тесные объятия завядших роз

Учебная программа быстро проскальзывала вперёд, словно по тонкому льду, проносясь между паникующими учениками, пытающимися сдать эссе и долги по всевозможным предметам в последние секунда. Как астероид она обгоняла даже отличников, оставляя их плестись в хвосте. Химия — ужас многих. Будь она человеком, имела бы славу как одного из представителей Величайших Бедствий, вселяющий страх в каждого второго ученика старшей школы. Она ходила бы по классам, выискивая жертву. Люди, не знающие науку о строении и свойстве веществ, попадали бы под раздачу первые. Как истинный дьявол, она могла с улыбкой преподнести им закрытый стаканчик с колой, в котором находился растворённый атропин, или подсыпать в еду фитиновую кислоту с щепоткой размолоченных листьев ревеня. Могла заставить держать в дрожащих ладонях лёд с солью, вступающие друг с другом в дикую схватку. В общем — химию ненавидели все. Даже заядлые ботаники и преуспевающие в учебе подростки не стремились сдавать по ней экзамены. Они с содроганием ждали практики, представляя как их заставляют надевать белые халаты и стерильные перчатки. Что уже говорить о невезучем Се Ляне — тот постоянно взрывал кабинеты химии, из-за чего был отстранён от этого предмета и едва не остался на второй год. Неясным чудом, он все же прошёл в старшую школу, где его ожидал ещё больший ужас — обязательная сдача экзаменов. Вот уж чего не ждали, так это первого по всей видимости сразу заваленного предмета. Он ведь был отстранён от уроков, коротая своё время за уборкой класса в это время, когда остальные проводили эксперименты в лаборатории. Потому совершено не разбился ни в чем — ни в простейших соединениях, ни в химических уравнениях. Таблицу Менделеева он видел единожды, а о таблице растворимости подавно не знал. И все бы ничего, он мог бы спокойно изучать химию самостоятельно, без учителя и постоянных упреков — но даже так, буравя взглядом безнадёжный учебник, он не понимал абсолютно ничего. Хотя, тут ещё посмотреть, кто был безнадёжен. Се Лянь или учебник? Кажется, ответ очевиден. — Ты идёшь сегодня в школу, блять! — раздраженно отозвался Ци Жун, спихивая пинками своего кузена с постели. Тот пыхтел, падал, но все равно возвращался в своё нагретое гнёздышко. Младший брат никогда не бил всерьёз, и сейчас, осыпая старшего пинками, делал это слабо и неуверенно, даже в его движениях чувствовалась раздражённость и немощность, — Да ты не царственный братец, ты царственный раздолбай! — Мне вот интересно, — забираясь обратно, произносил Се, — Почему ты меня так яростно гонишь с моей же квартиры? Неужели ты занимаешься здесь чем-то сомнительным, в моменты моего отсутствия? — Вот ещё, бля, — фыркнул на его слова дико недовольный подросток, чей цвет кожи немного отдавал зелёным. В детстве Ци Жун посещал вместе с отцом Се Ляня фабрику по производству краски для волос, где необходимо было вмешательство властей. Была молва, что в этой фабрике замещены банды преступников, и все полученная ими прибыль — грязные деньги, которые они бессовестно воровали у других. Тогда для официального расследования были отправлены полицеские, а отца вызывали чтобы прикрыть эту лавочку. Непонятно как, но Ци Жун упросил, чтобы его взяли с собой. Работники этой фабрики были уже ознакомлены с ситуацией, и понимали, что бежать им некуда. Потому решили просто убить назойливых государей, чтобы те не лезли в их дела и фабрика процветала дальше. Но вот незадача... они не учли что этот папаша может взять с собой любопытного, орущего и просто бешеного ребёнка. Едва он переступил порог, вся фабрика узнала об этом. Он настолько громко и недовольно орал, что даже полицеские жмурились, закрывая руками уши. Ци Жун везде ходил с отцом Се Ляня, не отставая от него не на шаг. И что самое печальное, он любил вставить слово. Причём, очень неуместное. Когда они проходили мимо огромных бассейнов, доверху заполненных кипящей жидкостью, ребёнок не удержался, спросив: «Вы в них трупы прячете? Или людей варите?». Работники тогда застыли с такими лицами, словно их главный секрет только что раскрыли. Полиция тут же достала оружие и начала ловить их. Но один особо хитрый, догадался взять бешеного ребёнка в заложники. Он схватил Ци Жуна за шкирку, грозясь что спрыгнет вместе с ним в кипящую зелёную жидкость. Но ребёнок так вырвался и верещал, проклиная его, что даже горе-умнику стало страшно, и он не удержался, падая вместе с ним. Работник захлебнулся, а вот Ци Жуна вытащили, правда с тех пор он выглядел как зелёный черт. И что самое смешное — краска для волос почти полностью отмылась с волос, а вот с тела нет. Пусть со временем Ци Жун и оттер этот ужас, кожа все равно отдавала неестественным оттенком. А вот нижняя часть волос, которой пришлось плавать в жиже дольше всего, осталась ярко зелёной. Се Лянь никогда не забудет те дни, когда его двоюродный брат ходил как зелёный гоблин, злой