тесные объятия завядших роз

Множество разноцветных домиков мелькали перед глазами, проносясь яркими цветами и красками. Одно здание быстро накрывало собой следующее, показывая уровень своего величия. И пусть здесь не было огромных многоэтажек — каждый из домов мог похвастаться собственным стилем или красивыми узорами в постройке. На стенах рисовалось граффити, уютные маленькие балкончики украшались комнатными растениями, а на черепицах некоторые изображали целые картины или карты — наподобие звёздного неба. Се Лянь раньше не замечал в их маленьком городке столько улиц. Они проносились с большой скоростью, отображаясь в радужке глаз размытыми пятнами. Он не мог толком уловить название улицы или её расположение, как она тут же сменялась другой. Настолько хаотично и живописно, как в современных картинах или фрагментах фильмов. На секунду он даже подумал, не находится ли под тайной съемкой одного из таких? — Прости, — тихо позвал несущуюся вперёд девушку юноша, привлекая её внимание, — Я понимаю что мы очень торопимся, но так ведь и навернуться... БАХ

БУМ

БАМ

— ...не долго, — движение прекратилось и он почти с жалостью посмотрел на упавшую девушку, которая тихо постанывала от боли, — Вы не ушиблись? — он согнулся, подавая упавшей руку, и та с благодарностью приняла её, поднимаясь. Девушка встала неровно, немного пошатываясь, словно не умела толком стоять на ногах. Ему показалось это странным, и он, хмурясь, спросил, — Девушка... ваши ноги... вам больно, давайте помедленнее, хорошо? Как только она услышала этот вопрос, сначала остолбенела, удивлено ответив: — ...Как вы поняли? — Вы плохо стоите. — Простите, моя вина. Кажется, это был единственный их разговор за весь путь. Почему-то Се Лянь почувствовал себя глупо. Он не знал имени девушки, которая на большой скорости вела его куда-то сквозь улицы, крепко держа за руку. Он не знал толком, куда его ведут и что он там будет делать. И, немного подумав, усомнился в правильности своих действий. На эмоциях девушки и своих собственных он быстро согласился помочь, не вслушиваясь в голос разума и не думая о сложившейся ситуации целиком. Они имели дело с, возможно, настоящими наркотиками и наркоманами. А он до жути боялся таких, не зная, что у них на уме. Одно дело — ненормальный брат, который питает к тебе больше ненависти, чем любви. Но смотря на него ты понимал, что это человек тебе ничего не сможет сделать. Однако сейчас они бежали к абсолютно незнакомым людям и, к тому же, шайке людей с большим количеством оружия. Какая же группировка без холодного оружия и отличительных черт насилия? Без таковых, и группировкой назвать трудно. Вот и сейчас, осознавая положение вещей все больше, здравый смысл бил в гонг, сильно паникуя. Но интуиция юноши молчала. Она была у него прекрасна развита за несколько лет чистого невезения в жизни, и он во многом полагался на неё. Потому не решался препятствовать тому что его куда-то ведут. Это могло быть все подстроено, и его просто вели на смерть в лапы убийц. Девушка могла быть приманкой, а могла быть и главным инсценировщиком, спланировавшей все это. Но то, с каким чувством и отчаянием она говорила... Даже хорошие актрисы не всегда способны на столь открытые эмоции. Вздохнув, он ещё пару минуток прислушивался к своему внутреннему «я», но заметив, что оно оставалось все так же спокойно, принял решение довести дело до конца. К тому же, если это все действительно окажется запланированным... Се Лянь драться умел, пусть при нем не было настоящего меча или хотя бы любого другого оружия, отжать его у обидчиков он был способен. А там будь что будет. Девушка неожиданно остановилась. Она испуганно вертела головой из стороны в сторону, словно выискивая кого-то. Впереди раздались громкие голоса и звуки выстрелов, и та, задрожав, потянула растерявшегося спутника в сторону. Быстров спохватившись, он сам перетянул её, но уже в кучу заросших кустов, которые к слову оказались довольно колючими. Смеющиеся мужчины прошли мимо них, закуривая и оживленно о чем-то разговаривая. — Зуб даю! Я кого-то видел! — восклицал первый, смеющимся глазами при этом смотря на собеседника. А тот, видимо тоже от чего-то веселясь, отвечал: — Может, ты ещё от дури той не отошёл? Они оба громко заржали, идя дальше. Се Лянь проводил их хмурым взглядом, пытаясь вскользь рассмотреть на них оружие. Он отчётливо слышал звуки выстрелов, которые застали его врасплох. Если эта шайка имела при себе огнестрельное оружие... Ну, конечно! Се Лянь едва сдержался чтобы не отвесить себе смачную затрещину, которая и выглядела со стороны странно, и привлекла бы ненужное внимание. Если эти люди имели доступ к наркотикам, и, более того, распространяли слухи о них и о том что их украли, значит они либо сами производили их или поставляли. Семнадцать «невест»... это тоже большая цифра! Не каждый может таким похвастаться, особенно в преступном мире. Он с сожалением подумал, что ему с каждым осознанием ситуации хочется участвовать в этой затеи все меньше и все больше появляется желание позвонить в полицию. Но с другой стороны, что она сделает? Выстрелы посреди белого дня, словно преступники и вовсе не скрывались. Это говорит о каком-то влиянии на полицию или хотя бы на граждан. А что тогда они, жалкие подростки могут сделать? Хотя в фильмах чаще всего именно подростки