Не искренне Твой

Перед глазами плыло. Всё было белым. Что происходит? Где я? Вокруг раздавалось жужжание, словно что-то двигалось вокруг меня. Зрение спустя несколько секунд стало возвращаться ко мне. Я увидел перед собой потолок. На грудную клетку словно давили, я не мог вдыхать полной грудью воздух. Попытавшись рассмотреть окружение, я стал поворачивать голову, но ощутил режущую боль в шее. Рядом со мной точно кто-то был, возможно даже не один. Неужто я в больнице? Вдруг прямо перед глазами появился шприц. Меня это напугало. — Он очнулся. Как чувствуете себя? — вопрос был явно обращён ко мне. В горле запершило, как только я постарался что-либо произнести. — Не хорошо, — мой голос хрипел. — Лежите на месте, не пытайтесь вставать. Сейчас я вколю вам обезболевающее, — сразу после этих слов в сгибе локтя я ощутил укол. Врач, или кто это был, вышел, но на смену ему ко мне приблизился ещё кто-то. На этот раз повернуть голову получилось, несмотря на боль. Со мной рядом сидела Оля. Позади неё была медсестра. — Саша, привет. Сильно болит? — приглушённым голосом спросила Оля. В её голосе чувствовались озабоченность и тревога. — Нет-нет… — я пару раз с усилием моргнул. — Я где? — В медпункте. Мы скорую вызывать не решились, — девушка подсела ко мне ещё ближе. — Мы за тебя переживали. — Долго я… ну… — почему-то нужный слов не находилось. — О, нет, ты спал всего час, — я тяжело вздохнул и снова ощутил боль в груди, но несмотря на это всё равно попытался встать. Оля не дала мне этого сделать, но я заметил зеркало у стола, в котором мы отражались, и, конечно, я увидел бинт на шее. — Почему у меня болит грудь? — проматывая кадры в голове, я не нашёл хотя бы одной причины, по которой я бы мог обзавестить этим недугом. — Не знаю. Может быть давление сыграло роль, когда Мэйдзи тебя душил? Я просто не очень понимаю, как это работает… — дальше Оля стала говорить что-то о том, что она была испугана за меня, но я её не слушал. Мэйдзи… До этого, конечно, он иногда начинал сердиться, однако чаще вёл себя смирно. Но сегодня… Ух! От всех этих воспоминаний пробежали мурашки по спине. Не думаю, что я мог бы умереть, кто-нибудь рано или поздно бы подошёл, да и на удушье я, как таковое, не особо обращал внимание. Мне было больно, я был испуган. Возможно я действительно задыхался, но не могу этого вспомнить. А если так, то… Получается Рейх сегодня меня спас. Но почему? Неужели он так проникся ко мне? Понял, что я хочу помочь ему и так отплатил мне? А ведь он тоже рисковал. Уж чего я не ожидал, так это то, что Мэйдзи нападёт на Рейха — я думал, японец максимум оттолкнёт его, но чтобы так лупасить. Ну, ничего не поделаешь, шизофрения не даёт человеку разбираться. Я не злюсь на Накаяму, но всё же неприятно, особенно за Рейха. М-да… Всё, что намекало на хрупкость и слабость оказалось реальным обманом. Он может за себя постоять. Но не долго. Хотя мне кажется, что он себя сдерживал, так как Мэйдзи его друг, уверен, он мог бы сделать чего хуже. А если нет? Оля закончила разговаривать, а теперь просто глядела на меня, ожидая, что я что-то скажу. — Что с пациентами? — наконец подал голос я и мой вопрос привёл мою собеседницу в изумление. — Ну… Мэйдзи положили на вязки в изолированную палату, сейчас он под транквилизаторами, — я нахмурился. Можно было просто изолировать, а транквилизаторы я не разрешал использовать, о чём и сообщил Оле. — Да, так решило начальство. Кстати, они приносят свои извинения, тебе выделили трое выходных: завтра, в воскресенье и в понедельник. Сказали, чтобы ты потратил эти дни на подтверждение своего здоровья, так как врач сообщил им, что у него подозрения на сотрясение. Мэйдзи с таким хлопком стукнул тебя в голову. Санитар рассказывал. Я не стал говорить, что в таком случае стоит проверить и самого японца, потому что его башка и мой твёрдый лоб, который он всё-таки смог пробить, врезались по самое не балуйся, я аж в обморок грохнулся. Может быть, дело в кислородном голодании, но та наша головная встреча явно сыграло роль. В общем, страшно представить, в каком сейчас состоянии Накаяма. — Нужно отправить врача к Мэйдзи, — подытожил я и закивал, как бы соглашаясь с самим собой. — Его проверили, когда вкололи успокоительное, — Оля поправила волосы, после чего положила свою руку на мою. Какая же она ледяная. — С ним всё в порядке. — А Рейх? — брюнетка вновь пришла в удивление. Наверное, я слишком много думаю о других, раз вызываю такие эмоции