и ворчливый. — Вот и не трогай меня тогда, пожалуйста! — возмущённо отозвался «царственный раздолбай», не желающий покидать своё уютно местечко. Ну пропустит он парочку уроков химии, его потом точно также не допустят к сдаче экзамена по этому предмету! Так даже лучше, чем позориться своим незнанием. — Да что ты блять, заебал уже, вылезай! — продолжал рычать кузен, вытягивая сопротивляющегося брата за ноги, — Царственный братец, как же ты, мать твою, такой святой, и прогуливать уроки? А не плохой ли ты пример подаёшь своим последователям, а? — Да как-будто такие остались! — Твоя псина выдолбленная осталась, — хмыкающие ответил ему Ци Жун, за что получил пяткой в нос, — Ай, сука! — Переживешь, — так же недовольно отозвался Се Лянь, врезая ему ещё пяткой по голове, — Сань Лан не мой! — А кто, блять, сказал, что я о нем? Ты сам подумал о своём «муженьке»! Нехрен было меня бить. Се Лянь удивлённо замер, смотря на причитающего братца. И правда, он ведь не сказал имени, здесь мог быть кто угодно. Щеки принца медленно запылали, и он накрыл лицо ладонями, что-то неразборчиво бормоча себе под нос. Вот же стыдоба, вот же стыдоба... — В любом случае, — послышался насмешливый голос кузена, и Се Лянь наотмашь ударил подушкой, как бы намекая чтобы тот заткнулся и не подкидывал угля в раскалённую печь. Ци Жун зашипел, отбирая подушку и откидывая её в другой конец комнаты, — Если на тебя так действует этот не сжигаемый мусор... — ещё один удар наотмашь, только в этот раз ногой и в челюсть, — Ай, блять, больно! Я сейчас твоего Хуа Чена позову, чтобы он забрал тебя отсюда! — Не смей! — испуганно отозвался Се Лянь, воспринявший угрозу всерьёз. Он не считал что Хуа Чену есть дело до их разборок, и что тот вообще возьмёт трубку, но позориться перед ним не хотелось, потому он сразу вскочил с кровати, забирая уже взятый телефон из чужих рук, — Не смей, Ци Жун!! — Тогда еби в свою блядскую школу! Се Лянь возмущено посмотрел на него, прикидывая, к кому он сможет обратиться чтобы ему помогли спрятать труп. Ох нет, слишком глупо... — Или ты боишься что тебя там научат настоящей химии? От трупа ничего не останется.

***

Ши Цинсюань с широкой улыбкой мчался по коридорам старшей школы, сбивая с ног даже взрослых, попутно кидая им свои высочайшие извинения и мелочные купюры. У младшего Ши было две самые отстойные в этом мире привычки. Первая — он раскидывал деньги везде, где бы не находился. Брат выделял в месяц ему кругленькую сумму, которая не отображаясь на бюджете семьи от слова совсем. И Цинсюань, не успевший ещё потратить прошлые деньги, сильно злился на брата, не понимаю зачем ему столько. Он никогда не нуждался в деньгах, в отличие от других. Потому всегда как выдавалась возможность, или даже если её не было — раскидывался деньгами, извиняясь или прося тем самым что-то. Се Лянь, который всегда чувствовал меру и нужду в зелёных бумажках, не понимал такого отношения со стороны лучшего друга, но тем не менее молчал, зная, что этого ничто не исправит. А ещё он один раз застукал Ши, когда тот подкладывал под диван в его доме большие купюры. Он замечал, что каким-то образом в его каморке начали отовсюду вываливаться деньги. С холодильника, под подушкой, в стиральной машинке — они были везде! Один раз даже Ци Жун, громко бранясь, нашёл в своём свеже-приготовленном пироге, подозрительного красного оттенка, зажаренные, или точнее запечённые, купюры. Се Лянь сначала волновался, что это его брат опять во что-то влез или кого-то обокрал, но заметив реакцию, успокоился. Он отнёс все найденные деньги в банк, просто напросто не зная как с ними поступить. Но когда они продолжили появляться — почти психанул, понимая что в банке на него уже начнут смотреть с таким же подозрением, как Се Лянь на красный пирог Ци Жуна, потому начал относить их в приюты и откладывать в ящик, чтобы потом при возможности пристроить куда-то. И когда он заметил что этим все это время занимался Ши Цинсюань... он даже не удивился. Просто взял все те деньги и вручил их в руки растерянного друга. Правда, потом он нашёл всю ту же сумму в собственном портфеле. Понимая, что уже на грани чтобы сжечь их, отдал их каким-то младшеклассникам, на что те были очень рады. А когда в новостях показали что сразу пятеро матерей обьявили в полицию, потому что их дети принесли домой большую сумму денег, почувствовал наконец счастье, что теперь он не один так мучается. Но, к слову, его друг не прекратил подкладывать деньги. Просто делал это уже с более маленькими купюрами. А Се Лянь все же, был в какой-то степени рад, что у него есть финансовая поддержка. Иначе их бы давно выселили с квартиры и есть было бы нечего... Вторая вредная привычка Ши Цинсюань заключалась в вине. Он очень сильно обожал вино. В любом виде, в любом цвете, в любой стране и в любом качестве. Просто — вино. Постоянно — вино. В его школьной сумке Хэ Сюань нашёл целую бутылку