и дети раскрывали преступления и ловили злодеев... Се Лянь напряжённо потёр точку между бровей, обдумывая возможность о тайной съемке ещё раз. Теперь он понимал, почему никто из других не хотел помогать этой девушке и что он, как последний идиот, согласился. В любом случае, прикрывать ничью лавочку он был не в силах и не собирался, а вот помочь тому мальчику хотелось бы... В черепушке мгновенно всплыл образ Кровавого Демона, чьи волосы были связаны в высокий хвост, а чёрная кожаная повязка закрывала правый глаз. Кстати, он так и не понял толком, есть ли там глаз или зияющая пустота. Но мысль о просьбе помощи к Хуа Чену, который держал весь город в страхе, а школу избрал как своё личное логово Бедствий, неожиданно будоражила и делала тепло на душе. Се Лянь быстро отмёл мысли об этом, не желая впутывать в это дело такого хорошего юношу, которого могли ещё и убить. Хотя все же факт того что этот юноша за ночь разгромил тридцать три группировки в этом городе здорово так подкуплял. — Вы что здесь делаете? Оба затаившихся в кустах испуганно вздрогнули, когда к голове юноши приставили дуло пистолета. Черт! Он настолько сильно задумался, что даже не услышал шагов врага! Более того, он растерявшись сначала, не подумал, что среди них мог быть кто-то третий, а то и четвёртый и пятый, имеющий при себе оружие. Ну что, интуиция, пора бить тревогу, ты так не думаешь? — Я повторю свой вопрос. Что вы здесь делаете? Се Лянь нахмурился. Формулировка предложения показалось ему странной, а голос смутно и крайне отдалённо напоминающий кого-то из знакомых. Правда он казался намного глубже и холоднее, чем раньше. К тому же, разве не первое что обычно по сценарию спрашивают преступники, заметившие главных героев «кто вы такие?». Юноша жутко захотел повернуться, чтобы посмотреть в лицо человека что их спалил, но побоялся что тот расценит его движения по своему, и выстрелит. Потому он тихим, немного хриплым от накативших чувств голос ответил: — Мы испугались выстрелов, потому и спрятались здесь. Человек, поймавший их, затих, видимо что-то обдумывая, а потом сново с силой ткнул в голову юноши: — Ты меня не понял. Что вы делаете в этой части города? А вот тут он не знал что ответить. Более того, он даже не знал где они. Пусть их город был и не большим, он не выходил за пределы своей каморки просто так. Этим обычно занимался Ци Жун или переодически выгуливающий его Ши Цинсюань. На самом деле, как только они переехали в этот город после смерти родителей Се Лянь был не в себе, потому многое не замечал и просто сидел в своей квартире, не выходя из неё и живя на одном общении с Ци Жуном. Пока в итоге Ши Цинсюань не выломал дверь под громкую ругань двоюродного братца, и к слову, из-за этого он и дал ему ключи от своей квартиры. «Непредвиденные ситуации» в качестве таких были очень частыми, и они правда уже устали менять дверь и обратно ставить её на петельки. А когда Се Лянь выяснил, что они вместе с Ши Цинсюань не единственные кто переехал в этот город, не знал, плакать ему или смеяться. В этом городе он встретил Хуа Чена — который учился вместе с ним в средней школе и вернулся сюда учиться в старшую, говоря что родился здесь. Он встретил Лан Цяньцю, которого видел в психушке в средней школе. Да, Се Лянь и раньше жил-приезжал сюда во время средней школы, когда только недавно умерли его родители. Он просто не мог вынести суету большего города, а позже его просто напросто выгнали жители из поместья. Вот так вот. Его дом сожгли, и он жил у лучшего друга. Но ведь не мог он прожить с ним всю оставшуюся жизнь, вися на шее семьи Ши? Пусть они и были не против. Тогда он на время переехал к своему брату Ци Жуну, который между прочим бессовестно основался в его квартире пока самого хозяина не было. А потом кузена госпитализировали в психушку. А сам Се Лянь на своё вселенское удивление, встретил там Сань Ланя и Лан Цяньцю. Как оказалось, не один он был был в одном городе, в то время как его школа была в другом. После того случая Се Лянь вернулся обратно к Ши Цинсюань, хотел тогда сообщить ему что переезжает в тот город окончательно. Но друг даже не дал ему толком ничего сказать — с порога затолкал в ванную и уложил спать. Когда Цинсюань выслушал весь рассказ произошедшего, они с Ши Уду запретили ему возвращаться в тот город. Хотя бы на время. Се Лянь не смог возразить, окончив среднюю школу здесь. Обоже, он ещё вспомнил, как Ши младший устроил вечеринку, на которую пригласил Хуа Чена в знак благодарности за то что помог Се Ляню. Как же ему стыдно было, когда на такой тупой игре в бутылочку он потерял свой первый поцелуй... А когда рассказал Цинсюань что хочет переехать, и тот поехал с ним, встретил там ещё и нелюдимого Хэ Сюань, который переодически посещал их бывший город для встреч с Кровавый Демон, даже не удивился. — Я не слышу ответа. Что вы делаете в этой части города? Се Лянь растеряно моргнул. Черт, он опять задумался! Такими темпами и помереть не долго. Девушка рядом с ним задрожала, тихо хныча, и юноша подумал, что это наверное самый неподходящий момент для проливания слез. В таком состоянии, он не сможет успокоить ни её, ни себя самого. Глубоко вздохнув, он произнёс: — Я не понимаю, о чем вы. Мы просто гуляли здесь. Что не так с этим?.. Девушка громко закричала, а на всю улицу раздались громкие выстрелы.

