегка нахмурился. — Она... — Того мальчика, — неожиданно подал голос Се Лянь, извиняюще косясь на замершего Хуа Чена. Левая бровь врача поползла вверх, мол, да ладно? — Я знаю его. И увидев, в каком состоянии он находился, я хотел помочь. Но особой помощи оказать я не смог, даже кровь остановить, из за связанных рук... — Продолжал Се Лянь под удивленный взгляд всех находящихся в этой комнате, — Было слишком поздно потому я никого не нашёл, пришлось выбежать на улицу и искать подмогу. Печально, правда... — его взгляд сделался по настоящему грустным, а глаза немного заблестели, — Я никого не нашёл, и побежал к себе домой. Но было слишком поздно, и я свалился без сил прямо на кухне. Он покачал головой, роняя её на грудь, слово вот-вот расплачется. Хуа Чен подошёл к нему и приобнял за плечо, оказывая немую поддержку. — Сможет ли пострадавший подтвердить это? — спросил врач, тут же получая утвердительный кивок, — Чтож... — он потёр точку между переносицей, удручённо выдыхая, — Мы, это, конечно же, проверим, но позже. Рана на плече пациента рванная, потому трудно сказать кто её оставил — человек или животное. В любом случае, это моя вина, что в больнице никого не оказалось из санитаров и врачей. Се Лянь не прогадал. С самого начала ему показалось странным, что пациент, то есть его младший двоюродный брат, так легко сбежал из больницы. Ещё больше его удивило, что никто не заметил происходящего, и у него действительно получилось поранить кого-то. Благо, это не целая конечность, как сказал ему Ци Жун. Все же, верить его брату, себе дороже. Сан Лань посмотрел на притихшего Се Ляня, словно боясь что все это время его поведение не было игрой и он действительно сейчас заплачет. Он волновался о нем, но заметив, что тот едва заметно скосил на него взгляд карих глаз, подмигивая, усмехнувшись, успокоился, отводя взор. — Хорошо, — неожиданно раздался голос Глав. врача, — Я вам верю. Сейчас мы постараемся привести мальчика в порядок, дабы он смог ответить нам на парочку вопросов. Более того, мне интересно, кто же тогда покусал его? Хуа Чен, чему-то хмыкая про себя, ответил: — Отец, здесь много дворняг, привыкших что санитары их подкармливают. Более того, вы никогда не закрываете главные двери. — Чтож... — рассуждая, кивнул головой на его слова врач, — Разумно. Но неужели кто-то из санитар действительно подкармливает здешних собак? — Это как нибудь обьясняет то, что они решили накинуться на человека? — задал вопрос стоявший рядом полицейский. Немного подумав, Врач ответил, кивая: — Да. Вся еда, которую мы даём пациентам, снабжена различными успокоительными и действующими на психику веществами, дабы они не буйствовали особо. Кто знает, как это могло отразиться на животных, — его взгляд ожесточился, — Я ведь предупреждал их, — пробубнил себе он под нос, недовольно морщась. Видимо, ответ понравился полицейским, и те без лишних слов вышли, следуя в палату пострадавшего. Глав. врач тоже собирался на выход, но остановившись, он развернулся, с минуты внимательно смотря на притихших подростков. Покачав головой своим мыслям, он произнёс: — Не задерживайтесь. Мы будем ждать вас у палаты 24. Последнюю фразу, он, по всей видимости, произнёс Сан Ланю, потому тот кивнул. Глав. врач вышел из кабинета, проследовав в указанную юношам палату. Воцарила недолгая тишина, прерываемая лишь шумным, облегчённым дыханием Се Ляня. Он неуверенно повернулся к Хуа Чену, увидев, что тот все это время пялился на него. Кашлянув в сторону, он вывел подростка из изучающего оцепенения, и тот приподнял бровь. — Спасибо, — мягким голосом произнёс Се Лянь, тепло улыбаясь, — Хуа Чен, ты... просто прекрасный человек. Услышав его слова, тот замер на мгновение, затем тихонько засмеялся: — Ну что вы, Ваше Высочество Наследный Принц, — усмехаясь произнёс он, — Куда мне до вас. Услышав обращение, Се Лянь сново дёрнулся, внимательно смотря на него. — Хуа Чен... откуда ты знаешь это прозвище? Однако, Хуа Чен, в свою очередь, услышав вопрос, отвернулся, его лицо осталось безучастным, а взгляд одного глаза смотрел вбок. Нагло проигнорировав чужой вопрос, он вышел из кабинета, идя в назначенное место. Понимая, что его бессовестно проигнорировали, Се Лянь надулся, про себя произнося: — И все же он нахал. Заметив, что ушедший вперёд Хуа Чен замедлился, давая связанному по руки подростку себя догнать, Се Лянь благодарно кивнул. — Ты действительно его знаешь? — перед входом в палату спросил юноша. — Да, — уверенно ответил Се Лянь, заходя внутрь. Их взору предстал худощавый мальчишка, чья кожа была сероватого оттенка, щеки впали, а глаза безжизненными бусинами смотрели вперёд. Сердце Се Ляня сжалось. Он совсем не таким запомнил его, когда последний раз они виделись. Сколько прошло с того момента? Год? Что же стряслось с весёлым ребёнком, чьи глаза были словно звёзды, чьи брови были всегда прямые вразлёт. В памяти Се Ляня остался улыбчивый мальчик, чей