красного полу-сладкого, когда просто полез за едой. Он даже в школу носил алкоголь, правда с тех пор не в таких количествах. Ибо их застукал Цзюнь У. Он тогда с таким фиолетовым выражением лица посмотрел на них, видя как трое учеников старшей школы достают из сумки бутылку вина, что даже жутко стало. Но когда в класс зашёл Хуа Чен, он будто опомнился, тут же приказывая чтобы один Се Лянь пришёл отбывать наказание после уроков. Лицо только что пришедшего подростка сделалось таким, словно он увидел самое омерзительное в своей жизни. Хэ Сюань тогда присвистнул, понимая, о каком именно отношении говорил его друг. Но Ши Цинсюань и Сань Лан очень долго спорили с учителем, говоря что Се Ляня нечестно наказывают, это ведь не его вино. Тогда Цзюнь У сказал: «Но оно было в его руках». Ши Цинсюань и Сань Лан отошли, показывая что бутылку в руках держит Хэ Сюань. Тогда Цзюнь У принял другую попытку: «Оно было в его портфеле». Ши Цинсюань подошёл и показал подписанный под его имя портфель. Учитель пожал на это плечами, отвечая: «Тогда возможно он выпил его». Тогда Хуа Чен достал неизвестно откуда алкотестер, который показал, что Се Лянь не пил. Цзюнь У приподнял бровь, как бы говоря этим, что аргументы засчитаны. Но приказал всем остальным проделать то же самое, что и Се Лянь. Ши посерел, Хэ занервничал, а Хуа просто стоял с такой миной на лице, будто собирается кого-то убить. Как и ожидалось — все трое пили. Тогда остались отбывать наказания эти трое, а Се Лянь опять оказывался без защиты под взором учителя. Он попробовал отпроситься тогда хотя бы на дежурство и проследить, чтобы они действительно отбывали свои наказанные часы. Но Цзюнь У наставлял его на дежурство в других местах, в которых даже не дежурят. При этом этот человек выглядел так доброжелательно, что становилось страшно. Хуа Чен фыркнул, причитая: «Да он его такими темпами в ресторан позовёт быстрее, чем Гэгэ его уломает». Так и случилось, правда чуть-чуть по другому. Учитель приказал ему убраться в учительской, в которой после уроков других учителей не оставалось. Теперь пришла очередь Сань Ланя сереть и нервничать. Конечно, ему ничего не сделает пропуск какого-то наказания, как и Се Ляню пропуск какого-то там дежурство. Но вряд ли сам святой Се Лянь отказался бы от него. Хэ Сюань, понимая, что его друг сейчас случайно опрокинет стол или стул на учителя, прошептал на ухо Ши: «Дай ему вино!». Се Лянь, который был и без того в безвыгодном положении, сам заметил бутылку. И в следующую же секунду — быстро откупорил и сделал два больших глотка. Горло обожгла горечь, стекающая дальше, и он с непривычки закашлялся. На глазах выступили слезы, а сам он покраснел алыми пятнами. Сань Лан испугавшись, начал его успокаивать и мягко стучать по спинке. А вот Хэ Сюань, прокашлялись, сказал: «Как видите, он тоже пил». Цзюнь У ничего не оставалось кроме как оставить их отбывать наказания вчетвером, а самому уйти. Когда он ушёл, все дружно посмотрели на Се Ляня. Итог: с двух глотков вина он уснул. Все трое прыснули, и если Хуа Чен смеялся в кулак, дабы не разбудить его, то остальные хохотали как не в себе. Зато в качестве приятного бонуса для Кровавого Бедствия, он прогулял все оставшиеся уроки с пьяным Се Лянем в мед.пункте. А других двоих оставил наедине отчитываться. — Се Ля-я-янь!! — Ши Цинсюань с разбегу прыгнул на вздрогнувшего подростка, не ожидающего что его с порога школы завалят на пол, — Ты все таки приперся! — А ты так рад... — прохрипел придавленный юноша. — Если ты с него не встанешь, то он уйдёт обратно. Только, в морг, — хмыкающие сказал Хэ Сюань, поправляя свой высокий хвост. — Это только твои владения, — отозвался ему в ответ другой юноша, с накрытым повязкой глазом. Се Лянь из под придавившего его тела заметил, что это была не привычная чёрная кожаная, а обычная белая медицинская. Ши Цинсюань поднялся, подавая руку другу, а Черновод закатил глаза на слова Кровавого Демона, показывая этим, что ему все равно. Хуа Чен хмыкнул, подходя к Се Ляню и помогая ему отряхнуться. Заметив, что внимания того было приковано к глазной повязке, он слабо улыбаясь, указал на глаз: — Недавно отец приказал мне отправиться на кое-какие процедуры, связанные со зрением, потому сейчас мне нельзя носить плотно прилегающее к глазу. Се Лянь, услышав его, слабо покраснел, ведь его интерес оказался слишком явным. Да ещё и неприлично так пристально рассматривать то, что люди так старательно прячут. В этом случае, Сань Лан прятал под своей маской глаз, который не желал никому показывать. И если он продолжит его рассматривать, это уже окажется хамством. Отвернувшись, он кивнул головой. — Ты же вроде не хотел сегодня идти в школу? — с сомнением протянул Ши Цинсюань, вновь открывший свой любимый веер. Заметив это, Сюань фыркнул, отшатываясь от него как от огня. — Он меня заставил, — буркнул в ответ принц, на что все присутствующие приподняли