***

Хуа Чен впервые за долгое время почувствовал себя действительно жалко. Не то чтобы он раньше чувствовал себя так довольно часто... просто тогда он действительно был таким, жалким. А теперь, когда собственный класс с учителем почти обьявили его мёртвым самоубийцей, размышлял, а не вернуться ли ему и стать мёртвым убийцей? Этот треклятый Цзюнь У слишком сильно задержал его. И даже Кровавый Демон, имеющий большую власть в этом городе, не знал как ему найти одного единственного человека. Он никогда раньше не думал о перспективе жучка на чужой одежде, но сейчас этот самый жучок оказался бы как можно кстати. Жаль только он его взаправду не установил. Выбежав за пределы школы, юноша начал оглядываться по сторонам. Не долго думая, он побежал в том же направлении куда его личного Бога повела та оборванная девчонка, да ещё и бежавшая с такой скоростью, что вставал вопрос, что у неё вместо ног? Колёса? Но Хуа Чен тоже был подростком спортивным и выносливым, потому обогнать скорость бегущей девушки и растерянного юноши для него не представляло трудности. Он даже решил не бежать в полную силу, дабы оставить хоть что-то на возможные драки. Сейчас очень кстати бы оказалась какая-нибудь машина, желательно со встроенным навигатором, на котором отображался Се Лянь. А то уж слишком часто Демону приходилось бегать по городу, дабы найти эту любопытную и слишком добрую тёмную макушку. Если бы к самому Хуа Чену подошла такая особа, как к нему десятью минутами ранее, что было само по себе маловероятно, он бы не задумываясь проигнорировал её, даже если бы дело было очень серьёзным. Кот на дереве? Ничего, спрыгнет, девять жизней как никак. Парень бросил? Прости тут виновато твоё лицо. Домогаются маньяки? Маловероятно, детка. Он не мог даже подумать о нормальной причине, по которой такая грязная девушка, в порванной юбке бросалась на людей, моля их помочь. А иначе зачем ей так сильно умолять Се Ляня проследовать за ней? Явно не чай попить. В душе закрались смутные сомнения по поводу этой самой девушки. Вспоминая её лицо, ему казалось, что он уже где-то видел её. Из прохожих? Нет, вряд ли. Такие персоны в толпе запоминаются особенно четко. Но где тогда он мог её видеть? Нахмурившись, юноша остановился, немного запыхавшись. Он облокотился на колени, вытирая стекающий по лицу пот тыльной стороной ладони. Оглянувшись назад, Хуа Чен заметил, что пробежал как минимум метров два-три от школы, что даже для него за жалкие двадцать минут было удивительно. Выпрямившись, он начал осматриваться, дабы понять в какую сторону бежать дальше. Пока Кровавый Демон вертелся, его взгляд привлекли двое мужчин, весело смеющиеся и переговариваясь друг с другом на повышенных тонах. Он приподнял бровь, видя, что те совершенно спокойно проходят мимо него. — Эй, — холодно окликнул он их. Двое мужчин тут же обратили на него своё внимание, но их реакция оставалась все такой же, словно перед ними не один из Бедствий, а обычный человек, — Что это за территория? — Неужели вам неизвестно, Градоначальник Хуа? — почти насмешливым тоном ответил ему тот прохожий. Аура вокруг юноши ожидаемо помрачнела, и мужчины, немного отшатнулись, более скромно продолжили, — ...Эти территории принадлежат не вам. Зрачки Хуа Чен резко сузились. — Это владения Белого Бедствия, Безликого Бая. За спиной раздались громкие выстрелы и женский крик. Он тут же бросился в их сторону, оставляя смеющихся мужчин за спиной. Позже он обязательно оторвёт им головы на своей территории.

***

Девушка в белом кардигане в ужасе закричала, на карачках отползая от юноши. Раздалось ещё три выстрела, и в нос ощутимо забился запах крови. Се Лянь стиснул зубы, стараясь сохранить крупицы самообладания. Он сжимал чужое дуло в своей руке, не давая повторно выстрелить, а другой рукой крепко зафиксировал голову преступника. Это был мужчина средних лет, со светлыми длинными волосами. На его лице была смеющаяся маска, и он, кажется, совсем не сопротивлялся юноше. Он застыл, не двигаясь и рвано дыша. Юноша как только почувствовал движение со стороны затылка резко отклонил голову в сторону. Пуля пролетела сквозь кусты и угодила в здание напротив. Он схватил преступника за вытянутое с оружием запястье, а когда тот от неожиданности испустил оставшиеся патроны, зажал дуло. — Что ты!? — закричал мужчина, и Се Лянь все больше находил этот голос знакомым. Он хотел ударить его по скуле, но когда рука наткнулась на что-то твёрдое, лишь больно ударился костяшками, оставляя на белой маске кровавый след. Тогда он схватился за неё, опрокидывая преступника на землю. Тут же сев ему на ноги, придавливая своим весом и не давая размахивать ими. Мужчина под ним беспомощно захрипел, больно ударяясь затылком. От удара у него в глазах помутнело, а во рту появился металлической привкус, — Твою же мать.. Се Лянь нахмурился, осматривая его. Белый жилет, белые брюки, белая рубашка, белая обувь.. От такого количества белового даже у него в глазах заискрилось. Безусловно, он любил белый. Но этот был настолько чистый оттенок, что буквально мог ослепить. Мужчина продолжал спокойно лежать под ним, совершенно не пытаясь сбежать. Это несколько озадачило юношу. Он вырвал из его рук пистолет окончательно, направляя его в лоб мужчины. — Ты... — начал было Се Лянь, кусая нижнюю губу, как за спиной раздались громкие шаги и не менее громкий крик: — Гэгэ! Он обернулся, удивлённо смотря на бежавшего к нему парня в красной толстовке. Тот не сбавляя темп налетел на него, прижимая