у людей. — Его тоже по решению начальства закрыли в изоляторе и вкололи транквилизатор, — вот здесь мне стало не по себе. А его-то за что? — Почему ты так тревожишься о них? — Потому что у Мэйдзи был приступ шизофрении, он не виноват, что напал на меня, а Рейх пытался его оттащить от меня, он мне помог, — чем больше я говорил, тем сильнее округлялись глаза у моей собеседницы. — Так они… Не оба напали на тебя? Просто я думала, что они подрались, а ты втянулся в драку, чтобы их отлепить друг от друга, — ну, конечно! Почему я вдруг решил, что все видели тоже самое, что и я? Если только все могли посмотреть на произошедшее по камерам, но кто хочет так запариваться? Вот один буйный, вот второй, вот пострадавший — что тут ещё можно подумать? — Никогда бы не подумала, что Штаггер так… Странно, подозрительно. — Мне нужно зайти к ним, — в который раз я стал вставать, но Оля не пыталась меня остановить. — Нет, тебе сейчас нужно домой. Я вызову тебе такси. Завтра на осмотр срочно. Я проверю, — сначала её запрет показался мне немного нахальным, меня это даже немного разозлило, но вдруг она напомнила мне о Береславе, её решительности. Признаюсь, это заставило мой сердце растопиться. — Твоё желание для меня закон, Оленька, — я улыбнулся, заметив, как девушка раскраснелась от того, как я её назвал. И ведь она совсем не знает, что её имя в такой форме очень сильно напоминает мне слово «олень». Не буду говорить, вдруг обидится. — Хватит дурачиться, Саша, — брюнетка достала телефон, набрала номер такси и пока шли гудки, она спросила, смогу ли я идти. Я ей кивнул, почему-то был уверен, что мне хватит сил на это. Оля медленно развернулась, называя адрес больницы, после чего её худая фигурка исчезла за дверью. Что-то мне подсказывает, что мой ответ ни на что не повлиял и она всё равно поможет мне дойти. Хах. Похоже, это начало чудесной дружбы. *** — Нет, я так не говорила! — ответила она, поняв, что сболтнула лишнее. — Ты обманываешь! — Кого? — сквозь смех спросил я, чуть не споткнувшись о корень дерева, что вылез из земли. — И меня и себя, — Оля задрала нос, сложила руки на груди и обогнала меня на метр — сделала вид, что она не со мной. Очень напоминает мне Ульянку, когда она обижается на Руслана.  — Ну ладно-ладно, хорошо, признаю, ты не говорила, что готова со мной гулять допоздна, — согласился я, но лишь затем, чтобы меня перестали игнорировать. — Давай лучше посмотрим на здешние красоты. — Да что тут рассматривать? Я с детства тут гуляю, насмотрелась уже. — Но не каждый же день прогуливаешься с красивым статным мужчиной, — нутром почувствовал, как начал раздражать свою спутницу. И впрямь, мои слова заставили её лицо выдать такое задолбанное выражение, словно я домогаюсь до неё на протяжении недели. — Саша! — Хорошо, я тебя понял, — посмотрев на наручные часы, я вдруг осознал, что совсем загулялся. Уже полдвенадцатого! Надо поспешить, если я хочу успеть ко времени. Мне звонила учительница Руслана. Она очень хорошо разъяснила мне, что натворил мой сын, я её понял, как и все соседи. Крикливая женщина. Теперь ясно, чего Рус не реагировал на её замечания, когда дрался с одноклассником — кричать бесполезно, он так не будет слушаться. А причина драки оказалась наиглупейшей. Сынок мой получил две двойки, а одноклассник решил его позадирать на этой почве. Да, он точно не ожидал, что Руслан налетит, как ураган. И в этот же день напали на меня, ну не совпадение? — Оленька, прошу прощения, мне нужно уйти, — девушка вылупила на меня глаза. Удивлена? Знаю. Гуляли-гуляли и тут я ни с того ни с сего заканчиваю прогулку. — Что? Ой. Прости, я не думала, что обижу тебя своим характером, — Оля сразу же приняла всё на себя. — Нет-нет! Просто меня сегодня вызвали в школу к двенадцати. — А… К какому ребёнку? — хорошо, что она всё же поняла меня. — К Руслану? — Да. Прости, что не рассказал, забылся как-то, — я почесал затылок, а Оля улыбнулась. — Ну… Хорошо, я прощу, если возьмёшь меня с собой, — могу только представить, что моё лицо выразило в этот момент. — Хах-ха! Ну я же говорила, что готова гулять с тобой допоздна. — Так всё-таки говорила! — моих губ коснулась ухмылка. — Ну говорила-говорила. Так что, можно я пойду с тобой? — и тут моя спутница воспользовалась запрещённым во всех смыслах приёмом: круглые глазки, бровки домиком, надутые губки и даже говорить больше ничего не надо. Как же я могу ей отказать? Моему согласию Оля была очень рада, словно малютка, которому