брови, переглядываясь. — Кто? — не понимающе отозвался Черновод. — Твою мать!! — с улицы раздалась громкая ругань, заставившая Повелителя Ветров настолько скривиться, насколько было вообще возможно. Он сильнее замахал своим веером, прячась за спину Черновода. А вот двое Бедствий, услышав это, помрачнели, — Совсем страх растерял, двумордый?! Хуа Чен поперхнулся. В раскрытые стеклянные двери вошли две фигуры, неся за собой устрашающую атмосферу как длинный шлейф. Ци Жун шёл впереди, громко матерясь и ругаясь на юношу в маске, который до этого даже голос не подавал. И сейчас, он подобно белому пятну шёл следом, совершенно не обращая внимания на ещё одно «недобедствие». А вот стоило заметить двое других, которые китайской стеной прятали за собой Се Ляня и Ши Цинсюань, он остановился. Из-за маски нельзя было понять, на кого именно устремлён его взгляд, но он явно смотрел в их сторону. Ци Жун, тоже заметив их, сначала побледнел, но поняв, что его сейчас трогать не посмеют, оскалился: — Эй вы, двое псин! Как у вас?... Он не смог договорить, чувствуя как в скулу прилетает что-то тяжёлое, с такой скоростью и отдачей, что он отлетает. Лазерный Фонарь больно ударяется об бежевые стены, чей цвет стал замазан кровью. Безликий Бай перевёл взгляд на него, спокойно произнося ледяным голосом: — Молчать. И просто прошёл вперёд, кивая четырем застывшим подросткам в знак приветствия. Ши младший лихорадочно закивал головой в ответ, за что получил косой взгляд от Хэ Сюаня, предостерегающий от резких движений. Се Лянь подумал, что это, наверное первый раз за всю жизнь, когда Безликий Бай говорит что-то при них. Не обращённое к ним, но все же. Хуа Чен лишь презрительно фыркну, смотря на зелёную лужу, коей растёкся Ци Жун. Они с Черноводом не чувствовали особо явного страха перед Третьим Бедствием, тем более их было двое, а он один. Но тем не менее, Безликий являлся темной лошадкой, пусть и ходил он в белом. Хэ Сюань, дождавшись, когда тот скроется, первый разрушил тишину: — Забудем об этом. — Забудем? — нервно протараторил Цинсюань, сильно размахивая своим веером. Казалось, приложи он ещё немного сил, и в коридоре поднимется торнадо, — Ха-ха-ха-ха, да я с удовольствием, ха-ха-ха... — Это был первый раз когда он подал голос? — серьезно спросил Се Лянь, подходя к распластавшемуся по полу Ци Жуну. У того опять шла кровь из носа, но это уже было нечто привычным. Потому он быстренько достал из своей сумки ватные диски, скручивая их в узелки и затыкая ими кровоточащий нос. Сань Лан, услышав формулировку его фразы, тихо посмеялся, отвечая: — Да, впервые. Они помогли донести Лазурного Фонаря до мед.пункта, оставив его там на попечения врача. Инь Юй, увидев их, только фыркнул, приказав уложить того на кушетку. Этот человек был ни капельки не впечатлён тем, что в его кабинет занесли ученика, который мало того находился в отключке, так ещё и был ненормальным на всю голову. Ему было так же все равно, что привели его Двое Величайших Бедствий. Он быстренько прогнал их всех взашей, говоря что больным нужен отдых, а больным на голову нужно идти на химию. Вспомнив, зачем они собственно говоря собрались вместе, друзья дружно переглянулась. Уроки химии проходили совместно для многих классов, но вот незадача — Хуа Чен и Се Ляня определили на совместный урок с классом Безликого Бая, а класс Хэ Сюань с классом Ши Цинсюань. Вот же повезло кому-то, слов не было. Черновод недовольно пробормотал: — Да я лучше бы с той белой гнилью посидел, чем с тобой. Ши Цинсюань вспыхнул, недовольно сопя: — Вот ещё! Мин-сюн, мы же с тобой лучший друзья, как ты можешь так говорить? — Мы даже не друзья. — Мы даже не ЧТО? Хуа Чен скептически посмотрел на этих двоих, видя что они сново начинают препираться между собой. Он хотел было разрушить эту головную боль, как почувствовал что его кто-то потянул за рукав. Он удивлено посмотрел вниз, натыкаясь на тёмную макушку. Се Лянь с немой надеждой смотрел на него, видимо совсем отчаявшись в своих умениях. — Что-то случилось, Гэгэ? — удивлено произнёс Сань Лан, когда его потянули в строну, подальше от двух ругающихся друзей. Се Лянь, вертя головой из стороны в сторону, поманил его рукой, намекая нагнуться. Тот послушно кивнул, опуская голову. Тогда он приподнялся на носочки, обращаясь к тому: — Сань Лан, — серьезно начал Се Лянь. Хуа Чен хотел было нахмуриться, думая что это что-то серьёзное, как прозвучали следующие слова: — Я не разбираюсь в химии. Услышав это, Кровавый Демон сначала замер, а потом громко рассмеялся: — Гэгэ, неужели ты вообще не разбираешься в ней? Тот, видимо смущенный такой реакцией, криво кивнул, опуская голову: — Я её совсем не понимаю... Я-я, ну... Ты не мог бы мне помочь с ней на уроке? Он мягко улыбнулся, кивая: — Конечно, все что хочет Его Высочество. Услышав обращение, Се Лянь вздохнул: — Ну ты опять?.. Хуа Чен сново рассеялся, причитая, что это не специально.