к себе. Сначала брюнет растерялся от такой нежности, не понимая чем она была вызвана. — Сань Лан, — все так же удивлено пролепетал он, смотря на затылок юноши. С него градом лился пот, и он быстро глотал воздух ртом, стараясь отдышаться, — Ты что здесь?.. Как только мужчина под ним заметил прибежавшего, он выхватил из рук растерянного подростка пистолет, резко поднимаясь и опрокидывая тех двоих. Девушка опять закричала, а Се Лянь, кажется, совсем перестал понимать что происходит. Преступник схватил его за запястье и завёл себе за спину, пытаясь... спрятать от того? Хуа Чен тоже нахмурился. Он приподнял бровь, смотря на вытянутый пистолет как ребёнок на учебники, почти с ненавистью и со скукой. Девушка продолжала отползать, испуганно смотря на них. Заметивший их мужчина начал непонятно от чего защищать юношу которого грозился пристрелить парочку секундами ранее. Обратив внимание на девушку, Се Лянь замахал руками, одними губами шепча: «Все в порядке! Все в порядке, не волнуйся!». Но девушка посмотрела на него с таким выражением лица, как будто нечего ужасней и глупее в своей жизни не слышала. Да, наверное, и в правду не слышала.. — Слушайте, давайте мы... — Се Лянь выглянул из-за спины своего «защитника», но тут же был отправлен обратно. Мужчина в маске предупреждающе на него посмотрел, говоря, чтобы тот не дергался. — Гэгэ, без резких движений, — тихо произнёс Хуа Чен, ледяным взглядом смотря на маску, где предположительно на скуле красовался кровавый след. Его взгляд скользнул ниже, и Се Лянь неловко сжал свои руки, пряча костяшки, заметив, что на него пристально смотрит один глаз, — Ты поранился. — Нет-нет, это пустяки, я же парень, в конце концов... — на это слова мужчина в маске тихо фыркнул, словно сдерживаясь от смеха. Единственный открытый глаз Хуа Чена сузился, и посмотрел с такой жаждой крови во взгляде, что радужках медленно начинала терять свой цвет, меняя его в алый, — Сань Лан! Сань Лан, прошу, все нормально... Давайте мы просто... Выстрелы прозвучали прямо над головой говорящего, отчего тот зажмурился, закрывая руками уши. Девушка опять закричала, поднимаясь и желая убежать, но прозвучало ещё два выстрела, и она упала. Зрачки юноши резко сузились, заметив лужу крови, медленно растекающуюся из под её тела. Кровавый Демон нахмурился. Он аккуратно произнёс: — Гэгэ, все в порядке, она жива. Они прострелили ей ноги, она не умрет если вызвать сейчас скорую помощь. Се Лянь повернулся в сторону говорящего, быстро кивая и доставая мобильник. Мужчина в маске не препятствовал ему, продолжая держать наведённый на Хуа Чена пистолет. Подросток продолжал жать на вызов, но ему так никто и не ответил. Он сжал мобильник в руках, выдыхая сквозь зубы: — Здесь не доходят звонки до больницы. — Верно, — громко прозвучал весёлый голос над его ухом, и он от неожиданности вздрогнул, резко оборачиваясь. Вплотную к нему подошёл ещё один мужчина, только маска его была плачущей. Он был так же одет как и первый, за исключением неряшливо накинутого на плечи пиджака и заведенной за спину винтовки. Точно, Сань Лан же сказал «они». С первым они не отличались сильной, но тем не менее, если приглядеться, то пришедший был больше и шире в плечах, хоть и едва заметно. У Се Ляня нервно дёрнулась бровь, — А ты, малыш, потерялся? Он общался с ним как с пятилетним ребёнком, отчего юноша мгновенно насупился. Недовольно хмыкнув на его слова, он отвернулся, складывая руки на груди. Мужчина в плачущей маске тихо посмеялся, в то время как его напарник, кажется, закатил глаза. Се Лянь этого не увидел, но ощутимо почувствовал. — Кровавый Демон, — холодным голосом позвал мужчина в смеющийся маске, перезаряжая пистолет и вновь наводя его на одноглазого подростка. Тот стоял совершено спокойно, ледяным взглядом пробивая этих двоих, и на оклик даже не ответил. Тогда мужчина продолжил, — Ты ходишь на чужой территории и смеешь устраивать здесь переполох? — Я? Правда, что ли? — усмехаясь, произнёс юноша. Он сложил руки на груди, в точности повторяя движения своего Гэгэ, — А вот вы, ребятки, ходите по минному полю, не заметили? — О чем ты? — холодно поинтересовался собеседник, — Разве это не ты? Хуа Чен на это лишь хохотнул. — Чей, по вашему, ученик стоит за вашими спинами? Оба мужчины заметно напряглись. Второй так же встал перед подростком, закрывая его своей спиной. — Он проживает на территории Лазурного Фонаря, — насмешливым голосом продолжал Кровавый Демон. Напарники при упоминание четверного неофициального бедствия заметно съёжились, как от заразы, — А учиться он на моей территории. Фактически, он находится не только под опекой того мусора. Он находится под моей опекой. А теперь внимательно взгляните на его руку. Оба мужчины тут же повернулись к ничего не понимающему Се Ляню. Они посмотрели на то как он сжимает ладонь, пряча её от других. Преступник в смеющейся маске дотронулся до кровавого следа на ней. На подушечках пальцев едва заметно отпечаталась алая жидкость. Они переглянулись, и его напарник от души забранился: — Вот ты блять, поясни, какого ты хрена трогал их? — он схватил смеющегося за воротник, грозно притягивая к себе. — А что мне по твоему оставалось делать? Ты думаешь, я блять, всевидящие око и я знал кто это? Они были ко мне спиной, к тому же на нашей территории. Я должен был по головке его погладить, как в детстве? Се Лянь замер. Двое переговаривающихся тоже замерли. А Хуа Чен, видимо, добившись желаемого, широко улыбнулся: — В детстве? Это когда же?