после долгих уговоров разрешили купить конфет. Она ещё совсем ребёнок. Наверное, поэтому мы с ней так поладили — она похожа на моих девчонок. По сути, ей всего двадцать три года, снять ей несколько лет и тогда Оля вполне может стать ровесницей Ульяны. Быстро дойти до школы нам помог короткий путь, который показала мне Оля. Она знает этот город лучше меня. У школы мы оказались вовремя, оставалось пять минут. Моя подруга осталась сидеть на лавочке в коридоре, а я, надев бахилы на ноги, направился в кабинет директора, куда и вызывали. Наверное, это было моей ошибкой, когда я записывал Руслана в школу, в которой ценится дисциплина. Директор оказался спокойнее, нежели учительница, но её слова были более неприятными. — Понимаете, бывает так, что родители не успевают следить за детьми, потому что работают, им попросту некогда уделять внимание им, из этого вытекают подобные последствия, — я молча слушал её, понимая, что она имеет в виду то, что я совершенно не слежу за сыном и не воспитываю его. — Так он пытается привлечь ваше внимание. Также он не единственный ребёнок в семье, да ещё и старший. Младшие всегда забирают у старших время взрослых. — Вы хотите сказать, что я обделяю сына вниманием? — мне стало очень противно от её слов. С одной стороны хотелось вскочить и начать доказывать, что всё это ложь и выдумки, кто-нибудь из родителей точно поступил бы так, но с другой стороны… она в какой-то степени права. Я действительно не доглядываю за старшим отпрыском — это моё мнение как психиатра. Не стоит отхаркиваться от правды, потом это может очень плохо закончиться. — Нет, я ничего не могу утверждать, так как не знаю, что происходит у вас дома. Просто мне хотелось бы, чтобы вы объяснили сыну, что недозволительно драться с окружающими, а ещё нельзя пропускать уроки, — с этими словами директор достала из полки журнал. — Вы видели его успеваемость? Она оставляет желать лучшего. В голову никак взять не могу, как так получилось, что Руслан учится, откровенно говоря, плохо, а остальные ваши дети относительно хорошо, а Береслава вообще имеет отличные оценки. Пропусков у Руслана и Ульяны набралось уже очень много для нескольких месяцев. — Что вы имеете в виду? Они уходят из школы без уважительных причин? — опа! От Ульяны не ожидал. Неужели они вместе сбегают? — Нет. Руслан уходит с уроков, а Ульяна иногда вообще не появляется в школе. Так вы не в курсе? Проследите за этим, пожалуйста. — Хорошо, как скажете, — на телефон мне пришло смс от Казахбая, но посмотреть его содержимое я решил позже. Будет нехорошо, если я прямо сейчас начну копаться в телефоне. — Это всё? — По сути всё. Надеюсь, больше таких встреч у нас с вами не будет, — женщина указала ладонью на дверь. — До свидания. — До свидания, — я вышел в коридор, после чего сразу стал читать сообщения от сына. Пока делал это, шагал к Оле в холл. У Казахбая было очень много вопросов. Он написал мне, что стоит рядом с девушкой у выхода со всеми детьми, что эта девушка утверждает, что знает меня. Когда я подошёл к выходу, увидел, что Оля весело общается с Береславой. Сегодня, вроде как, сокращённый день у детей, поэтому мои все собрались так рано. А… Нет… Не все. Руслана нет. Я и не сомневался. — Где Руслан? — поинтересовался я у домочадцев. — Домой пошёл. Хотел прогулять, но мы его не пустили, — ответил Казахбай, а потом указал на Олю. — Ты не говорил нам о… Вдруг Ульяна стукнула брата в бок и улыбнулась. Чего это она? Не успел я что-либо сказать, как вдруг Слава взяла меня под локоть и повела на выход. — Пойдёмте, нужно ещё ужин приготовить. Оля, у вас какие планы на день? — девчонка моя посмотрела на меня и широко улыбнулась. — Ох, ну… — кажется, Оля также, как и я была озадачена такой спешкой. — Вообще-то… И тут она взглянула на меня с надеждой. А что ты на меня смотришь, я не знаю, что сказать в этой ситуации. — Если нет никаких планов, то мы вас приглашаем к нам на ужин, — и тут меня, как водой окатило. Береслава! Что ты делаешь? — Да, папа? — Эм… Слав… — чего-чего, но вот того, что мои дети станут решать мои проблемы с личной жизнью, я не ожидал. Мне стало так неудобно, словно я попал в прошлое и сейчас стою перед девчонкой с цветами и признаюсь в любви. Стыдно страшно. Вы у меня, мелкие получите по полной, когда Оля уйдёт. — Поговорим потом, поругаться на нас ещё успеешь, — прошептала мне дочь, после чего взяла Олю под локоть тоже. Сзади я услышал смешок Ульяны. Ох, что же будет…