***

— Сегодня на уроке мы будем разбирать свойство Тиоцианата ртути (II), — учительница химии, кое имя было Линвень, мягким, но строгим голосом говорила ученикам о странном порошке, который находился в маленьком пластиковом пакетике. Она потряхивала им, привлекая внимание учеников. Многие заметив белый порошок, старались внешне сохранить спокойствие, трясясь со смеху. Но та это полностью игнорировала, продолжая демонстрировать вещество, с которым предстоит им сегодня работать, — Молодой человек. Если во время работы вы случайно переборщите с огнём, весь кабинет взлетит. Вы уверены, что хотите этого? — спокойно обращалась она к какому-то парню из параллели, который резко побледнел. Он был главным забиякой класса, если судить по озорно блестящим глазам и немного нахальной улыбке. Но сейчас, столкнувшись лицом к лицу с учительницей химии, представляющую из себя воплощении сего предмета, терялся, становясь простым безоружным смертным, — Пэй Су, смею заметить, что многие ученики из вашей параллели относятся к моему предмету более ответственно. При этом имея родословную не хуже вашей. Се Лянь удивлённо посмотрел на того парня, которым Линвень назвал Пэй Су. Он родственник Пэй Мина? Об этом говорит их учительница? Приглядевшись, он начал внимательно вырисовывать его портрет в уме, вспоминая как выглядел телохранитель семьи Ши. А ведь действительно, похож. Небесно-карий цвет глаз и пухлые губы, немного грубые и резкие черты лица, длинные темные волосы, собранные в высокий хвост. Да он же вылетая копия! Хотя у Пэй Мина черты лица были более приятными и мягкими, но тем не менее, это делало его даже краше. — Простите, учитель Линвень, — пробормотал он себе под нос, на что та хмыкнула. — Продолжим урок. Надеюсь вы будте более серьезно относится к предмету, — она перевела взгляд на весь класс, указывая рукой в сторону белоснежных халатов и защитных очков, — Сейчас же вы наденете свои халаты и защитные очки. На каждой парте находится коробка с запасными перчатками, если ваши порвали или вы забыли их. Вы должны обязательно надеть их, ни в коем случае не касаясь веществ и всего необходимого на столе голыми руками, если на хотите проучить химический ожог. Удивительно, но её голос работал как огонь на животных, тут же заставляя выполнять все то о чем она просит. Оба класса вперемешку начали хвататься за халаты и выхватывать друг у друга очки, толкаясь и пинаясь. Началась шумиха, а учитель на это даже не среагировала, видимо, привыкшая за столько лет работы. А вот Се Лянь боялся лишний раз с места двинуться. Он неуверенно мялся на стуле, ожидая, когда толкотня закончится и он сможет взять что осталось. Наверняка это будут треснувшие очки и маломерный халат, как ему чаще всего доставалось. — Гэгэ. Вышеупомянутый развернулся в сторону зова, натыкаясь взглядом на слабо улыбающегося Хуа Чена. На нем был длинный белый халат, который резко контрастировал с красной рубашкой и чёрными брюками. На правом глазу все так же красовалась медицинская повязка, поверх которой находились прозрачные оранжевые очки, а волосы цвета вороньего крыла были аккуратно собранны в высокий хвост, перевязанные красной нитью. Се Лянь едва не испустил восхищённой вздох, смотря на этого прекрасного юношу. Если бы тот почаще ходил с медицинской повязкой и в длинном халате, выглядел бы в разы сексуальнее... О? Я действительно так подумал? Он удивлённо отвёл взгляд от объекта мыслей, чувствуя, как щеки накаляются, а голову начинает печь. — Гэгэ, все в порядке? Кажется, Хуа Чен заметил его бегающие глаза и красные щеки. Склонив голову набок, он вопросительно приподнял бровь. Се Лянь резко почувствовал что земля уходит из-под ног. Он даже почти апатично заметил, что довертелся до такой степени, что упал со стула. Но тут же его подхватили сильные руки, удерживаю равновесие и не давая упасть. Кровавый Демон нахмурился, смотря пристально и внимательно, стараясь выискать даже малейшие изменения в лице юноши помимо красноты. — ...Гэгэ, тебе точно не нужно в мед.