***

— Сукин ты сын, Хуа Чен, — недовольно пробурчал мужчина. Он сидел за рулем, потому необходимая для прикрытия плачущая маска была откинута на задние сидения, где Се Лянь с неподдельным интересом осматривал её. Юноша, на оскорбление хотел было как-нибудь едко ответить, но тут же прозвучало: — Он не сукин сын. Все в машине замолчали. Это прозвучало настолько серьезно и невинно, что Хуа Чен невольно тепло улыбнулся. Он посмотрел на недовольную мордашку рядом сидящего, и тихо посмеялся. Се Лянь продолжал недовольно смотреть на своего бывшего телохранителя, пока тот, не сдавшись под гнетом чужого взгляда, вздохнул: — Простите, Его Высочество Наследный Принц, — на автомате произнёс он, за что получил предостерегающий взгляд сразу от обоих — Кровавого Демона и советника. Но сам «Наследный Принц» на это лишь фыркнул, отворачиваясь и продолжая рассматривать обе маски, которые ему вручили старые друзья. Мужчина, который заметил их в кустах — оказался Му Цином. Пусть он и догадывался, удостовериться в этом лично было не очень приятно. Се Лянь все ещё не до конца понимал, как эти двое оказались в этом месте, так ещё и под руководством Белого Бедствия. Но спрашивать, почему-то, не хотелось. Он перевёл взгляд на скучающего Сань Ланя, который косо посматривал на его руку. Подросток так и не дал к ней прикоснуться, что не понравилось всем троим. Более того — Му Цин чувствовал себя виновато и просил подростка ударить его по скуле ещё раз, только без маски. Но тут уже Хуа Чен ответил, мол, у него и так рука болит, давай я врежу? — Сань Лан, — тихо позвал его юноша, дёргая за рукав. Кажется, этот жест вошёл в привычку, из-за того что тот был слишком высоким, и он не мог нормально с ним переговариваться. — Что-то случилось, Гэгэ? — послушно опускаясь ниже к нему ответил Хуа Чен, продолжая при этом улыбаться, — Мне убить их? — Не говори это с таким беззаботным лицом! — Ха-ха, прости, Гэгэ. — И не нужно извиняться за подобное! — Прости. — ... — ... Слушающие их экс-телохранитель и такой же советник тихо прыснули. — В общем, — Се Лянь потёр переносицу, смотря на все такое же невинно улыбающееся лицо, — Как ты узнал, где я? Его взгляд медленно переполз на завёрнутую в большое одеяло девушку. Она тяжело дышала, ноги её были перебинтованы, а веки плотно сомкнуты. Создавалось впечатление, что они везут труп в этой тряпке. Хотя, если посмотреть на её состояние, то похоже скоро так и случится. — Я не знал, — спокойно ответил ему Хуа Чен, под скептически приподнятые брови водителя и Му Цина, мол, да ладно? А чо это ты так удачно прибежал? — Я просто увидел как Гэгэ уводят и решил последовать за вами. Правда, один козел меня задержал, потому пришлось прыгать из окна... — ТЫ ПРЫГНУЛ ИЗ ОКНА? От неожиданно крика даже Фэн Синь сидящий за рулём сделал крутой разворот, испугавшись. Му Цин опять больно ударился головой, кажется, испустив дух. А Хуа Чен выставил руки вперёд, неловко размахивая ими: — Гэгэ! Я ведь не специально! Он не выпускал меня из класса! — И ПОТОМУ ТЫ ПРЫГНУЛ ИЗ ОКНА? Се Лянь продолжал возмущено кричать, жалея, что сейчас под рукой нету веера Ши Цинсюань, иначе он бы им избил этого самоубийцу! Фэн Синь продолжал петлять, видимо, не справляясь с управлением, а вновь пришедший в себя Му Цин был отправлен в нокаут прилетевшей в его лицо маской. — Гэгэ, — нервно начал Сань Лан, замечая, что у того даже уши покраснели от гнева, — Я ведь цел и вместе с тобой, со мной ничего не случилось.. — Ты мог сломать себе что-нибудь! — Я знаю. — Ты мог умереть! — Я знаю. От таких ответов Се Лянь ещё сильнее разозлился, отворачиваясь от него. — Но ты ведь тоже мог умереть. — Но я жив. — Я тоже жив. Се Лянь надулся, понимая, что крыть нечем. Хуа Чен усмехнулся, насмешливо продолжая: — И Гэгэ первый пошел на смерть, не подумав. — ... — А если бы это оказались не твои старые друзья? — ... — А если бы они выстрелили сразу, заметив нарушителей? — ... — Гэгэ, ты тоже повёл себя глупо. — ...прости, — услышав извинения, Демон улыбнулся, довольный своей победой. Брюнет продолжал недовольно ёрзать на месте, все ещё возмущённый выходкой, но тем не менее молчал, смотря в окно. Его бывший телохранитель сказал что отвезёт их в «больницу» где девушке окажут помощь не задавая лишних вопросов. И, как ему показалось, они уже минут десять ездят за пределами города. Причём водитель петлял так, что становилось не понятно, по дороге или по горам они едят. Советник о чем-то тихо переговаривался, и юноша подумал, что так было всегда. Стоило случится какой-то беде — эти двое не отходили от него ни на шаг, при этом обсуждая все так чтобы принц ничего не узнал лишнего. И сейчас, даже навострив уши, он не мог понять, о чем они говорят. Словно на каком-то другом языке... но при этом звучание вроде бы походило на китайский. Он нахмурился, пытаясь вслушаться и понять, пока к нему не наклонился Хуа Чен. Он тихо прошептал на ухо: «Это японский». Так все это время его телохранитель и советник говорили на японском! Вот же... Фэн Синь неожиданно громко фыркнул, давя на тормоза. Серый мерседес