истинно благородный облик, отличается прямодушием, непосредственностью и упрямством. Лан Цяньцю перевёл на вошедших свой взор, и его глаза слабо загорелись. Распахнув их, он удивлённо уставился на столь знакомое извиняющееся лицо. — Знакомься, Цяньцю, это Ци Жун, — Глав. врач скосил на вошедших взор, — Хотя, вы, возможно, уже знакомы. Услышав его слова мальчик ещё удивлённей посмотрел на суровое лицо высокого парня с повязкой на глазу и мгновенно сделавшиеся обеспокоенным лицо старого друга. — Советник? Но почему они?... — Отец, — неожиданно перебил его Хуа Чен, пронзительно смотря на встрепенувшегося мальчика. Тот замолчал, понимая, что едва не наговорил, — Как давно он пришёл в себя? — Сравнительно недавно, минут двадцать назад. Кивнув, Хуа Чен вновь замолчал. — Я могу?.. — Се Лянь хотел было попросить оставить их наедине, однако Глав. врач не дослушав, велел ему подойти, поманив к себе рукой. Тот послушано подошёл, и мужчина ловко схватил ремешок, держащий руки, распуская его, чтобы юноша мог размяться. Увидев это, Хуа Чен подошёл, благодарно кивнув отцу. Тот усмехнулся, посмотрев на Се Ляня, его взгляд говорил: «Продолжай». И недолго думая, юноша поменял вопрос, — Я могу подойти к нему? Получив утвердительный кивок, двое юнош направились к больному. Лан Цяньцю, до этого наблюдающий за ними, по птичьи наклонил голову вбок. — Почему ты в смирительных одеждах? — немного удивлённо уставился он, на что Се Лянь неловко замолчал, не знаю как лучше ответить. Он не помнил диагноза Ци Жуна, тем более что был уверен что это скорее всего из за его буйного поведения. Сан Лань вновь пришёл на помощь, его взгляд сверкал сталью, а в голосе отдавался холод: — Тебе не кажется что это немного неподходящий вопрос? Мы же не спрашиваем тебя, почему ты тут находишься. Мальчик ойкнул, а все взрослые усмехнулись. Се Лянь скосив взгляд на неизменное лицо Хуа Чена, незаметно взял его за руку. Рука удивлённо дёрнулась, слово желая высвободиться из захвата, но подросток держал крепко. На тыльной стороне ладони Се Лянь вывел иероглиф, означающий «спасибо». Взгляд Сан Ланя потеплел, и он сжал его руку. Тем временем врач разговаривал с Лан Цяньцю, спрашивая о случившемся. Спрашивая о здоровье и о состоянии. О переживания и о впечатлениях. Пока не прозвучало то, от чего Се Лянь сжал руку юноши в ответ: — Что ты помнишь о случившемся вчера? Ты действительно знаешь этого человека? Это он тебя укусил? До этого спокойный мальчик дёрнулся, словно вспоминая что-то. Он неожиданно испуганно посмотрел на «Советника», отчего сердце иного едва не разрывалось. — Да... Я-я знаю его... Это он... Хуа Чен закашлялся, заметив сметание мальчика. — Или может тебя укусила бешеная собака? Ничего не припоминаешь? Услышав вопрос, он вновь встрепенулся. — Да, на меня действительно накинулась тогда бешеная собака, — оба подростка про себя подумали, что для Ци Жуна это вполне подходит, — Этот юноша... Пытался помочь мне. Услышав это, они ещё немного поговорили с ним и полицейскими, после чего последние покинули помещение. А Глав. врач хмыкнул, смотря на сына и друга, которого он держал за руку. Вздохнув, он произнёс: — Ци Жун, пойдём, я отведу тебя в твою палату, — услышав это, оба испуганно дёрнулись. А Хуа Чен, прикрыл собой Се Ляня, намекая что он его никуда не пустит. Это немного озадачило врача, но делать не приходилось, он знал о дурном нраве своего сына и его упёртость, потому послушно произнёс, — Ладно, думаю, дома лечиться будет тоже неплохо. Если ты конечно будешь пить все указанные препараты. Се Лянь активно закивал, и Врач, довольный этим, поспешил удалиться. — Советник. — Да? — поворачиваясь лицом к осмелевшему мальчику, который заговорил сразу после ухода врача, он пролепетал, — Ваше Высочество Наследный Принц, мне очень жаль, что вы получили эту рану, храбро сражаясь в бою с диким зверем. Услышав это, Хуа Чен усмехнулся, не став прерывать их мини-игру. Слабо улыбаясь, Лан Цяньцю произнёс: — Советник, скажи мне, с каким зверем я сражался? — Это был мой двоюродный брат, мне очень стыдно за него. Услышав это мальчик неопределённо пожал плечами, думая о чем то своём. Се Лянь решил воспользоваться этим. — Ваше Высочество Наследный Принц, позвольте спросить, как поживает ваша матушка и король? Как вы оказались здесь? Однако мальчик холодно возразил: — Не позволю. — Ещё не вырос чтоб дерзить, щенок, — хмыкнул Сан Лань, сощурившись. Услышав это, Се Лянь дернул его за руку, и поспешил выйти из палаты, извиняясь за принесённые неудобства. Выйдя из психбольницы, он наконец выдохнул, радуясь что этот кошмар закончился. — Хуа Чен, ты правда прекрасный человек. Вспоминая это Се Лянь слабо улыбнулся, с тёплой улыбкой продолжая смотреть в окно. Высокий юноша в красной рубашке словно заметив его взгляд, поднял глаза наверх, коварно улыбаясь. Он отсалютовал ему рукой, на что Се Лянь смущённо отвернулся, прячась за учебниками.