пункт? Сглотнув, Се Лянь немного хрипло ответил: — Нет. Хуа Чен неопределенно посмотрел на него: — Нет? — Нет, не нужно, — уже более твёрдо ответил тот, качая головой, — Со мной все в порядке, Сань Лан, спасибо. Собеседник с сомнением посмотрел на него. — Ты мне не веришь? — мягко посмеялся Се Лянь, на что Хуа Чен вздохнул. — Нет, Гэгэ, я тебе верю, — он отпустил его запястья, отстраняясь и поворачиваясь спиной. Его напарник по химии, коим являлся Се Лянь, вопросительно посмотрел ему за спину, — Вот, держи. Он удивлённо уставился на аккуратно сложенный комплект, состоящий из белого халата, оранжевых очков и тонких перчаток. Его Высочество едва сдержалось оттого чтобы не стукнуться головой об стол. Ну конечно! Хуа Чен же, как и Безликий Бай, являлся одним из Четырех Величайших Бедствий. Из-за этого другие ученики, у которых присутствовал инстинкт самосохранения, коим Се Ляня обделила жизнь с рождения, боялись их. Конечно они дали этим двоим взять все нужно первым! А Сань Лан ещё и предусмотрительно напарнику прихватил, за что тот был ему благодарен. — Спасибо, Сань Лан! Не знаю чтобы я без тебя делал... — Ждал бы пока эта толкотня закончится и взял бы оставшиеся, состоящие из поломанных очков и маленького халата? Напарник неловко качнул головой в знак согласия, мягко улыбаясь: — Точно... Одевая предоставленный комплект, Се Лянь заметил, что напарнику Безликого Бая повезло меньше. Бедствие не стало ему брать комплект, предоставляя себя самому. Он плавно перевёл взгляд с напарника на самого юношу, чьё лицо скрывала маска. Тот, почувствовав взгляд, провернулся в его сторону. Увидев парочку из Хуа Чена и Се Ляня, он им быстро кивнул, тут же отворачиваясь. Второй подумал, что это возможно из-за Кровавого Демона, но заметив что и тот стоит по струнке, перевёл взор вперёд. Теперь и он сам стоял по струнке, смотря на учительницу от которой исходила угрожающая аура. Её боялись даже Двое Великих Бедствия... — Как вижу, вы уже оделись, — фыркающие произнесла Линвень, хлопая в ладоши, чтобы все в классе утихомирились и замолчали, внимательно её слушая, — Ранее я показывала вам тиоцианат ртути (II). Это вещество вы можете найти в стеклянной банке подписанным под своё название на вашем столе. Сейчас же я хочу показать вам дихромат аммония, — она приподняла руку в которой находилась горстка того самого вещества, — Он оранжевого цвета, похож на красный молотый перец, немного блестит. Можете также найти на своём столе. Напоминаю, что эти вещества нельзя необдуманно поджигать в больших количествах, иначе вы и окружающие вас люди могут пострадать... Се Лянь, до этого внимательно слушающий её, заметно занервничал. Он подёргал Хуа Чена за рукав, и когда тот наклонился вбок, произнёс на полном серьезе: — Давай прогуляем этот урок. На его слова Хуа Чен лишь тихонько посмеялся, одаряя того немного насмешливым взглядом: — Никогда бы не подумал, что ты предложишь такое. — Это первый и последний раз! — Ну уж нет, Гэгэ. Нам придётся сдавать этот предмет, и мы же оба не хотим, чтобы ты завалил его? — Но, Сань Ла-а-н... — Расслабься, я не позволю тебе пораниться. — Да я же не за себя волнуюсь, — он горестно вздохнул, склоняясь головой на парту. — Другие люди кроме Гэгэ мне не важны. Се Лянь удивлённо посмотрел на него, а тот как ни в чем не бывало, продолжил слушать учителя, подпирая рукой подбородок. Он недовольно вздохнул, бурча: — Это был запрещённый приём! Далее Линвень поведала им, чем они будут заниматься на этом уроке. А урок химии длится два часа, потому развлечения и мучения обещали быть долгими. — Внимательно меня слушайте, сейчас мы запишем формулы этих веществ в тетради, а дома вы разберёте их и составите химические уравнения. Ясно? Прекрасно, продолжим. На вашем столе находится металическая подставка, на ней расположено стеклянное блюдце. На него вы должны будете высыпать 1,5 грамма дихромата аммония. После этого слева от вас есть зажигалка. Обращайтесь с огнём осторожно! Вы должны будете поднести зажжённый огонь к низу тарелки, поджигая дихромат аммония. Получившуюся реакцию описываем в тетрадях как и сам ход работы. Приступайте. Оба класса послушно приступили к работе. По лаборатории пошли шепотки, несущие в себе вопросы по типу: «Сколько там грамм было?», «А чо мы поджигаем, я забыла?», «А как это поджечь?». Да уж, Се Лянь тихо кашлянул в кулак. Он повернулся к своему напарнику, который сейчас внимательно рассматривал надписи на стеклянных банках. На столе их было больше положенного, потому найти в общем сборе нужные было трудно. Однако принц