резко остановился. Му Цин на переднем сидении сново ударился об лобовое стекло, под злорадный хохот водителя. Сейчас оба мужчины выглядели как два крайне злых и недовольных черта. Когда Фэн Синь вышел, он открыл дверь машины и по привычке подал руку Се Ляню, который даже растерялся от такой фамильярности. А вот следом вышедшие Хуа Чен и Му Цин треснули ему по руке, при этом смотря так, будто он согрешил. — Да отстаньте вы, — бубнил он себе под нос. Советник в очередной раз закатил глаза. Осмотревшись, он первый двинулся в направление к двум небольшим зданиям. Они оба выглядели помятыми и старыми, можно сказать, трещащими по швам. На первом здании была деревянная табличка «First blood», а на второй «Ресторан five звёзд». Фэн Синь сказал что первое здание это что-то разбойной гостиницы для преступников, а второе действительно ресторан. Только вот на ресторан с пятью звёздами он явно не тянул. Телохранитель взял на руки тело тяжело дышащей девушки и понёс её к тем двум строениям. Се Лянь подумал что тот наверняка понесёт её в гостиницу, но на удивление он понёс ее в пятизвёздочный ресторан. Это было немного... странно? — Гэгэ, — к нему подошёл Сань Лан, кивающий головой на гостиницу, — В это место тебе лучше не ходить. Там нет правил и нет предводителей, потому люди творят что вздумается. — Ох, — юноша в ответ удивлено вздохнул, понимающе кивая, — Но разве в ресторане нам могут помочь?.. На этот вопрос собеседник скривился, отвечая: — Там нам помогут, это правда... Но личности там, мягко говоря, отвратительные. Потому приготовься к худшему, если не самому ужасному. Он кивнул, с интересом смотря на ресторан. Что же это за место такое? — Эй, вы двое, — из ресторана показалась светлая макушка, и Му Цин крикнул им ещё раз, — Пошевеливайтесь, иначе вас не впустят. Что-то ему не верилось, что с такой компанией как Кровавый Демон его могут не впустить. И тот, судя по фырканью, тоже так считал. Но тем не менее они молча подошли к распахнутым дверям, которые так любезно придерживал для них советник. Когда они вошли, Хуа Чен удивлённо присвистнул. Снаружи это место казалось самой настоящей собачьей конурой. Но внутри это здание оправдывало свое название, самый настоящий пятизвёздочный ресторан. Пусть по размерам он был не огромен, но стояло около десяти-двенадцати столиков, сервированных и накрытых темно зелёными скатертями. Здесь все было сделано в зелёных и чёрных оттенках, что наводило весьма на определённую личность. — Сань Лан, — тихо позвал его Се Лянь, подозрительно щурясь и разглядывая головы посетителей, — Под отвратительными личностями ты имел ввиду?.. Из глубины зала послышались крики, пропитанные гневом и проклятиями. Фэн Синь поежился, а Му Цин фыркнул, отходя ближе к выходу. Кровавый Демон вздохнул, потирая точку между бровей: — ... Да, Гэгэ, это он. — О-о! Вы посмотрите, кто почтил нас своим визитом, ха-ха! — из, предположительно, кухни, вышел высокий юноша с косым разрезом глаз. Его длинные темные волосы неряшливо трепыхались сзади, а ядовитые зелёные глаза смотрели с таким триумфом, что Се Лянь невольно поморщился. На нем была одета зелёная рубашка с чёрным галстуком и такими же чёрными брюками. Но на ногах.. он одел зелёные кроссовки. Се Лянь хотел было сделать замечание кузену, как заметил к ноге брата липнет какой-то ребёнок. Он тихо хныкал и говорил: «Папа! Папа, не уходи!», на что сам «папа» лишь закатывал глаза, пытаясь оторвать его от ноги, — Гу Цзы! Твою мать, отцепись от меня! Надоел! Хуа Чен второй раз удивлённо присвистнул, усмехаясь: — Так ты оказывается у нас ещё и папочка. Ци Жун, кажется, только сейчас заметил ещё одно Бедствие, отчего сразу же побледнел. Он прекратил попытки оторвать ребёнка от своей ноги, и лишь злобно плюнул им: — Что вам здесь нужно? Проваливайте. На эту реплику уже ответил Му Цин, непонятно когда успевший надеть свою смеющуюся маску обратно. На ней все ещё красовался кровавый след, и Се Лянь почувствовал себя неловко: — На территории Белого Бедствия был ранен человек из твоего района. Лазурный Фонарь приподнял брови, мол, а мне то чо? Ранили и ранили, чо бубнить то... — Проблема заключается в том, — продолжал холодно вещать Му Цин, поворачивая голову в сторону собеседника, — Это человек с твоей территории. Что он забыл на территории Безликого Бая? С Ци Жуна резко все краски спали. Он посерел, при этом выглядя так, словно стал свидетелем второго пришествия Иисуса. — Так как он находился на территории Белого Бедствия без разрешения, был ранен весьма справедливо. Но Градоначальник Бай может расценить это как покушение на свой товар, вам так не кажется? — мужчина в смеющийся маске отошёл, показывая юноше своего напарника, держащего в руках почти трупа, — Мы предлагаем исчерпать конфликт прежде, чем он начнётся. Ци Жун, наконец, придя в себя после этих слов, тихо фыркнул. Он махнул на них рукой, подхватывая ноющего ребёнка как мешок картошки: — Не здесь. Идите за мной. Фэн Синь и Му Цин проследовали за ним, попутно кидая взгляды на стоящую рядом парочку. Но все поняли без слов — идти за ними.

***

Трое мужчин медленным шагом мерили подземные коридоры, уходящие вглубь с каждой ступенькой все больше. Кровавый Демон скучающие следовал за ними, при этом закинув руки за голову. Его взгляд скользил по стенам. На каждой стене были картины, представляющие из себя лица людей. Они находились в деревянных рамках, приколоченные гвоздями. При этом каждое лицо отображало свою гамму эмоций. Ужас, страх, печаль и безысходность. Радость, смех, веселье и счастье. Становилось не понятно — испытывали ли эти люди такие эмоции при жизни. Может, они испытывали их в момент своей смерти. А может, дизайнер сам их так прикрепил. Все стены были заклеены зелёными обоями с чёрными завитушками, расходящимися в разные стороны. При этом освещение здесь было минимальным. Пару тройку настенных светильников и кандилябр что нёс в своей руке Лазурный Фонарь. Почему его прозвали «Лазурным Фонарем» если ему больше подходит «Зелёный Светлячок»? Пока Хуа Чен рассуждал об этом, рядом с ним неловко шёл Се Лянь. Ему не совсем нравилась здешняя атмосфера. А ещё он не был уверен имеет ли правда здесь вообще находится. Он простой ученик старшей школы, которого втянула в это оборванная девушка. При том что это самая девушка уже почти испустила дух, безвольной куклой повисая на чужом плече. К слову, он мог поклясться, что идущий впереди Фэн Синь дрожит. Этот человек безумно боялся женщин. Или, может, их прелестей? Если бы его сейчас не скрывала плачущая маска, то они бы увидели плачущее лицо. А вот спокойно идущий рядом советник улыбался как Чеширский кот под маской, довольный маленькой пыткой напарника. — Сань Лан, — тихо позвал брюнет, вновь дёргая того за одежду. Юноша сначала промычал, все ещё не отрывая взгляда от картины на стене. Но уже в следующую секунду повернулся к нему, улыбаясь уголками губ. Он опустил руки, немного нагибаясь к зовущему, при этом одними губами произнося: «Гэгэ?». Тот кивнул, говоря тихо, — А тот человек, о котором они говорили... это же я? — Мм-х, — Кровавый Демон тихо промычал, видимо, думая как бы лучше выразить свои мысли. Он опять нагнулся к нему, тихо шепча на ухо, — Видишь ли, они правда говорили о тебе. Но сейчас для сложившейся ситуации выгодней подставить все так, словно это девушка с его территории. На самом деле эта девушка не относится ни к кому из нас. Она не местная. Я видел её раньше на Горе Юйцзюнь. С самого начала мне показалось странным, что она рассаживает здесь, как ни в чем не бывало. Ты же знаешь, что к нашей школе никто из чужих не ходит? — он скосил мутный в темноте глаз на юношу, который тут же кивнул, — Потому что там заправляя всем я. Школа не является единственной отведённой мне территории, но она самая большая. А так как я учусь там, вероятность встретиться со мною превышает шестидесяти процентов. Но эта девушка совершенно спокойно увела Гэгэ с моей территории, — на этом моменте он громко фыркнул, а Се Лянь тихо хихикнул, — К тому же, она совершенно спокойно отправилась на территорию Белого Бедствия. И к слову, ты так же спокойно зашёл на его территорию, — единственный глаз Хуа Чена сощурился, и он оставался, преграждая рукой путь собеседнику. Тот вздрогнул от неожиданности, осторожно смотря большими карими глазами на него. Хуа Чен, усмехаясь, склонился над ним, продолжая шептать на ухо, — Давай договоримся, Гэгэ. На территорию к плохим мальчикам ты больше не ходишь, оставаясь постоянно на моей. Се Ляня пробирала дрожь от такой близости и тихого голоса, и он медленно покрылся красными пятнами. А вот нависший над ним Демон явно наслаждался этим. Тихо хмыкнув, он отстранился, продолжая идти вперед и вновь закидывая руки себе за голову. Брюнет тут же подбежал к нему, поравнявшись. Он прикрыл нижнюю часть лица ладошкой, смотря вбок. Хрипло произнеся: — Но я живу на территории Лазурного Фонаря. — Это дело поправимое ~ — мурлыкающим тоном заверил его Сань Лан, отчего Се Лянь ещё больше покраснел. В темноте не было видно, но если бы ему посветили прямо в лицо, то заметили исходящий от головы пар. Ци Жун, услышав перешёптывания за спиной, развернулся, недовольно размахивая кандилябром: — Что вы там, блять, милуетесь? Царственный братец, как никак грешишь? — фыркнул он, останавливаясь. — Птичка в клетке затрепыхалась? — насмешило протянул Хуа Чен, смотря прямо на недовольного Фонаря, — Неужели от запаха горелого? Ци Жун сначала непонимающе посмотрел на него, а потом в нос резко ударил запах гари. Он громко вскрикнул: — ТВОЮ МАТЬ!! Кандилябр, которым он так активно размахивал, зажег рядом висящую картину. Ци Жун тут принялся тушить её одеждой, под громкий плач откинутого ребёнка. Се Лянь, очухавшись от глобального потепления, с жалостью посмотрел на откинутое дитя. Он не знал, настоящий ли это ребёнок его младшего брата, но обращаться так с детьми было крайне низко. Он подошёл к плачущему мальчику, мягко улыбаясь и аккуратно беря его на руки. Ребёнок от смены обстановки растеряно заморгал, удобно расположившись на чужих руках. Он немного расширенными от испуга и влажными от плача глазами посмотрел на незнакомого ему человека. При это он даже не пискнул, наоборот, прильнув к нему. Советник, увидев это, тихо фыркнул, подходя к нему и едва слышно произнося, после этого сразу же проходя мимо: — Дети к тебе так и лезут. Мамочка. Услышав это, Се Лянь сначала возмущённо поджал губы, но заметив что ребёнок на руках вновь собирается заплакать, успокаивающе произнёс: — Тише, тише, малыш. Все хорошо, — он несильно покачал его, поглаживая по спинке, — Тебя же Гу Цзы зовут, да? Ребёнок слабо кивнул. — А меня зовут Се Лянь, — он улыбаясь, мягко провёл рукою по щеке ребёнка, старая слёзы, — Будем дружить? Му Цин сново тихо прыснул, помогая Лазурному Фонарю потушить загоревшуюся картину. Фэн Синь, пока тот не видел, дал подзатыльник шипящему напарнику, причитая что дети — это счастья и хрупкие цветочки, которые нужно оберегать. Советник на это лишь закатил глаза под маской, продолжая тушить недопожар. Ребёнок сново кивнул, прижимаясь к нему сильнее. Хуа Чен