быстро выискал его взглядом среди других склянок. Банка стояла посередине их стола, ближе к краю правой стороны, потому он потянулся чтобы взять его. Заметив это, Хуа Чен замер: — Гэгэ, стой, подожди, не трога- Как только рука коснулась банки, она тут же на рефлексах была отдёрнута, задевая стоящую посередине подставку с тарелкой. Се Лянь испуганно хотел было нормально поставить её, но рука тоже отказалась держать стеклянную тарелку. Та полетела вниз, но была ловко перехвачена Хуа Ченом. — ПОЧЕМУ ВСЕ ОНИ ГОРЯЧИЕ? Завопила какая-то девушка в классе, и по кабинету разнеся грохот. Некоторые банки просто падали на пол, некоторые опрокидывали на столе, а некоторые рассыпались со своим содержимым. — Они не успели до конца остыть от прошлых классов, — спокойно ответила Линвень. Сань Лан на её слова тихо хмыкнул, возвращая тарелку обратно. Он повернулся к напарнику, видя как тот прижимает руку к груди. Он нахмурился, произнося: — Гэгэ? Ты поранился? Се Лянь тут же завертел головой: — Нет-нет, просто они оказались... очень горячими, я скорее испугался от неожиданности. А ты? Ты спокойно держишь их в руках... — Я не боюсь горячих предметов, — усмехнулся Сань Лан. Следующее полчаса в лаборатории все ученики прилежно выполняли сказанное учителем. Шуму и грохота больше не было, лишь недовольный бубнеж «а нельзя ли было предупредить раньше». Се Лянь, которому Хуа Чен пока не разрешал трогать банки и зажигалку, восхищенно смотрел на миниатюрный вулкан. Он приблизился к нему, смотря как сотни маленьких огней всплывают вверх, тут же растворяясь, приходя на смену друг друга как бенгальские огни. Странная чёрная сажа, которая оставалась от сгоревшего дихромата аммония, создавала впечатление настоящего вулканического жерла. — Гэгэ, отодвинься немного. Все же это огонь, — мягко попросил его напарник, на что тот послушно кивнул. Когда все наконец закончили с первым заданием, учительница по химии принялась объяснять следующее. Она приказала ученикам взять тиоцианат ртути (II), и рассыпать по поверхности тарелки в длинную линию. На вопросы «А куда деть старое?», она шуточно отвечала съесть, пока не заметила что некоторые ведь дебилы реально начинают принюхиваться к остаткам сажи. — Выкиньте, идиоты, — вздохнула она. — А можно? — Да. На самом деле нет, но это уже детали. — Советую не поджигать вам порошок полностью. Лучше совсем немного в самом начале. Результат опишите в тетради. Все в очередной раз послушно кивнули, принимаясь с опаской искать нужное вещество. Сань Лан выкинул в урну прошлый эксперт, замечая что та от этого начала плавиться. Усмехнувшись, он подумал: А точно ли можно? — Сань Лан, — неожиданно позвал его Се Лянь, — Ты полностью сделал прошлый эксперт... и мне неудобно. Я просто тебя помочь, а не делать все за меня, в итоге... — Ничего страшного в этом нет, Гэгэ. Если хочешь, этот эксперт можешь провести ты. Он ведь не трудный, правда? — Да! — тут же радостно отозвался тот. Он быстренько нашёл вещество, аккуратно снимая с него крышку и равномерно рассыпая дугой по чистой тарелке. Хуа Чен подумал, что наверное это не лучшая затея, рассыпать это дугой... но в слух говорить не стал, предоставляя все Се Лянь. Тот с едва не дрожащими пальцами преподнёс огонь к порошку, поджигая его в самом начале. — А-А-А-А-А-А! Весь кабинет наполнился криками сорока учеников. Даже Безликий Бай ощутимо поморщился под маской от такого ора. Вещество, что они подожгли, начало подобно живому организму подниматься вверх, разрастаясь. Оно вилось, шипело и горело, и ученики в ужасе кричали, смотря на это. — Похоже на чак-чак, — задумчиво заметил Се Лянь, на что Сань Лан, смеясь, согласился. — И правда похоже. Существо на их тарелке уже давно находилось на уровне лица принца, а его напарнику всего лишь упиралось в грудь. Оно продолжило расти, сгибаясь, пока порошок на тарелке не закончился полностью. Когда же это произошло, некоторые «организмы» на чужих партах достигали почти потолка. В этот момент вставал вопрос, сколько они насыпали туда порошка?? — Вижу, некоторые из вас особенно усердно стараются, — хмыкнула Линвень. Как оказалось, эти штуки опадают сами, спустя парочку минут, когда процесс горения заканчивался. В итоге все «организмы» на тарелках превратились в горстку пепла. На очередной вопрос куда