на это приподнял бровь, мол, а почему ему можно, а мне нет? Но Се Лянь это благополучно проигнорировал, с миловидной улыбкой наступив ему на ногу. Тот тихо заойкал. После небольшого конфуза с картинами они проложили путь, и Ци Жун наконец привёл их в небольшой кабинет. Хотя, он был средних размеров, но отличался особой мрачностью, что делало его визуально меньше. Гу Цзы к этому моменту заснул на чужих руках, на что его «папа» фыркнул: — Предатель. — Между прочим, — Се Лянь отвесил ему подзатыльник за слова и своё поведение, на что кузен тихо ойкнул, хватаясь за голову. Все в кабинете, кроме пострадавшего и спящего, удивлённо посмотрели на него, — С детьми так не обращаются. Как много тебя в детстве роняли? Ни разу. А выросло не пойми что. — Между прочим, — гневно шипя сплюнул Лазурный Фонарь, — Ты находишься в моих владениях, царственный братец! Имей, блять, совесть, по мимо своего Хуа Чена! — за это он получил ещё один подзатыльник, только более сильный, — Ай, блять! Царственный братец, ты поднял на меня руку! Ха-ха, это уже третий раз за сегодня! Ты опускаешься с каждый разом все ниже!.. Неожиданно его голова встретилась со стенкой. Какой уже раз, хмыкнул про себя Се Лянь. Хуа Чен мрачно посмотрел на схватившегося за ушибленную голову Фонаря, из которой почти кровь не шла. Он хмыкнул, присаживаясь на корточки и ударяя перед этим его ногой в живот. Рукой он приподнял чужую голову за волосы, говоря: — Гэгэ не зачем марать руки о такой мусор как ты. Это с удовольствием сделаю я, — он ещё раз ударил его лицом об стену. Из носа хлынула кровь, и тот заверещал: «Мой нос! Ты сломал мой нос!». Ребёнок на руках Се Лянь зашевелился, и он поспешил отойти, убаюкивая его, при этом кидая быстрый взгляд на Хуа Чена. Тот кивнул, вновь обращаясь к Ци Жуну, — Ты забываешься. Ты всего лишь четвёртый неофициальный, тебе не стоит так вести себя по отношению с Гэгэ или мной. Ты меня понял? В ответ ему раздалось лишь злое шипение и он грубо опустил его, отходя. Му Цин и Фэн Синь переглянулись. Пусть их лица скрывались за масками, они ясно ощутили ужас друг друга — ужас вперемешку с удивлением. Мужчина в смеющийся маске подошёл к пострадавшему первый, логично рассудив, что тот нужен им ещё живым. Он протянул ему платок и бинты, на что Фонарь зашипел, отмахиваясь. Тогда он просто всунул ему их в рот, уходя обратно к напарнику. — Никогда не сомневался в способности царственного братца манипулировать людьми, — фыркнул Ци Жун, садясь к себе за стол. Кровавый Демон сново перевёл на него злой взгляд, отчего тот усмехаясь, продолжил, — А что? Правда глаза колит? Или ты уже ослеп? Хуа Чен хотел было подойти и опять вмазать ему хорошенько, как мимо него едва ли не пролетала тень другого человека. Се Лянь миловидно улыбнулся, при этом вкладная в удар столько силы, что после соприкосновения чужого лица со столом тот треснул, раскалываясь на две части. После этого удара кузену понадобилось время, чтобы вновь прийти в себя и застонать от боли. Мужчина в плачущей маске засмеялся, произнося: — Мы пришли его убить? Вот так сразу? Другой мужчина в смеющийся маске на это фыркнул, холодно отвечая: — Нет, мы не пришли сюда чтобы убить его, — он выделил последний слова, при этом косо смотря из под маски на парочку подростков, которые мило улыбались им, — В любом случае сценку с насилием теперь можно пропустить. Перейдём сразу к делу, — он повернулся к юноше, который держался руками за кровоточащий нос. Тот гневно что-то бурча себе под нос, прошипел: — Ты, мужик, с будущим трупом на руках, — позвал он Фэн Синя, на что тот едва сдержался чтобы не сломать ему что-нибудь, — Отведи её наверх, на кухню. Там этой шлюхе помогут. — Почему твои люди тебе все ещё не помогли? — хмыкнул Хуа Чен, под звук захлопывающейся двери. — Я блять сам не ебу, почему они тебя все ещё не убили, — зло выплюнул он. Кровавый Демон осмотрелся, замечая заострённое перо для письма. Он взял его в руки, рассматривая, — Что, никогда не видел настоящего пера? — насмешливо протянул Ци Жун, чувствуя как это самое перо вонзили ему в руку. Он громко закричал, бранясь и сразу же вынимая перо из руки, — Твою мать! — Хватит, — перевал их Му Цин. Он выступил вперёд, холодно говоря, — Мы здесь не для этого. Человек, которой находился на нашей территории сейчас в приоритете. Что он там делал? Вы пытались что-то вынюхать у нас? Се Лянь нахмурился, не понимая к чему это сейчас было. Хуа Чен подошёл к нему, кладя руку на плечо и сгибаясь над ним вновь: — Слушай внимательно и вникай в разговор. Он пытается тебе кое-что сказать. Се Лянь кивнул, обратившись в слух. — Ничего мы не пытались у вас блять вынюхать! Ваша наркота нам ни к чему. — Тогда почему девушка была найдена в районе «Красных Фонарей*»? — Мне откуда знать? Она же шлюха, решила ублажить кого-то. — Кого-то? Не хотите ли вы сказать о Градоначальнике Бае? — Блять, нет! У него слишком узкие круги общения в этом плане, тебе не кажется? — Хотите сказать, он пускает к себе только молоденьких девушек? Вы назвали его извращенцем? — Ты совсем ебнулся? Я не это имел ввиду! — А что тогда? — Да то, что он блять никого к себе не подпускает кроме своих гребаных невест. — Вам известно о их пропаже? — Ха! Смеёшься?! Да о них уже все слышали! — Что вы о них слышали? — Что семнадцать невест вашей шайки были убиты. — А не слышал ли ты, кем они были убиты? — Неа. Мне почти похуй. — Почти? — Какая-то женщина недавно попросила у меня защиты, говоря что она из приближённый этой побелки. — Одна из невест? — Не ебу. Я ей отказал. — А что насчёт слухов о пропаже наркотиков, что их якобы украл один мальчик? — О-о, я много об этом слышал! Это правда?! — Сначала скажите, что вы знаете. Тогда я скажу вам, правда это или ложь. — Ха-ха, говорят это тот самый «дух новобрачного», крадущий его невест! — А вам известно где он находится? — Ага. — Что? — Я знаю где он. — Откуда? — Сам его заволок, — ухмыльнулся Ци Жун, переводя ядовитые зелёные глаза на притихшего Се Ляня и Хуа Чена, — Он в том самом районе «Красных Фонарей».