это, ведь мусорку их расплавил прошлый эксперт, учительница ответила: «Развейте по ветру, как прах». И они действительно это сделали. Господи, лишь бы не загорелось. — А?! А-А-А!! ЧТО ЭТО ЗА ХРЕНЬ С НЕБА? ГОРЯЧО!!! Ну понятно... — Учитель Лин- — Спокойно, не высовывайтесь в окна и он вас не заметит. Все послушно сели на свои места. — Боже, — учительница усилено потёрла точку между бровей, тихо вздыхая, — И так, последний эксперимент. Вы должны смешать тиоцианат ртути (II) и дихромат аммония. И поджечь, да. Проделывайте все тоже самое что и до этого, только вместе. Не забывайте, что эти вещества очень токсичные, и при больших количествах в смешивании могут навредить вам. После этого жду тетради у себя на столе. Класс послушно загудел. Се Лянь хотел было первым начать этот эксперимент, но заметил, что его руки тряслись от нервов. Его самого в целом потряхивало. Он вздохнул, убираю руки и складывая их под партой, в надежде успокоиться. Хуа Чен, заметив это, успокаивающе погладил его по спине, за что получил мягкую улыбку. Не сговариваясь они приняли решение что лучше уж Бедствую в этот раз проводить опыт, чем его напарнику. А то бед будет намного больше от него самого. Но Линвень быстро заметила их, подходя к их парте с заведёнными за спину руками. Она приподняла бровь, видя что Хуа Чен работает один, в то время как Его Высочество наблюдает за этим. — Хуа Чен, у тебя разве нет напарника? Почему ты все делаешь сам? — Нет, у меня есть напарник. Просто у него трясутся руки и... — Так в чем проблема? — непонимающе вскинула бровь учительница, — Просто держи его руки, и делайте вместе. С этими словами она удалилась, оставив двух шокированных юнош разбираться с этой проблемой самих. Се Лянь немного смущено улыбнулся, вопросительно смотря на напарника. Тот лишь усмехнулся: — А она ведь дело говорит, — он протянул свои ладони, — Дай мне руки. Тот послушно протянул свои руки в ответ, и Хуа Чен аккуратно обхватил их поверх тыльной стороны, мягко сжимая. Он переплел их пальцы, объясняя это тем что так удобней будет держать предметы. Но из-за того что они сидели на разных половинах, полностью синхронизироваться не удавалось. Потому Кровавый Демон, качая головой, сказал: — Гэгэ, так не пойдёт. Он пододвинул свой стул на середину, немного оттесняя напарника, а затем скомандовал: — Садись ко мне на колени. Услышав просьбу, щеки Се Ляня зарделись, и он замотал головой: — Нет-нет-нет! Мне и так нормально. Хуа Чена, видимо, позабавила его реакция. Он улыбнулся краешками губ, резко дёргая чужие руки на себя. Принц от неожиданности подскочил, тут же приземляясь на чужие колени. Постепенно осознавая ситуацию, он стал краснеть ещё больше. — Ты же хотел, чтобы я тебе помог с химией? — прошептал на ухо Сань Лан, чувствуя, что тело на его коленях едва не дрожит от смущения. Он осторожно провёл губами по чужой макушке, выдыхая, — Успокойся. Се Лянь, который был похож на помидор, тихо прошелестел: — ...это подло. Теперь Хуа Чен управлял напарником как кукловод марионеткой. Плавно и искусно. Он осторожно водил переплетенными пальцами по столешнице, выбирая нужные ингредиенты. Аккуратно переставлял локти, стараясь ничего не задеть. Он делал это настолько умело, словно проделывал подобное тысячи раз. В отличие от красного Се Ляня, чей цвет лица сливался с одеждой напарника. Тот лишь послушно расслабился в чужих руках, позволяя собой двигать как душе угодно. — Гэгэ, не знал, что ты такой покорный, — Хуа Чен будто глумился над его положением сейчас, насмешливым голосом добавляя, — Мне нравится. Се Лянь на его слова странно дёрнулся в руках. — Гэгэ? Все хорошо? — ... Посмотрев в лицо принца, Кровавый Демон лишь усмехнулся, сдерживая порыв посмеяться. На него смотрел недовольный юноша, чьи брови были сведены к переносице, но лицо было дико красным, как спелый фрукт. — Сань Лан! Не глумись надо мной! — Прости-прости. В таком положении они проверил ещё двадцать минут, пока, едва не заснувшая Линвень не объявила конец урока. Как только рабочее место было убрано, а белоснежные халаты и оранжевые очки стопочкой отправлены в шкаф, Се Лянь выбежал из класса как угорелый. И на все последующие вопросы окружающих «Что случилось? Тебе плохо?», ему приходилось лишь дико краснеть, понимая, что ему было очень хорошо.